В террариум Зоопарка принесли посылку. Это был небольшой фанерный ящичек, а на крышке, кроме адреса, ещё надпись: «Открывать осторожно!» Впрочем, заведующая террариумом Зоя Николаевна и без этой надписи знала, что каждую пришедшую сюда посылку нельзя открывать сразу. Ведь питомцами Зои Николаевны были не только безобидные лягушки, ящерицы или ужи, но и самые ядовитые змеи. Одного укуса такой змеи достаточно, чтобы человек от него погиб. И кто мог знать, какой сюрприз находится в посылке!
Поэтому, как и всегда, Зоя Николаевна не сразу открыла ящик, в котором могла таиться опасность. Она взяла клещи, вытащила гвозди из крышки, но сняла её не сразу. Накрыла сверху стеклом, а потом выдвинула. Теперь вместо крышки было стекло. Зоя Николаевна глянула внутрь и изумлённо ахнула: на дне посылки почти неподвижно лежали девять крохотных крокодильчиков. Они были такие маленькие: от кончика носа до кончика хвоста чуть-чуть побольше небольшой морковки. По всем признакам они вылупились из яиц недавно.
Такому необычному подарку Зоя Николаевна очень обрадовалась. Ещё бы! В террариуме Зоопарка крокодилы были, но все взрослые, а таких малышей она видела впервые.
Зоя Николаевна недолго думала, кому из служителей поручить уход за крокодилятами. Конечно, лучше всех с этим делом справится Мария Христофоровна. Она вносила много нового в работу служителя.
Мария Христофоровна старалась как можно красивее «обставить» помещение, где находились ящерицы, змеи, черепахи… Она умела ладить со злобной анакондой, брала в руки огромных удавов и различала по характеру всех ядовитых змей. В свободное от работы время Мария Христофоровна читала много книг о жизни пресмыкающихся, наблюдала за поведением своих питомцев, вела дневники. За те несколько лет, которые Мария Христофоровна работала в террариуме, она уже имела достаточный опыт, и вот по этим всем признакам и решила Зоя Николаевна поручить крокодильчиков именно ей.
Увидев крокодильчиков, Мария Христофоровна пришла в восторг:
— Какие маленькие! Какие хорошенькие! Зоя Николаевна, — умоляюще обратилась она к заведующей, — прошу вас, дайте их мне.
— Вас я и имела в виду, — сказала Зоя Николаевна и добавила: — А теперь нужно поскорее им найти подходящее место и получше устроить. Посмотрите, как они ослабли и похудели.
Действительно, крокодильчики были очень худые. Даже на глаз видно, как на их боках торчали рёбрышки, висела складками кожа, а хвостик был сухой и «скучный», как выразилась Мария Христофоровна.
После некоторых размышлений крокодильчиков решили поместить в большой террариум около служебной комнаты. Во-первых, он был светлый, почти кругом застеклённый и этим удобен для наблюдений. Во-вторых, там находились черепахи, которым было легко найти другое место.
Но прежде чем поместить туда новых поселенцев, нужно было привести в порядок не только помещение, но и самих поселенцев. Мало ли какую болезнь могли они занести с собой, заболеть сами или заразить кого-нибудь из обитателей террариума!.. Одним словом, работы хватало на всех. Зоя Николаевна развела в тёплой воде некрепкий раствор марганцовки, налила в тазик и стала по очереди мыть вновь прибывших.
Тщательно щёточкой промывала она лапки, хвостик, головку и каждую складочку на худеньком тельце крокодильчика. Потом каждого вытирала чистым полотенцем, измеряла и взвешивала. Взвешивать пришлось в мешочке, потому что крокодилята никак не желали сидеть на весах спокойно и всё пытались удрать.
Пока заведующая террариумом возилась с малышами, Мария Христофоровна готовила им помещение. Здесь тоже оказалось немало работы. Нужно было тщательно промыть пол, стены, стёкла и убрать песок. Когда всё было готово, вызвали электромонтёра и водопроводчика. По указанию Зои Николаевны водопроводчик вцементировал в пол глубокий противень, сделал пологий сход и налил в водоёмчик воды, а электромонтёр установил два рефлектора. Один рефлектор поставил под противень, чтобы согревать воду, а другой повесил наверху, чтобы обогревать часть суши, где могли бы греться малыши.
Всю подготовку закончили лишь поздно вечером, когда Зоопарк уже был закрыт. Только в террариуме горел свет. Это Зоя Николаевна и Мария Христофоровна остались ещё там, чтобы последить, как будут себя вести на новом месте крокодильчики.
