Жили-были, однажды, старик со старухой, такие бедные, что, как говорится, нечего было им водой запивать. Коли заводилась у них кукурузная мука – так соли не было: соль и кукурузу раздобудут – овощей нет. Так и жили дед да баба, перебиваясь изо дня в день. Было у них трое сыновей, таких оборванных и грязных, что жаль смотреть. Младший, видать, был поумнее, чем двое старших, но зато калека на обе ноги. Звали его Цугуля.
А неподалёку жила Змея-колдунья. И такая вредная была эта змеюка, что даже соседям своим покоя не давала: разоряла их поля и чинила много всяких пакостей.
Когда родился Цугуля и пришли к ребёнку феи-ворожеи, подвернулась тут и эта Змея подколодная. Услышала она, какую судьбу предвещают Цугуле, и от зависти отняла у него поджилки. Остался Цугуля калекой.
Из-за бедности своей да из-за Цугули безногого стали дед с бабкой вместе с сыновьями посмешищем для всей деревни. А над бедным Цугулей даже братья его смеялись.
Выросли ребята. Вот раз Цугуля и говорит матери:
– Матушка, слыхал я, что есть у тебя богатый брат в соседней деревне. Сходи-ка ты к нему да попроси у него какую ни на есть клячу. Ездили бы мы с ней охотиться, а то надоело мне лежать без дела на печи.
– О чём ты только болтаешь, калека, – рассмеялись его братья. – Лучше пусть мать попросит у дядюшки двух коней для нас, ведь мы-то можем вскочить на лошадь.
Проглотил Цугуля насмешку, повесил голову и замолчал.
Мать всегда матерью останется. Пошла она к брату своему и попросила двух коней для старших братьев и кобылу для Цугули.
Брат охотно дал лошадей, а уж для Цугули и подавно, чтоб он, бедняжка, тоже мог ездить.
То-то было радости старшим братьям, когда мать привела им коней, только Цугуля никак не мог развеселиться: ведь был он калекой и не знал, где найти исцеление.
Через несколько дней Цугуля сказал, что тоже хочет поехать с братьями на охоту.
Посмеялись над ним братья, но вступилась мать за младшего сына, и взяли они Цугулю. Собрались и поехали.
В лесу подивились братья, как ловко Цугуля бьёт всякую дичь. Ни одной стрелы не пустил он понапрасну по ветру. Все попадали в цель.
Три дня и три ночи провели братья на охоте. А на третью ночь привиделся Цугуле радостный сон. Приснилось ему, будто попал он в прекрасный сад, красивый, словно рай. Вот сидит он в уголке грустный и печальный, потому что не может ходить и вдосталь порадоваться красоте этого сада. Птицы звонко распевают, листья деревьев шелестят под ветерком, а цветы льют опьяняющий аромат. С горестью смотрел Цугуля на всю эту красоту, которой не мог наслаждаться. И, обратив очи к небу, взмолился он тут к господу: пусть лучше лишит он его жизни чем прозябать в таком несчастье.
И вот, пока он молился, вдруг видит – стоит перед ним фея, такая прекрасная и ласковая, каких он в жизни своей не видывал. И будто спрашивает:
– На что ты жалуешься, молодец, на что сетуешь?
– Как же мне не сетовать, как же мне не печалиться, прекрасная фея, – отвечает ей Цугуля. – Ведь я же калека, и смеются надо мной все парни на деревне.
– Перестань, милый мой, не плачь, – будто отвечает ему фея. – Не знают они, что делают. А ты исцелишься да ещё царём станешь.
– Не надобно мне царства, – говорит Цугуля. – Я был бы рад-радёшенек, если бы мог ходить. Да не быть этому, ведь у меня, говорят, ноги без поджилок.
– Сбудется это желание, – твёрдо сказала фея. – Были у тебя поджилки, но отняла их у тебя Змея-колдунья, когда ты был маленьким. Вот возьми этот поясок. Коль ты им подпояшешься да перекувыркнешься трижды через голову – в кого хочешь, в того и обернёшься. Исхитрись, да и отними поджилки у ведьмы.
Взял Цугуля поясок, а когда поднял глаза, чтобы спросить у феи, кто она такая и почему над ним сжалилась – глядь! – её нет как нет. Словно сквозь землю провалилась.
Тут Цугуля и проснулся. Смотрит – а поясок у него в руках.
