Захотелось раз царю Ивану Василечу знать, кто в его царстве-государстве разумнее всех будет. Собрал он именитых своих людей: бояр, вельмож, воевод, купцов да попов и загадал им три загадки.
— Кто на свете всех щедрее?
— Кто всех быстрее?
— И что на свете всего хуже?
Стали именитые люди отгадывать царские загадки. Отгадывали, отгадывали – не могли отгадать. Каждый своё несет, а всё без толку.
В ту самую пору проезжал мим царских палат – Горшеня, да покрикивал:
— Кому горшки глиняные? Кому тарелочки?
Услышал царь Иван Василеч и приказал привезти Горшеню. Может он поумнее бояр да попов будет? Выбежали из палат именитые люди, бросились к Горшене.
— Эй, стой, погоди.
Остановился Горшеня и спрашивает.
— Зачем я понадобился?
Говорят ему именитые люди.
— Хочет царь-государь Иван Василеч тебе три загадки загадать.
— Какие загадки.
— А вот такие и такие.
— Эээй, — говорит Горшеня. Разве это загадки?
Стали бояре да вельможи выспрашивать Горшеню.
— Скажи да скажи отгадки.
— Нет, — отвечает Горшеня. Меня царь зовёт, сам к нему и пойду, сам ему и отгадки скажу.
Принялись они тогда подкупать Горшеню, стали обещать ему злата, серебра. А Горшеня на своём стоит.
— Лучше и не просите. Одному царю скажу.
Нечего делать – ввели они его в царские палаты белокаменные. Поставили перед царём Иваном Васильевичем.
— Здорово, Горшенюшка, — говорит царь.
— Здорово, великий государь.
— А не отгадаешь ли ты, Горшенюшка, мою первую загадку. Кто на свете всех щедрее? Вот мои бояре, воеводы да попы говорят, что я щедрее всех буду. Ты что скажешь?
— А я скажу, царь-государь, что щедрее всех земля. Что ни живёт, что ни растёт – всех она питает.
— Молодец, Горшенюшка. Правильно отгадал. А вот и вторая моя загадка: кто всех быстрее? Мои именитые люди по разному отвечают. Кто говорит конь его быстрее всех, кто – собака борзая, кто – сокол, кто – заяц. Какая твоя отгадка будет?
— Не то они говорят, царь-государь. Быстрее всего мысли. Мыслью весь мир в миг облетишь.
— И этот ответ хорош. А как ты третью мою загадку отгадаешь? Что на свете хуже всего? Один боярин соседа своего называет, другой – жену злую.
— Бестолку их ответы, царь-государь. От дурного соседа можно уйти, злую жену укротить можно. А вот от дурного разума никуда не уйдёшь, нигде не спрячешься. Всё с тобою будет. Видно дурной разум хуже всего на свете.
Похвалил царь Иван Васильевич Горшеню.
— Умён, разумен ты, Горшенюшка. Слушай, ты для меня, я для тебя. Скажи, чем тебя наградить.
— Ничего мне не надо, царь-государь. А коли твоя царская милость будет – сделай запрет продавать на пятьдесят миль глиняные горшки и тарелки. Никто бы тут кроме меня не продавал их. И я буду этим очень доволен.
— Хорошо, Горшенюшка, будь, по-твоему. И ещё я тебе загадки скажу. Прилетят к тебе гуси – сумей по пёрышку выдернуть.
— Сумею, царь-государь.
Именитые люди слушают – ничего понять не могут. Уехал Горшеня, а царь Иван Васильевич на другой же день издал приказ, чтобы у всех бояр, у всех воевод, купцов да попов не было посуды – ни золотой, ни серебряной, ни оловянной, ни медной, ни деревянной, а была бы только глиняная. Сам проверю, как мой приказ исполнять будут. А горшеня в то время дома сидел, да работал рук не покладая. Знай лепит и обжигает горшки да тарелочки. Целый воз наделал. А как закончил работу – повёз свой товар в город на торжище. Только приехал на торжище – кинулись к нему со всех сторон покупщики. Да не простые люди, а всё князья да бояре, воеводы да попы. Один другого локтями отталкивают, любую цену дают. Горшеня не успевает деньги получать. После всех бежит главный боярин. Пузо как бочка, борода как лопата.