Впрочем, вели они себя одинаково. Не успела Мария Христофоровна их выпустить, как раздалось «бульк, бульк, бульк», и все крокодильчики в одно мгновение скрылись под водой. Нырнув, они затаились на дне противня, совсем как это делали взрослые крокодилы.
Затаившись, крокодильчики сидели под водой очень долго. Когда же Мария Христофоровна и Зоя Николаевна отошли в сторону, один из них, очевидно самый смелый, высунул головку и стал осматриваться. Следом за ним показалось ещё восемь головок. Затем один за другим крокодильчики начали осторожно вылезать на сушу поближе к свету и теплу от рефлектора.
Первое время крокодилята вели себя очень трусливо. Они боялись всего и всех. Стоило хлопнуть дверью, что-нибудь сказать или просто подойти к стеклу, как они всей стайкой бросались в воду, опускали головки и даже закрывали глаза. Если же один из крокодилят не успевал за собратьями и оставался на суше, он издавал звук, похожий на тонкое посвистывание утёнка. Такой звук, как заметила Мария Христофоровна, означал испуг.
С крокодилятами было возни немало. Даже ночью приходилось дежурить, чтобы следить за градусником в их помещении и в воде, чтобы вовремя выключить или, наоборот, включить обогревы.
Не меньше хлопот было и с кормлением. Одни стали есть сразу, других пришлось кормить силком. И хотя крокодильчики были совсем маленькие и их рост был всего семнадцать сантиметров, справиться с этими живыми «сантиметрами» было не так-то легко.
Особенно трудным было запомнить и отличить тех двух упрямцев, которые никак не желали принимать пищу. Но Мария Христофоровна по приметам, известным только ей одной, всё же ухитрялась распознавать своих питомцев. Осторожно, когда крокодильчики отдыхали под рефлектором, она высматривала нужного и ловко выхватывала его из стайки. Да и взять-то надо было умело, с таким расчётом, чтобы они не могли повернуться и укусить за палец. Ведь крокодильчики хоть и маленькие, а кусались больно.
А сколько нужно было терпения, чтобы в эту маленькую пасть засунуть крохотного малька рыбы и заставить проглотить! Надо взять крокодилёнка, подолгу гладить пальцем около челюсти, прежде чем он успокоится, откроет пасть и даст возможность положить себе кусочек пищи. Однако и это совсем не значило, что положенный с таким трудом кусочек будет проглочен. Чаще всего упрямец его выплёвывал, и всё приходилось начинать сначала. Иногда это повторялось по многу раз, прежде чем был проглочен хоть один кусочек. Но у Марии Христофоровны терпения хватало, и, может быть, поэтому через неделю все крокодильчики уже ели сами, и за их жизнь теперь опасаться не приходилось.
Держались крокодильчики всегда стайкой. Стайкой и отдыхали на берегу. Но стоило одному испустить тревожный писк, как тотчас все бросались в воду. Впрочем, Марии Христофоровны они уже не пугались. Когда она открывала дверцу, они дружной гурьбой кидались на брошенные им кусочки мяса, с жадностью теребили и глотали их.
Случалось, что за кусочек побольше хватались сразу два, а то и три крокодильчика. Но ни разу не было, чтобы кто-нибудь из схвативших добычу уступил другому. Каждый тащил к себе или, вдруг вытянувшись во весь рост, словно веретено, начинал вертеться вокруг себя и вертелся до тех пор, пока не «откручивал» кусочек пищи.
Кормила своих питомцев Мария Христофоровна всегда в одно и то же время. Но вот однажды режим пришлось нарушить. В этот день в террариум должна была прийти экскурсия учителей. Марии Христофоровне очень хотелось им показать, как она кормит крокодильчиков. Правда, для этого нужно было пропустить час их кормления. Но Мария Христофоровна думала, что вряд ли малыши заметят это.
Однако на деле получилось совсем не так. Оказывается, крокодильчики отлично знали положенное им время кормёжки и, когда этот час прошёл, стали проявлять все признаки беспокойства. Сначала оно выразилось в том, что крокодильчики всё чаще и чаще поднимали головки, поглядывая в сторону дверцы, откуда обычно давали им пищу. Но дверца не открывалась. Наконец, когда пришла экскурсия, терпение крокодилят достигло предела. Все девять штук столпились около самой дверцы, а некоторые даже царапали лапками стекло. Мария Христофоровна взяла корм и подошла к дверце. Но прежде чем открыть её, она подставила фартук. Такая предусмотрительность оказалась не лишней. Едва Мария Христофоровна открыла дверцу, как все крокодильчики посыпались к ней в фартук. Служительница водворила на место крокодильчиков, и они с жадностью набросились на еду.
