Петухи кричат не ко времени, дым стелется низко, ласточки летают у самой земли, солнце садится в сизые тучки, — значит, жди дождя. Утром трава покрыта росой, словно инеем, небо на закате жёлтое, как цветок тыквы, ночью звёзды не мерцают, светят ровно голубоватым светом, — будет завтра ясный солнечный день.
Все эти приметы и много других примет знал старый крестьянин Яо Пятый. Вы, может, удивитесь, почему его называли Пятым. Да очень просто, — в деревне было много Яо, и все они были родственниками. Вот их и называли по-разному, чтобы отличить друг от друга. Одного звали Яо Длинноносый, а почему так, — и объяснять нечего. Другого звали Яо Ворчливый, — это тоже понятно. Был там и Яо-Мягкое ухо; почему он так прозывался, мы уже рассказали в другой сказке. Если вы прочли её, вы это знаете. Если не прочли, прочтите — узнаете. Ну, а всех остальных Яо различали так: Первый, Второй, Третий, Четвёртый, Пятый.
Но всё это к делу не относится. Одно важно: что Яо Пятый хорошо знал приметы. Так же хорошо он знал, что не позже завтрашнего дня к нему явится помещик требовать арендную плату. Ведь у Яо Пятого, как и у многих крестьян этой деревни, своей земли не было. Приходилось арендовать её у помещика. Помещику всё равно: хорошо ли уродила земля или плохо, — подавай ему плату, да и только. А Яо Пятому это было совсем не всё равно. В этом году он собрал с поля мало зерна, отдать половину урожая помещику — самому есть будет нечего; не отдать — сгонит помещик с поля. А что делать крестьянину без земли?
Вот и стал Яо Пятый думать, как бы уплатить помещику и всё-таки не платить, как бы не платить и всё-таки уплатить. И что бы вы думали? Помогли Яо Пятому приметы!
Вышел он вечером на улицу, взглянул на небо, посмотрел на запад, посмотрел на восток и понял, что завтра будет солнце, а послезавтра, пожалуй, дождя нужно ждать.
Яо Пятый вернулся в фанзу и принялся рисовать картину. Рисовал он не очень хорошо, но сразу можно было догадаться, что он нарисовал. Это был старик с длинной бородой; под мышкой старик держал большой закрытый зонтик. Кончил Яо свой рисунок, полюбовался и повесил его на стену, прямо против входа. Потом лёг спать.
Наутро явился помещик.
— Приготовил арендную плату? — спросил он у Яо Пятого.
— К сегодняшнему дню не успел, — низко кланяясь, ответа Яо, — но завтра я заплачу всё сполна. Это так же верно, как то, что сегодня ясный день и почтенные люди, отправляясь в путь, подержат зонтики под мышкой.
Говоря это, он незаметно толкнул ногой дверь фанзы. Она широко открылась, и солнечный луч упал прямо на картину.
— А это что за длиннобородая обезьяна? — спросил помещик.
— Ничего лучшего бедняк не может повесить на стену, чтобы украсить свою фанзу, — ответил Яо Пятый.
— Чем терять время на украшение фанзы, — указал помещик, — ты бы лучше позаботился о том, чтобы в срок внести арендную плату. Если завтра в этот же час я не получу своих денег, тебе придётся плохо.
Продолжая сердито ворчать, помещик отправился к другим беднякам — выколачивать из них последние гроши.
Приметы не обманули Яо. На рассвете подул ветер и зарядил долгий дождь. Но жадность не позволила помещику пересидеть дома непогоду. Он потащился по лужам к своему должнику. Пока добирался, совсем промок и очень обозлился. Поэтому, как только помещик открыл дверь фанзы Яо Пятого, он сразу начал браниться.
— Не надо портить гневом здоровье, господин помещик, — сказал Яо. — Плату я уже приготовил, сейчас только пересчитаю деньги.
Яо зажёг светильник, будто ему было темно. В фанзе стало сразу светлее, и помещик увидел ту же картину, изображавшую старика с зонтиком. Но что это!? Помещик протёр глаза и вгляделся пристальнее. Так оно и есть, — зонтик у старика раскрыт! Вчера светило солнце — и зонтик был закрыт, а сегодня на улице дождь — и зонтик раскрыт.
Да это волшебная картина! Она предсказывает погоду! И помещик сразу же решил, что не уйдёт из фанзы Яо без картины.
А Яо между тем бормотал себе под нос, будто отсчитывая монеты.
— Восемь, девять, десять…
— Уважаемый Яо Пятый, — ласковым голосом заговорил помещик, — спрячь свои деньги, — может, мы договоримся как-нибудь по-другому. — Яо повернулся к помещику, и тот продолжал: — Я знаю, что урожай у тебя в этом году невелик. Я готов пожалеть тебя и подождать с уплатой, если ты отдашь мне эту картину.
— Нет, — уклончиво ответил Яо, — с вашего позволения, я лучше оставлю картину у себя, а вам уплачу деньги.
Теперь помещику ещё больше захотелось стать хозяином старика с волшебным зонтиком. Он сказал:
— Пожалуй, я и совсем простил бы тебе долг.
— И зачем только вам понадобилась эта длиннобородая обезьяна, как вы сами вчера назвали почтенного старца на моей картине? — стоял на своём Яо.
Помещик раззадоривался всё сильнее.
— Я буду считать, что ты уплатил аренду за два года вперёд.
Помещик потерял терпение, — отцепил от пояса коробочку с тушью и кисточкой, вынул листок бумаги и стал что-то быстро писать. Потом он показал листок Яо и проговорил:
— Мне не пристало торговаться с тобой. Вот расписка, где сказано, что ты уплатил аренду вперёд за три года.
С этими словами он сунул расписку в руки Яо, сорвал со стены картину и быстро вышел из фанзы.
Яо проводил его до порога, вздыхая и охая, словно его разлучали с родным братом.
Помещик прибежал домой и повесил картину на самом видном месте.
На другой день ветер разогнал тучи, засияло солнце. Едва проснувшись, помещик бросился к картине. Поглядел и затопал ногами от злости, — проклятый старик по-прежнему прикрывался зонтиком, хотя солнце светило вовсю.
В чём же дело? Да просто в том, что Яо Пятый хорошо знал приметы и нарисовал вторую картину. Вольно же было глупому и жадному помещику поверить, что картина волшебная!
После этого случая, если какой-нибудь чужой человек спрашивал про Яо Пятого, ему отвечали:
— Такого у нас в деревне нет. Вот все наши Яо: Яо Длинноносый, Яо Ворчливый, Яо — Мягкое ухо, Яо Первый, Второй, Третий, Четвёртый. Да ещё есть у нас Яо Хитрый.
Иллюстратор Конашевич В.
