Всю ночь Ёжику снился странный сон. Будто он вошел в лес и стал говорить с листьями. Нет, не с одним каким-то листом – ну что тут особенного, поговорить с березовым листиком? – но с листьями, со всей вместе листвой, Ёжик еще никогда не говорил. Он шел по тропинке, шумел лес.
– Я хочу поговорить с вами, листья, – сказал Ёжик во сне.
– Говори, – прошелестела листва.
– Вот вы шумите, а потом?
Все стихло.
– Знаю, – сказал Ёжик во сне. – Мне вас так жалко!..
– Не жалей нас, Ёжик!
– Сперва мы маленькие, глядим…
– Потом побольше – лепечем…
– Потом – шумим…
– А потом – свободны! – И летим, летим!..
– Ты знаешь, какое это счастье – свобода?
– А в дождь? Знаешь, как это сладко, прищурившись, слушать дождь?
– Ведь ты не знаешь, что у нас есть глаза, Ёжик!
– Мы видим!
– И нас с Медвежонком?
– Конечно!
– И Зайца?
– Еще бы! Он так боится, когда мы шуршим.
– Не грусти!
– Ты слышишь, как мы шуршим?
– Это мы смеемся!
– А вас… нельзя?
– Что ты, Ёжик!
– Кто же может листву сдуть с земли?
– Но вас… жгут! – сказал во сне Ёжик.
– Зато как сладок…
– Как горек наш дым!..
– Но вам, же больно!
– Нет!
– Мы сгораем все вместе…
– Тесно прижавшись, друг к другу.
– Страшно, – сказал Ёжик во сне.
– Страшно остаться последним листом.
– Все улетели…
– Все свободны…
– А ты один…
– И видишь, как дружно раскрываются весной новые почки…
– И появляется молодая листва…
– С ними…
– С новыми…
– Не поговорить: о чем?
– Что они видели?
– Что знают?
– А ты, ты помнишь всех своих братьев…
– И думаешь: вот на этой ветке сидел веселый хохотун, грустный ворчун, молчаливый друг…
– И — никого!..
«Какие они удивительные, листья! – подумал во сне Ёжик. – Надо рассказать Медвежонку».
И, не просыпаясь, стал думать о том, как это можно радоваться, что после тебя останется горький дым.
