Было это или не было, жила на свете одна семья — отец, мать и их дочь Эсма. Как-то отдыхала Эсма на лежанке, смотрела по сторонам и вдруг увидела молоток. Подумала Эсма: «Вот выйду я замуж, у меня будет сын, мы назовем его Асаном. А если этот молоток упадет на голову ребенку…»
— Вай, Асан, мой сынок, Асан, сынок мой! — стала она тогда причитать и плакать.
Услышав громкий плач, к ней прибежала мать.
— Что случилось, доченька? — спросила она. Эсма рассказала матери о том, что может случиться. А та стала ее успокаивать:
— Хорошо, доченька, не плачь. Сейчас позовем соседей, зарежем бычка, прочитаем дуа (Дуа — мольба, просьба, молитва).
Так они и сделали. Отца в тот момент дома не было, он куда-то уехал. Но пришли соседи, помогли зарезать бычка, приготовили еду, прочитали дуа, и теперь все собирались расходиться. В это время как раз возвратился отец.
«Вай! Почему у нас ворота настежь, почему так много людей во дворе?» — подумал он и быстро вошел в дом.
— Что случилось? — спросил Эфенди-ага (Эфенди — господин) у жены.
Жена объяснила ему, что произошло и почему им пришлось зарезать бычка и сделать дуа. Ничего не сказав, Эфенди-ага поел, попил и лег спать. Рано утром он проснулся, оделся, обул чарыки (Чарык — тип обуви из цельного куска сыромятной кожи с длинными завязками), закинул на спину пустой мешок и собрался уходить. Жена спрашивает его:
— Куда это вы направились? Когда домой вернетесь?
— Я пойду, куда глаза глядят. Если я найду кого-нибудь глупее вас, то вернусь домой, — сказал Эфенди-ага и ушел из дому.
Долго он шел, прошел довольно много и так устал, что запыхался: «У-ф!» Решил устроиться отдохнуть у родника. В это время к роднику подошла девочка и стала наполнять гугюм (Гугюм — кувшин для воды) водой.
Подняла она голову и, увидев Эфенди-агу, спросила:
— Эфенди-ага, откуда вы идете?
— С того света! — разозлившись, ответил тот.
— А вы не видели там брата моей госпожи?
— Видел!
— А что он там делает?
— Сидит у ворот рая и просит милостыню.
— Вай, подождите, я пойду и расскажу об этом госпоже.
— Хорошо иди, я все равно здесь отдыхаю, — ответил Эфенди-ага.
Девочка быстро пошла и рассказала обо всем госпоже.
— Ханий, ханий (Ханий — госпожа), там пришел человек с того света! Оказывается, он видел там вашего брата. Этот человек говорит, что ваш брат сидит у ворот рая и просит милостыню.
— Вай, вай, подожди, подожди, — заторопилась ханий.
Она быстро открыла сундук, достала оттуда три золотые монеты и дала их девочке со словами:
— Пойди, попроси, чтобы этот человек передал золотые монеты моему брату.
Девочка побежала к роднику.
— Эфенди-ага, моя госпожа просила вас передать вот эти три золотые монеты ее брату.
— Конечно, я передам их брату твоей ханий, все равно я иду туда, — ответил Эфенди-ага. Взял у девочки золотые монеты, положил их в карман и снова отправился в путь.
Много ли времени прошло, мало ли — мы не знаем, но вернулся домой муж ханий. Он был верхом на коне, в зеленом костюме из бархата, в хороших сапогах, а на шее у него была цепочка с золотыми часами. Настоящий бай! Ханий рассказала мужу о том, что произошло. Тогда бай, не слезая с коня, спросил, в какую сторону пошел человек, взявший золотые монеты. Девочка показала ему дорогу.
А наш Эфенди-ага шел по дороге и все время оглядывался. Оглянувшись еще раз, он увидел позади пыль столбом.
«А-а-а, — подумал Эфенди-ага, — это, наверное, за мной гонятся».
В это время он как раз к мельнице подходил. Пригляделся Эфенди-ага к мельнику, увидел, что тот совершенно лысый, и, недолго думая, говорит ему:
— Видишь ли ты всадника вдали? Он сносит голову всем лысым!
Мельник испугался:
— Что же мне делать?
— Как что делать?! Надевай скорее мою одежду, а я надену твою. И мигом взбирайся на иву!
Так они и поступили. Эфенди-ага надел одежду мельника и, чтобы стать похожим на мельника, посыпал мукой лицо и руки.
Вскоре подъехал бай. Увидев человека, испачканного мукой, бай принял его за мельника и спросил:
— Не проходил ли мимо вас один человек?
— Не-е-е-т, не проходил. — ответил Эфенди-ага, а сам бровями наверх указал. Бай посмотрел наверх и увидел там какого-то мужчину.
А сидевший на дереве переодетый мельник, понял, что бай заметил его, и взобрался еще выше.
— А-а-а, — проговорил бай, — значит, так?
Он слез с коня, привязал его, снял золотую цепочку с часами, снял бархатный костюм, сапоги и полез на дерево. Тут наш Эфенди-ага быстренько снял одежду мельника, надел одежду бая: костюм из бархата, сапоги, на шею нацепил цепь с золотыми часами, сел на коня и со словами:
— Так вам и надо! — пришпорил коня и ускакал.
Только тут бай посмотрел с дерева вниз и закричал:
— Ва-а-а-й! Этот мельник вскочил на моего коня и ускакал! Эй, ты, спускайся вниз, ты мне не нужен, мне нужен был тот человек, — сказал бай мельнику, и они оба спустились с дерева. Тут бай задумался: как же он пойдет домой в исподнем?
— А вы наденьте одежду того человека, — посоветовал ему мельник.
Что было делать? Бай надел одежду Эфенди-аги и отправился домой. Дома ханий спрашивает у него:
— Вы смогли увидеть того человека, который взял у меня три золотые монеты?
— Да, я его видел, — отвечает ей муж. — Ты дала ему три золотые монеты, но пока он дойдет до рая пешком, пройдет слишком много времени. Чтобы он добрался туда поскорее, я дал ему коня и одежду, а на шею повесил цепь с золотыми часами и попросил обязательно передать твоему брату три золотые монеты.
Ханий очень обрадовалась этому известию.
Тем временем наш Эфенди-ага вернулся домой и говорит встретившей его жене:
— Оказывается, на свете есть люди, более глупые, чем ты и наша дочь.
На три золотые монеты семья купила быка и корову. И стала дальше жить дружно и благополучно. Вот и выходит, что совершать дуа — очень благое дело.
Иллюстратор Садердинова М.