Подпоясался Цугуля волшебным пояском, трижды перекувыркнулся, пожелал стать птицей – и обернулся птицей. Снова трижды перекувыркнулся – и опять стал человеком. Едва не умер от радости, насилу успокоился. Потом надел поясок на голое тело, чтоб никто не увидел, а братьям остерёгся рассказывать, что с ним приключилось.
Видно, фея-то была добрая волшебница.
Настало утро; вернулись три брата в свою лачугу, принесли с собой много дичи.
Через несколько дней снова поехали они на охоту. Остановились, пустили коней пастись; тут старшие братья велели Цугуле стеречь коней, – сами-то они устали.
Легли и сразу заснули.
А Цугуля привязал коней, трижды перекувыркнулся через голову, обратился в пчелу и полетел на север, где жила колдунья.
Добравшись туда, вспорхнул Цугуля вверх и влетел в дом колдуньи. Сидит она и разговаривает со змеями-зятьями своими и со змеюками-дочерьми, а Цугуля слушает. Вот и говорит старая ведьма:
– Гляньте-ка, дочки, лежат ли ещё поджилки Цугули в ларе за печью, куда я их положила?
– Лежат, – отвечает младшая дочь, – не дальше, как сегодня, я их там видела.
– Ну, так идите по домам, – говорит старая карга, – да остерегайтесь этого проклятого Цугули. Я и то его боюсь, хоть и отняла у него поджилки.
А ещё услышал Цугуля, что вскорости будет свадьба младшей змеюки-дочери и для свадебного пира много понадобится дичи. Старая ведьма назначила каждому зятю место, где ему охотиться.
Для одного раза достаточно наслушался Цугуля.
Когда возвратился он к своим братьям, уже занялась заря над деревней.
– Вставайте, братья, – говорит Цугуля. – Вот уж и день настал.
Что ж ты нас раньше не разбудил? – стали попрекать его братья.
Цугуля смолчал.
Встали они, поохотились, потом вернулись домой.
Теперь Цугуля стал спать на дворе и всё размышлял, как бы ему похитить свои поджилки. Он тайком всё летал к колдунье и выжидал удобного случая вернуть свою силу.
Однажды вечером обернулся он мухой и влетел по трубе в камору, где стоял ларь с поджилками. Старой колдуньи дома не было. Влетев, обернулся Цугуля человеком, взял поджилки из ларя и приложил к своим ногам. Они сразу прилипли, словно век там были. Тогда Цугуля снова превратился в муху и вылетел вон.
На следующую ночь собрались змеи на охоту за дичью для свадебного пира.
Цугуля сперва встал на пути старшего змея. Когда подошёл он близко, змеев конь захрапел, а змей коню говорит:
– Что же ты, конь мой храбрый? Ведь не занёс же сюда ворон Цугулины косточки, не пригнал ветерок Цугулин волосок! Поджилки его лежат у моей тёщи за печкой!
– А ты откуда знаешь? – крикнул ему Цугуля. – Сходи-ка с коня, померимся силой.
У змея вся кровь застыла в жилах, как увидел он Цугулю. Начали они биться на палицах, но Цугуля как замахнулся, как ударил палицей, так и убил змея на месте. Отрубил ему голову, взял коня и оружие и поехал навстречу среднему змею. Покончил он быстро и с этим и отправился искать младшего.
Повстречал Цугуля и младшего. Начали они биться. Сперва бились на палицах: палицы расщепились. Бились на копьях: копья раздробились; взялись они за сабли – и сломалась змеева сабля. Тогда схватились врукопашную, и победил Цугуля змея в смертном бою. Отрубил ему голову, забрал коня и оружие и отправился домой с добычею.
Когда добрался он до деревни, уже светало. Привязал Цугуля коней, а оружие змеево спрятал. А потом разбудил братьев, чтоб ехать на охоту.
Увидели братья коней – подивились. Спрашивают Цугулю, а он не захотел им ничего рассказывать, отговорился, что не знает.
Сели братья на змеевых коней и отправились в лес. А Цугуля взял коня младшего змея – это был самый лучший конь.
Видит старая колдунья, что зятья запаздывают, и говорит дочерям:
– Тут дело нечисто. Посмотрите-ка, лежат ли Цугулины поджилки за печкой?
Поискали дочери и говорят:
– Да там нет ничего.
– Так, значит, убиты ваши мужья, – говорит старуха. – Сыграл Цугуля с нами злую шутку. Идите в лес, туда, где он пройти должен, и делайте что я скажу.
Едет Цугуля по лесу с братьями и видит виноградник с тяжёлыми гроздьями. Показалось ему, что тут что-то неладно. Никогда прежде он этого виноградника в лесу не видел.
