Однажды двое знахарей набрели поздно вечером на крестьянскую избушку и попросились на ночлег. Но в избе уже спал раньше них пришедший гость, богатый торговец лисьими шкурами, а хозяйке дома приспело родить, и хозяин не нашел для путников лучшего места, чем чердак конюшни.
Путники, уставшие в дороге, остались и этим довольны, забрались на чердак, где было им очень даже неплохо, так как погода стояла теплая.
Среди ночи проснулись ночлежники от жалобных стонов, доносившихся из дома, где в это время рожала хозяйка.
Сказал один знахарь своему товарищу:
— Помоги этой женщине разродиться, очень уж она жалобно стонет.
— Не время еще помогать, — ответил тот, кто был постарше, и перевернулся на другой бок.
— Да ведь время не терпит, а беда помощи ждет, — сказал молодой, рассердившись на слова спутника.
— Я уже помог ей, чем мог, — ответил ему старший знахарь.
И только он эти слова произнес, как ребенок уже был на руках у роженицы. Молодой опять к старшему обращается:
— Что за человек из этого ребенка вырастет?
— Мне кажется, что станет он наследником того богатого торговца, который сейчас в избе ночует, — ответил ему товарищ и снова улегся спать.
В это время торговец, который из-за стонов женщины и детского плача в избе не мог уснуть, прогуливался по двору и случайно услышал разговор двух знахарей на чердаке. После этого не мог он уже от мрачных мыслей отделаться и вовсе в ту ночь глаз не сомкнул.
Прикидывая так и эдак, решил наконец купец как-нибудь погубить рожденного ночью мальчика, чтобы не сбылось предсказание знахаря.
С этой мыслью завел он наутро разговор с хозяином, что, мол, жалко ему бедняков, и так у них детей полон дом. С затаенным коварством попросил торговец позволения усыновить новорожденного, чтобы он, человек обеспеченный, вырастил мальчика.
Родители, у которых и без того детей было много, подумали и согласились, надеясь, что ребенок в доме богатого купца найдет лучшее счастье, чем в их бедняцкой избушке. Так и отдали родившегося ночью сына на попечение богача. Довольный сделкой торговец подарил матери в утешение денег на воспитание остальных детей, а сам отправился в путь, радуясь, что не дал сбыться предсказанию. Недоброе замышлял он сделать с ребенком.
Дорога, по которой ехал торговец, проходила через густой лес. Свернул купец в чащу и повесил своего приемного сына на сук дерева, думая, что там и найдет свою смерть маленький наследник, и неверным окажется пророчество.
Но случилось иначе. Едва торговец с возом лисьих шкур успел от того места отъехать, как довелось охотнику проходить той же дорогой через дремучий лес, и услышал он плач ребенка за деревьями. Пошел охотник на голос и, к удивлению своему, увидел висящего на суку жалобно плачущего ребенка. Охотник сразу же забрался на дерево, снял оттуда мальчика и, спрятав под одежду, отнес домой. Нашел он ребенку кормилицу и стал растить мальчика как собственного сына.
Мальчик рос красивым и здоровым, и приемный отец назвал его Антти. Но деревенские ребята, прознав об истории малыша, стали дразнить его Сучком. К прозвищу этому скоро все привыкли и называли мальчика Антти-Сучок.
Прошли годы, наверное, с десяток лет минуло, вырос Антти и стал взрослым парнем. Случилось как-то торговцу лисьими шкурами проезжать по тем краям, и завернул он на ночлег в дом охотника, так как не хотелось ему показываться на глаза бедняку-крестьянину, у которого он когда-то ребенка увез. Расположившись в доме, услышал купец, что хозяйского сына называют Антти-Сучок, и, удивившись этому, спросил у хозяина, отчего у парня такое странное имя. Рассказал охотник гостю историю мальчика, как нашел его висящим на дереве, как вырастил приемного сына, и сказал торговцу, что от этого и пристало к парню такое прозвище. Испугался купец, поняв, что это за мальчик был, но другим виду не подал, а только сказал:
— Вот так история, такой удивительной я в жизни своей не слыхал!
Больше он ничего не сказал, словно и разговора не было. Улегся купец спать, но про себя стал прикидывать, как бы парня погубить, чтобы не сбылось предсказание знахаря.
Ну что ж, ночь прошла, наступило утро, и говорит на другой день торговец охотнику:
— Есть у меня важное сообщение домой, но не хотелось бы с полдороги возвращаться. Может, сын ваш согласится письмо мое доставить?
