Во времена правления калифа Гаруна Эль-Рашида хорошо жилось не только мудрым и трудолюбивым, но и тем, кто благодаря хитрости и изобретательности сумел занять тёплое местечко при дворе. Вот и в городе Багдаде жил мошенник из мошенников по имени Хасан Шумад, который даже служил визирем при Гаруне. Калиф был мудр и прекрасно знал, что за человек его визирь, однако решил извлечь выгоду из его ловкости. Остальные обманщики, плуты, воришки, мошенники, сводники, интриганы и ростовщики боялись нового визиря и, самое главное, завидовали ему, и больше всех старуха, которую в Багдаде знали как Хитрую Далилу. Каждый вечер она приходила к своей дочери Зейнабе и горько сетовала на то, что теперь Шумад занимает важное положение при калифе и получает по тысяче динаров в месяц, тогда как они едва наскребают горшок бобов на обед.

— Так дальше продолжаться не может, — решила однажды Далила. — Завтра весь Багдад узнает то, что известно мне, и в одно мгновение я заработаю тысячу динаров.

— Вот-вот: давно пора напомнить калифу о себе, — поддержала её Зейнаба. — А то никто ничего о нас не слышал с тех пор, как умер мой отец, уважаемый гражданин города!

На следующий день Далила, облачившись в белые одежды, словно факир шейха, и закрыв лицо платком — литамом, — вышла на улицу и принялась громко восхвалять Аллаха, будто пребывала в состоянии религиозного экстаза. Прохожие почтительно уступали ей дорогу, пока она не подошла к богатому дому, в котором жил эмир. Зорким глазом Далила тотчас заприметила в одном из окон молодую женщину в дорогих одеждах и с украшениями, которые наверняка стоили не меньше тысячи динаров. Крадучись подошла старуха к окну, не забывая при этом поминать Аллаха. Она всё рассчитала верно: через несколько секунд охранявший дверь стражник крикнул хозяину:

— О милостивый шейх, здесь пришла женщина и хочет тебе что-то сообщить. Будь милостив: выйди выслушать её.

Старуху пригласили в дом, но она притворилась глухой, так что стражник был вынужден повторить свои слова несколько раз, и в результате его услышали все в доме. К ней вышла служанка и проводила к жене эмира, в которой Далила тотчас узнала женщину в драгоценностях.

— Умоляю, спаси меня, несчастную, — печально произнесла молодая женщина. — Только ты можешь мне помочь, и воистину тебя послал сам Аллах.

— Конечно, дитя моё, помогу, — важно произнесла Далила, не спуская глаз с её украшений. — Открой мне, что мучает тебя. Аллах милостив.

— Я уже долго замужем за эмиром, но до сих пор Господь не благословил нас ни сыном, ни дочерью. И вот теперь муж объявил, что, если в течение года я не рожу наследника, он расторгнет наш брак и женится на другой.

— Ему не придётся ждать так долго, — ответила Далила. — Пойдём скорее ко мне: у меня есть травы, которые обязательно помогут.

Они вышли из дома эмира — Далила шла впереди, чтобы прийти домой первой, а жену эмира попросила чуть приотстать. Пройдя несколько улиц, старуха заметила лавку красильщика и, дождавшись свою спутницу, сказала:

— Подожди неподалёку. Мне нужно послать слугу за едой и питьём.

Когда жена эмира чуть отошла, Далила поспешила к красильщику:

— Послушай, добрый человек, у тебя большой дом, а слава о твоём гостеприимстве облетела весь город. Девушка, которая ждёт меня, моя дочь. Она собирается замуж. Я попросила каменщиков сделать пристройку к дому, и целый месяц нам негде будет жить. Можно на это время снять три комнаты в твоём доме?

Красильщик оценил добротность одежды Далилы, а затем перевёл взгляд на её спутницу и, удовлетворённый увиденным, протянул старухе три ключа.

— А теперь принеси нам что-нибудь поесть, — распорядилась старуха, — а я присмотрю за лавкой.

Не успел красильщик скрыться за углом, как женщины вошли внутрь и Далила открыла дверь в первую комнату. — Можешь оставить свои украшения здесь, — сказала она жене эмира и отперла вторую дверь. — Подожди в этой комнате, пока я приготовлю тебе ванну из волшебных трав.

Старуха скрылась в третьей комнате, спустилась по чёрной лестнице, вышла на улицу и снова незаметно прокралась в дом, чтобы забрать драгоценности. После этого она спокойно покинула дом красильщика, но, не удовлетворившись содеянным, внезапно решила ещё поживиться. Как на грех, в это время мимо проходил погонщик с ослом, и у Далилы созрел план.

