Давно это было. Властвовал в Казахстане над всем народом, над всей степью хан с черным сердцем и черной душой.
Никого не любил хан. Всех, кто осмеливался перечить ему, истязал он плетьми и казнил на плахе. И всем говорил хан о том, что он поставлен над народом и степью самим аллахом и что все дозволено ему, любимцу бога. Хан властвовал, народ терпел. Так было много лет. Народ, никогда не видевший хана, думал, что он действительно не обыкновенный человек, а любимец бога, избранный, лучший из лучших.
Но вот однажды один человек из народа проник во дворец хана. Это был простой табунщик, такой простой, что даже имя его, словно серый малахай, в толпе терялось.
Табунщик был молод, умен и смел. Его конь в степной байге (скачке) обскакал лучшего ханского коня настолько, что даже сам хан в самом сильном гневе не смог бы докричать до молодого табунщика.
Вот до чего велико было расстояние между победителем и побежденным.
За это и удостоился табунщик великой чести предстать перед очами хана и быть назначенным главным табунщиком над всеми табунами лучшего из лучших.
За ум и смелость невзлюбил хан табунщика. Однажды он велел ему седлать коней, а сам, дождавшись, когда юноша ушел исполнять приказ, тайком от табунщика наказал своей свите:
— Возьмите все с собой по куриному яйцу, и когда я вам велю повернуться вокруг себя и вытащить из-за пазухи по яйцу — вы это сделаете. А у кого, не будет — тому голову долой!
Так и было.
Хан поехал со своей свитой гулять, и по его приказанию каждый сопровождающий, повернувшись, вытащил из-за пазухи яйцо. Один лишь табунщик, не слышавший наказа хана, не мог этого сделать. Он понял, что за ослушание его казнят. Но табунщик не растерялся и начал с шумом хлопать руками, будто крыльями, и кричать:
«Ку-ка-ре-ку!»
— Что ты делаешь? — спросил хан.— Все равно твое юродство не спасет тебя от казни! Где куриное яйцо?
— Если тут собралось столько кур, милостивый хан,— сказал табунщик,— то неужели не найдется среди них ни одного петуха?
И хан поехал домой, полный гнева и молчаливый, так как он не знал, что ответить молодому табунщику.
— Ты больно умен,— сказал хан табунщику, когда они вернулись во дворец.— Посмотрим, так ли у тебя работают руки, как язык!
— Бросьте его в тюрьму,— приказал он слугам.— И пускай он сидит там до тех пор, пока не выполнит моей воли. Не к лицу мне, любимцу аллаха, избранному, лучшему из лучших, ездить на коне, который может быть у простого человека. Пускай этот мальчишка сидит в тюрьме до тех пор, пока не достанет мне лошадь необыкновенной масти: не серую, не белую, не вороную, не караковую, не гнедую, не буланую, не чалую, не рыжую, не пегую, не саврасую!..— И хан перечислил все масти, какие есть на свете.— Уведите его! — сказал хан.— Хватит и того, что я потратил на эту негодную овцу столько своего гнева! — И схватив со стоявшего перед ним золотого блюда бараний бок, он принялся его поедать, вытирая жирные пальцы о парчовый халат.
«Что делать? —думал табунщик, сидя в тюрьме на гнилой и мокрой соломе.— Где сыскать такого коня?»
Но и на этот раз табунщик не растерялся и нашел ответ.
Он позвал ханских слуг и сказал им:
— Пойдите к хану и скажите, что я найду коня, которого он просит. Конь это не серый, не белый, не вороной, не караковый, не гнедой, не буланый, не чалый, не рыжий, не пегий, не саврасый…— И табунщик перечислил все масти, какие есть на свете.— Пусть только выпустят меня на свободу.
И хан велел выпустить табунщика из тюрьмы. Тогда табунщик сказал:
— Я нашел коня, какой нужен хану. Скажите ему, чтобы он прислал за ним своего конюха… Только не в понедельник, не во вторник, не в среду, не в четверг, не в пятницу, не в субботу и не в воскресенье!— И он спокойно пошел по улице мимо ханского дворца, и все смотрели ему вслед и улыбались, как любящие родители смотрят вслед и улыбаются своему сыну.
— Червивая свинья! Трехногий конь! — прокричал хан.— Опять этот проклятый табунщик благодаря своей хитрости опозорил меня!
И он задумал новый способ, как извести молодого табунщика.
— Ты знаешь, что я любимец бога, избранный, лучший из лучших,— сказал он, обратясь к табунщику.— Негоже мне пить ту же воду, которую пьют мои подданные и рабы. Если хочешь быть живым, достань такой необыкновенной жидкости, которая была бы достойна меня и вкусом и происхождением. Достань такую жидкость, которая бы не падала с неба и не шла из земли! И помни, что на этот раз ты не отговоришься, как тогда с конем, попросив прислать за ним не в понедельник, не во вторник и не в среду… Пошел! — крикнул хан и, схватив со стоявшего перед ним золотого блюда сладкую баранью голову, стал поедать ее, вытирая жирные пальцы о парчовый халат.