— Что же, пускай сходит, — ответил хозяин и послал Антти по делу богатого гостя, надеясь получить от купца хорошую плату.
А у торговца недоброе было на уме. В письме велел он своим домочадцам во что бы то ни стало схватить гонца и повесить его на березе, что растет на краю усадьбы. Антти ничего про то не знал и обмана не боялся; отправился он по наказу отца в путь, чтобы доставить письмо торговца куда следует. Прошагав весь день, подошел он к подножью горы, где под деревьями нашел себе хорошее место для отдыха на мягком мху, опустился на землю и незаметно уснул с письмом торговца в руках.
В это время проходили по дороге два школяра, заметили в кулаке спящего письмо и решили из озорства прочитать его. Увидев, о чем в письме шла речь, поняли они коварство писавшего и решили в свою очередь его обмануть. Им обоим не раз приходилось бывать в доме богатого торговца, и порядки тамошние они хорошо знали. Сел один из школяров на камень и почерком купца написал другое письмо, в котором приказание хозяина было совсем иным. «Когда прибудет на место податель сего письма, — говорилось в подметном послании, — обязательно отдайте ему в жены мою дочь, которую я сам ему обещал, а собаку Чернявку, ставшую от старости совсем бестолковой, надо во что бы то ни стало поймать, петлю ей на шею накинуть и повесить во дворе на березе. Эти мои приказания надлежит исполнить немедленно, прежде чем я домой вернусь, иначе будете наказаны за свое ослушание».
Сочинив такое письмо, вложили его школяры в руку спящего Антти и отправились своей дорогой, оставив парня в полном неведении о случившемся.
Выспавшись, встал Антти-Сучок и отправился с новыми силами дальше. Дойдя до купеческого дома, отдал он письмо домочадцам. Хозяйка взяла в руки послание и прочитала его вслух, чтобы все слышали. Странным показалось домашним такое повеление, но, убедившись, что письмо написано хозяином, не посмели они ослушаться и отдали хозяйскую дочку в жены Антти-Сучку, а старую Чернявку повесили на растущей у дома березе, как и было в письме велено.
Прошло несколько недель, и вернулся домой сам хозяин. Еще издали увидел он на березе какое-то висящее тело. Решив, что это Антти там повешен, обрадовался торговец, и, стегнув коня плеткой, сказал про себя: «Ну что, дорогой мой Антти, качаешься ты на суку, не унаследовать тебе моего добра!» Въехал хозяин во двор, и каково же было его удивление, когда увидел он на березе повешенную собаку, а на крыльце встретил его вместе с другими домочадцами сам Антти-Сучок!
Но хватило у купца ума злобы своей не показывать. Расспросил он потихоньку жену и понял, что было его письмо подделано и что по этому подметному письму стал Антти его зятем.
После этого пошел хозяин к Антти и заговорил с ним:
— Стал ты моим зятем и со временем унаследуешь все мое состояние. Но надо тебе это богатство заслужить делом. Я всю жизнь свою гадал, какое поприще для человека самое счастливое, и стал наконец купцом, но устал я от торговых забот и хотел бы узнать, чем бы мне на старости лет заняться. Отправляйся-ка ты в Похъелу и спроси там у старухи Лоухи, где человек свое счастье найти может. Как разузнаешь, сразу же домой возвращайся.
Не ожидал Антти подвоха, согласился просьбу тестя выполнить, не зная, что тот погибели зятю желает. Взял парень посох в руку и отправился в путь.
Шел Антти долго ли, коротко ли — и уперся в высокую гору, скалу Хийси. На вершине горы стоял страшный с виду и огромный ростом великан, головою подпиравший тучи, а в шляпе его восемь ветров гнездо свили. Заметил великан путника и спрашивает ласково:
— Куда, сынок, путь держишь?
— Иду я в Похъелу, выведать у старухи Лоухи, где человек свое счастье искать должен, — отвечает Антти.
— Возьми-ка, добрый человек, и от меня поручение, — сказал великан. — Есть у меня сад, в котором прежде зрели прекрасные плоды, а теперь всё плесенью покрывается. Спроси у старухи совета, как мне сад исцелить, а я тебе за это дам своего лучшего жеребца в дорогу.
— Ладно, узнаю, — ответил Антти, взял у великана коня и отправился в путь.
