Жил среди чукчей человек, и была у него одна дочь. Девушка — лучшая помощница отцу. Каждое лето стережёт она стадо далеко от своего стойбища, каждую зиму ещё дальше со стадом уходит. Только изредка ездит на своём упряжном олене-быке в стойбище за едой.
Однажды ночью её упряжной олень голову поднял, на небо глянул и говорит:
— Смотри, смотри!
Взглянула девушка на небо и видит — спускается Месяц на нартах, на двух оленях.
— Куда он? Зачем? — спрашивает девушка.
— Тебя утащить хочет! — говорит олень. Встревожилась девушка:
— Что делать? Унесёт меня к себе! Упряжной олень копытом снег разбросал — ямка получилась. Говорит он:
— Садись скорее сюда!
Девушка села. Олень снегом её забросал. Нету девушки — одна снеговая кочка!
Спустился Месяц с неба, остановил своих оленей, слез с нарт. Ходит, осматривает всё кругом — девушку ищет. Не может найти! К кочке подошёл, макушку увидел — догадаться не мог, что это такое.
— Что за диво? — говорит Месяц. — Куда девушка девалась? Не найти мне её! Уеду теперь, а потом опять спущусь. Тогда уж непременно найду её и к себе утащу!
Сел на свои нарты, понесли его олени на небо.
Только Месяц уехал, упряжной олень разгрёб снег. Вышла девушка и говорит:
— Поедем скорее в стойбище! А то Месяц усмотрит — опять спустится. Тогда уж не спрятаться мне!
Села она на нарты. Понёсся её упряжной олень во весь опор. Примчались в стойбище. Вбежала девушка в чум. Отца в чуме нет. Кто поможет?..
Упряжной олень торопит:
— Прятаться надо, а то прискачет Месяц вслед за нами!
— Куда же мне спрятаться?
— Я тебя превращу во что-нибудь! Может быть, в каменную плаху!
— Узнает!
— Ну, молотом сделаю!
— Узнает!
— Ну, жердью в чуме!
— Узнает!
— Ну, волоском в пологе!
— Узнает, узнает!
— Что же делать? Превращу тебя в светильник!
— Хорошо! Хорошо!
— Ну, садись!
Села девушка. Олень копытом стукнул — превратилась она в светильник. Горит светильник ярко, весь чум освещает.
Только стала девушка светильником, а Месяц опять обыскал всё её стадо и примчался в стойбище.
Оленей своих привязал, вошёл в чум. Стал искать. Ищет, ищет — найти не может. Смотрит и между жердями, рассматривает всю утварь, каждый волосок на шкурах, каждый сучок, каждую частичку земли в шатре — нигде девушки нет!
А светильника не замечает, потому что светильник яркий и Месяц такой же яркий.
— Диво! — говорит Месяц.— Где же она? Видно, вернуться мне надо.
Вышел из чума, стал развязывать оленей. Развязал, уселся на нарты. Только собрался уезжать, а девушка выбежала, высунулась по пояс из полога, засмеялась, крикнула Месяцу:
— Вот я! Вот я!
Бросил Месяц оленей — опять в чум. А девушка опять превратилась в светильник.
Принялся Месяц искать. Ищет между сучками и между листьями, между шерстинками и между частицами земли — нигде девушки нет!
— О, что за диво! Где же она? Куда пропала? Видно, ни с чем придётся вернуться!
Только вышел из чума, стал развязывать оленей, а девушка высунулась по пояс из полога, смеётся, кричит:
— Вот я! Вот я!
Кинулся Месяц в чум, снова принялся искать.
Долго искал, всё перерыл, перевернул, а найти не может…
От поисков устал он, похудел, ослабел. Еле-еле ногами переступает, еле-еле руки поднимает.
Тут уж девушка перестала бояться его. Приняла свой прежний облик, выскочила из чума, бросила Месяца на спину, связала ему руки и ноги.
— Ого! — говорит Месяц.— Убьёшь ты меня! Ну что ж, убивай, потому что я сам виноват — с Земли тебя утащить хотел.
Только перед концом положи меня в полог, дай погреться, потому что озяб я…
Удивилась девушка:
— Как это ты озяб? Ты вечно на воле живёшь, чума у тебя нет, бездомный ты, оставайся и теперь снаружи! Какой полог тебе!
Стал Месяц упрашивать девушку:
— Если я вечно бездомный, отпусти меня наружу! Я буду забавой твоему народу. Отпусти меня — я буду превращать ночь в день! Отпусти меня — я твоему народу измерю год! Сперва я буду Месяцем старого быка, потом Месяцем рождения телят, потом Месяцем вод, потом Месяцем листьев, потом Месяцем тепла, потом Месяцем обдирания рогов, потом Месяцем любви у диких оленей, потом Месяцем первой зимы, потом Месяцем укорачивающихся дней…
— А когда выпущу, когда сильным станешь, когда окрепнут у тебя руки и ноги,— не будешь за мной приезжать?
— О, не стану! Забуду! Куда — очень уж ты смышлёная! Никогда больше не сойду с верхового пути! Отпусти — засвечу!
Отпустила — засветил.