Старшему брату захотелось сорвать гроздь. Остановил его Цугуля, слез с коня, выхватил саблю и ну рубить виноградник. Полилась из срубленных лоз кровь, чёрная как смола.
Подивились тому братья.
Снова сели они на коней и поехали дальше. Едут, едут и въехали в сливовый сад. Не дал Цугуля брату поесть тех слив, порубил их, как лозы, – потекла кровь и из слив.
Поехали они дальше – и приехали к ручью. Никогда прежде в этих местах ручья не бывало.
Не дал Цугуля братьям испить воды. Взял он копьё, да и вонзил в глубь ручья и не раз, а много раз кряду; хлынула вдруг из ручья багровая кровь с тяжким запахом, словно из зарезанной коровы хлестала.
Всё это были ведьмины дочери; хотели они отравить Цугулю, сына старика и старухи.
Снова двинулись они вперёд. Говорит Цугуля своим братьям:
– Посмотрите, братья, что такое меня так жжёт и палит?
– Что б это могло быть? – подивились братья. – Туча какая-то красная летит за нами как ветер.
– Это, братцы, старая Змея-колдунья, – говорит Цугуля. – Она за мной гонится. Удирайте-ка вы поскорей, возвращайтесь домой да смотрите не попадайтесь ей на пути, не то она вас в клочки разорвёт.
Расставшись с братьями, укрылся Цугуля от колдуньи в пещере. Старая ведьма была в такой ярости, что у ней глаза помутились и она молнией проскочила мимо пещеры и умчалась вперёд, ничего не видя от бешенства.
А Цугуля вышел из пещеры, вскочил на коня и давай бог ноги. Обернулся он к востоку и скакал до тех пор, пока не прискакал ко дворцу одного царя. Тот царь двадцать лет всё возводил высоченную стену напротив змеевых владений. Он тоже, видно, натерпелся от змеев и как раз к тому времени достроил стену.
Как добрался туда Цугуля, рассказал он царю, что убил и змеев-зятьёв и дочерей-змеюк. Потом попросил он, чтобы приказали всем кузнецам в городе выковать ему здоровую железную палицу: этой палицей убьёт он и старую колдунью.
Царь, на радостях, разрешил Цугуле делать как знает, только бы избавиться от проклятой Змеи-подколодной.
Цугуля проделал в крепостной стене дыру, а потом велел принести побольше дров, разжечь большой костёр и сунул туда свою железную палицу, чтоб она докрасна раскалилась.
А старая ведьма пометалась, пометалась из стороны в сторону в поисках Цугули и, наконец, разнюхала, что он отправился к царю, что отгородился большой стеной. Повернула назад, одним махом долетела до той стены и шлёпнулась прямо под ней, обессилев от усталости и злости. Потом поднялась кое-как и решила перепрыгнуть через стену. Да не вышло дело. Видит она, что понапрасну будет прыгать – вскарабкалась до дыры, которую пробил Цугуля. Подсела к дыре и стала втягивать воздух, чтобы проглотить всех, кто был в крепости.
Царь и весь народ так напугались, что оцепенели от страха. Но Цугуля не растерялся, взял свою горящую как жар железную палицу и пошёл к дыре. Как потянула в себя воздух колдунья, Цугуля и ткнул ей палицей прямо в глотку. Только разок и взвыла колдунья: «Доконал меня Цугуля!» – да и подохла на месте.
Царь, бояре и весь народ возблагодарили господа, что избавил он их от Змеи-колдуньи, её дочерей и зятьёв, – ведь сколько зла они всем причинили! А спасителя своего Цугулю нарекли они богатырём и мудрецом. И воздал царь Цугуле великие почести.
Зажил там Цугуля, как у отца родного. Да нашлись завистливые бояре, вселили они царю в сердце страх, что Цугуля понемногу всё царство к рукам приберёт.
Наслушался царь таких наговоров и стал думать, как бы ему избавиться от Цугули. В конце концов послушался он совета самого завистливого старого боярина.
Послал царь за Цугулей. Тот явился.
– Цугуля-богатырь, – говорит ему царь, – мой царский совет порешил, чтоб ехал ты в Стрирское царство и просил царя отдать свою дочь мне в жёны.
– Коли порешил так царский совет, я готов подчиниться, – отвечает Цугуля.
– Когда же ты отправишься?
– По мне – хоть завтра.
Изготовили грамоты, дали Цугуле денег, распростился он с царём и боярами и двинулся в путь. Проводил его народ за городские стены, и долго глядели люди во след ему, пока не скрылся он из виду.
