Высоко в белых горах, на маленькой метеорологической станции, жил да был старый метеоролог. Жил он там один-одинешенек, и когда у него оставалось свободное время, сочинял разные сказки и стихотворения. Вот и сегодня, поглядывая, как тихо падает за окошком снег, он сидел за машинкой и что-то писал на обороте метеосводки. То, что он сочинил, начиналось так:
Среди горных громад,
Где в тумане до пят
Елки зимние спят.
Снегопад, снегопад.
Никого целый день,
Только тихий, как тень.
Клянчить хлебца олень
Подошел под плетень.
Но не успел он дойти до этого места, как по стеклу застучал рожками маленький олененок:
— Это ты обо мне-е-е?
Метеоролог на минутку оторвался от машинки.
— О теб-е-е! — сказал он и снова принялся за работу.
— А я ничего у тебя не клянчу! — сказал олешек, немного обидевшись.
— Да знаю, знаю, — сказал метеоролог. — Только не мешай мне, а то я не могу досочинить.
— Что досочинить? — спросил олешек.
— Как что? Сказку!
Услышав слово «сказка», олешек так и подскочил от радости.
— Я тоже хочу в ней играть!
— Ты уже играешь.
— И ты со мной!
Метеоролог урыбнулся.
— Нет, я уже большой, — сказал он. — И невеселый.
— Ничего! — стал его уговаривать олешек. — Большой, невеселый, подумаешь! А мы тебя развеселим!
— Сомневаюсь, — сказал метеоролог, но все-таки прибавил: — Хорошо. А теперь беги скорей вниз, сказка начинается!
— Как начинается? — спросил олешек.
— Да так. Разве ты не видишь? Разве не слышишь?
Олешек огляделся по сторонам: снег уже перестал. Он прислушался: откуда-то из-за елок, долетали детские голоса!
— Ребята из школы приехали кататься на лыжах. — сказал метеоролог. — Беги на полянку! Будет очень интересно!
И сам вышел из домика, чтобы смести с приборов снег. Открыл один ящик, другой…
— А на градусник ты не будешь смотреть? — спросил его олешек. Он еще не убежал на поляну.
— Нет, — сказал метеоролог.
— Почему?
— Не твое дело. Что ты понимаешь в метеорологии!
— А, знаю, знаю! — сказал олешек и вприпрыжку побежал вниз. (А что он такое знал, мы узнаем позже).
И сказка началась.
* * *
Скок! Скок! Скок! — олешек в несколько прыжков очутился на полянке, выглянул из-за сугроба и кого же он увидел? Он увидел Ванчо из третьего «В». На плече тот нес лыжи. Вот он остановился, снял рюкзак и принялся надевать свои лыжи. Но пока он застегивал крепления, рюкзак зашевелился и начал отползать.
— Сиди смирно! — сказал ему Ванчо.
И рюкзак остановился.
— Я разок съеду и вернусь. Понял?
И рюкзак закивал, показывая, что понял.
— Вот тогда я тебя всем покажу.
И рюкзак весело запрыгал.
А Ванчо ринулся на лыжах вниз и скрылся за соснами.
Не успел он скрыться, как рюкзак начал кататься по снегу, издавать разные звуки, пока в конце концов не расстегнулся и из него не выскочил…
Кто?
Котенок!
Но спрашивается — какой котенок?
Ужасно взъерошенный и сердитый! Настоящее чудище!
Котенок встряхнулся, насмешливо крикнул:
— Ванчо, прощай! Счастливо оставаться!
И побежал к лесу, распевая:
Нас гоняют
И дерут,
И ругают и орут.
Судьба плоше чья,
Чем кОшечья?
Мяу!
Нас тискают,
И мнут.
Нас и кисками зовут.
Хуже, чем увечье,
Судьба кошЕчья!
Мяу!
Он еще не кончил мяукать, как из-за кустика, что торчал над сугробом, раздался тоненький голосок:
— Браво! Браво!
— Фрр! — фыркнул котенок, подпрыгнув от неожиданности. — Кто кричит «браво»?
