Жил-проживал Кузенька один-одинёшенек в тёмном лесу; у него был худой домишко, да один петушок, да пять курочек. К этому Кузеньке повадилась ходить лисичка; пошёл он раз на охоту, и только из дому, а лисичка как тут; прибежала, заколола одну курочку, изжарила и скушала. Воротился Кузенька, хвать — нет курочки! и думает: верно, коршун утащил. На другой день пошёл опять на охоту. Попадается ему навстречу лисичка и спрашивает:
— Куда, Кузенька, идёшь?
— На охоту, лисичка!
— Ну, прощай! — и тотчас же побежала к нему в избу, заколола курочку, изжарили и скушала. Пришёл домой Кузенька, хватился курочки — нету! Пало ему в догадку: «Уж не лисичка ли кушает моих курочек?
Вот на третий день он крепко-накрепко заколотил у себя в избе окна и двери, а сам пустился на промысел. Неоткуль взялась лисичка и спрашивает:
— Куда идёшь, Кузенька?
— На охоту, лисичка!
Лисичка тут же и побежала к дому Кузеньки, а он поворотил да вслед за нею. Прибежала лисичка, обошла кругом избу, видит: окна и двери заколочены крепко-накрепко, как попасть в избу? Взяла да и спустилась в трубу. Тут Кузенька и поймал лисичку.
— Ба, — говорит, — вот какой вор ко мне жалует. Постой-ка, сударушка, я тебя теперь живу из рук не выпущу!
Лисичка стала просить Кузеньку:
— Не убивай меня! Я тебя сделаю Козьмою Скоробогатым, только изжарь для меня одну курочку с маслечком пожирнее.
Кузенька согласился, а лисонька, накушавшись такого жирного обеда, побежала на царские заповедные луга и стала на тех заповедных лугах кататься.
Бежит волк и говорит:
— Эх ты, проклятая лиса! Где так жирно обтрескалась?
— Ах, любезный волчёнёк-куманёк! Ведь я была у царя на пиру. Неужели тебя, куманёк не звали? А нас там было всяких разных зверей, куниц, соболей, видимо-невидимо!
Волк и просит:
— Лисонька, не сведёшь ли и меня к царю на обед?
Лисичка обещалась и велела собрать сорок сороков серых волков и привести с собою. Волк согнал сорок сороков серых волков.
Бежит медведь мимо, увидел лисоньку и говорит:
— Эк ведь ты, проклятая хвостомеля, как обтрескалась!
Она отвечает:
— Я была у царя в гостях; нас там было всяких разных зверей, куниц, соболей, видимо-невидимо! Да и теперь ещё остались — пируют волки. Ты знаешь, любезный куманёк, какие они объедалы! По сию пору всё обедают.
Мишка и просит:
— Лисонька, не сведёшь ли и меня на царский обед?
Лисичка согласилась и велела ему собрать сорок сороков чёрных медведей:
— Для одного тебя царь-де и беспокоиться не захочет.
Мишка собрал сорок сороков чёрных медведей. Лиса повела их к царю; привела и поклонилась ему сороком сороков чёрных медведей от Козьмы Скоробогатого. Царь тому и рад, приказал загнать их и запереть накрепко. А лисичка отправилась к Кузеньке; прибежала и велела зажарить последнюю курочку с петушком. Кузенька не пожалел, зажарил ей последнюю курочку с петушком; лисичка скушала на здоровье и пустилась на заповедные луга и стала валяться по зелёной траве.
Бежит мимо соболь с куницею и спрашивает:
— Эх ты, лукавая лиса, где так жирно накушалась?
— Ах вы, соболь и куница! Я у царя в превеликом почёте. У него и понынче пир и обед на всяких зверей; я что-то порадела, таки много жирного поела; а что зверей на обеде-то было, видимо-невидимо! Только вас там и недоставало. Вы сами знаете волков, как они завистливы, будто сроду жирного не едали, о сю пору трескают у царя! А про косолапого Мишку и говорить нечего: он потуль ест, что чуть дышит!
Соболь и куница стали лису упрашивать:
— Кумушка, своди ты нас к царю; мы хоть посмотрим.
Лиса согласилась и велела им согнать к себе сорок сороков соболей и куниц. Согнали; лиса привела их во дворец и поклонилась царю сороком сороков соболей и куниц от Козьмы Скоробогатого. Царь не может надивиться богатству Козьмы Скоробогатого, с радостью принял дар и приказал всех зверей перебить и поснимать с них шкуры.