Сначала все крокодильчики росли и развивались одинаково. Но уже через несколько месяцев стала заметна разница: одни росли быстрее, другие медленнее, а к концу года разница была так велика, что можно было подумать, будто они из разных выводков.
Изменилось и поведение. Особенно после того, как уже сильно подросших крокодилов перевели в другое помещение, с настоящим просторным водоёмом. Здесь крокодилы хоть и держались по-прежнему стаей, но во время кормёжки не хватали мясо одновременно. Тот, кто был сильнее, брал мясо раньше, а кто слабее — позже.
На новом месте постепенно выявился и вожак. Нм оказался самый крупный крокодил с меткой на лбу б виде якоря, по кличке Матрос. Он был не только самым крупным, но и самым сильным и, когда бросали мясо, всегда брал кусок первым. К счастью, у Матроса характер оказался довольно покладистый, и хотя он брал кусок первым, но у других не отнимал и никого не обижал.
Зато другой крокодил, которого из-за очень тёмного цвета прозвали Чёрный, обладал необыкновенно злобным нравом. Даже служительницу, которая в выходные дни заменяла Марию Христофоровну, он всегда встречал злобным шипением. Все крокодилы отлично понимали слова «на место» и послушно выходили из бассейна, чтобы дать возможность его промыть и напустить свежей воды. Один только Чёрный не слушался, всячески сопротивляясь, а когда его всё-таки выпихивали метлой, иногда по нескольку раз пытался вернуться.
Слушался Чёрный, хотя и неохотно, одну лишь Марию Христофоровну, и то после того случая, когда они изрядно сразились. А получилось это так. Однажды он никак не хотел покинуть бассейн, несмотря на все ухищрения служительницы. Тогда Мария Христофоровна выпустила из водоёма воду, взяла метлу, вошла в помещение. Увидев Марию Христофоровну, крокодил немного попятился, но не ушёл, а, злобно шипя, уставился своими бесцветными глазами на вошедшую.
— Иди на место, — сказала несколько раз внятно и строго Мария Христофоровна.
Она видела, что крокодил понимает, что от него требуется, но просто не хочет слушаться. Надо было обязательно сломить это упрямство, так как иначе злобное животное совсем выйдет из повиновения.
Мария Христофоровна взяла метлу и стала выпихивать Чёрного из водоёма. Крокодил сопротивлялся как только мог. Он бил хвостом, упирался, несколько раз, извернувшись, хватал зубами метлу и с силой вырывал её из рук Марии Христофоровны. Но она тут же брала другую и опять продолжала выпихивать упрямца. Наконец, устав, а быть может, поняв, что сопротивление бесполезно, Чёрный отступил. Злобно шипя и пятясь, он нехотя вылез из бассейна.
После нескольких таких случаев Чёрный стал более послушным. Правда, в основном он подчинялся лишь Марии Христофоровне и слушался только её, однако во время кормления держался по-прежнему злобно. Старался схватить кусок первым, отнять у другого или при любой возможности затеять драку. Дрался он со всеми, кроме Матроса. Очевидно, Чёрный чувствовал в нём силу и очень нехотя, но всё же ему уступал. Однако соперничество за первое место чувствовалось. Чёрный вёл себя всё более и более вызывающе. Огрызаясь, он даже перестал уступать дорогу, когда мимо проползал Матрос, или пытался излить свою злобу на более слабых собратьях. И если до сих пор схватка не произошла, то только благодаря миролюбивому характеру Матроса, который словно не замечал задиристого соперника. Но вот однажды, когда Мария Христофоровна находилась в служебной комнате, она вдруг услышала страшный рёв, удары и звон разбитого стекла. Вбежала перепуганная дежурная.
— Мария Христофоровна… крокодилы!..
Но Мария Христофоровна даже не стала дослушивать. Она сразу догадалась, в чём дело. Схватила первую попавшуюся под руку палку и выбежала из комнаты.