Проехал он сколько-то по дороге и вдруг слышит ужасный грохот, от которого земля под ногами задрожала. Удивившись, поскакал он во весь опор вперед и скоро оказался перед большим каменным дворцом. Там увидел Антти странные вещи: стоит на ступенях дворца огромный великан с большущим ключом в руке, дует в замочную скважину и пытается дверь открыть. Но поскольку ключ в замок не входит, бьет великан в сердцах кулаком по двери, да так, что грохот по всей округе разносится, и дворец дрожит до самого основания.
Увидав, в какую переделку попал, испугался поначалу Антти до смерти, но, привыкнув немного к грохоту, вновь осмелел и приблизился к великану, чтобы с ним поздороваться. Тот, хоть и разозлен был до крайности, но, услышав приветствие, повернулся к Антти и спросил:
— Куда, сынок, направился?
— В Похъелу еду, — сказал Антти. — Хочу узнать у старухи Лоухи, где человеку счастье свое искать.
— Ну, раз ты туда идешь, — сказал великан, — то возьми и от меня поручение. Узнай у старухи, куда ключ от моего дворца подевался — никак не могу дверь открыть. Если вернешься с ответом, то получишь в награду лучшее мое сокровище.
— Что ж, мне спросить нетрудно, — ответил Антти, попрощался с великаном и отправился дальше.
Быстро помчался Антти на подаренном великаном коне, и скоро увидел перед собой третью каменную гору, в которой тоже было жилище исполина. На скале стояла огромная сушина, а на ее вершине сидел великан с длинным копьем в руке. Под сушиной горел большой костер, и великан жарил на нем насаженного на копье целого лося. Заметил он приближающегося всадника и заговорил с ним:
— Подходи, сынок, поближе да отведай со мной жареной лосятины!
Антти, у которого живот от голода сводило, долго не раздумывал и въехал на своем скакуне на гору, где готовилось на костре жаркое. Наевшись вдоволь лосиного мяса, собрался было парень дальше ехать, но сидевший на дереве великан удержал его такими словами:
— Куда ты едешь, куда так спешишь?
— В Похъелу еду, — ответил Антти. — Хочу у Лоухи узнать, где человек свое счастье найдет.
— Ну, раз ты туда путь держишь, — сказал великан, — то разузнай, почему мне весь век свой на сушине сидеть приходится. Иногда удается лося или другого какого зверя копьем своим достать, но когда не дает мне лес добычи, чуть не помираю я с голоду.
— Ладно, спрошу я о твоем деле, — сказал Антти и, поблагодарив великана за угощение, вскочил на коня и поехал дальше.
Сколько он ехал, неведомо, но встретилась на его пути широкая река. У берега реки стояла маленькая лодочка, а в лодке — старая, костлявая старуха с веслом под мышкой. Увидел Антти, что другого пути через реку нет, и обратился к сидящей в лодке старухе с просьбой:
— Нельзя ли путнику на вашей лодочке на тот берег переправиться?
— Это можно, — ответила старуха. — Как ближнему не помочь. Да где же ты коня своего оставишь?
— Трава здесь растет хорошая, тут на берегу и оставлю, а на обратном пути заберу, — сказал Антти-Сучок, привязал коня, а сам забрался в старухину лодку.
По пути через реку заговорила старуха с путником, спросила у него:
— Это откуда же ты, парень, и зачем в наши дальние края пожаловал?
— Так и так, — отвечает Антти. — Направляюсь я в Похъелу к старухе Лоухи, спросить у нее хочу, где человек свое счастье найдет. Далеко ли мне еще идти?
— Близко уже дом Лоухи, — отвечает старуха, — к концу твоя дорога подходит. Как сойдешь на берег, иди все время прямо, скоро и придешь в Похъелу. А как до места доберешься, спроси, добрый человек, и о моем деле — почему мне вот уже сорок лет приходится путников через реку перевозить. Устала я от этой службы, хочу на старости лет от нее избавиться.
— Хорошо, бабушка, узнаю, — сказал Антти-Сучок, поблагодарил старуху за помощь, сошел на берег и дальше пешком отправился.
Недолго ему пришлось идти, как показались возделанные поля, а скоро и усадьба завиднелась. По старухиным словам понял Антти, что это и есть дом Лоухи, поднялся он по склону и вошел в избу.
Хозяйки в доме не оказалось, только дочка ее в избе была, месила на столе тесто. Антти, войдя в дом, поздоровался с девушкой и присел на лавку. Помолчав для приличия, стал он о хозяйке расспрашивать — где, мол, она есть.