— Добрый человек, — обратилась она к погонщику, — как же ты вовремя. Мой сын, красильщик, попал в очень трудное положение, а я очень тороплюсь: мне надо перевезти эти ценности. Одолжи мне осла за динар, а сам иди в лавку красильщика и подожди там судейских. Что тебе приглянется там, можешь взять, только разбей что-нибудь топором: пусть все убедятся, что мой сын может отдать долги…

Погонщик с радостью дал её динар, Далила забрала осла, а он пошёл в лавку красильщика.

Не спеша добравшись до дома старуха рассказала Зейнабе своих успехах и похвасталась добычей.

Только дочь, к её удивлению, не разделила с ней радость.

— Мама, боюсь, теперь ты не сможешь показаться на улице, — сказала Зейнаба и была недалека от истины.

В это время в мастерской красильщика творилось бог знает что. Хозяин поймал погонщика осла, ворвавшегося в его лавку, и шум их ссоры привлёк внимание жены эмира. Все высыпали во двор и принялись обвинять друг друга, пока вокруг не собралось пол-Багдада. Вскоре туда прибыл и сам правитель со стражей для установления порядка.

Однако о том, что всё это подстроила Хитрая Далила, никто так и не узнал.

На следующее утро она опять отправилась в город, нарядившись в праздничные одежды, чтобы выполнить то, что задумала на сей раз. Далеко ходить не пришлось. В доме одного из купцов семьи Шабандра готовились к свадьбе старшей дочери. Мамаша невесты поручила заботу о младшем ребёнке, совсем ещё крохе, надёжной служанке, а сама присматривала за приготовлениями к торжествам.

Служанка играла с малышом перед домом, когда появилась Далила.

— Вижу, что я вовремя, — произнесла она дружелюбно. — Беги скорее к своей госпоже и доложи, что я пришла помочь.

Старуха достала динар и протянула служанке.

— А кто присмотрит за маленьким? — в растерянности спросила та.

— Я сама им займусь, а ты поторапливайся, — приказала Далила.

Едва служанка удалилась, как, оглянувшись по сторонам, старуха схватила ребёнка и, завернув за ближайший угол, пустилась бежать. Оказавшись на безопасном расстоянии от дома купца, Далила остановилась перевести дух и подумала, довольная: «Слава Аллаху, на свете столько глупцов, что не дадут умереть с голоду!»

Передохнув, направилась старуха в лавку золотых дел мастера, известного в городе сводника Адра.

— Я очень тороплюсь, хозяин, — начала Далила уже с порога. — Ты, конечно, знаешь, что моя госпожа из семейства купцов Шабандра выдаёт свою старшую дочь замуж. Она послала меня к тебе за украшениями на тысячу динаров. До тех пор пока сама госпожа не придёт заплатить за покупку, пусть у тебя побудет её малыш.

Адр согласился — уж больно соблазнительной была сумма — и достал самые лучшие украшения: золотые броши, браслеты, ожерелье и пояс. Старуха всё забрала и с важным видом покинула лавку, оставив мальчика Адру и, едва оказавшись на улице, растворилась в рыночной толпе.

Однако всему когда-то приходит конец. На след мошенницы вскоре напал сам купец Шабандра. Узнав о пропаже сына, он принялся расспрашивать людей. Так он попал в лавку золотых дел мастера, где нашёл своего ребёнка, а затем встретил красильщика, погонщика осла, эмира и самого правителя. Обсудив случившееся, они решили, что каждый будет искать старуху самостоятельно, а правитель вышлет за ней десять стражников.

Однако сколько старух живёт в городе? Целый день бродили они по улицам и наконец её случайно заметил погонщик осла.

— Эй, старуха! Отдай моего осла! — закричал он, хватая её за руку.

— Как хорошо, что я тебя снова встретила, сын мой! — не растерялась Далила. — Твой осёл заработал тебе три сумки денег, так что мне пришлось оставить его у брадобрея. — Она указала на цирюльню, владельцем которой был Магрихан Масуд. — Постой здесь и подожди меня, а я скажу брадобрею, чтобы привёл тебе осла и отдал сумки с деньгами.

Простофиля ничего не заподозрил и принялся ждать, подумав: «Мне от этого только выгода, а об остальных пусть позаботится Аллах!»

Далила словно прочла его мысли и, ворвавшись к цирюльнику, воскликнула:

— Помоги, Масуд! Я знаю, что ты умеешь рвать зубы, как никто другой в Багдаде. Мой сын просто обезумел оттого, что у него болят два передних зуба. Бедняга уже не знает, что говорит. Как сумасшедший он всё время требует отдать ему какого-то осла. Вот возьми динар и избавь его от страданий, и да поможет тебе милостивый Аллах!

Масуд положил деньги в карман и вышел из цирюльни, а старухи уже и след простыл.

