Действующие лица:
Герцог де Маликорн — наместник чужеземного короля, завоевавшего город Мастеров.
Гильом Готшальк — советник герцога.
Мушерон — бургомистр, назначенный наместником.
Нанасс Мушерон, по прозвищу «Клик-Кляк», — его сын.
Мастер Фирен — старшина златошвейного цеха.
Вероника — его дочь.
Мастер Мартин, по прозвищу Маленький Мартин,- старшина оружейного цеха.
Мастер Нинош — старшина пирожного цеха.
Жильберт, по прозвищу «Караколь», — метельщик.
Бабушка Тафаро — старая гадалка.
Тимолле — мальчик лет 12—13, подмастерье.
Жители города Мастеров, солдаты наместника.
Занавес опущен. На нем изображен герб сказочного города. Посредине щита, на золотом поле, гривастый лев сжимает когтями извивающуюся змею. Из-за занавеса на просцениум выходит бабушка Тафаро. Она осматривает зрительный зал, затем герб на занавесе, потом снова поворачивается к зрителям.
Бабушка Тафаро.
Когда это было?
В какой стороне?
Об этом сказать мудрено.
И цифры и буквы
У нас на стене
От времени стерлись давно.
Но если от времени
Стерлась резьба, —
Преданье старинное есть
О том, как под сенью родного герба
На площади этой кипела борьба
За счастье, свободу и честь!
Вот что мог бы вам рассказать этот серебряный лев с городского герба. Но так как он говорить не умеет, за него расскажу я.
Вы знаете; кто я такая? Люди зовут меня бабушкой Тафаро. Вам это имя незнакомо? Нет? А вот жители города Мастеров, который скрывается за этим занавесом, часто приходят ко мне за добрым советом… Знаете ли вы, почему этот старинный город называется городом Мастеров? Потому что люди, которые в нем живут, умеют делать все на свете. Это настоящие мастера своего дела. Они чеканят серебряную, бронзовую и медную посуду, куют плуги, мечи и копья, ткут прекрасные ткани, режут по дереву и по камню. А какие у нас кружевницы! Они умеют плести кружева тоньше паутины. Какие у нас пирожники Они умеют печь пироги, начиненные музыкой и живыми голубями, которые разлетаются, когда пирог подают на стол…
Все бы хорошо, — одно плохо…
Не знаю даже, как рассказать вам о том великом несчастье, которое обрушилось на наш город… Боюсь говорить… Как бы не услышали чужеземные солдаты! Они бродят по нашим улицам — смотрят, подслушивают, н стоит кому-нибудь сказать неугодное им словцо, его хватают н запирают в башню Молчания. Там стены без окон, а кругом глубокий ров, наполненный водой… Попасть в эту башню легко, а вот выйти из нее не легче, чем из могилы. И подумать только, что всего год назад мы жили вольно, весело, никому не кланяясь! Враги нагрянули на нас нежданно-негаданно. Силой и хитростью овладели нашим городом, а тех, кто мог поднять против них меч, казнили, изгнали или запрятали в башню Молчания. С тех пор тихо и пустынно у нас на улицах. Люди перестали смеяться, плясать, петь веселые песни. Все со страхом оглядываются на замок, а там, как сыч в дупле, живет сам наместник. Это он издает все приказы о казнях и штрафах. Он запрещает старикам собираться по вечерам за стаканом вина, девушкам не велит петь за работой, а детям — играть на улицах. Но какой он из себя — никто не знает. Ни один житель города еще не видел его в лицо… Вот, друзья мои, какая беда стряслась над нашим городом. Ну, кажется, я заболталась с вами. Солнце уже взошло. Уйду-ка я отсюда, пока не попалась на глаза солдатам наместника.
Она уходит. Занавес раздвигается. Площадь старинного города. Раннее, свежее утро. На площадь выходит замок наместника и несколько домов средневековой архитектуры, с выступами п балконами, В арках, нишах и порталах — лавчонки уличных торговцев. Сейчас они еще пустые. Против замка наместника, у решетчатых железных ворот, стоит часовой с алебардой в руках. У одного из домов растет дерево. На площади, кроме часового, только один человек. Это горбун Караколь, метельщик. Он молод, движется легко, ловко и стремительно, несмотря на свой горб. Лицо у него веселое и красивое. В шляпу воткнуто несколько ярких перьев. Куртка украшена веткой цветущей яблони. Караколь метет площадь и поет.
