Жила в лесу на дубу белка, а на реке в песке — черепаха.
Вот зовёт черепаху белка к себе в дупло в гости:
— Приходи ко мне, орехов погрызём!
— Да как же я приду, ты ведь вон как высоко живёшь?..
— А ты за хвост мой уцепись, да держись за него покрепче, вот и доберешься!
Вытянула черепаха шею, взяла белкин хвост в рот, лапы подобрала, чтобы не болтались — о ветки не зацеплялись. Белка поскакала с сучка на сучок, с ветки на ветку, а черепаха сзади качается, брюшком каменным о кору постукивает, но ничего, держится.
Вдруг летит мимо аист, приятель черепахи, — они на реке лягушек вместе ловили.
— Здравствуй, кума, куда это тебя занесло?
— Здраст…— Только черепаха рот разинула, как тут же белкин хвост выпустила и наземь — шлёп!
Ушиблась черепаха, разозлилась и к себе на реку и уползла.
На другой день приходит белка к черепахе:
Что же ты сердишься, кума? Не моя вина, что упала ты и ушиблась: держать бы тебе язык за зубами, всё бы и обошлось… Полезем-ка опять!
И полезли они — с сучка на сучок, с ветки на ветку…
Уж и дом белкин близко, да, на беду, пролетала тут рядом ворона: пером черна, на язык остра.
Говорит ворона белке:
— Что это ты за мокрый булыжник тащишь?
Не стерпела черепаха обиды — возьми, да и закричи на ворону:
— Сама ты бул…
Ну и бухнулась снова оземь. Ушиблась хуже прежнего.
Приходит белка к черепахе в третий раз:
— Очень мне хочется тебя орехами угостить. Такие они, кума, вкусные, такие сладкие!.. Уж сделай милость, помолчи с часок. А как взберёмся на дубок, тогда с кем хочешь и разговаривай.
Стали опять карабкаться. Крепится черепаха, никому по дороге не отвечает.
Вот и дупло. Ухватилась белка за порог лапками, хвост подтягивает, черепахе кивает:
— Вот мы и дома!
Тут бы черепахе ещё чуточку потерпеть, пока в горенку не попала, нет — не удержалась, отозвалась:
Ну, слава Бо… — да как брякнется вниз, и замерла, бездыханная. Дуб-то почти до самого неба был…
Вот и говорят: «Коли дело не сделано, болтать не велено! Пока не сел на печи, знай молчи!»
(Илл. Бордюг С.И.)