А помощник тем временем, почуяв неладное, принялся голосить что есть мочи:

— Мой осёл! Верните мне осла!

— Твой осёл у меня. Пойдём, заберёшь его, — сказал Магрихан Масуд и повёл погонщика в дом.

Там цирюльник ударил беднягу по лицу и, не успел тот опомниться, быстро связал ему руки и ноги и вырвал два здоровых передних зуба.

Старуха, поняв, что за ней охотится полгорода, опасалась идти домой и бродила по улицам. Однако на сей раз ей не повезло: стражники схватили её и, заковав в кандалы, отвели к правителю, где уже находились все пострадавшие. Дело было к ночи, и они, решив дождаться утра, бросили Далилу на пол, а сами расселись на подушках вокруг её охранять, чтобы на рассвете, как гласит закон, отвести к судье.

Вскоре всех сморил сон, и лишь Далила притворялась спящей, ожидая своего часа. И он настал.

Убедившись, что все спят беспробудным сном, старуха тихо выскользнула из комнаты и направилась к опочивальне жены правителя, которая, на её счастье, бодрствовала.

— А что наш повелитель? Спит, наверное? — войдя в её покои, спросила Далила.

— Да, уснул. А что тебе надо?

— Он купил у моего мужа за тысячу динаров пятерых рабов, и я их привела. Мне бы хотелось получить за них деньги, потому что завтра рано утром мы уезжаем.

— Покажи мне рабов, и я сама заплачу за них, — решила жена правителя.

Далила — сама покорность — согласилась и, не моргнув глазом, направилась вслед за женой правителя в комнату, откуда вышла несколько минут назад. Темнота, царившая в помещении, была ей на руку — женщина не рассмотрела форму, в которую были одеты стражники.

— Мой муж не прогадал: нам нужны работящие и сильные рабы.

Ни на минуту не задумавшись, жена городского главы отдала коварной старухе тысячу динаров.

Можно себе представить, как смеялись Далила и Зейнаба на следующий день и как негодовали почтенные граждане города Багдада, когда отправились к калифу с жалобой.

Гарун Эль-Рашид внимательно всех выслушал и повернулся к визирям:

— Кто из вас займётся этой старухой?

— Можно мне, о правитель правоверных? — вызвался Хасан Шумад. — Дай мне шаль прощения, и, поверь, Далила вернёт всё сполна.

— Делай как знаешь, — согласился калиф и отпустил визиря, чтобы он мог наказать старуху.

Хасану Шумаду было прекрасно известно, где живёт Далила, и он тотчас к ней отправился.

— Хитрая Далила! — позвал он, остановившись под её окном. — Смотри, я принёс тебе шаль — знак того, что калиф прощает тебя! Однако ты должна пойти со мной к нему на совет.

Вскоре старуха вышла из дома и покорно отправилась в сопровождении Хасана к калифу.

— Зачем ты совершала эти недостойные поступки, взбудоражив весь город? — сурово приступил к допросу Гарун Эль-Рашид. — Весь Багдад только и говорит о твоём коварстве, а ко мне потоком идут жалобщики! — И калиф указал на потерпевших.

— Меня не интересовало их имущество, о правитель правоверных! — начала Далила. — До этого времени весь Багдад только и судачил, что о проделках визиря, который сидит слева от тебя. Мне хотелось доказать людям, что и я не хуже…

— Тебе это удалось, Далила. Я обещал тебе милость, поэтому скажи, что ты хочешь.

— Назначь меня сторожить караван-сарай за тысячу динаров в месяц, которые получал мой муж, когда был главой города.

Гарун Эль-Рашид выполнил её просьбу, и Далила возвратила горожанам всё, что у них взяла. Погонщик осла получил деньги за вырванные зубы, красильщик — за разгромленную мастерскую. Довольные исходом дела, потерпевшие разошлись по домам.

Далила и Зейнаба жили-поживали вполне счастливо, пользуясь уважением жителей Багдада, однако слухи о них передавались из уст в уста и достигли Каира. Там историю обманщицы услышал Али Кахир, один из самых коварных мошенников в городе.

«Если эта старуха так хитра, как говорят, а дочь её красавица, было бы неплохо на ней жениться», — подумал Али и, будучи человеком дела, отправился в Багдад.

В тот день, когда он покинул Каир, Далила и Зейнаба принесли домой астрологическую карту, пожелав узнать своё будущее. И надо же такому случиться, что было в той карте имя Али Кахира. А также предсказание, что превзойдёт он их в везении.

— Нужно найти этого чужеземца и подвергнуть испытанию, — ухмыльнулась Далила, не подозревая, что Али стоит у них на пороге.

