Однажды два гнома, Путаник и Мигун, прогуливались по Шмелиной пустоши и нашли на тропинке странную коробку. Путаник подобрал ее и открыл крышку.
— Мигун! — изумленно крикнул он. — Смотри! Целая коробка перьев, которые исполняют желания!
Мигун заглянул в коробку и восхищенно присвистнул.
— Вот тебе и раз! — отозвался он. — Неплохая находка! Слышишь, Путаник, теперь мы по-королевски заживем! Будем желать себе все, что душа просит. Побежали скорее домой, желания придумывать.
Никому из них даже в голову не пришло, что неплохо бы для начала выяснить, кому принадлежит найденная коробка. Как бы не так! Путаник сунул коробку с волшебными перьями под мышку, и гномы со всех ног понеслись домой.
Добежав до дому, они от нетерпения чуть не снесли входную дверь, ворвались внутрь и водрузили коробку на стол. Откинув крышку, гномы уставились на перья желаний, которых там было несколько дюжин.
Знаете, как выглядят перья желаний? Снизу они розовые, посередине зеленые, а на кончике ярко-серебристые — и к тому же пахнут вишневым пирогом, — так что с обычными их не спутаешь.
Так вот, в коробке лежали розово-зеленосеребристые перья, которые пахли даже лучше вишневого пирога. Гномы довольно долго на них глазели, и наконец Мигун взял из коробки первое перо.
— Хочу вкусный горячий пудинг с патокой! — воскликнул он, взмахнув пером. Перо тут же вырвалось из его руки и упорхнуло в окно, а вместо него в комнату влетело большое блюдо, на котором дымился горячий пудинг с густой патокой. К несчастью, Путаник стоял у окна, и блюдо врезалось ему в голову: «Бамс!» Пудинг шлепнулся на пол, а горячая патока потекла Путанику за шиворот.
— Ой! Ай! Ой! — заверещал Путаник.
— Ах ты, голова дубовая! — в гневе крикнул Мигун, разглядывая то, что осталось от пудинга. — Чего ты лезешь, куда не следует? Ну, точно, Путаник — путаешься под ногами и впутываешься в истории…
— А ты — злобный индюк! — рассвирепел Путаник. — Надо было предупредить, что пудинг в окно влетит! О-о-о! Хотел бы я, чтобы вся эта патока стекла за шиворот тебе, а не мне!
Как только Путаник это сказал, из коробки выпорхнуло следующее перо. Вся патока у Путаника из-за шиворота исчезла и тут же потекла по шее Мигуна. Как же он завизжал!
— Ненавижу тебя! — кричал он на Путаника, пытаясь счистить с себя патоку. — Чтобы ты в лягушку превратился! Чтобы за тобой утка гналась!
Тут в окно выпорхнуло следующее перышко, и — о ужас! — Путаник исчез, а вместо него на полу появилась большая зеленая лягушка и злобно заквакала голосом самого Путаника. Рядом, словно из воздуха, появилась большая белая утка и хищно уставилась на лягушку.
— Кряк, кряк! — возбужденно закрякала она и погнала лягушку по всей комнате.
Мигун рассмеялся так, что из глаз его брызнули слезы, потекли по щекам и смешались с горячей патокой.
— Ква! Ни-ква-гда тебя не прощу, — возмущенно проквакал Путаник. — Превратился бы ты в ква-ква-нарейку, да чтобы тебя кошка гоняла!
Ну и ну! Бедный Мигун немедленно исчез, а на его месте возникла ярко-желтая канарейка, чуть крупнее обычной. Позади нее появилась большая полосатая кошка и, увидев канарейку, возбужденно замяукала: «Мяу, мяу!». Ну и суматоха тут началась! Путаник, все еще в виде лягушки, пытался удрать от утки, а канарейка-Мигун — упорхнуть от хищной кошки. От всей этой погони у гномов дыхание сперло — тут уж было не до желаний. Страшно подумать, чем все могло закончиться, если бы кошка вдруг не заметила утку.
— Мяу-у-у! — взвыла она и бросилась на птицу. С испуганным кряканьем белая утка выскочила в приоткрытую дверь, а кошка ринулась за ней. Переступив через порог, обе они превратились в облачка дыма и растворились в воздухе. Чудеса!
Лягушка и канарейка переглянулись.
— Хочу, чтобы мы опять стали гномами, — еле слышно произнес Путаник. Лягушка и канарейка сейчас же исчезли, а на их месте появились два гнома, изумленно разглядывающих друг друга.
— Хватит злиться, Путаник, — примирительно сказал Мигун. — Так мы без толку все волшебные перья истратим.
