Утром траву посеребрил иней, и сквозящие осинки, и весь лес от вспыхнувшего солнца стал серебряный и голубой.
— Видишь, как красиво! — сказал Ёжику Медвежонок. — А пойдем покажу, что устроил на холме Крот.
Они подошли к холму.
— Смотри, — сказал Медвежонок. — Ну что это, а?
Весь холм был изрыт от основания до макушки.
— И когда он успел? — сказал Ёжик. — Я еще недавно здесь проходил: холм как холм.
— Не »холм как холм», — сказал Медвежонок, — а очень красивый наш холм. Эй, Крот! — крикнул он.
— Крот! — позвал Ёжик.
Высунулся Крот.
— Чего? — сказал он.
— Не »чего», а что ты наделал? — сказал Медвежонок.
— А что я наделал?
— А ты иди сюда, — сказал Медвежонок. — И погляди отсюда.
Крот вылез из норы и спустился с холма.
— Чего? — спросил он.
— Гляди! — сказал Медвежонок.
Крот невидящими глазами оглядел холм и остался очень доволен.
— Я люблю, когда у меня много квартир, — сказал Крот. — В верхних я живу, когда мокро, а в нижних — когда холодно.
— Ты посмотри, как ты исковырял наш холм, — сказал Медвежонок.
— Не ваш, а мой, — сказал Крот. — Это мой холм. На этом холме всегда жили кроты. И бабка, и дед — все жили тут.
— Послушай, — сказал Ёжик. — Ну что мы будем спорить, чей холм. Твой, наш — он же не посреди неба.
— А где же? — удивился Крот.
— В лесу, — сказал Медвежонок.
— А лес — общий, — сказал Ёжик.
— Это вам кажется, — сказал Крот. — Лес — ваш, холм — мой.
И полез в нору.
— Нет, погоди, — сказал Медвежонок. И схватил Крота.
— Что ты хватаешься? Что ты хватаешься? — завопил Крот.
— А я не только схвачу, я и поколочу, — сказал Медвежонок. — Чтобы к завтрашнему дню холм был, как вчера.
— А где же я буду жить? — спросил Крот.
— Где хочешь, там и живи. Построй себе хоть тыщу квартир, — сказал Медвежонок. — Но чтобы все было красиво.
— Да вы поглядите, какие серебряные горы рассыпаны по всему холму! — завопил Крот. — Придут неизвестные и скажут: какие богатые звери живут в этом лесу — одно серебро!
— Ты мне зубы не заговаривай, — сказал Медвежонок. — иней растает, будет земля. Где твое серебро?
— Иней растает, выпадет снег, — не сдавался Крот. — Весна придет — все зарастет травой. А у меня там, внутри, — сто квартир.
— Что с ним делать? — тихо спросил у Ёжика Медвежонок.
— А что с ним сделаешь? — сказал Ёжик. — Скоро зима, а потом — весна, и всё зарастет травой.
— Нет, — сказал Медвежонок. — Поколотить его надо.
— Оставь его, — сказал Ёжик. — Мне еще бабушка говорила: как осень, кроты обязательно испакостят весь холм.
— Вот что, — громко сказал Медвежонок Кроту. — Скажи спасибо Ёжику: если б не он, я бы… не знаю, что с тобой сделал.
— Спасибо, Ёжик. — поклонился Ёжику Крот. — Моя бабушка дружила с твоим дедушкой и говорила, что твой дедушка всегда заступался за кротов.
— Да ладно уж, — сказал Ёжик. — Только Медвежонок прав: уж больно противно глядеть, как ты исковырял холм.
Тут солнце, которое было скрылось за облаками, вспыхнуло вновь, и весь холм засверкал грудами нежного серебра.
Осинки трепетали на синеве, трава сияла, и эти серебряные груды свежей земли вдруг сделали холм таким красивым, что Ёжик удивился, как это он сразу не увидел всей красоты.
«Уродство, а красиво, — подумал Ёжик. — Как же это может быть?»
А вслух сказал:
— А ведь красиво, а, Медвежонок?
— Всегда так, — ворчал Крот, залезая в нору. — Сперва чуть не убьют, а потом — красиво!…