На другой день лисичка опять прибежала к царю и говорит:
— Ваше царское величество! Козьма Скоробогатый приказал тебе низко кланяться и попросить пудовки; нужно размеривать серебряны деньги. Свои-то пудовки все запростаны у него золотом.
Царь без отказу дал лисе пудовку. Она прибежала к Кузеньке и велела мерить пудовкую песок, чтобы высветлить у ней бочок! Как высветлило, она заткнула в зауторы сколько-то мелких денег и понесла назад к царю. Пришла и стала сватать у него прекрасную царевну за Козьму Скоробогатого. Царь не отказывает, велит Козьме совсем изготовиться и приезжать. Поехал Кузенька к царю, а лисичка забежала вперед и подрядила работников подпилить мостик. 
— Ахти! Пропал Козьма Скоробогатый!
Царь услышал и тотчас же послал людей перехватить Козьму. Вот они перехватили его, переодели в нарядное платье и привели к царю.
Обвенчался он на царевне и живёт у царя неделю и две.
— Ну, — говорит царь, — пойдём теперь, любезный зять, к тебе в гости.
Козьме делать нечего, надо собираться. Запрягли лошадей и поехали. А лисичка отправилась вперёд. Бежала, бежала, глядит: пастухи пасут стадо овец; она спрашивает их
— Пастухи, пастухи! Чьё стадо пасёте?
Пастухи отвечают:
— Стадо царя Змиулана.
Лисичка начала их учить:
Пастухи видят, что дело неминучее, надо слушаться, и обещаются всякому сказывать про Козьму Скоробогатого, как лиса учила.
А лисичка пустилась вперед, видит — пастухи стерегут свиней, и спрашивает:
— Пастухи, пастухи! Чьё стадо пасёте?
— Царя Змиулана.
Пастухи согласились. Лиса опять побежала вперёд; добегает до коровьего стада царя Змиулана, потом до конского стада и велит пастухам сказывать, что эти стада Козьмы Скоробогатого, о царе же Змиулане ничего не говорить. Добегает лиса и до стада верблюжьего.
— Пастухи, пастухи! Чьё стадо пасёте?
— Царя Змиулана.
Лисонька опять побежала вперёд, прибегает в царство царя Змиулана и прямо в белокаменные палаты.
— Что скажешь, лисонька?
Царь Змиулан закручинился-запечалился:
— Ах, лисонька, куда же я подеваюсь?
— Есть в твоём саду старый заповедный дуб, средина вся повыгнила; беги и схоронись в дупло, пока они мимо не проедут.
Царь Змиулан вмиг собрался и по сказанному, как по писанному, сделал так, как лиса научила.
А Козьма Скоробогатый едет себе да едет с женою и тестем. Доезжают они до стада овечьего. Молодая княгиня и спрашивает:
— Пастушки, пастушки, чьё стадо пасёте?
— Козьмы Скоробогатого, — отвечают пастухи.
Царь тому и рад:
— Ну, любезный зять, много же у тебя овец.
Едут они дальше, доезжают до стада свиного.
— Пастушки, пастушки, — спрашивает молодая княгиня, — чьё стадо пасёте?
— Козьмы Скоробогатого.
— Ну, любезный зять, много же у тебя свиней.
Едут они всё дальше и дальше; тут пасётся стадо коровье, там конское, а там и верблюжье. Спросят у пастухов:
— Чьё стадо пасёте? — они знай себе отвечают одно:
— Козьмы Скоробогатого.
Вот приехали к царскому дворцу; лисонька встречает и вводит их в палаты белокаменные. Царь вошёл и задивился: столь хорошо было убрано! Давай пировать, пить-есть и веселиться! Живут они день, живут и неделю.
— Ну, Кузенька, — говорит лисонька, — перестань гулять, надо дело исправлять. Ступай с тестем в зелёный сад; в том саду стоит старый дуб, а в том дубе сидит царь Змиулан — от вас спрятался. Расстреляйте дерево на мелкие части!
Тогда Кузенька по сказанному, как по писаному, пошёл вместе с тестем в зелёный сад, и стали они в тот дуб стрелять и убили царя Змиулана до смерти. Козьма Скоробогатый воцарился в том государстве, и стал он с царевною жить да поживать, и теперь живут — хлеб жуют. Лисоньку всякий день угощали они курочками, и она до тех пор у них гостила, докуда всех кур не испакостила.
(Афанасьев, т.1)