В помещении с крокодилами шёл бой не на жизнь, а на смерть. В смертельной схватке, вцепившись друг в друга, катались два крокодила. Это были Матрос и Чёрный. Открыв дрожащими руками дверцу, Мария Христофоровна напрасно пыталась их разнять. Она даже не могла разобрать, кто кого кусает, а палка, которую она попробовала сунуть между ними, разлетелась в куски. Драка кончилась так же неожиданно, как и началась. По тому, как, хромая, отбежал в угол Чёрный, Мария Христофоровна поняла, что победа осталась за Матросом. Преследовать побеждённого соперника Матрос не стал. Он погрузился в воду и сразу успокоился.
После этой драки Чёрный заметно притих. Очевидно, он признал силу своего противника и больше его не задирал.
Около Острова зверей, в котором помещался террариум, находилось летнее помещение для крокодилов. Оно было просторное, с хорошим водоёмом, а вместо решётки — стекло. Переводили их в это помещение летом, как только устанавливалась тёплая погода. Пока крокодилы были маленькие, это сделать было очень просто, но с каждым годом они подрастали, становились сильнее, и справиться с ними было всё трудней и трудней. А когда им исполнилось четыре года и каждый из них стал в длину не меньше двух метров, а весом почти 200 килограммов, тут уж, конечно, приходилось очень и очень подумать, как же их теперь перевести.
Сначала думали, что, как и всегда, сачком. Но чтобы поймать двухметрового крокодила, нужен был сачок не меньший. К тому же справиться с крокодилами в тесном помещении тоже нелегко.
Долго думала Мария Христофоровна, как бы получше перевести своих питомцев. Потом вспомнила: ведь, как и все хладнокровные, крокодилы были очень чувствительны к самому незначительному изменению температуры. Чуть прохладно — они уже вялые, неподвижные, отказываются от пищи, зато, если жарко, сразу оживляются, становятся подвижные, быстрые и с жадностью хватают брошенное им мясо.
«А что, если выстудить помещение? — подумала Мария Христофоровна. — Тогда их и взять будет легче».
Своими мыслями она поделилась с зоотехником и заведующей.
— Что же, неплохая идея, — согласились обе. — Можно попробовать.
И вот за день до перевода в летнее помещение у крокодилов выключили отопление и все дополнительные обогревы. Всю ночь Мария Христофоровна не спала, волновалась, а утром, чуть свет, поспешила на работу. Когда же подходила к террариуму, её догнала Мария Михайловна, а около самых дверей ждала Зоя Николаевна. Встретившись так неожиданно, они даже не спросили друг друга о причине столь раннего прихода. Все три женщины быстро поднялись по лестнице и открыли террариум. Первым делом они пошли посмотреть крокодилов. Все крокодилы лежали неподвижно.
Мария Христофоровна окликнула Матроса, но он даже не повернул головы в её сторону, а ведь слух у крокодилов очень хороший. Они прекрасно слышат даже в то время, когда лежат под водой. Стоило Марии Христофоровне войти в помещение и заговорить, как Матрос сразу всплывал на поверхность и вылезал на берег, а тут даже не повернул головы. Не зашипел и Чёрный, когда Мария Христофоровна открыла дверцу и тронула его метлой, — он только чуть-чуть шевельнулся и отодвинулся в сторону.
Довольные, что найденный способ оказался так хорош, женщины взяли приготовленные заранее ремни, вошли в помещение крокодилов, и пока Мария Христофоровна осторожно накидывала на страшную пасть хищника петлю, обе помощницы на всякий случай загораживали её мётлами: а вдруг да бросится. Наконец петля затянута, а сам крокодил, туго связанный, лежал словно огромная, беспомощная чурка. В такие же беспомощные чурки вскоре превратились и все остальные хищники. Потом их перетащили в летнее помещение, быстро, пока они не отогрелись, развязали и пустили в воду.
Это лето выдалось на редкость жаркое. Крокодилы чувствовали себя так, словно они находились не в Зоопарке, а где-нибудь в тропиках. Жара на них действовала прекрасно. Они хорошо ели и были необыкновенно подвижные. Заходить к ним нужно было осторожно и особенно опасаться Чёрного, который снова перестал слушаться. Вдобавок он начал делать попытки напасть на служительницу. Приходилось всегда быть наготове и не выпускать из рук метлу.
Особенно тяжело было убирать площадку. Чтобы на неё попасть, надо пройти по узкому, неудобному переходу. Он вёл от двери к площадке, совсем рядом с бассейном. Обычно крокодилы во время уборки послушно вылезали на берег и терпеливо ждали конца уборки.
