Жил в одной деревне парень. Отцу и матери не довелось порадоваться на сына: рано они руки на груди сложили. Пришлось парню самому подумать, как бы прокормиться.
Всего добра у него было — старая кляча да ветхая тележка. Вот и надумал парень возить в Кишинёв дрова на продажу.
Правда, кляча едва на ногах держалась, на все четыре копыта хромала, и тележка ей под стать — на все четыре колеса заваливалась. Но парень был толковый: клячу он жалел, тележку берёг, дров много не накладывал, лошадь зря не понукал, сам всё больше рядом шёл, а где дорога похуже — воз плечом подпирал. Словом, дело своё делал как следует.
Однажды нагрузил он свою тележку дровами и отправился, как всегда, в город. Продал на базаре дрова и потихоньку да полегоньку возвращается домой.
А впереди по дороге идут два старика. Идут — еле ноги волочат. И обгоняет их фаэтон, запряжённый парой резвых лошадей. В фаэтоне барин и барыня сидят.
Старики просят:
— Добрые люди, не подвезёте ли нас? Совсем мы от усталости падаем, не дойти нам до места пешком.
— Дойдёте как-нибудь, ничего с вами не станется, — отвечают барин и барыня.
Хлестнул кучер лошадей, и помчался барский фаэтон дальше.
А за ним другой фаэтон катит, и в нём сидят два молодых барчука.
Снова просят старики:
— Пожалейте нас, бедных!.. Совсем ноги нас не держат! Уж сделайте доброе дело, подвезите, а мы вам век благодарны будем!..
— На что нам ваша благодарность! — смеются барские сынки. — Коли отправились в путь пешком, так пешком и идите. — Стегнули коней и мимо проехали. Зря бедные старики кланялись!
Поплелись они дальше по дороге, один другого держит, друг на друга опираются.
Тут догнал их парень со своей тележкой.
— Давайте, — говорит, — садитесь, добрые люди, в мой фаэтон. Подвезу!
— Что ты, парень! — говорят старики. — Где уж тебе нас подвезти! И так твоя лошадь еле плетётся, а твоя тележка и без нас вот-вот развалится.
— Да садитесь же, довезу как-нибудь, — говорит парень. — Ведь не тяжелее вы тех дров, что я каждый день вожу. За нами никто не гонится, поедем мы потихоньку, о том о сём словом по дороге перемолвимся — вот и время скоротаем.
Не стали старики спорить. Видят, что парень от чистого сердца говорит.
Взобрались они в повозку и поехали.
По дороге стали они, как водится, расспрашивать парня о его житье-бытье.
— Ты, парень, женат?
— Нет, холост я.
— Как же так?
— Да вот так. Видно, не повстречал ещё ту, которая мне сужена.
— Эх, сынок, так ведь твоя суженая сегодня за другого замуж выходит. Поворачивай лошадь, поедем твою свадьбу сыграем!
Парень, конечно, думает, что старики смеются.
Вот он им и говорит — тоже смеху ради:
— Разве мы поспеем на моей-то кляче? Нет, не судьба мне жениться.
Да не знал парень, что старики эти — не просто старики, а волшебники, и ходят они по дорогам, чтобы сердца у людей испытывать, — доброму сердцу добром платят, а злое наказывают.
— Не тужи, парень, — отвечают ему старики. — Всё ладно будет!
И только сказали — старая кляча вскачь понеслась. Катится повозка по дороге, да так быстро, что только держись!
А дорога длинная, на ту сторону Прута ведёт.
Наконец подкатил парень со стариками к богатой усадьбе. Гостей там видимо-невидимо, верно, со всей округи съехались на барскую свадьбу.
Остановил парень свою повозку около конюшни, а сам со стариками пошёл в дом.
Барин как завидел их издали, так даже на порог не пустил.
— А вам что тут надо? — спрашивает.
— Да вот пришли на свадьбе погулять, — отвечают старики.
— Не про вас эта свадьба, — говорит хозяин. — Не для таких оборванцев, как вы. Идите-ка своей дорогой, вам тут делать нечего.
Ну нечего, так нечего. Поехали старики и парень прочь с барского двора.
Отъехали немного и остановились у колодца.
Лошадь распрягли и пустили её по полю пастись, а сами сели передохнуть. Только долго не сидели старики, а ровно столько, сколько нужно, чтобы умом пораскинуть да поворожить. Трёх минут не прошло, как вместо бедных странников у дороги сидели два почтенных старца в богатой одежде, а парень-возница стал знатным юношей. И уж так для него старики постарались, так его разодели, что только смотри да любуйся. Камзол на нём бархатный, сапоги сафьяновые, шапка золотом шитая.
