Солнце проснулось. Выглянуло из-за горизонта. Огляделось, ведь за весь день отвечает. Нельзя сказать, чтобы у него сразу испортилось настроение. Лес и луг зеленели, поле золотилось, речка голубела. Где-то на краю света зевала и потягивалась туча. Большущая, темно-серая.
Она не испугала солнце. А вот на другом конце света в небе парило маленькое белоснежное облачко. Очень симпатичное и, несомненно, веселое. Оно и заставило солнце не то чтобы нахмуриться, но улыбнуться чуть осторожно.
Время идет, солнце торопится. Траву от ночной росы высушить надо, цветы светом напоить надо и, конечно, совершенно необходимо… А это что такое?! Медленно, но верно приближается та самая огромная серая туча. Если она, которой в общем-то все равно, куда ползти, закроет солнце, тогда ему ничего не успеть сделать.
— Как приятно, — быстро проговорило солнце, — что мы встретились!
— Чем могу служить? — Туча изогнулась, как могла, грациозно.
— Надеюсь, вы поможете. — И солнце, упираясь лучиком в тучку, чтобы та не поползла, рассказало о поле, которое ждет не дождется дождя, о пересыхающей речке, о грибах, которым очень трудно расти без дождя.
— Где объекты? — раздуваясь от дождя и гордости, спросила туча.
— Поле, — солнце указало лучиком в одну сторону, — речка, — второй лучик потянулся в другую сторону, — в грибной лес, — третий лучик ткнулся в третью сторону.
Туча отправилась по делам, а солнце улыбнулось — оно знало, что медлительная туча не скоро со всем справится. Почти спокойно стало солнце дальше делать-поделывать свои дела. Даже не забыло установить точное время на главных живых часах — подсолнухах.
Только вот почему солнце почти спокойно? Почти, а не совсем! А потому, что нет-нет, да поглядывало оно в ту сторону, где над горизонтом висело-парило белоснежное облачко.
Солнце видело, что происходит именно то, чего не миновать. Вздохнуло: «Не впервой, как-нибудь…»
А все-таки, в чем дело? Вот порхает белое облачко, и настроение у него просто прекрасное. «Ах, с кем бы поговорить, поболтать?»— поглядывает облачко по сторонам. И вдруг, совершенно откуда ни возьмись, появляется второе облачко. Тоже прелестное и безобидное. Да еще с легким перламутровым оттенком. И ему было легко и весело и хотелось с кем-нибудь поболтать.
— Как замечательно, что мы встретились!
— Прекрасно! Мы давно не виделись!
— А вы не изменились! Разве что стали еще белоснежнее. Просто снежинка!
— Спасибо! И вы чудесно выглядите! Перламутровый оттенок восхитителен!
— Недавно мне довелось пролетать над озером изумительного изумрудно-зеленого цвета. И знаете, когда мой перламутр отразился в озере…
— Да…
— Да! Получилось редкое по красоте сочетание: изумрудно-перламутровое.
— Да…
— Что «да»? Я не совсем понимаю смысл вашего «да».
— Так… Ничего особенного…
— И все-таки?
— Если… вы не обидитесь? — кажется, колебалось белое облачко.
— Конечно, нет! — искренне, нет ли, рассмеялось облачко перламутровое.
— Хорошо, я скажу. Мне кажется, что сочетание перламутрового с зеленым немного резковато.
— Резковато?
— Да, немного вульгарно. Надеюсь, вы не обиделись?
— Ах, ну что вы! Просто мне жаль вас. Наверное, вы никогда не видели озеро изумрудного цвета. Потому вам и кажется, что…
— Вы ошибаетесь, я отлично знаю это озеро. И отражалось в его зеркале не раз. Представьте: моя белоснежность в изумрудной оправе! Берега застывали в восхищении.
— Ну… — протянуло перламутровое облачко, — сочетание цветов довольно приятное, но слишком уж обычное.
— Ах, что вы! — не соглашалось белоснежное облачко. — Торжественное сочетание! Благородное.
— По-моему, простовато.
— А я считаю — изысканно!
— Вы, вы… — задрожало перламутровое облачко.
— А вы? Будто бы вы… — не уступало облачко белоснежное. И вдруг…
— Не надо! Не надо! Друзья мои, не ссорьтесь! — Это из-за горизонта выскочило красивое ярко-розовое облачко. — Не ссорьтесь! Вы очаровательны, это ясно, но я, именно я, самое красивое! — громко рассмеялось розовое облачко и добавило — Это я вроде бы шучу, но на самом деле говорю правду. Вы согласны, что я неотразимо?
— Не в этом дело! — одновременно, стараясь перекричать друг друга, бросились к розовому облачку белоснежное и перламутровое. И услышали звенящий смех. Приближалось светящееся золотистое облачко. Конечно, оно утверждало, что именно его отражение создано, как будто специально, для изумрудного озера. Ничего нового…
Ближе и ближе друг к другу подлетали облачка. Громче становились их голоса. Пока не превратились, не слились в один голос, шум, гам, грохот — просто обыкновенный гром! И цвета яркие, разные столкнулись, зацепились друг за друга, перепутались. И вот уже непонятно, где веселый розовый, где благородный белый, где редкий перламутровый, где гордый золотой. Смешавшись, веселые цвета странным образом слились в один черно-лиловый цвет. Исчезли разноцветные облачка, быстро летит по небу к солнцу грохочущая черная туча. Не остановить ее. Слов солнца она не слышит. Его острые, но тонкие лучи сминает. Неизвестно, почему так быстро летит только что появившаяся туча. Неужели сила ссоры красивых облачков гонит ее?.. Зажмурилось солнце. Задрожали его лучики.
А это еще что такое?
— Эй, солнце, — спокойно приближалась медлительная серая туча, — я сделала все, что вы просили. — Как всегда, она не смотрела, куда плывет. — Ой, извините, будьте любезны. — Эти слова уже относились к молодой черной туче.
Дело в том, что на этот раз туча серая плыла немножко мимо солнца, зато прямо на тучу черную. А была туча серая большая, спокойная, неторопливая. Не то что туча черная — не очень уж большая, быстроле-тящая, злющая, грохочущая. А потому туча серая еле заметила столкновение, зато туча черная вздрогнула, охнула, грохнула последний раз и… Рассыпалась, распалась. На облачко белоснежное, облачко розовое, облачко перламутровое, облачко золотое. Разноцветные облачка коротко взглянули друг на друга и, не прощаясь, быстро разлетелись. А серая туча поплыла своей дорогой.
А солнце… Солнце моргнуло. И еще раз моргнуло, и еще раз… Чтобы не заплакать. А потом расправило лучики, улыбнулось и подумало: «Я так и знало — как-нибудь обойдется…» И стало дальше делать-поделывать свои солнечные дела.
