Еще с вечера Наташа и Муся решили после завтрака сбегать на речку.
— Какое я место знаю! — перегнувшись через спинку кровати, шептала Наташа. — Вода чистая, прохладная… Мелко-мелко! Никак не утонешь! Как раз для тех, кто плавать не умеет.
— Завтра же утречком побежим! И выкупаемся! Только ребятам не говори, а то все бросятся и опять мы плавать не научимся из-за них! — говорила Муся.
Утро было солнечное. За раскрытым окном так звонко пели птицы, что спать было невозможно. Наташа и Муся с трудом дождались горна и первые убрали свои кровати.
— Сейчас же после завтрака на речку!
Но на утренней линейке вожатый сказал, что соседний колхоз спешит с уборкой сена, так как стоят очень жаркие дни и ожидается гроза, и что колхозу нужно помочь.
— Поможем! Поможем! — с готовностью закричали ребята.
— Выделите нам луг побольше! Нас много!
— Нас много! Нам побольше! — кричали вместе с ребятами Наташа и Муся.
— После завтрака не придется купаться, пойдем после обеда! условились подруги.
На уборку вышел весь лагерь. Пионеры рассыпались по полю. Одни сгребали граблями сухое сено, другие складывали его в копны. Зазвенели веселые песни. Солнце, остановившись над полем и заглядевшись на ребят, беспощадно пекло их головы и черные от загара спины. Сухие цветы и травы пахли знойным медовым запахом. Одна за другой вырастали на поле туго сложенные копны. Под одной из копен стояло ведро со свежей водой; ребята то и дело подбегали к нему с граблями в руках и, наскоро напившись, снова принимались за дела.
— Вот в такую жару выкупаться здорово! Утром что… Утром не жарко… Самое удовольствие в жару! — говорила Наташа, подбирая под косынку разлетающиеся волосы и смачивая водой лоб.
— Сейчас, в самую жару, нехорошо даже! Вот кончим, и как раз жара спадет! Тогда искупаемся! — ответила Муся.
До обеда все было убрано. Далеко были видны аккуратные, как шалаши, копны, и низко скошенная трава делала поле колючим и голым. Ребята пошли обедать. Наташа и Муся прятали за столом полотенце и мыло.
— Вот искупаемся так искупаемся!
— Надо успеть, пока ребята укладываются на мертвый час! — шептались девочки.
Воздух был душный. Ни один листок не шевелился на кустах. Небо потемнело, из-за леса наползала большая синяя туча. Наташа и Муся бежали к реке напрямки, через поле.
— Скорей, скорей! Мы еще успеем до грозы выкупаться!
И вдруг сорвался ветер. Он налетел на сложенные копны, закружился, засвистел и, срывая верхушки сена, как пух, разнес его по полю.
Девочки ахнули и бросились назад, в лагерь.
— Ребята! Ребята! Копны не накрыли! Ветер сено разносит! Вставайте!
Ребята уже ложились спать.
— Вставайте! Вставайте! — разнеслось по лагерю.
Горнист затрубил тревогу. Все бросились в поле. По дороге захватывали ветки, хворост и накрывали копны. Ветер вдруг утих, острая молния пронзила тучу, и дождь потоком хлынул на землю! Это был теплый летний ливень, освежающий душный, застывший воздух.
Истомленные жарким днем и работой на солнцепеке, ребята неожиданно попали под великолепный душ. Наташа и Муся прибежали в лагерь последними. Волосы у них были мокрые, щеки и глаза блестели, сарафаны прилипли к телу.
— Вот искупались так искупались! — кричала Наташа. — Вода чистая, прохладная, мелко-мелко, никак не утонешь!
— Как раз для тех, кто плавать не умеет! — хохоча, вторила ей Муся.