— Я, — сказал олешек, потому что кустик был вовсе не кустик, а его рожки. Он выскочил из-за сугроба и подошел к котенку.
— Нечего надо мной смеяться, не то… — сказал котенок.
— Я не смеюсь. Ты очень хорошо пе-е-ел, — сказал олешек.
— Это другое дело, — сказал котенок. — Кричи еще!
— Браво! Браво! — закричал олешек, чтобы доставить ему удовольствие. — Только почему ты поешь то «кОшечья», то «кошЕчья»?
— Для разнообразия, — сказал котенок. — А почему у тебя на голове вешалка?
— Это не вешалка, а рога. Каждый год вырастает по новой веточке. А что такое вешалка?
— На вешалку люди вешают пальто. Но ты ведь среди людей не жил.
— Разве ты домашний котенок? — удивился олешек.
— А ты что же думал, я дикий? — сказал котенок.
— Ну да — вон какие у тебя усы и хвост!
— Дергали бы тебя за них каждый день, у тебя бы тоже выросли!
— Ты потому и сбе-е-ежал?
— А ты как думаешь!
— И из самого города прибежал сюда один?
— Меня Ванчо принес в рюкзаке. Хотел, чтоб я лыжником стал. А я съел весь его завтрак и сбежал.
— А он не будет скучать?
— По завтраку?
— Нет, по тебе.
— Прямо — скучать! Как и я по нему!
— А что ты будешь делать в лесу?
— Найду себе друзей, только настоящих, не таких, как он, и буду с ними играть!
— Раз так, если хочешь… — застенчиво отозвался олешек. И умолк.
— Что «если хочешь»?
— Давай будем друзьями.
— Давай! — сказал котенок. — Только я буду твой первый друг!
— Хорошо! — сказал олешек.
И они побежали вприпрыжку среди сугробов и сосен. Олешек даже запел:
Не случайно и не вдруг
Говорится — «первый друг»…
Как было весело! Солнце светило, снег блестел, как слюда, и похрустывал под копытцами олешка и лапками котенка.
— Куда ты меня ведешь? — спросил гость.
— К своему дружку.
— А где он?
— Во-он он! — сказал олешек.
Он показал на верхушку сосны и закричал:
— Соня-а-а!
— Соня-а-а! — подхватил котенок. Но сверху доносился только храп.
— Соня-а-а! Проснись! — закричали они вдвоем. Но услышали только еще более громкое «хр-р-р».
— Ничего у нас не выйдет, — сказал олешек, — он ужасный соня!
В эту минуту из снега высунулась лисья мордочка.
— С одной стороны, — сказал лисенок, он, может быть, и соня…
Его мордочка исчезла и появилась из снега совсем в другом месте.
— Но с другой стороны, он лакомка, а поэтому… — сказал лисенок, и мордочка его снова спряталась.
— Ты бы лучше говорил с одной стороны! — сказал олешек. — А то так ничего не поймешь.
Но лисенок продолжал высовывать мордочку то в одном месте, то в другом.
— С одной стороны, вроде бы лучше… но, с другой стороны, не лучше… так я учусь… если за мной будут гнаться с одной стороны… убегать с другой стороны.
— А если за тобой погонятся с двух сторон? — спросил котенок.
— Тогда я убегу в третью сторону! — ответил лисенок и на этот раз действительно высунул мордочку в третьем месте. Наконец он совсем вылез из снега, задрал хвост и спросил:
— А ты сбежал от Ванчо, да?
— Откуда ты знаешь? — удивился котенок.
— Я слышал, как вы разговаривали, — сказал лисенок. — Хочешь, я тоже буду твоим другом?
— Только первым!
— Первым!
— Давай!
— Давай!
И все трое весело припустили по лесу и запели:
Не случайно и не вдруг
Говорится — «первый друг»…
— Постойте! — спохватился олешек.
— Что такое!
— Мы забыли про соню!
— Верно! — сказал котенок.
И они с олешком, задрав мордочки, снова закричали:
— Соня-а-а!