Погода стояла жаркая, вода быстро портилась. Каждое утро надо было выпустить из бассейна воду и его вымыть. Эта работа отнимала много времени. Особенно после того, как Чёрный совершенно перестал слушаться и никак не желал покидать бассейн.
А однажды, когда Мария Христофоровна хотела подмести площадку, он пополз к ней навстречу с явным намерением наброситься. Однако служительница не растерялась. Она выставила вперёд метлу и хотела оттолкнуть хищника. Да не тут-то было! Чёрный вцепился в метлу, сдёрнул её с черенка и отбросил в сторону. Пришлось пустить в ход палку, но это тоже не остановило крокодила. Он продолжал наступать, а Мария Христофоровна, прижавшись к дверям, тщетно пыталась отбиться от чудовища. Разъярённый хищник вцепился своими страшными зубами в палку. Сначала он тащил её на себя и вдруг неожиданно с такой силой дёрнул, что палка вылетела из рук женщины, ударив освободившимся концом по раме. Раздался звон. Осколки стекла посыпались на крокодила. Чёрный шарахнулся в сторону, а служительница, воспользовавшись минутным замешательством хищника, выскочила за дверь.
Что же теперь делать? Крокодил может вылезти на волю, и тогда не оберёшься хлопот, тем более что в этот час Зоопарк уже был открыт. Пришлось просить кого-то из посетителей позвать на помощь заведующую.
Зоя Николаевна прибежала вместе с зоотехником Марией Михайловной. Вооружённые мётлами, они уже вместе со служительницей вытолкнули Чёрного с прохода на площадку. Злобно огрызаясь, он отполз к другим крокодилам и затих.
Теперь нужно было как можно скорее застеклить разбитую раму. Срочно вызвали стекольщика. Когда он пришёл, невольно возник вопрос: как же ему работать? Вставлять стёкла можно было только изнутри. Убрать крокодилов — это слишком сложно, а идти к ним стекольщик отказался.
— Уберите своих чудовищ, мигом всё сделаю, а к ним не пойду, — решительно заявил он.
Напрасно Мария Христофоровна доказывала, что перевести девять здоровенных крокодилов, да ещё в такую жаркую погоду почти невозможно. Напрасно упрашивала зайти к крокодилам под её, Марии Христофоровны, охраной.
— Я вам даю слово, что крокодилы ничего не сделают, — убеждала Мария Христофоровна. — Честное слово, не тронут.
— Я-то верю вашему слову. Так это же вы его даёте, а руку иль ногу отхватят они, — продолжал возражать стекольщик.
— Хорошо, тогда я докажу, что войти неопасно. — И с этими словами Мария Христофоровна открыла дверь и вошла в помещение крокодилов.
Они лежали посередине площадки и грелись на солнце. Услышав, что кто-то вошёл, крокодилы встрепенулись, но, узнав по голосу Марию Христофоровну, сразу успокоились.
Осторожно, стараясь не шуметь, Мария Христофоровна подняла брошенное служительницей ведро, перевернула дном кверху и на него уселась, загородив подступ к тому месту, где должен работать стекольщик.
— Вот видите, крокодилы к вам не пройдут, — сказала она. — Они будут лежать спокойно, только не шумите.
Оттого ли что крокодилы действительно лежали спокойно и не двигались, или ему стало неудобно своей трусости, только стекольщик наконец решился. Он взял инструмент, ящик со стеклом, приоткрыл дверь и как-то боком в неё протиснулся. Немного постоял, потом, осторожно ступая, словно шёл по карнизу пропасти, он пробрался к разбитой раме. Неслышно поставил ящик и принялся за работу.
Сначала дело не ладилось. Стекольщик ежеминутно опасливо поглядывал на крокодилов, и это мешало работать. Затем, увидев, что они лежат и не обращают на него внимания, стал работать уверенней, а вскоре так осмелел, что не только перестал оглядываться, но и потерял всю осторожность. Особенно его подбадривала публика, которая собралась вокруг помещения и открыто восторгалась храбростью стекольщика.
— Дядя, дядя, а ты не боишься? — спросил какой-то мальчуган.