— Хорош ли товар, Горшенюшка?
— Хорош.
— Просим покорно. Много ли у тебя осталось?
— Да не так уж много. Сегодня на мои горшки да тарелки большой спрос.
— Продай мне всё, что у тебя на возу осталось.
— Купи.
— А во сколько горшок ценишь?
— Пятьдесят рубликов.
— Что ты?! В своём ли ты уме? Я в ином месте куплю, два гроша заплачу.
— Твоя воля.
Выругался главный боярин и ушёл с торжища. Побегал, поискал, нигде глиняных горшков не нашёл. Вернулся обратно.
— Ну, как, Горшеня, одумался? Какую цену назначаешь?
— Сто рублей за горшок.
— Как сто рублей? Видно с ума ты сошёл.
— Сошёл или нет, а цена горшку сто рублей.
— Ах, ты такой-сякой. Оставайся ты тут со своими горшками.
Покричал и ушёл. Походил, походил боярин по рынку и думает: кто знает, а вдруг ко мне сам царь-государь пожалует, а у меня ни одного глиняного горшочка нет. Тогда смотри и головы лишишься. Опять вернулся.
— Ну, Горшеня, сколько же горшок стоит?
— А теперь ни за какие деньги не продам. Связи меня на себе – уважу тебя, без платы горшок дам. А не повезёшь – другой охотник найдётся. Сегодня на мой товар большой спрос.
Видит боярин, деваться некуда. Платить за горшок сто рублей жалко, без горшка остаться боязно. Думал-думал боярин, да делать нечего.
— Ладно, — говорит. Повезу.
Выпряг горшеня лошадь. На место неё поставил в оглоблю боярина, запряг.
— Нооо. Поехали.
Пыхтит боярин, отдувается. А сам везёт да везёт Горшеню. Горшеня кнутиком помахивает да во весь голос песню поёт. Вёз-вёз боярин и спрашивает.
— Да коих же мест везти тебя?
— Вези хоть до царского дворца.
Весело поёт Горшеня. А возле дворца ещё громче запел. По песне его царь Иван Васильевич его и узнал.
— Это видно мой Горшеня едет.
Выглянул в окошко, говорит.
— Здравствуй, Горшенюшка. С приездом.
— Благодарствую, царь-государь.
— Да на ком ты едешь?
— На дурном разуме.
— Ну, молодец ты, Горшеня. Истинно молодец. А как, гуси прилетали?
— Прилетали, царь-государь.
— Сумел по пёрышку выдернуть?
— Сумел, царь-государь. Да ещё по золотому.
— Ну, входи в палаты, гостем будешь.
Посадил царь Иван Васильевич возле себя, стал его потчевать. А бояре да именитые люди сидят, косо на Горшеню посматривают, а сами сговариваются. Как бы на него царский гнев, немилость направить. И затеяли они игру. Боярин, что на самом конце стола сидел, ударил наотмашь по щеке другого и сказал.
— Передай дальше.
Тот размахнулся, соседа своего ударил и те же слова говорит.
— Передай дальше.
Так и пошло от одного к другому и дошло до Горшени. Ударил его главный боярин по щеке и говорит.
— Передай дальше.
Радуются все, ловко они Горшеню подвели. Ничего ему не остаётся, как самого царя-государя ударить. А Горшеня, не будь глуп, размахнулся со всей силы – БАЦ, главного боярина по щеке.
— Передай обратно.
Засмеялся царь Иван Васильевич и говорит.
— Опять ты, Горшенюшка, догадливее всех оказался. Довольно тебе глину месить. Разувай-ка ты лапти, сбрасывай кафтан, надевай-ка сапоги да одежду моего главного боярина. А ты боярин обувайся в Горшенины лапти, одевайся в его кафтан, отправляйся горшки лепить. Только вот не знаю, хватит ли у тебя на это ума-разума.
(Илл. И.Кузнецова)
