— Вот! — сказал слонёнок. Он положил перед удавом, мартышкой и попугаем целую гроздь жёлтых длинных и очень вкусных бананов. Это были самые лучшие бананы во всей Африке. Слонёнок ходил за ними далеко-далеко и принёс эти бананы своим лучшим друзьям.
— Ой! Спасибо! — обрадовалась мартышка. — Это же мои любимые бананы.
— И мои! — сказал удав.
Попугай ничего не сказал. Он был слишком взволнован. Попугай тоже больше всего любил именно такие бананы и всегда волновался, когда видел их так близко.
— Не волнуйся, — сказала мартышка. — Всё будет хорошо. Сейчас мы их разделим и съедим.
— Разделим? — не отрывая глаз от бананов, пробормотал взволнованный попугай. — Думаешь, это просто? А ты знакома с математикой?
— Нет, — сказала мартышка. — Не знакома. И слонёнок с ней тоже не знаком. Так что бананов она не получит. Эти бананы нам.
— Математика не ест бананов! — крикнул попугай. — Она наука. Её надо знать, чтобы совершать научные действия. Например, делить бананы.
Глядя на попугая, удав тоже заволновался. Конечно, удав любил бананы, но ещё сильней он любил совершать научные действия.
— Разве делить бананы — это научное действие? — спросил удав.
— Очень научное. Делить бананы, не зная математики — всё равно что есть их с кожурой. Невкусно и неприлично.
— Кажется, — припомнил слонёнок, — я про эту математику слышал… Это когда отнимают и складывают, да?
— Отнимают и складывают? — Мартышка обеими руками показала сама себе, как сначала что-то у кого-то отнимают, а потом это что-то куда-то складывают. — Отнимают и складывают… И всё?
— Кажется, — вспомнил слонёнок, — ещё надо умножать и делить.
— Здорово, — обрадовалась мартышка. — Я всегда говорила: надо умно жать. Глупо жать глупо.
— Жать? — Попугай так удивился, что перестал смотреть на бананы. — Кого жать?
— Всех, — сказала мартышка. — Кого захотим. Будем их ловить. Легонечко так, умно жать, жать… Всё у них отнимать, отнимать… И складывать в кучу. А потом делить. И будем математики.
— Это не математика! — закричал попугай. — Это грабёж!
— Грабёж, — задумчиво сказал удав, — не научное действие. Нет, не научное. Его не математики совершают — разбойники. Разбойники гораздо опасней.
— Ну почему же? — сказал слонёнок. — Я знал одну учительницу математики. Она такие действия совершала, такие действия… Просто жуть. Многие разбойники боялись её как огня.
— Учительницы не считаются! — закричал попугай. — Это совсем другое дело. Учительницы для того и нужны, чтобы математику объяснять.
— Жаль, — вздохнула мартышка, — что у нас тут нет никакой учительницы. Сильно умно жать хочется. Может, какую-нибудь позовём?
— Ты что? — испугался слонёнок. — Не надо.
— Я, — сказал попугай, — сам буду — ваша учительница. Сейчас я вам эту математику объясню.
Попугай убежал в кусты и вышел из них совершенно другим шагом.
— Садитесь, — строго сказал попугай.
Слонёнок сел на траву. Мартышка тут же забралась ему на макушку и села там между ушей.
— Сейчас будет урок математики, — очень строго сказал попугай мартышке. — На математике так не сидят. Слезай оттуда.
— Попугай, — мартышка поудобней устроилась между ушами, — ты всё перепутал. Я же не на математике, на слонёнке сижу.
— Всё равно слезай, — потребовал попугай. — Или я тебя сразу исключу. Из школы.
Испуганная мартышка быстренько скатилась на траву.
— А можно, я… — начал удав.
— Хочешь спросить, — перебил его попугай, — подними руку.
Удав поднял хвост.
— Лежать на математике можно?
— На математике? — возмутился попугай. — Нельзя!
Но тут попугай вспомнил, что удав не умеет сидеть, потому что ему не на чем.
— Ладно! — разрешил попугай. — Лежи. Для тебя сделаем исключение.
— Из школы? — ахнул слонёнок.
— Нет. Из правила. — Попугай хлопнул крылышками. — Всё. Прекратили разговоры. Начинаю урок.
Мартышка и удав глядели на попугая во все глаза. Слонёнок тоже глядел.
— Э-э-э-э… — Попугай уже открыл клюв, чтоб начать объяснения, и… закрыл его обратно. — Нет, — сказал попугай, — так ничего не выйдет. Нужно наглядное пособие.
— Какое? — удивился удав.
— Наглядное. Вы на него поглядите, и всё сразу станет ясно. Что бы вам такое показать?
— Меня! — подпрыгнула мартышка. — Меня показать надо. Я буду ваше, — тут мартышка опустила глаза и немножко постеснялась, — ненаглядное пособие.
— Наглядное, — поправил попугай.
— Нет. Ненаглядное. Чтоб глядели, глядели и наглядеться на могли.
Попугай не успел ничего возразить, мартышка закружилась и станцевала такой удивительный танец, какого ни удав, ни слонёнок, ни даже попугай никогда в жизни не видели. Она дрыгала ногами, размахивала руками, вертела головой и столько раз перекувырнулась, что друзья совсем сбились со счёта.
— Очень красиво! — захлопал ушами слонёнок, когда мартышка наконец устала и упала на траву.
