Каждое воскресенье Том ходил с отцом в церковь. И каждый раз они шли вдоль высокой стены. И вот в этой стене была какая-то странная дверь.
— Папа, что там, за этой дверью? — спросил однажды Том.
— Где, сынок? — удивился его отец. — Там нет никакой двери.
Но ведь Том видел её своими глазами! Как-то раз, когда его отец разговорился с церковным сторожем, Том отпустил его руку и незаметно проскользнул за дверь.
Сначала он шёл на ощупь по длинному тёмному коридору, пока не наткнулся на следующую дверь. Том открыл её и оказался в необычной комнате.
Там за столом сидела девочка, а напротив неё, положив ногу на ногу, сидел большой заяц и курил сигарету в длинном мундштуке. Они играли в шахматы.
— Здравствуйте, — сказал Том.
— Доброе утро! — кивнул заяц. — Бери стул и садись.
Том сел за стол и посмотрел на девочку. Она была такая грустная, что Том захотел с ней поговорить и спросил:
— Как тебя зовут?
Но девочка тут же расплакалась. Заливаясь слезами, она встала и закрыла лицо руками.
— Вот негодяй! — рассердился заяц. — Как тебе в голову пришло такое спросить?
— Но я… я же не знал, что она заплачет, — потупился Том. — Я просто спросил, как её зовут.
— Так в этом всё и дело, — сказал заяц. — Она потеряла своё имя. И пока оно не найдётся, ей придётся сидеть тут и играть в шахматы. Хоть целую вечность. Пока ей не позвонят. — И заяц показал мундштуком на телефонный аппарат в углу комнаты.
— А кто ей должен позвонить? — спросил Том.
— Откуда же нам знать, — пожал плечами заяц. — Мы надеемся, что однажды кто-нибудь позвонит и попросит её к телефону, то есть назовёт её имя. И тогда она будет спасена.
— Я бы хотел ей помочь, — робко сказал Том. — Может быть, я…
— Ага, ты уже довёл её до слёз, — раздражённо буркнул заяц. — Теперь она плачет уже тридцать пять часов подряд. Негодяй! Исчезни с глаз!
Том молча вышел из комнаты, снова прошёл по длинному коридору, открыл дверь и оказался на улице, залитой солнцем. Его отец до сих пор разговаривал со сторожем, он даже не заметил, что Том куда-то исчезал, и они вместе пошли в церковь.
Но Том никак не мог забыть ту девочку. «Конечно, снова идти туда мне страшновато, — думал он, — но я должен постараться как-то узнать её имя.
А потом позвонить ей. И позвать её к телефону. Но только как же мне его узнать, это имя? Может, её зовут Мари, или Гертруда, или Рамона… поди догадайся!» Задумавшись, он забрёл в сад у себя за домом и там около сарайчика увидел вьющуюся розу, невероятно красивую красную розу. Возле неё была деревянная табличка с надписью «Кармелита». Так называлась эта роза. «Может, её зовут Кармелита, — подумал Том. — Она так похожа на эту розу. Я позвоню ей и назову Кармелитой». Он вернулся в дом и прошёл в коридор, где стоял телефон. Но лам, на табуретке у вешалки, положив ногу на ногу, сидел заяц и курил свою сигарету в мундштуке. Заяц задумчиво взглянул на Тома и сказал:
— Номер — семь нулей.
— Вот как… — сказал удивлённый Том и стал набирать нули.
Но когда он набирал третий нуль, заяц вдруг пробурчал себе под нос словно невзначай:
— Но она не Кармелита.
— Вот как… — снова удивился Том и положил трубку.
Он обхватил голову руками и глубоко вздохнул.
— Как же её зовут? — спросил он.
Но когда он снова поднял голову, заяц куда-то исчез.
Том расстроился, вышел из дома и пошёл бродить по городу. Улицы перетекали одна в другую, пока снова не привели его к церкви. За церковью было полузаброшенное кладбище, где плющ уже заплёл своими листьями кресты и могильные камни. Том прошёл мимо старых могил и увидел маленький камень с надписью: «Юдит. 11 лет».
«Может, её зовут Юдит? — подумал Том. — Она тоже печальная и бледная, как эти камни тут, на кладбище. Да, наверняка её зовут Юдит».
Том хотел выйти за кладбищенскую ограду, чтобы вернуться домой, но тут заметил на одной из могильных плит сидящего зайца. Тот опять удобно устроился, закинув ногу на ногу, и внимательно смотрел на Тома.
— Её зовут не Юдит, — строго сказал заяц.
Том отправился домой, но в ту ночь ему никак не удавалось заснуть. Он ворочался в кровати и перебирал все девичьи имена: Аманда и Розалинда, Янеке и Мариолина, и ещё Лизбет. И Эстер, и Годелива, и Минтье. В окно светила луна, Том больше не мог лежать в постели, он встал и спустился в гостиную. Там было темно, в лунном свете было хорошо видно только мамино старинное бюро из орехового дерева, и Тому вдруг показалось, что за ним мелькнули длинные заячьи уши. Том выдвинул один из нижних ящиков и нашёл там мамину записную книжку.
Книжка была старая-престарая, и Том стал перелистывать пожелтевшие странички. Там было написано, например: «Пастор зайдет попить кофе в половине двенадцатого», а на следующей странице: «Заплатить садовнику — 2,75». Мама записывала туда самые разные важные вещи, чтобы их не забыть. Но всё это было так давно. Том уже собирался положить книжку обратно, но тут его взгляд упал на строчку, записанную в спешке небрежным почерком: «Послать Тома и Тину в лавку за сиропом».
И вдруг Том вспомнил так отчётливо! Он тогда был ещё маленький, и их с соседской девочкой Тиной отправили в магазин. Он вспомнил, как они вместе шли по переулку. Вспомнил, как сейчас, что они зашли в маленькую бакалейную лавку, где за прилавком стояла морщинистая седая старуха… а потом… Он больше ничего не помнил. Но ему было всё равно, потому что теперь Том почувствовал себя таким счастливым и тотчас же помчался в коридор к телефону. Он не стал зажигать лампу, ему вполне хватило лунного света, чтобы семь раз набрать цифру ноль.
— Алло, — тихо сказал он. — Тина, это ты?
И голосок в трубке ответил ему:
— Да, Том, это я.
— Хочешь, я за тобой приду? — спросил Том.
— Но я уже здесь, — сказал голосок. — Посмотри хорошенько.
Том поднял голову и увидел на табуретке рядом с собой ту самую девочку, которая потеряла своё имя, это была его маленькая соседка Тина.
Она улыбнулась и поцеловала его.
— Спасибо тебе, — поблагодарила она Тома. — Ты помнишь ту старушку из бакалейной лавки? Это была ведьма! Она заперла меня в той комнате и отобрала у меня имя. А ты вернул мне его.
Взявшись за руки, они вышли на улицу. Луна уже побледнела, а небо на востоке окрасилось алым. Взошло солнце, и из домов стали выходить люди.
— Это же та самая девочка… — восклицали они. — Та самая, что пропала много лет назад. А как же тебя зовут, девочка?
— Меня зовут Тина, — отвечала она всем.
Обнявшись, как настоящие друзья, они с Томом пошли вдоль длинной стены к церкви. Вскоре показалась та самая дверь, а перед ней стоял заяц. Он вытащил изо рта мундштук, радостно помахал детям и исчез за дверью. Том хотел пойти за ним, но Тина сказала ему:
— Не надо, Том, не ходи туда. Да и двери там вовсе нет.
И она оказалась права. Никакой двери там вовсе не было.
(Илл. Колпаковой Н.)