Сделали старики своё дело и снова уселись в повозку. Да только теперь это уж не повозка для дров, а красивый фаэтон. И кляча уже не кляча, а породистый рысак, да не один, а целых два!
И вот снова поехали старики и юноша на барскую свадьбу.
Едва увидел хозяин богатый фаэтон, сразу выбежал навстречу знатным гостям. Поклоны чуть не до самой земли отвешивает, сам помогает старикам из фаэтона выйти.
— Добро пожаловать, дорогие гости. Сама судьба, видно, привела вас ко мне в дом на веселье. Будьте гостями на свадьбе моей дочери!
Взял он под руку одного старика и другого, а слуге велел юношу вести. Усадил гостей за свадебный стол на самом почётном месте и уж не знает, как уважить, как улестить богатых незнакомцев.
— Честь-то мне какая! — говорит. — Такие важные господа ко мне в дом пожаловали!
Тут один старик встал, поблагодарил хозяина за почёт и ласку, а потом говорит:
— Есть у нас в стране такой обычай: на свадебном пиру все гости переворачивают свои тарелки вверх дном, а потом поднимают. Если жених и невеста по сердцу друг друга выбрали, они под своими тарелками виноградную гроздь найдут. Давайте и мы на этом пиру вспомним дедовский обычай.
Опрокинули гости свои тарелки вверх дном, а когда снова подняли, видят — одна гроздь винограда лежит под тарелкой невесты, а другая под тарелкой приезжего юноши. А у жениха-барчука под тарелкой пусто.
— Вот и видно теперь, кто суженый невесты! — говорят старики.
Хозяин чуть локти не кусает с досады, а невеста рада-радёшенька. Ей и вправду жених был не по сердцу.
Пришлось жениху встать со своего места и уйти со своей свадьбы, а парень-возница сел рядом с невестой. И снова зашумел свадебный пир.
Ну и веселье было на том пиру! Всегда бы так веселиться! Все гости ели-пили всласть. Только наши старики ни к чему не притронулись. Что им ни подадут, они всякое угощение то к рукаву поднесут, то к вороту, то к подолу.
Увидел это хозяин дома, набрался смелости и говорит:
— Простите меня, гости дорогие, только хочу я вас спросить, почему вы не едите, не пьёте, а всё красивой вашей одежде подносите?
— Да ведь у вас так принято — не человека почитать, а его одежду, — говорят старики.
Отвернули они полы своих дорогих кафтанов, и узнал хозяин тех самых стариков, которых он прогнал.
Стыдно ему стало, да пришлось смолчать.
Всякому пиру конец приходит, и этот пир к концу пришёл. Молодые поцеловали руки родителям, распрощались с гостями и отправились в путь — к жениху домой. И старики с ними поехали.
У колодца снова остановились — и снова всё стало по-прежнему. Ни богатого фаэтона, ни резвых коней. Жених снова стал простым возницей, а старики — нищими странниками.
— Ну, красавица, — спрашивают старики у невесты, — хочешь себе такого мужа? Не побоишься за бедняка пойти?
— Не побоюсь, — говорит невеста. — На богатых-то я насмотрелась, да ведь ни от кого доброго слова не слышала, а ваш жених и ласковый и весёлый.
— Ну а ты, парень, что хочешь для новой жизни? Проси, не бойся.
— Да мне бы дело хорошее найти, чтобы людей радовать.
— Будет по-твоему, — говорят старики. — Езжай к берегу Днестра, увидишь там брошенную хатенку да старую лодку. Вот и вози людей с берега на берег — и в ясный день, и в непогоду.
Распрощались молодые со стариками и поехали дальше в своей тележке.
На берегу Днестра увидели они и хату и лодку — всё как сказали старики.
Вошли они в хату, а там словно кто их поджидал — прибрано, вымыто, печка натоплена, на столе в горшках горячая еда дымится.
С той поры стал парень возить людей с одной стороны Днестра на другую. И ни в какую погоду не слышали люди от него отказа. Чуть кликнут его, а он уже отзывается и ведёт свою лодочку по волнам и в бурю и в дождь, и днём и ночью.
Всякий его благодарил, каждый здоровья и счастья желал.
Так и жил лодочник до самой старости — людям служил да от людей добро видел.
Иллюстратор Кочергин Н.