Наперёд поехал Цугуля повидаться с братьями. Рассказал он им, как убил старую Змею-колдунью, а потом поведал, какую ему задал царь задачу.
Дал Цугуля братьям немного денег для стариков родителей, обнялись они и на том расстались.
Братья-то стали теперь на Цугулю косо поглядывать: никак не могли они примириться с тем, как Цугуля их пристыдил: ведь они были старше, а глупее Цугули оказались: где им с младшим братом тягаться!
А Цугуля ехал всё вперёд и вперёд. И вот однажды попадается ему на пути человек, который кричит, что с голоду помирает. Подъехал Цугуля рассмотреть его поближе. Видит: человек, как все люди, только пашет зараз семью плугами да, знай, кричит не смолкая.
– Что ты за богатырь, братец, что пашешь семью плугами да ещё вопишь, что с голоду умираешь? – крикнул ему Цугуля по-приятельски.
– Какой я богатырь, – отвечает голодный. – Настоящий богатырь – Цугуля, сын старика и старухи, что убил Змею-колдунью, её дочерей и зятьёв.
– А это я и есть, – говорит Цугуля.
– Коль это ты, возьми меня с собой – может, я тебе на что пригожусь.
Отправились они в путь вдвоём. Через несколько дней встречается им человек: ему в рот бежит вода из девяти источников, а он кричит, что умирает от жажды.
Цугуля и у него спросил то же, что у голодного. Получил тот же ответ и взял этого человека тоже с собой.
Едут они втроём всё дальше и дальше. И вот повстречали они человека с двумя жерновами на ногах: прыгает он с горы на гору, на бегу зайцев по спине гладит и всё кричит, что ему побегать негде.
Цугуля и у него спросил то же, что у двух других, и этот ответил, как и они. Взял с собой Цугуля и третьего, и поехали они с богом дальше.
Потом повстречался им ещё человек, один ус – белый, а другой – чёрный. Одет он был в девять тулупов и кричал, что умирает от холода, хотя был полдень и солнце пекло как в июле.
Этот тоже захотел, чтоб Цугуля его с собой взял. И снова двинулись они всё вперёд, да вперёд, без оглядки.
Как стало смеркаться, встретили они на пути ещё одного; этот человек вглядывался в небо, с луком в руках.
Цугуля спрашивает его:
– Что ты тут делаешь, братец?
– Да вот, – говорит тот, – комар один взвился высоко до самого ветра буйного, а я хочу того комара подбить стрелой.
– Ну и богатырь же ты, дружище, – говорит ему Цугуля, – если можешь попасть в этого комара, мы-то его и не видим вовсе.
– Да что тут такого! Вот Цугуля, сын старика и старухи: он убил колдунью с дочерьми и зятьями, – отвечает стрелок.
– Это я и есть, – говорит Цугуля.
– Коль это ты, возьми меня с собой – может, я и пригожусь тебе.
Поехали они дальше и добрались до красивой долины, за ней высились горы, поросшие деревьями и травами, от них на душе становилось веселей. И повстречали они опять человека: он бормотал себе что-то под нос и махал палкой. Как махнёт, так сразу невесть откуда появляется добрая сотня птиц.
Спросил его Цугуля, что он за богатырь, что творит такие чудеса; а тот в ответ: настоящий богатырь – Цугуля, который совершил великие подвиги.
Узнав, что говорит он с самим Цугулей, этот человек тоже пошёл вместе с ними.
Так ехали они и ехали, долго ли, коротко ли: скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. И куда бы ни попадали они, всюду спрашивали про стрирского царя. В городах и сёлах, где бы ни останавливались они на ночь, всюду люди встречали их радушно, заслышав имя Цугули, и с радостью давали им приют.
И вот в одно прекрасное утро завидели они башни крепости, где жил стрирский царь. Прибавили они шагу и к вечеру добрались до городских ворот.
На следующий день поутру встали они, приоделись, прибрались и возблагодарили господа, что живыми и невредимыми добрались до места.
Рассказал тут Цугуля своим товарищам, зачем пришёл, а они ответили, что если не отдаст царь дочь добром, то заберут они её силой, ибо не понапрасну же они пришли сюда с Цугулей-богатырём.
Отдал Цугуля царю грамоты, а тот и говорит:
– Готов я отдать тебе дочь, если сослужишь ты мне хорошо те службы, какие я тебе задам. Иначе полетит твоя голова с плеч – ты уж не прогневайся. Даю тебе срок до завтра: подумай – решишься ли ты на это, или нет.
