— Ну что же,— разводит крыльями дятел,— придется собирать всех ученых леса — лечить вашего Ушастика.
Улетел важный доктор разыскивать еще более важных. А друзья маленького Ушастика уж и здесь, давно собрались. Из-за ветки маленькой зеленой елочки выглядывает озабоченная мордочка рыжего бельчонка Прыгалки. Ежонок Ежинка, всегда веселая и озорная, а сейчас печальная, конечно, тоже здесь. Она всегда может придумать тысячу полезных хитростей. Но сейчас… И еле заметный в лесной траве лягушонок Лашка здесь. Он принес Ушастику желтую-желтую, самую красивую речную кувшинку. Так и сидит с цветком в лапах. Мама зайчиха благодарна зверятам за то, что не оставили друга. Она даже погладила колючую Ежинку.
— Подождем,— говорит,— ребятки, врачей. Может быть, помогут
— Должны!— решительно, пошуршав иголками, заявила Ежинка.
— Помогут,— мягко сказала белка Прыгалка, спрыгнув с елки на пенек.
И вот врачи собрались. Местный врач-дятел разыскал главных знаменитостей: профессоров-филинов, желтоглазого и зеленоглазого, и главного ученого всех наук — летучую мышь. Врачи посоветовались, посовещались и сказали, что ничем, кроме травы неболейки, пыльцы цветка бо-лезабывайки, шляпки гриба болел-да-перестал, лечить зайчонка нельзя.
Улетели знаменитые врачи, а доктор-дятел сказал, что, раз лекарства не помогают, придется удалять больной зуб. Как это ни печально.
— Ой-ой-ой!— завизжал маленький Ушастик.— Боюсь, боюсь! Бельчонок Прыгалка, подпрыгивая от волнения на пеньке, предложила обмотать щеку Ушастика своим пушистым теплым хвостиком.
— Нет, нет,— сказал Ушастик,— уже проходит…
Ежонок Ежинка бегала вокруг пенька и сердилась на врачей:
— Маленькому зайчонку маленький зуб вылечить не могут! Обязательно удалять…
— Мне уже легче, не волнуйся так.
…А интересно, почему это вдруг, ни с того ни с сего, зайчонку легче стало?
Зеленый Лашка, обрывая листочки желтой кувшинки, не мигая смотрел на Ушастика своими выпученными глазками.
— По-лег-че мне, по-ни-ма-ешь?— подмигнул Ушастик. Что-то начал понимать Лашка, подмигнул Ежинке, хитрущая Ежинка
тоже стала о чем-то догадываться. Она дернула бельчонка за хвост и
повторила очень выразительно:
— Ушастику лег-че, ты меня по-ни-ма-ешь?
Маленькая белка сразу все поняла, перепрыгнула на елку, потом на другую елкину лапу, потом на верхушку и снова на пенек. Рыжий пушистый хвост так и мелькал.
— Понимаю, понимаю, понимаю,— подпрыгивает на пеньке Пры-галха.— Зуб у Ушастика больше не болит.
А вот и доктор-дятел с инструментами прилетел.
— Ну что,— спрашивает,— как зуб? Если все еще болит, будем удалять. Инструменты готовы.
— Не болит! Нет! Нет! Нет!— завертел головой зайчонок.
— Не болит! Не болит!— зашумели, оглушая дятла и зайчиху, Лашка лягушонок. Прыгалка бельчонок, Ежинка ежонок.
— Не болит,— облегченно вздохнула мама зайчиха.— Спасибо вам, доктор.
— Не болит?..— удивился дятел.— Интересно, какое же лекарство все-таки помогло?
…А чуть позже зайчонок Ушастик признался своим маленьким друзьям, что зуб у него вовсе и не болел. Просто захотелось вдруг, чтобы его пожалели. Все, все, все. Ведь бывает так?
— Бывает,— согласились зверята.
Скоро, забыв все неприятности, зайчонок, бельчонок, ежонок и лягушонок весело играли в свою лесную игру. Мама зайчиха смотрела на них и улыбалась. А серьезный доктор-дятел сидел на сосне, постукивал клювом и размышлял: «Какое же, ну, какое же лекарство все-таки помогло Ушастику?»
(Илл. Кузнецова Н.В.)