— А чего их бояться! Я и не к таким заходил, — ответил стекольщик, заканчивая работу и выпрямляясь. — Бояться — это, брат, дело женское, — кивнул он в сторону Марии Христофоровны. — А мы мужчины, нам…
Но окончить фразу он не успел. Мария Христофоровна встала. С грохотом покатилось ведро, а испуганные непривычным шумом крокодилы бросились к бассейну. Но, очевидно, «храброму» стекольщику показалось, что все девять крокодилов кинулись к нему и по меньшей мере желают его растерзать. Тут уж раздумывать не приходилось. Одним прыжком пролетев тамбур, стекольщик выскочил из клетки и, захлопнув дверь, прижал её плечом. А девять перепуганных крокодилов уже лежали на дне бассейна, от страха закрыв глаза.
Мария Христофоровна подняла ведро, не торопясь собрала брошенный стекольщиком инструмент, подошла к двери и сказала:
— Напрасно вы испугались крокодилов. Они сами так перепугались упавшего ведра, что теперь, наверное, весь день просидят под водою.
Посрамлённый стекольщик отошёл от двери, взял свой инструмент и, даже не подписав наряд за проделанную работу, ушёл.
За те несколько лет, которые крокодилы провели в Зоопарке, они так выросли, что им стало очень тесно в их зимнем помещении. Тогда решили сделать так: оставить трёх самых смирных, а остальных передать в другие зоопарки.
Среди оставшихся была самка, которую за её спокойный нрав прозвали Тихая. К тому же она была и самая сообразительная. Прекрасно знала, как надо себя вести во время уборки. Даже не ожидая приказания, едва замечала, что кран для спуска воды открыт, сразу вылезала на берег.
Здесь она спокойно ждала конца уборки и залезала в бассейн лишь после того, как его промоют и снова наполнят водой.
Но вот наступила пора, когда крокодилы стали ухаживать за своей подружкой. Теперь Тихую никак нельзя было так назвать. Она уже не вела себя спокойно, как раньше. Стала огрызаться, нехотя вылезала из бассейна, а ночами помещение террариума сотрясалось от оглушительного рёва крокодилов.
Оба крокодила теперь не отходили от крокодилихи. Они защищали её от каждого, кто пытался зайти в помещение. Бросались даже на тех людей, которых знали.
И всё же, несмотря на такое поведение хищников, все три женщины осторожно и настойчиво стали готовить место, где бы крокодилиха могла отложить яйца.
Место выбрали поближе к водоёму, где проходили трубы, обогревающие пол. Совсем не легко было натаскать туда и песок. Для того чтобы засыпать им весь пол, трубы и чтобы самка могла в нём вырыть углубление, нужно было принести очень много вёдер песка. Каждое ведро проносили с большим риском. Идти приходилось мимо крокодилов, а это было небезопасно. Делали обычно так: одна из женщин осторожно заходила в помещение крокодилов, а остальные, вооружившись мётлами, её охраняли. Но не всегда всё проходило спокойно. Иногда песок удавалось пронести сразу, иногда, не донеся до места, приходилось поскорей уходить, отбиваясь и ведром, и мётлами от наступавших крокодилов. А однажды Тихая продемонстрировала силу своих страшных челюстей.
В этот день она вылезла на берег и улеглась около самых дверей. Тихая уже основательно располнела, и по всем признакам было видно, что ждать, когда она начнёт нести яйца, осталось совсем недолго. Чтобы наносить нужное количество песка, приходилось спешить, нельзя было пропускать ни дня. Однако Тихая совсем не собиралась покидать своё место около дверей. Когда пробовали её отогнать, она в ответ лишь злобно шипела и открывала пасть, по-прежнему не желая уступить дорогу.
— Надо столкнуть её в воду и пройти, — сказала Мария Христофоровна. — А то увидит, что её боятся, и совсем распустится.
С этими словами она взяла щётку и, просунув в приоткрытую дверь, попыталась оттолкнуть крокодилиху. С небывалой ловкостью та перехватила щётку пастью, легко перекусила её, переплыла водоём и вылезла на берег.
Мария Христофоровна посмотрела на оставшуюся у неё в руках палку, покачала головой и решительно вошла в помещение. Нельзя же показать крокодилам, что ты их боишься!
Не зря торопились работники террариума. Буквально через несколько дней после того, как место для откладки яиц было полностью готово, самка отложила туда первое яйцо. Потом она снесла ещё одно, потом ещё…
Это было большое событие. Правда, из яиц крокодилята не вывелись, но Зоя Николаевна, Мария Михайловна и Мария Христофоровна духом не пали. Они были твёрдо убеждены, что начало всё же положено и недалеко то время, когда у них в террариуме выведутся свои, московские крокодилята.