— Нету сейчас матери дома, — ответила дочка. — Но если есть у вас время до вечера подождать, так к ночи она домой вернется. Услышав это, остался Антти-Сучок дожидаться вечера и стал с хозяйской дочкой беседовать, чтобы время быстрее бежало. Девушка стала у него спрашивать, откуда он приехал и по какому делу в столь дальние края забрался.
Рассказал Антти, откуда он родом, и говорит:
— Надо мне вашу матушку кое о чем порасспросить.
Услыхав, с какими вопросами Антти в Похъелу приехал, удивилась девушка его смелости. Но понравился ей красивый и статный парень и решила она ему помочь:
— Ого! Немало же вы знать хотите! — сказала девушка. — Только вряд ли матушка вам на вопросы ответит, но если вы меня послушаетесь, разузнаем мы все что нужно. Будьте осторожнее, когда мать моя вечером домой придет, спрячьтесь за печку, чтобы она вас не увидела. Там слушайте все внимательно, о чем мы с матерью говорить станем, и когда на все вопросы ответы получите, выбирайтесь тайком из дому и сразу же в обратный путь отправляйтесь.
Весь день провел Антти за разговорами с девушкой, а когда наступил вечер, спрятался за печкой, как было велено. Там просидел он допоздна, пока не вернулась из деревни старуха Лоухи. Стала она расспрашивать у дочери, не приходил ли кто чужой в ее отсутствие.
— Заходил тут один человек, кое-что спросить хотел, — ответила дочка, — но, не застав вас дома, отправился в других местах ответы на свои вопросы искать.
— Ишь ты! — сказала Лоухи. — Неужто другие могут знать то, что я знаю? А сказал ли он, о чем узнать хотел?
— Сказал, — ответила девушка. — Перво-наперво хотел он спросить, где человек свое счастье найдет.
— Вот хитрец, чего узнать захотел! — промолвила Лоухи. — Ничего бы я ему не сказала, а у других он и подавно об этом не узнает. На всем свете никто кроме меня этого не знает, да и я чужим не рассказываю. Но тебе скажу: счастье свое найдет человек, возделывая землю, а для этого нужно вековые деревья с корнем выкорчевать, землю от камней расчистить и поле вспахать.
Выслушав ответ матери, говорит ей дочка:
— Во-вторых, спрашивал он, что случилось с садом одного великана. Раньше сад прекрасные плоды приносил, а нынче гниет все и плесенью покрывается.
— На такой вопрос легко ответить, — сказала Лоухи. — В саду этого великана поселился змей, который дыханием своим высушивает деревья. Если бы великан догадался того змея убить между двух камней, снова бы сад поправился и опять, как и прежде, давал бы обильный урожай. Спрашивал ли гость еще о чем-нибудь?
— Много у него было вопросов, — ответила девушка. — Другой великан, по его словам, никак в свой замок попасть не может: ключ потерял и не знает, где его искать.
— Ну, это совсем простой вопрос! — сказала Лоухи. — Под крыльцом ключи лежат, нужно только верхнюю ступеньку приподнять. Еще чего гость спрашивал?
— Говорил, что третьему великану всю жизнь приходится на вершине дерева сидеть, и хотел узнать, как ему на землю спуститься.
— Ничего не может быть проще, — ответила Лоухи. — Нужно ольховым колом по комлю дерева ударить, и сразу вершина золотом рассыплется, а великан вместе с ней на землю свалится и может идти куда вздумается. Больше-то ничего он не спрашивал?
— Да еще хотел узнать, — сказала дочка, — как той старухе, что через реку путников перевозит, от своей должности избавиться.
— Ну до чего же бестолковая старуха! — усмехнулась Лоухи. — Средство-то нехитрое: когда попросится кто-нибудь к бабке в лодку, нужно ей на другом берегу первой на землю спрыгнуть, оттолкнуть лодку левой пяткой обратно на реку и сказать: «Я уйду, а ты останься!» — вот и освободится от своей службы, а другой ее должность примет. Ну что, кончились вопросы?
— Все, — ответила дочка. — Больше ничего гость не спрашивал.
Антти-Сучок за печкою все их разговоры слышал и хорошенько запомнил ответы Лоухи. Стал он ждать удобного случая, чтобы из дома выскользнуть. Вскоре услышал Антти громкое храпение в избе и догадался, что хозяйка уснула. Спустился парень с печи на пол и прокрался на цыпочках к двери. Выскользнул он неслышно во двор и поспешил в обратный путь. Подойдя к реке, застал он там сидящую в лодке старуху, и та, увидев Антти, закричала ему:
— Ну как, добрый человек, разузнал ты мое дело?