Но сверху по-прежнему доносился только храп.
Медвежонок уткнулся в ствол и начал вслух считать, а остальные попрятались.
Прошла минута. Прошло две минуты.
Зверята один по одному начали пробираться к дереву. Подбежав к стволу, они дотрагивались до него и выкрикивали:
— Палочка-выручалочка!
— Палочка-выручалочка!
— Палочка-выручалочка!
Но из игры ничего не вышло.
— Он заснул! — сказал олешек.
— Соня!
— Мы с тобой не играем! — закричали все.
Но тут лисенку пришла в голову одна мысль.
— Если вдуматься, — сказал он — то с одной стороны, это плохо, потому что игра сорвалась, а с другой стороны, это хорошо, потому что нам пора позаботиться о нашем госте. Где он будет спать? Что он будет есть? Никто об этом не подумал? Все говорят: лисы — хитрые. А на самом деле не лисы хитрые, а остальные звери — глупые. Хи-хи!
— Отведем его к мете-е-еорологу! — тихонько предложил олешек.
— Верно! — воскликнул медвежонок.
— Пойдем с нами! — сказал лисенок. — Если он тебя возьмет, будет просто замечательно!
— Хорошо, — сказал котенок.
И зверята двинулись к метеорологической станции.
Пришли на станцию. Метеоролог стоял на полянке перед своими приборами и, задрав голову, кричал кому-то:
— Отдай!
— «Никогда-а-а! Никогда-а-а в этом мире!» — вопил кто-то сверху, как певица, которую показывали по телевизору.
— Отдай, тебе говорят! — кричал метеоролог.
— «Никогда-а-а! Никогда-а-а!» — слышалось сверху.
— Никогда, никогда, — сказал метеоролог, — но во второй половине дня ожидается похолодание, и ты попросишься в дом!
Четверо гостей переглянулись.
Он дал зверятам знак подойти поближе. Все стали в круг, вытянули шеи и зашептались. Что они замышляют, было непонятно, только время от времени слышалось:
— А я — так! А я — так! Вот будет проверочка!
— Ш-ш-ш.
— Ух, здорово!
— Ш-ш-ш.
— Ой, очень уж страшно будет!
— Ш-ш-ш.
— Так и надо! Да! Да!
— Ш-ш-ш.
Сговорившись, все подняли головы.
— Вот увидите — он выдержит! — сказал котенок.
— Посмотрим, вы-то выдержите или нет! — сказал метеоролог.
— Выдержим! Выдержим! — закричали все.
И разбежались в разные стороны. А их большой и печальный друг стоял и смотрел им вслед. Что же было потом? А потом было вот что.
Ванчо шел по белому лесу и звал котенка. Но вместо котенка откуда ни возьмись появился запыхавшийся лисенок и закричал:
— Беги! Спасайся!
— От кого? — спросил Ванчо.
— От медведя! Сюда идет медведь, кого встретит, — всех съедает! Это ведь Медвежий лес, ты разве не знаешь? Он кишмя кишит страшными медведями!
— А ты котенка не видел? — спросил испуганный Ванчо.
— С длинным хвостом?
— Да!
— И с длинными усами?
— Да!!
— И с зелеными глазами?
— Да!!! — закричал Ванчо.
— Не видал, — сказал лисенок. — Бежим-ка лучше поскорей!
И лисенок убежал. А среди снежных колонн замелькало что-то большое и темное. Оно танцевало и пело.
Я медведь-обдирало,
Одного меня мало,
За мной еще трое,
Страшней меня втрое.
Ступай себе, малыш,
А не то — слышь…
Я медведь-обдирало.
Одного меня мало,
За мной еще трое,
Страшней меня втрое!
Ступай себе, малыш,
А не то — слышь…
Ванчо, конечно, испугался, но пересилил страх.
— Не вернусь! — сказал он. — Там мой котенок! Там мой друг!
И пошел дальше.
— Ладно, потом пеняй на себя! — проревел ему вслед медведь.
Только это был не настоящий медведь: зверята взяли палку, нацепили на нее тулуп и ушанку метеоролога. Они решили напугать Ванчо.