Табунщик взял сорок коней и сорок дней и сорок ночей гонял их по степи. Когда они вернулись ко дворцу, пена падала с них хлопьями. Он собрал с коней хлопья пены в большой сосуд и с поклоном
поднес хану.
— Эта жидкость,— сказал он,— не падает с неба и не идет из земли. Она, наверное, достойна тебя, хан, ибо она необыкновенна по вкусу и своему происхождению, как ты необыкновенен по своему уму и положению! Только вот станешь ли ты ее пить?
— Довольно! — сказал, нахмурясь, хан.— Мне надоело слушать тебя. Прав ты или виноват, мне все равно. Зовите палача. Пусть немедленно табунщика казнят!
И пришел палач.
— Ну,— сказал хан,— говори перед смертью свое последнее слово, свое последнее желание! А уж я-то подумаю — исполнить его или нет!..
— О, небо! — сказал молодой табунщик.— Я прошу тебя: продли годы хана на тысячу лет!
И удивленный хан сказал ему:
— Я приказываю тебя казнить, а ты молишь небо, чтобы я прожил тысячу лет! Зачем ты делаешь это?
— О, грозный хан! — сказал в ответ молодой табунщик.— Кто может прожить тысячу лет? Лишь добро, о котором все помнят. Видишь, я не прошу невозможного. Я хочу, чтобы ты был справедлив, и о том прошу небо. А вот тогда, когда б ты был справедлив, имя твое не умерло бы в народе тысячу лет!
При этих словах меч выпал из рук палача. Шелест прошел по толпе приближенных. И даже хан рот свой гневный раскрыл от изумления.
«Что делать? Как быть? Казнить молодого табунщика, когда снова он оказался умнее меня, хана, избранного, лучшего из лучших?!»
И взбешенный хан почернел от злости и приказал визирям найти и привести к нему такого человека, который превосходил бы глупостью всех дураков, живших на свете.
— Если,— сказал хан,— вы приведете человека, который будет глупее, чем тот, которого приведет молодой табунщик, вы получите по мешку золота, а он плаху и топор! Если он приведет человека, который будет глупее, чем тот, которого приведете вы, он получит мешок золота, а вы будете казнены!
Ханские визири бросились искать самого глупого человека. А молодой табунщик остался во дворце и лег спать. Наконец настал назначенный день, и народ впервые увидел хана на Эль-Регистане (площадь перед дворцом), куда визири доставили самого глупого человека.
— Хан! — сказал самый старый визирь.— Этот человек, наверное, превосходит своей глупостью всех дураков на свете. Мы искали его долго. Много мы видели глупцов, но такого!..— И визирь развел руками.— Можешь ли себе представить, о лучший из лучших! Мы нашли его на дереве, когда он сидел на ветке и рубил ее! Дождавшись, когда подрубленная ветка вместе с этим глупым человеком упала на землю, мы взяли его и привели к тебе. Поистине это самый большой дурак из всех дураков, живущих на свете,— закончил визирь.
— Правильно! — сказал довольный хан. И обратясь к народу, спросил: — Правильно ли мы решили, что этот человек самый большой дурак из всех живущих на свете дураков?
— Правильно! — закричал народ.— Это и есть самый большой дурак!
— Ну! — спросил хан, оборотясь.— Что скажешь ты? Молодой табунщик улыбнулся в свою очередь:
— Дозволишь ли ты хан, лучший из лучших, показать народу действительно самого глупого человека на свете, по сравнению с которым этот глупец все равно что мудрец перед ишаком? Не обидишься ли ты, хан, на мои правдивые слова? Не казнишь ли меня?
— Говори,— сказал хан,— я обещаю не обижаться и не казнить тебя.
— Самый глупый человек на свете,— сказал тогда табунщик,— это тот, кто причиняет вред и себе и другим. Этот человек,— и табунщик показал приведенного визирями глупца,— рубил ветку, на которой сам сидел. Он вредил только себе. А вот ты, хан, своей жестокостью и несправедливостью вредишь не только себе, вызывая ненависть и злобу, но вредишь и народу, который терпит твои поборы и казни. Ты, хан, самый глупый человек на свете!
— Ха-ха-ха! — смеялся народ.— Ха-ха-ха-ха! Хан — самый глупый человек на свете. Глупый, глупый, глупый, глупый!
Услыхав такое, хан затрясся от бессилия и страха и тут же умер.
А народ, словно море на берег, хлынул вперед, окружил табунщика и, высоко подняв его, на руках понес по городским улицам.
С тех пор народ забыл хана с черным сердцем и черной душой и сохранил в своей памяти безымянного простого табунщика, такого простого, что даже имя его, словно серый малахай, в толпе терялось, похожее на все другие имена, которыми тогда назывался народ.
Текст Важдаева В.
Иллюстратор Вольский Р.