— Узнал, бабушка, узнал, — ответил парень. — Но сначала отвези меня на тот берег, потом я тебе средство скажу.
Старуха с готовностью переправила Антти через реку и там спросила снова, как ей от службы своей избавиться.
— Ты, бабушка, не горюй, — ответил Антти. — Как следующий путник попросит переправы, ты перевези его, как всегда, да только не пускай его вперед себя на берег, сама первой выпрыгни, а лодку левой пяткой оттолкни обратно на стремнину и скажи при этом: «Я уйду, а ты останься!» — так ты от своей службы избавишься, а тому придется на себя твою должность принять.
Обрадовалась старуха, поблагодарила Антти за совет и осталась в своей лодке поджидать того, кому свою службу передаст. А парень вскочил на оставленного на берегу коня и поскакал во весь дух домой.
По пути подъехал он к той горе, где его жареной лосятиной угощали. Великан все еще сидел на сушине и, завидев Антти, крикнул ему:
— Здравствуй, сынок! Узнал ли ты о моем деле?
— Узнал, узнал, — ответил Антти. — Но погоди малость.
Сходил он за ольховым колом и, вернувшись, ударил им по комлю дерева. Тут же вершина золотом на землю посыпалась, и с нею вместе грохнулся с дерева и великан. Поднявшись на ноги, стал он от радости прыгать и плясать и сказал Антти-Сучку:
— Чем я отблагодарю тебя за то, что просьбу ты мою выполнил и помог мне с дерева спуститься?
— Не надо мне никакой награды, — ответил парень, — но если хочешь что-нибудь на память подарить, то дай несколько веток с той вершины, что вместе с тобой упала.
— Бери, не жалко! — сказал великан и наломал в подарок Антти пучок золотых веток.
— Спасибо, — сказал Антти. — Будет теперь чем коня подгонять.
Вскочил парень на скакуна и дальше поехал. Добравшись до следующей горы, увидел Антти второго великана все еще стоящим с ключом в руках перед дверью своего жилища. Посоветовал ему Антти поискать ключи под ступенькой и получил в награду лучшее сокровище великана, как тот и обещал. Со всем этим добром отправился парень дальше и приехал к третьему каменному замку, хозяин которого дал ему в дорогу своего коня.
Рассказал ему Антти-Сучок, что нужно убить змея, дыханием своим иссушившего сад, и получил за это жеребца в вечное владение. Поехал парень дальше и уже до самого дома не останавливался.
Очень удивился тесть, когда Антти-Сучок домой вернулся, так как считал его уже погибшим. Спрашивает он у зятя сердито:
— Ну, узнал ли ты ответ на мой вопрос?
— Узнал, конечно, — ответил Антти. — Все как есть расспросил.
— Ну и где же человеку свое счастье искать следует?
— Счастье свое найдет человек, возделывая землю, — ответил парень. — Деревья нужно с корнями выкорчевать, камни с полей в кучи собрать и вспахать хорошенько пашню. Такой совет мне Лоухи дала.
Огорчился купец, что никак ему от зятя не избавиться, но когда узнал он, какие богатства Антти из похода своего привез, совсем дурно стало торговцу. Завидуя зятю, не мог он больше хозяйство свое вести, оставил весь дом на попечение Антти, а сам отправился в Похъелу, надеясь добыть в пути такие же богатства.
Долго он шагал лесными тропами, и вот вышел на берег реки, где прежде Антти в Похъелу переправлялся. Попросил купец сидящую в лодке старуху перевезти его на ту сторону, а та только и ждет, кому бы свою должность передать. Старуха с радостью согласилась путника переправить, но когда они к другому берегу приблизились, прыгнула бабка первой на твердую землю и оттолкнула лодку левой пяткой, сказав при этом:
— Я уйду, а ты останься!
Так и остался торговец лисьими шкурами лодочником на реке. До сих пор, наверное, он там смены себе ждет — ведь после того, как Антти-Сучок узнал, как финский крестьянин свое счастье найдет, никто больше к старухе Лоухи за советом не ходил.
Остался Антти-Сучок в доме своего тестя хозяйничать и жил с молодой женой в любви и согласии всю жизнь. Так и сбылось предсказание знахаря — стал парень наследником богатого торговца.
Иллюстратор: Т.Г. Юфа, М.М. Юфа.