Лисенок первым выскочил из-под тулупа.
— Кажется, он нас узнал! — сказал он.
Котенок, выскочив следом, закричал:
— А вот и не узнал! Просто он хороший друг! Не мучьте его!
— А он тебя сколько мучил! — застрекотал сорочонок.
— Сколько? Совсем даже немного! Я сам знаете как шкодил!
— Шкодил, шкодил!.. Ну и что же? Разве за это можно сбрасывать на парашюте с третьего этажа! — возмутился медвежонок.
— Да он только подержал меня над балконом! Было даже очень интересно! Не трогайте его больше! — взмолился котенок.
— А нам тоже интересно! Пошли! Пошли! — закричал лисенок.
И все, бросив тулуп и ушанку, кинулись за Ванчо. А он шел по лесу и продолжал звать своего котенка:
— Мяучооо! Мяучо-о-о!
Вдруг вокруг него закружились всевозможные призраки и привидения. На самом деле ничего страшного не произошло, все это были наши знакомые зверята, но Ванчо-то этого не знал, задрожал от страха.
Зверята, закутавшись в простыни, нахлобучив на головы ведра, прыгали вокруг него и кричали:
— Хи-хи-хи-хи! Ха-ха-ха!
Кто там прячет потроха?
— Что здесь надо мальчугану
Среди шуму, среди гаму?
— Двести тысяч шансов есть,
Что его придется съесть!
— Неужели жизнь ребенка
Стоит жалкого котенка?
— Как — котенок? Ерунда!
— Где же, где же он тогда?
— Превратился он в вампира!
— Где ж вампирова квартира?
— Привиденческая, 6.
— Поглядим, каков он есть!
— Интересно, как мальчишку
Превратит вампир в пустышку?
— Как паук несчастных мух!
— Ха-ха-ха-ха! Ух-ух-ух!
Пока привидения приплясывали вокруг него, Ванчо кричал:
— Я не боюсь! Духов не бывает! Учительница сказала, что не бывает! Убирайтесь отсюда, а то я как дам!.. Неправда, что он стал вампиром! Он мой друг! Мы с ним любим друг друга!
И, хотя ему было очень страшно, он набрался храбрости, разогнал привидения и побежал дальше.
А лесные зверята стали снимать свои костюмы. Сняли и, приуныв, уселись на снег.
— Ничего не получилось! — признался даже лисенок.
— Не берет его страх, — сказал медвежонок.
— Берет, но он побеждает свой страх — сказал олешек.
— Я вам говорил! Я вам говорил! Хватит! Хватит его мучить! — молил их котенок.
— Может, он и правда ему друг, — сказал медвежонок.
— Первый! — сказал олешек. — Прочесть вам стихотворение?
И в этот миг появился метеоролог.
— Не спеши! — засмеялся он. — Дай я сначала скажу прогноз погоды на ближайшее время! — И он стал читать: «… резкое понижение давления и температуры, в горах — снежные бури, сплошная облачность и кратковременное отмораживание носов…»
Не успел он договорить, как тучи затянули солнце, и горы стали холодными и хмурыми.
А Ванчо все шел по сугробам. Метеоролог закричал в рупор:
Готовьте шубы.
Идет стынь!
Ртуть, как зубы, —
Дрынь-дынь-дынь!
Если ты не возвратишься.
Паренек,
Скоро в льдышку превратишься
И в пенек!
Готовьте шубы!
Идет стынь!
Ртуть, как зубы, —
Дрынь, дынь-дынь!
Мало мороза — так еще и сильнющий ветер стал раскачивать деревья, бросать снег Ванчо в глаза, толкать его в грудь. И голос в рупоре завыл:
Возвращайся, малыш! На горные склоны
Налетели циклоны и антициклоны.
Это сказочник Андерсен бури злонравие
Насылает откуда-то из Скандинавии.
Шаги Ванчо все замедлялись. А голос из рупора шептал ему ласково:
— Вот и дремота, вот утомление,
Сладкая дрема и потепление.