– Решусь, государь, – отвечает Цугуля. – Приказывай.
– Так вот, к завтрашнему дню изволь съесть все хлебы, что выпекут в девяти печах, – велит царь.
– Повели только выпечь их побыстрее, – отвечает Цугуля.
Порешили, когда начать испытание. Назначили и стражу, чтоб следить за Цугулей.
Вечером явился Цугуля с товарищами. Цугуля и говорит Голодному:
– А ну, покажи себя, брат Объедала.
– Положись на меня, – отвечает тот. – Возьмите-ка себе по караваю, чтоб было и вам чем перекусить.
И начал он запихивать себе в рот по десять караваев зараз, глотает, словно за спину кидает, так что прикончил все девять печей ещё до полуночи. Потом подобрал все ломти да корки, что от товарищей остались, в мгновенье ока сожрал – и ну вопить:
– С голоду помираю! С голоду помираю!
Стража-то только рот разинула, увидев, как Объедала весь хлеб проглотил. Пошли они к царю и рассказали, что видели.
Подивился царь. Потом велел выкатить девять бочек вина и приказал Цугуле выпить всё до рассвета.
Цугуля говорит второму:
– Твой черёд, братец, ты всё жаждой мучился.
– Только и всего? – спрашивает тот.
Вытащил затычки из нескольких бочек зараз и как начал тянуть – вино словно в землю ушло.
Выпил всё и начал орать:
– Умираю – пить хочу! Умираю – пить хочу!
Когда доложили сторожа царю, что случилось, встревожился он и велел затопить самую большую печь девятью возами дров. А потом приказал Цугуле и его товарищам войти в эту печь.
Посмотрел Цугуля на зябкого и говорит:
– Настало и твоё время, брат Усач.
– Как залезете туда – задрожите и зубами от холода застучите, – отвечает тот.
И вправду, подошёл он к раскалённой докрасна печи, выдернул у себя из белого уса несколько волосков и бросил в жар. Сразу устье печи покрылось инеем. Влезли туда Цугуля с товарищами, да и закричали, что замерзают.
Пришёл царь, увидел это – призадумался: как же быть с этим колдуном Цугулей?
Приказал он, по их просьбе, подбросить в печь ещё девять возов дров, да всё без толку – будто жёг он лёд, а не дерево.
А была у этого царя служанка, такая резвая девушка, что борзых обгоняла.
Повелел царь Цугуле послать кого-нибудь из его товарищей вместе с той служанкой к волшебному роднику и принести два кувшина воды. Если вернётся Цугулин друг раньше, отдаёт царь Цугуле дочь свою, а коли прибежит первой служанка, то сидеть Цугуле с товарищами на колу, а самому Цугуле – выше всех.
Согласился Цугуля. Потом позвал своего товарища с жерновами на ногах и говорит ему:
– Что скажешь, дружище, обгоним мы девушку или отдыхать нам на острие кола?
– Попробуем, – говорит тот. – Может, этот вертел для самого царя останется.
Отправились вместе – человек с жерновами и служанка, каждый – с двумя кувшинами. За разговором добрались они и до волшебного родника.
Тут девушка пошла на хитрость. Была она собой недурна и завлекла скорохода: уговорила его положить ей голову на колени, чтоб отдохнул он немного, а она у него в голове поищет. Почесала она ему голову – он и заснул. Как увидела девица, что спит он крепко, взяла лошадиный череп, что валялся неподалёку, подложила его потихонечку ему под голову, набрала воды в свои кувшины – и давай бог ноги. И след её простыл.
Цугуля с товарищами стоял на пригорке и смотрел на дорогу, что вела к волшебному роднику. Вот завидел он девушку – бежит как ветер. А человека с жерновами не видно, не слышно. Цугуля и спрашивает меткого стрелка:
– Глянь-ка, друг, не видишь ли где нашего товарища?
– Спит да похрапывает, положив голову на лошадиный череп, – отвечает стрелок.
Натянул он лук, наложил стрелу и – бац! Угодил прямо в череп и вышиб его из-под головы спящего. Тот подскочил, озирается, а девицы нет как нет.
Живо набрал он воды в кувшины и пустился скорее мысли, по десять перегонов зараз прыгал. Нагнал он девицу в самых воротах дворца и, пробегая мимо неё, разбил её кувшины своими жерновами.
Поднёс он кувшины царю, а тот спрашивает;
– А девушка где?