— Красиво, — согласился удав, — но непонятно. При чём тут математика?
— Ни при чём, — сказал попугай. — Не хватает бананов.
Совершенно обессилевшая мартышка вспомнила про бананы и сразу почувствовала прилив свежих сил.
— Ещё как не хватает! — закричала она, вскакивая. — А что, уже можно хватать?
— Нельзя! — Попугай на всякий случай взлетел на гроздь бананов. — С этими бананами мы сейчас будем совершать научные действия.
Удав затаил дыхание.
— Математика — наука в четырёх действиях, — сказал попугай. — Вычитание, умножение, деление и сложение. С чего начнём?
— С самого интересного, — попросил удав.
— Сложение, — объявил попугай, — это такое научное действие, когда к чему-нибудь что-нибудь прибавляют. Например, бананы. Дайте мартышке два банана.
Слонёнок оторвал от грозди два банана, а удав передал их мартышке.
— Спасибо! — кивнула благодарная мартышка. — Спасибо!
— Теперь, — сказал попугай, — прибавим ей ещё два, а я отвернусь и скажу, сколько у неё бананов стало.
— Как же ты узнаешь, если отвернёшься? — удивился слонёнок.
— Сложу бананы в уме.
Удав передал мартышке ещё два банана.
— У мартышки стало четыре банана! — гордо сказал отвернувшийся и даже закрывший глаза попугай.
Все помолчали. В тишине было слышно только какое-то плямканье.
— Попугай, — сказал слонёнок, — наверно, ты там, в своём уме, немножко ошибся.
— Да, — подтвердил удав. — У тебя в уме четыре банана, а у мартышки ни одного нет.
— Сейчас проверю! — Попугай ещё крепче зажмурился и снова стал складывать в уме. — Два, мгм, и ещё два, мгм… будет… получается… четыре. Должно быть четыре.
— А нету! — искренне удивилась мартышка, разглядывая свои пустые ладошки.
— Давайте сначала! — потребовал попугай. Он зажмурился изо всех сил. — Начали! Дайте мартышке три банана. Дали?
— Дали! — откликнулся слонёнок, с грустью глядя на сильно похудевшую гроздь.
— Теперь ещё три. Мартышка, дали тебе ещё три банана?
Мартышка ничего не ответила.
— Эй, где вы все? — покрутил головой зажмурившийся попугай.
— Мы тут, — сказали удав и слонёнок.
— А мартышка почему молчит?
— Говорить не может, — сказал удав. — Рот занят.
— Чем? — удивился попугай.
— Чем, чем… — вздохнул слонёнок. — Ясное дело чем. Бананами. Вот чем.
— Что-о-о-о!!!
Попугай обернулся и уставился на быстро-быстро жующую мартышку.
— Ты их ешь? Кто так делает?
— Все! — прожевав, убеждённо сказала мартышка. — Когда бананы дают.
— Нет, — обиделся попугай. — В такой обстановке я сложение объяснять не могу. В такой обстановке я могу объяснять только вычитание. Сколько у неё бананов осталось?
— Раз, два, три, — сосчитал слонёнок бананы, которые мартышка ласково, но крепко прижимала к груди. — Три!
— Отнимите у неё два банана, — велел попугай, — а я пока сосчитаю в уме, что получится.
Слонёнок пошёл отнимать бананы. Удав с интересом наблюдал за этим научным действием, а попугай снова отвернулся и крепко зажмурился.
«Три, мгм, отнять два, мгм, это будет… это получается… — считал в своём уме бананы попугай, — три отнять два — получится… один».
— Отняли? — спросил попугай, не открывая глаз.
— Нет ещё! — пыхтя, откликнулся слонёнок.
— Отнимайте, отнимайте! Что получается?
— По-моему, драка! — сказал удав, глядя, как мартышка пальмовой веткой отбивается от слонёнка.
Мартышка вместе с бананами спаслась от слонёнка на пальму и там их доела.
— Так у нас никакого вычитания не будет! — огорчённо сказал попугай. — Какое может быть вычитание, когда бананы не отдают?
— Ладно, — махнул крылышком попугай. — Слезай! Буду объяснять умножение.
— Когда много, это я люблю, — сказала мартышка, спускаясь по стволу. Она подошла к одинокому, оставшемуся от большой грозди банану и приготовилась смотреть, как он будет умножаться.
— Умножить, — сказал попугай, — это значит взять что-нибудь сколько-нибудь раз. Вот один банан!
— Последний! — вздохнул слонёнок.
— Сначала умножим его на один. Мартышка, возьми этот банан один раз.
Мартышка взяла последний банан, внимательно осмотрела его, очистила от кожуры и отправила в рот.
— Умножился? — поинтересовался удав.
— Сейчас! — Мартышка жевала, жевала, жевала. — Нет, — сказала она, проглотив последний кусочек. — Как был один, так и остался.
— Правильно! — подтвердил попугай. — Если один раз взять один банан — получится один банан. А вот если два раза взять по два банана…
— Где ж их взять? — удивилась мартышка. — Они кончились.
— Неужели? — удивился попугай.
— А как же деление? — спросил огорчённый удав.
— Этим действием, — сказал попугай, — займёмся в следующий раз.
— В следующий раз, — вздохнул слонёнок, — когда займёмся математикой, давайте сначала делить. А потом уже всё остальное.