Вот и усталость, тебя обнимающая.
Тихо поющая, люльку качающая.
Хватит! Расслабь свои детские мускулы.
Многие в мире от дремы и устали
Бой прекращали, радуя ворога.
Чувствуешь? Вот он, твой сон, до которого
Только три шага. А дальше отмерено:
Первый, второй, а потом уж под дерево
Сядешь, пригреешься в теплом тумане.
Чтоб никогда, никогда, никогда не…
Вы угадали. Это был метеоролог. Он появился, все еще держа в руках рупор.
— Я вам говорил! Я вам говорил! — кричал и прыгал котенок. — Он настоящий друг! Я только под конец ему помог!
— И хорошо, что все-таки помог! — сказал метеоролог.
— Почему? — спросил котенок.
— Как почему? — удивился метеоролог, — уж не думаешь ли ты, что мы испытывали его?
— А кого же? — растерялся котенок.
Зверята опять окаменели, казалось, они вновь принялись играть в «замри».
— Кто скажет, кого? — спросил метеоролог.
Зверята молчали. Только лисенок смущенно пробормотал:
— С одной стороны… — и замолчал.
— Тот, кто знает, пусть покачает рожками! — сказал метеоролог.
И олешек покачал рожками.
— Ну, скажи!
— Его, — сказал олешек и легонько боднул рожками котенка.
— А? — откликнулся котенок. И все засмеялись.
— Тебя, котище, — сказал метеоролог. — Ведь это ты убежал в лес и бросил своего друга только за то, что он потискал тебя немножко и поносил в рюкзаке.
— Я больше не буду! — обещал Ванчо, обнимая котенка.
А котенок пристыженно молчал.
— Мы испытывали тебя, — продолжал метеоролог, — чтобы узнать, стоишь ли ты своего друга! Мы хотели посмотреть, долго ли ты будешь терпеть, глядя, как мы его мучаем!
— Ну и что? — спросил котенок.
— Экзамен сдан на три с плюсом, — сказал метеоролог, — но для котенка и это неплохо.
Медвежонок, лисенок и сорочонок опять засмеялись.
— А вы не смейтесь, — сказал метеоролог. — Вам тоже не мешает знать, что «пошли поиграем!» — это еще не дружба. Воспользоваться транзистором приятеля — тоже не дружба. Дружба — это…
Тут он улыбнулся немного печально и не договорил. А потом добавил:
— Ну-ка, проводите их до поляны, а то учительница ему всыплет по первое число!
И все, кроме метеоролога и олешка, побежали вниз.
— До свиданья! До свиданья! Не забывайте своих друзей! — крикнул им вслед метеоролог.
— Никогда! — воскликнули зверята хором.
И сказка в самом деле кончилась: шел снег, метеоролог сидел перед своей пишущей машиной. Олешек заглянул к нему в окошко и спросил:
— Ну так что ж, если сказка?
— А то, что я сам этого мальчика выдумал и могу его мучить сколько хочу! — сказал метеоролог.
— А-а! — недовольно отозвался олешек. — И ты все-все придумал?
— Все. И новый рог. Ты ведь о нем спрашиваешь?
Олешек кивнул.
— А почему ты придумал такую сказку? — спросил он.
— Какую «такую»?
Олешек помолчал, а потом сказал:
— У тебя есть друзья?
— А ты разве не мой маленький друг?
— Не-ет, правда? — обрадовался олешек.
— Вот ведь любопытное парнокопытное! — сказал метеоролог. — До «правды» ты как раз еще и не дорос. Ну, беги!
И олешек побежал в снежный лес. А метеоролог еще немного посидел за машинкой, он хотел записать то, что сочинил (это его сочинение уже не предназначалось ни оленятам, ни малым ребятам):
Речь нигде не слышна,
И не скрипнет лыжня,
И вокруг лишь одна
Тишина, тишина.
Правда, нас не томят
Тени бывших досад?
Елки тихие спят.
Снегопад, снегопад…
Иллюстратор Франческа Ярбусова.