– Идёт вослед, – отвечает Цугуля.
Пришла и девица и рассказала царю всё как было.
Ночь напролёт не мог заснуть царь, всё ломал себе голову. На другой день один царский советник, зная, чем царь так озабочен, подсказал, какую надо задать Цугуле задачу. Понравился царю совет, позвал он Цугулю и говорит:
– Всё ты выполнил, Цугуля, что я тебе приказал. Сослужи мне ещё одну службу и тогда иди с миром.
– Приказывай, да только поскорее, пресветлый царь, не то другой царь, тот что послал меня, разгневается за такую проволочку, а этого мне вот как не хочется.
– Сделай так, чтобы за ночь разродились пятьдесят бесплодных женщин.
– Ну, это что за дело! – говорит Цугуля. – Приведите-ка их поскорей сюда!
Приказал царь привести пятьдесят женщин и поместить каждую в особой горнице. Посмотрел Цугуля на своего друга-колдуна и говорит ему:
– Покажи-ка, мудрец, какая сила в твоём волшебном посохе.
– Мог бы царь задать задачу и потруднее – это пустяки, – отвечает тот.
Прошёл он по горницам, пошептал что-то каждой женщине, стукнул их легонько посохом по спине и ушёл. До утра все они родили, одна за другой.
Пришёл наутро царь, услышал, как орут дети – хоть уши затыкай, – схватился за голову и тотчас повернул обратно. Но когда перешагивал он порог этого дома, удирая к себе во дворец, колдун и его стукнул своим посошком, и вдруг неведомо откуда взялся выводок утят, и они с кряканьем побежали за царём.
Засмеялись и царица и царские советники, как увидели царя с утятами.
Испугался царь проделок Цугули, не осмелился больше испытывать его силы и решил отдать ему дочь.
Собравшись в путь, забрал Цугуля царскую дочь и отправился. Со всем почётом провожал его царь с войском, с трубами и барабанами до самых крепостных стен.
Попрощался Цугуля с царём и поехал своей дорогой, расставаясь со своими товарищами в тех местах, где повстречался с ними.
Едет он и примечает, что царская дочь грустит. Спросил он её чего она печалится, а она в ответ:
– Руки я на себя наложить готова оттого, что отдаёшь ты меня царю, который тебя послал, а не берёшь себе в жёны.
Обрадовали Цугулю эти слова, вошли они ему прямо в душу. Да что делать! Надобно сдержать слово, которое дал он тому, кто послал его…
По пути встретился им орёл. Цугуля вынул стрелу из колчана, натянул лук и прицелился. А орёл говорит ему человечьим голосом:
– Не бей меня, богатырь Цугуля, сослужу я тебе добрую службу, когда будешь ты в нужде и вспомнишь про меня.
Цугуля не стал его убивать и поехал дальше. Добрались они до тёмного леса и там заночевали. Развёл Цугуля большой костёр и лёг отдохнуть. Вдруг царская дочь в испуге кричит:
– Медведь!
Цугуля, хоть и задремал у огня, сразу вскочил и схватился за лук и стрелы. Как завидел он медведя, сразу взял его на прицел. А медведь остановился и зарычал:
– Не бей меня, богатырь Цугуля! Вытащи лучше мне колючку из лапы. А я сослужу тебе добрую службу, коль будешь ты в нужде и вспомнишь про меня.
Остановился Цугуля. Подошёл к нему медведь: повозился Цугуля, вытащил колючку из медвежьей лапы и перевязал ему рану. Зарычал медведь и пошёл в лес, откуда явился.
На следующий день пустились они спозаранку в дорогу и шли до вечера. А на закате добрались до владений того царя, что послал Цугулю. Отдал ему Цугуля царевну.
Царь, как увидел Цугулю, до смерти испугался. Он думал, что богатырь погиб.
Принял он девицу с честью и отвёл ей горницу, где жила его мать. Цугуле тоже отвели палату в царских хоромах. Потом рассказал Цугуля царю всё, что вынес он, чтобы добыть девушку.
Ночью царь созвал совет и говорит своим боярам:
– Как посоветуете, бояре, что делать нам с этим Цугулей? Спас он нас от проклятущей Змеи-колдуньи и её родичей. А ну как теперь придёт ему охота царствовать! Что мы тогда будем делать? Много крови прольётся, и в конце концов, думается мне, он всё равно нас победит.
– Не бойся, царь, – говорит самый завистливый боярин, – мы с ним расправимся. Прикажи лишь кому-нибудь отравить его, либо ещё как-нибудь извести.
