На Щуку подан в суд донос,
Что от неё житья в пруде не стало;
Улик представлен целый воз,
И виноватую, как надлежало,
На суд в большой лохани принесли.
Судьи, невдалеке сбирались;
На ближнем их лугу пасли;
Однако ж имена в архиве их остались:
То были два Осла,
Две Клячи старые, да два иль три Козла;
Для должного ж в порядке дел надзора
Им придана была Лиса за Прокурора.
И слух между народа шёл,
Что Щука Лисыньке снабжала рыбный стол;
Со всем тем, не было в судьях лицеприязни,
И то, сказать, что Щукиных проказ
Удобства не было закрыть на этот раз.
Так делать нечего: пришло писать указ,
Чтоб виноватую предать позорной казни
И, в страх другим, повесить на суку.
«Почтенные судьи! – Лиса тут приступила. –
Повесить мало, я б ей казнь определила,
Какой не видано у нас здесь на веку:
Чтоб было впредь плутам и страшно и опасно –
Так утопить её в реке». – «Прекрасно!» –
Кричат судьи. На том решили все согласно,
И Щуку бросили – в реку!
Идея басни — осуждение действий судопроизводства, их легкомысленность, бестолковость, а через образ Лисицы – коварства, хитрости, взяточничества. Нельзя ожидать справедливого решения в тех случаях, когда в деле участвуют заинтересованные лица. Нередко люди делают вид, что поступают справедливо и честно, но на самом деле они лишь отстаивают свои интересы. При этом такие люди (как «Лиса») часто всячески подчеркивают свою беспристрастность и объективность в деле. Также в этой басне Крылов осуждает глупость и доверчивость тех, кто соглашается с заведомо несправедливым решением (как это делают «Ослы» и «Козлы» в басне).