— Слава о твоей хитрости и красоте Зейнабы достигла Каира, — начал Али, когда служанка объявила о его прибытии. — Вот я и приехал просить её руки — лучшей пары, чем дочь Далилы и Али Кахир, и представить невозможно…

— К чему такая спешка, дорогой юноша? —остановила его старуха, — Тот, кто хочет взять в жёны Зейнабу, должен прежде пройти испытания. Если справишься, тотчас подпишем брачное соглашение.

— Согласен, — твёрдо сказал Али.

— Ну так слушай. Мой дядя Зураик страшный скряга: за медяк удавится. Он торгует на базаре жареной рыбой, а над дверью в его лавке висит кошель с двумя тысячами золотых монет. Тебе нужно добыть этот кошель и отнести визирю Гаруна. А уж он-то рассудит, насколько ты справился с заданием. Однако не думай, что это просто: Зураик таким образом привлекает людей в лавку и наживается на этом. Вокруг кошеля множество колокольчиков и звоночков. Стоит лишь дотронуться до него, как всё вокруг начинает звенеть и греметь, а дядя тем временем хватает тебя и заставляет платить немалые деньги!

— Это пустяк для ловкача из Каира, — самодовольно произнёс Али. — Завтра я приду сюда, и мы составим брачное соглашение. А кошель станет выкупом за Зейнабу.

Только поспешил с обещанием мошенник из Каира — испытание оказалось твёрдым орешком. Сначала Али переоделся в женщину и выманил Зураика на улицу, затем нашёл заезжего фокусника, одолжил у него дудочки и мешок со змеями, которых скряга очень боялся, и принялся за дело, однако каждый раз Зураик был начеку, а на ночь стал уносить кошель домой.

Надумал тогда мошенник забраться в дом к торговцу. Перед тем как Зураик запер лавку, Али проник в его жилище и спрятался в чулане дожидаться темноты.

Когда всё в доме наконец затихло, он неслышно выбрался из чулана и крадучись вошёл в опочивальню. Кошель лежал рядом с кроватью Зураика. Али схватил его и бросился к лестнице, но старик проснулся и увидел его тень.

— Держи вора, держи! — завопил он во всё горло. Жена сверху крикнула ему в ответ:

— Сам проворонил — сам и лови! Если вернёшься без денег, дверь не открою!

Али что есть мочи мчался по улице, но слова благоверной Зураика всё же услышал. Подумав, что нужно бежать окольными путями, а не то можно привести торговца прямо в дом визиря, Али принялся петлять по улицам.

Однако старик знал, куда направляется вор, и пошёл к визирю. Там, видно, мошенника ждали, потому что дверь оказалась открытой. Зураик вошёл в дом, запер дверь и затаился.

Вскоре прибежал Али и принялся барабанить в дверь. Изнутри спросили:

— Ну что, принёс?

— Да, визирь левой руки. Я справился с заданием!

— Дай-ка взглянуть, — потребовал Зураик и протянул руку в маленькое окошко.

Али, решив, что разговаривает с визирем, протянул ему кошель. Зураик взял кошель, вышел из дома в другую дверь и был таков.

Мошенник подождал немного и опять постучал в дверь. Ему открыл сам визирь, и Али понял, что торговец обвёл его вокруг пальца.

— Ещё есть время до утра, — сказал ему Хасан, — Зураик зашёл в гости к соседу — там празднуют свадьбу — похвастаться, как перехитрил вора.

Тут Али кое-что вспомнил и бросился бежать к дому Зураика. Дверь, разумеется, была заперта, но окно оставалось открытым! Быстро забравшись внутрь, первым делом Али надел женское платье, которое нашёл в доме, а затем принялся искать в комнатах какую-нибудь ёмкость, куда бы поместился кошель. Его взгляд упал на большую корзину, и Али, обрадовавшись, схватил её.

Зураик тем временем в хорошем настроении вернулся домой. Не успел он постучать в дверь, как Али высунулся из окна в женском платье и прошептал: — Несёшь? А то смотри — не открою!

— Принёс кошель. Впусти меня, — ответил Зураик, думая, что разговаривает с женой.

— Сначала докажи. Неужели ты перехитрил этого разбойника из Каира… — бормотал Али, чтобы старик ни о чём не догадался. — Сейчас опущу вниз корзину, а ты положи в неё кошель, чтобы я убедилась.

До утра простоял старик под дверью собственного дома, пока не понял, что его одурачили, а за это время Али успел подписать брачное соглашение с Далилой. Украденный кошель перешёл к Зейнабе в качестве выкупа, а старый Зураик смирился с потерей.

Иллюстратор Хедвика Вилгусова.

Избранное

663

Добавлено на книжную полку

Удалено с книжной полки

Достигнут лимит

Аудиосказка «Хитрая Далила»