– Что ты говоришь?! – возразил другой советник. – Хочешь ты отравой расплатиться с тем, кто сослужил нам такую службу и спас от страшной беды.
– Правильно ты сказал, – говорит третий советник. – Я так считаю, надо воздать Цугуле царские почести, возвести его на высшую должность в царстве и дать ему самый почётный титул боярский.
Один говорил одно, другой – другое, но никак они не могли прийти к согласию из-за завистливого боярина.
Прервал их царь и говорит:
– По-моему разумению, справедливо будет отдать Цугуле в жёны царевну, которую добыл он и привёз сюда с опасностью для жизни. Хоть и мне она пришлась по душе, так что я все глаза выплачу по такому лакомому кусочку, но расстанусь я с этим сокровищем и отдам его тому, кто его привёз. Потом одарю я Цугулю по-царски за все услуги, какие оказал он мне и моим подданным, и пусть едет он в свои родные края. Так избавим мы несчастных бедняков от кровопролития; не верю я, чтобы такой богатырь захотел отнять у меня престол, доставшийся мне от отцов и дедов. Только надо спросить девицу, согласна ли она взять его в мужья.
– Мудро ты молвил, государь, – ответили почти все советники. – И да будет угодно господу твоё царское решение!
Наутро позвал царь Цугулю и царевну и сказал им, что порешил его совет.
Обрадовалась царевна:
– Да пошлёт тебе господь долгую жизнь, государь, и да будешь ты править в спокойствии и мире. По-моему разумению, решил ты справедливо. Я и сама хотела тебе сказать это, если бы ты сам не додумался. Счастлив народ того царства, где владыка столь справедлив и мудр!
– Благодарю и я тебя, государь, за честное решение, – сказал Цугуля. – И за то, что дал ты мне счастье, рука моя будет покорна тебе. Если постигнет твой народ беда какая, вспомни, что есть на свете Цугуля, который готов кровь свою пролить за тебя и за твою страну.
Принял Цугуля царские дары и через несколько дней вместе с невестой покинул это царство, чтобы повидать родителей. К ним они и отправились.
Проводил Цугулю царь с великой честью до рубежа. Пожелали они друг другу счастья и на том расстались.
Не ехали, а летели Цугуля с невестой, радуясь, что исполнил господь их желание.
В полдень добрались они до места, где встретились с братьями.
Как увидели братья Цугулю с невестой, краше цветка да белее молока, света невзвидели от зависти. Ещё до наступления ночи, украдкой отошли они в сторону и начали совет держать, как бы от него избавиться.
– Теперь нас вся деревня на смех поднимет, – говорит средний брат.
– Убьём Цугулю, – говорит старший. – Ты возьмёшь его коня, а я – невесту.
Сказано-сделано.
Ночью поднялись они, зарезали Цугулю дрожащими руками, взяли коня и девицу и – бежать. Всю ночь бежали и, когда забрезжил день, оказались близ родной деревни.
Девушка плакала горючими слезами, и никак не могли они её утешить.
– Слышь ты, – говорят ей братья. – Убьём и тебя, коли скажешь, что мы зарезали Цугулю.
Пришли они к родителям.
Как услышали старики от братьев, что пал Цугуля в битве со змеями, стали так убиваться, что и камень и дерево разжалобились бы. Не осушая глаз, плакали и причитали они и никак не могли уняться.
Девица, бедная, тоже плакала потихоньку, но не смела вымолвить словечка.
А в Цугуле оставалась ещё малая искорка жизни, не убили его братья до смерти. Когда ударили они его саблей, дрогнула у них рука и не отсёк удар ему голову. Пришёл он в чувство, а встать не может. Начал он стонать от боли и гнева, особливо когда увидел, что нет с ним ни девицы, ни коня.
Думал он о судьбе своей и о бедной девушке, ей ведь невесть что придётся перенести от его братьев, и тут пришли ему на память орёл с медведем.
Не прошло много времени, как явился над головой его орёл.
Стал Цугуля ему рассказывать, что с ним случилось, как вдруг послышался из лесу медвежий рык: УРРР!
Это шёл медведь из тёмной дубравы: трещал валежник, где он ступал, ломались ветки, где он пробирался.
Орёл чуть было не улетел со страха, но как увидел, что медведь идёт на помощь Цугуле, вернулся обратно.
Еле-еле смог Цугуля рассказать медведю, что стряслось. Потом слабым голосом попросил испить водицы. Орёл слетал к ручью и принёс в зобу воды, а медведю велел ощупать Цугулины раны и вправить вывороченные косточки.