Укромная лесная полянка. Деревья. Кусты. Ранний рассвет. На полянке с лопатой в руках работает Клик-Кляк.
КЛИК-КЛЯК. Уф! Никогда еще в жизни так не работал. А вот ради Вероники стараюсь… Чтобы жениться на ней, надо закопать в землю этого проклятого горбуна Караколя! Вот и рой яму, натирай мозоли!
Вдали слышен охотничий рог.
Ого, наместник со своими егерями уже в лесу. Пойду доложу — пусть посмотрит на мою работу. (Быстро ломает ветки, закрывает вырытую яму и уходит.)
Некоторое время сцена пуста. Затем появляются Караколь и Тимолле с вязанками ветвей.
ТИМОЛЛЕ. Караколь, а волки в этом лесу есть?
КАРАКОЛЬ. Ягоды есть, грибы есть, а вот волков я что-то не встречал. А ты волков боишься?
ТИМОЛЛЕ. Боюсь немного.
КАРАКОЛЬ. Летом волк не страшен, а вот двуногие волки опасны во всякое время.
Опять слышен далекий рог.
Слышишь? Это сам наместник сегодня выехал на охоту. Вот этих волков надо опасаться. (Замечает яму.) Осторожно, Тимолле!
ТИМОЛЛЕ. Что это?
КАРАКОЛЬ. Кто-то здесь яму вырыл. Западню, и глубокую… Вырыть-то вырыл, да прикрыл плохо. Сразу видно: горе-охотник!
ТИМОЛЛЕ. Это волчья яма, Караколь?
КАРАКОЛЬ. Не знаю, Тимолле, не знаю… На всякий случай надо и нам оставить тут какую-нибудь примету, чтобы на обратном пути не угодить в нее ненароком. (Он развязывает свою вязанку и бросает несколько веток крест-накрест поверх ямы.) Ну вот, а теперь пойдем дальше, нам еще ольховых веток наломать надо.
Оба уходят. Спустя немного времени из кустов с противоположной стороны выходят Клик-Кляк и наместник. Наместник в длинном плаще.
КЛИК-КЛЯК. Вот велите мне отрубить голову, ваша светлость, если Караколь не угодит в мою яму. Он каждый день здесь ходит. А только где же яма? Кажется., я вырыл ее на этой полянке… Вот так раз! Пропала. А может, она в другом месте? Не помню что-то…
НАМЕСТНИК. Примету оставил?
КЛИК-КЛЯК. Да, оставил. Только забыл, какую и где.
НАМЕСТНИК. Дурак! Да что у тебя головы нет, что ли?
КЛИК-КЛЯК. Как это нет, ваша светлость? Есть. Вот она.
НАМЕСТНИК. Ну, так ее не будет.
КЛИК-КЛЯК. Полноте, ваша светлость, полноте!.. Я уже вспомнил. Она где-то… здесь… Направо… Нет, налево… То есть направо! Только осторожнее!..
Он увлекает наместника через полянку, и оба с криком проваливаются в яму. Из ямы раздается вопль: «Помогите! Спасите!» На крик прибегает Караколь.
КАРАКОЛЬ (наклоняясь над ямой). Кто там?
КЛИК-КЛЯК (жалобно из ямы). А ты кто? Спаси меня, я тебе заплачу за это! У меня много денег.
КАРАКОЛЬ. Чудак какой-то! Да разве за это деньги берут? Лови веревку! (Он опускает в яму веревку и вытаскивает Клик-Кляка.) Клик-Кляк!.. Ты как здесь очутился?
КЛИК-КЛЯК. Ах, это ты, Караколь? А я… я, видишь ли… это самое… Ты понимаешь…
КАРАКОЛЬ. Одно я понимаю: напрасно я тебя из ямы вытащил. Сидел бы ты в ней тихонько и людям не мешал.