— Тогда давай пожелаем что-нибудь хорошее, — предложил Путаник. — Как насчет большой и доброй сторожевой собаки? Мы о ней давно мечтали.
— Хорошо, — согласился Мигун. — Пожелаем себе большую черно-белую собаку.
— Ну… я бы хотел рыже-белую, — замялся Путаник. — Мне такие больше нравятся.
— А мне — черно-белые, — упрямо заявил Мигун. — Хочу черно-белую собаку!
Перед гномами тут же возник большой черно-белый пес и дружелюбно завилял хвостом.
— Хочу, чтобы пес стал рыже-белым! — тут же заявил Путаник, недобро сверля глазами своего друга.
Собака послушно стала рыже-белой. Мигун пришел в ярость.
— Хочу черно-белую! — завопил он.
Собака растерянно поглядела на гномов и снова изменила цвет.
— Ну хватит, давай без глупостей, — сказал Путаник, стараясь не выходить из себя. — Говорю же тебе, Мигун, рыже-белая собака гораздо симпатичнее. Хочу…
— Хватит! — рассвирепел Мигун. — Собака — моя! И я не хочу, чтобы ты менял ее цвет! Желай свою собственную собаку какого угодно цвета, а мою не трогай!
— Хочу рыже-белую собаку, — произнес Путаник, и в комнату сейчас же вбежал еще один, рыже-белый пес, дружелюбно виляя хвостом.
Но стоило собакам увидеть друг друга, как они оскалили зубы и свирепо зарычали: «Р-р-р!»
И через секунду по комнате покатился черно-рыже-белый рычащий клубок.
— Оттащи своего гадкого пса! — заорал Путаник Мигуну. — Он кусает моего! Ай! Ай! Смотри, что творит!
— Мой пес знает, что делает! — самодовольно заявил Мигун. — Он тут первый появился и теперь охраняет свой дом от чужаков. Хороший песик!
— Плохой! Плохой! — завопил Путаник. — Убери его сейчас же, Мигун! Смотри, он кусает моего за хвост!
— И правильно, — ухмыльнулся Мигун. — Я же сказал — у меня злой сторожевой пес. Скажи своей собачонке, чтоб убралась отсюда, и никто ее кусать не будет.
— Собачонке?!! — вскричал Путаник, снова выходя из себя. — Да у моей собаки ничуть не меньше прав здесь находиться, чем у твоей! Это наш общий дом, и моя собака будет жить здесь, раз я так хочу! Ой, смотри — твой пес перекусил моему ошейник!
Тут Путаник впал в такую ярость, что подскочил к собаке Мигуна и грозно на нее замахнулся. Пес сейчас же обернулся, оскалил зубы и попытался тяпнуть Путаника за руку. Гном едва успел отскочить и в панике забегал по комнате. Пес подумал, что это такая игра, и стал за ним гоняться. До чего же Путаник струхнул!
— Убери его, убери! — завизжал он.
Но Мигун опрокинулся на диван и стал покатываться со смеху.
— Вот умора… — стонал он. — Никогда не видел ничего смешнее…
— Ах так! — крикнул Путаник. — Чтоб мой пес тебя покусал!
На этот раз удирать пришлось Мигуну, потому что рыже-белый пес бросился на него, оскалив острые зубы. Мигун опрометью выскочил из домика, но рыже-белый пес погнался за ним. Следом вылетел Путаник, которого норовила тяпнуть за ногу чернобелая собака.
— О-о-о! — вдруг завопил Мигун, потрясая укушенной рукой.
— А-а-а! — подхватил Путаник, припадая на укушенную ногу. — Хочу чтобы собаки исчезли! И перья желаний тоже! От них одни неприятности!
В мгновение ока собаки исчезли, а коробка поднялась в воздух и полетела обратно к Зеленому колдуну, который ее потерял.
Два гнома замерли, глядя друг на друга. Мигун потирал укушенную руку, а Путаник — ногу.
— Собаки исчезли, а укусы остались, — сказал Путаник. — Надо было пожелать, чтобы укусы прошли… И перьев теперь нет…
— Ну их, эти перья. Не принесли они нам добра, — отмахнулся Мигун. — Пойдем, дружище, замажем укусы зеленкой. Вели мы себя прескверно, вот и получили по заслугам. Эх, если бы я снова нашел перья желаний, то распорядился бы ими не так глупо! А ты?
— Спрашиваешь! — хромая, подхватил Путаник. — Я бы лучше кошку себе завел…
Сомневаюсь, что они когда-нибудь найдут что-нибудь подобное. А вам как кажется?
Иллюстратор Колесников А.