Принёс орёл воды. Цугуля испил. Потом медведь говорит орлу:
– Как нам помочь нашему благодетелю, не дать ему умереть?
– Найди два ковшика, – отвечает орёл, – да привяжи мне к ногам. Полечу я быстрее мысли к Иорданским водам: есть там два источника с мёртвой и с живой водой. Принесу я исцеленье для Цугули, ведь и он нам много добра сделал.
Нашёл медведь ковшики, привязал их к орлиным лапам; полетел орёл как ветер к Иорданским водам и вернулся оттуда быстрее мысли.
А медведь не отходил от изголовья Цугули.
Как прилетел орёл, окропил медведь мёртвой водой все раны – и срослось тело. Потом брызнул два-три раза живой водой – раны зажили, и вскочил Цугуля целый и невредимый, каким был матерью на свет рождён.
Увидев, что он жив и здоров как прежде, поблагодарил Цугуля медведя и орла, и сказал им:
– Вижу я, что вы любите меня больше, чем мои братья. Теперь у меня никого на свете нет. Буду жить с вами как с родными братьями.
– Спасибо тебе, – отвечает орёл. – Только не сможешь ты жить без любимой своей невесты и без коня-скакуна.
– Да ведь невозможно это, – вздыхает Цугуля. – Ведь…
– Прерву тебя, – говорит медведь. – Надо, чтоб стало возможно. Орёл полетит вперёд – поразведает, что делают твои братья. Я же пойду с тобой. А как настанет удобный случай – иди и забирай свою жену, и, коли придётся, рассчитаемся с братьями.
– Добрый вы мне совет даёте, – говорит Цугуля.
Полетел орёл, поразведал, вернулся и говорит, чтоб Цугуля поторапливался, потому что девушку принуждают во что бы то ни стало выйти замуж за одного из братьев, – думают, что Цугуля убит.
Как услышал это Цугуля, отправился в путь со своими товарищами и через несколько дней добрался до дома. Дождались они вечера и в сумерках пробрались во двор.
Вошёл медведь во двор да как зарычит! Братья испугались, выскочили на улицу и побежали за медведем, а он спрятался за угол и вернулся к Цугуле.
Девушка тем временем взяла его оружие и пошла навстречу Цугуле. Орёл же кинулся в стойло, где был конь Цугули, развязал клювом недоуздок и вывел коня к хозяину.
Как увидели орёл и медведь Цугулю с оружием, распростились с ним и пошли восвояси, а уходя, напоследок остерегли Цугулю, чтоб он не попал ещё в какую западню.
Простившись с ними, вошёл Цугуля в отцовский дом. Родители его сначала не признали. Но девушка со слезами на глазах поведала им всю правду, как убили Цугулю.
Братья Цугули подняли на ноги всех соседей, рассказали им, что в деревню забрёл медведь. А как вернулись в дом да увидели Цугулю, так и оцепенели, словно их громом поразило.
Конь Цугули вздыбился и убил их обоих копытами, а потом подбежал к своему настоящему хозяину, прослезился и стал лизать ему руки.
Услышали соседи рассказ про чёрное дело братьев и сказали, что гнев божий пал на них, раз погибли от конского копыта.
Только успел поведать Цугуля родителям, что пришлось ему испытать в скитаньях, как послышался на дворе шум.
Вышли они посмотреть, в чём дело. И что думаете, кого увидели? Целое войско! Командир слез с коня, подошёл к Цугуле и подал ему царские грамоты.
Умер стрирский царь, отец Цугулиной невесты, а грамота была его последней волей. Когда заболел он и пришёл его смертный час, спросили его бояре и народ, кому завещает он царский престол, так как других детей, кроме царевны, у него не было.
Ответил им царь, что не знает никого лучше Цугули. Такое и составили завещание, и подписано оно было и царём и всем миром.
На следующий день отправился Цугуля с невестой и с родителями в своё царство. А как добрался туда, то узнал, что выбрали его царём и в той стране, какую избавил он от Змеюки-колдуньи и её гадёнышей. Оказывается, и тамошний царь умер, а наследников не оставил.
Соединил Цугуля оба царства, повенчался с любимой девушкой и устроил такую свадьбу, о какой прошла молва по всему свету, и рассказывают о ней и поныне потомки их потомков.
И правили они, пока господь не призвал их к себе.
А я полено оседлал
И лишь к добру вас призывал.
Потом я сел на петуха,
Что рассказал я, – чепуха!