КЛИК-КЛЯК. Что ты, Караколь! Мне некогда сидеть в яме. У меня скоро свадьба. Наместник обещал женить меня на Веронике.
КАРАКОЛЬ. Ах, вот оно что! Ну, так полезай обратно в яму! Слышишь? Сейчас же полезай! (Подталкивает его к яме.)
КЛИК-КЛЯК (хнычет). Оставь, Караколь! Пусти! Не хочу я в яму. Там темно и страшно.
КАРАКОЛЬ. Полезай, жених, в яму, полезай!
КЛИК-КЛЯК. Да не собираюсь я вовсе жениться на Веронике! Я пошутил. Клянусь тебе! Только пусти… Ну, сам подумай, разве мастер Фирен отдаст ее за меня?
КАРАКОЛЬ. Ты же сам сказал, что наместник тебя на ней женит.
КЛИК-КЛЯК. Мало ли что я говорил! Да пропади он совсем, этот наместник!
НАМЕСТНИК (из ямы). Мушерон!
КЛИК-КЛЯК. Ох, я и забыл совсем… Простите, ваша…
НАМЕСТНИК (спокойно). Погоди, Мушерон!.. Послушай, метельщик: я Бистеколь, хранитель печати его светлости господина наместника. Вытащи меня отсюда, и я тебя награжу по-королевски.
КАРАКОЛЬ. Кто это там, Клик-Кляк?
КЛИК-КЛЯК. Это… это… хранитель печати его светлости.
КАРАКОЛЬ. Очень хорошо! Пускай он и хранит свою печать в яме. А ты будешь ему помогать. Целее будет.
НАМЕСТНИК. Послушай, метельщик. Не смейся над печатью наместника. Эта печать может послать человека на плаху, но она же может избавить тысячи людей от казни, от тюрьмы, от изгнания. Перед ней открываются все затворы и замки. Если ты поможешь мне выбраться из ямы, я дам тебе печать на целых три дня. Делай с ней что хочешь. Подумай: три дня ты будешь править своим городом. За это время можно многое сделать.
КАРАКОЛЬ (подумав). Что же, цена сходная. Скажите, господин Бистеколь, печать-то в самом деле при вас?
НАМЕСТНИК. Перстень с печатью наместника всегда при мне. Спусти веревку, и ты убедишься в этом.
КАРАКОЛЬ. Пожалуй. Только я спущу вам сначала не веревку, а веревочку. Перстень-то она выдержит, а вот вашу милость вряд ли.
НАМЕСТНИК. А если ты возьмешь перстень, а меня оставишь здесь в яме?
КАРАКОЛЬ. Не верите? Ну, как вам угодно. Живите себе в этой берлоге, пока живется. Одно могу вам сказать: Караколь еще никогда никого не обманывал.
НАМЕСТНИК. Спускай веревку!
КАРАКОЛЬ. Веревочку?.. Веревочку спускаю… Привязали?
НАМЕСТНИК. Тяни.
КАРАКОЛЬ (вытаскивает перстень, рассматривает его). Верно, перстень с печатью. На печати дракон в короне. Фамильный герб наместника… Ну, если дело идет без обмана, опускаю вам веревку потолще. Вылезайте! (Опускает толстую веревку.)
Из ямы вылезает наместник без плаща.
(Удивленно.) Вот вы какой, господин Бистеколь?! Тоже горбатый.. Только если меня за мой горб прозвали улиткой, то вы по крайней мере — верблюд. А за печать спасибо. (Надевает перстень на палец.) Давайте мою веревку, побегу в город. За три дня много надо успеть.
НАМЕСТНИК. Постой, помоги мне сначала вытащить из ямы плащ. Я весь продрог.
КАРАКОЛЬ. Плащ? А где он у вас там?
НАМЕСТНИК. Погляди, вон — видишь? — зацепился за корень…
Караколь наклоняется над ямой. Наместник сильно толкает его, и Караколь исчезает в яме.
Туда тебе и дорога, бездельник! Для тебя-то н была вырыта эта яма.
КЛИК-КЛЯК. А как же перстень с печатью?
НАМЕСТНИК. Потом достанем. Он там будет в полной сохранности. (Поднимает рог и трубит.)
Занавес
