Жили-были бедный крестьянин и его жена. Был у них сын. Всем бы хорош, да ростом мал. Ну, самое большее — с локоток. Так они его и прозвали — Локоток.
Однажды сказал Локоток отцу и матери:
— Пришла пора мне мир посмотреть, себя показать, счастье искать. Найду — вам, родителям своим, помогу, старость облегчу.
И отец и мать встревожились:
— Куда ты такой маленький?
— Э-э, не беда! — сказал Локоток. — Была бы голова на плечах: я нигде не пропаду!
Сказал так и пошёл.
Шёл он, шёл, и привела его дорога в чужой, неведомый лес.
«Вот и хорошо! — думает Локоток. — Место — лучше не сыскать, пора и отдохнуть!» — И прямо на дороге растянулся во весь свой могучий рост: от макушки до пят — локоток, и от пят до макушки — локоток! Шапочку на глаза надвинул, от солнышка их прикрыл и заснул.
А в ту пору в лесу знатный барин, хозяин здешних мест, с егерями охотился. Увидал Локотка:
— Эй, ты, лягушонок! Прочь с дороги! Чего развалился?
А Локоток будто и не слышит. Спит не спит, а посапывает, похрапывает.
— Кому говорят, уходи! Забодай тебя зайцы!
А Локоток и в ус не дует, лежит как ни в чём не бывало. Не шевельнётся.
— Видали богатыря? — говорит барин. — Что, если щелчком его с дороги сбросить? Нет, лучше попугаем как следует. А ну, егеря мои верные, пальните у него над ухом из ружей. Вот он вскочит! Вот он затрясётся! А мы посмеёмся!
Зарядили егеря ружья, да все разом как грохнут из них у Локотка над головой!
Тут Локоток глаза открыл, разгневался. Только тогда и вскочил:
— Кто посмел меня, Локотка, будить, тревожить! Сейчас как дам — все кувырком полетите!
Барин и егеря его чуть со смеху не надорвались: вот насмешил!
— Остерегись, богатырь! За нами заяц скачет, как бы он тебя ненароком не затоптал!
— Заяц! — вскричал Локоток. — Да я не только вас — медведя не боюсь, с кем угодно один справлюсь!
Барин со смеху чуть живот не надорвал.
— Вот это дело! — говорит. — Раз ты такой охотник небывалый, давай уговоримся: тут, недалеко от моей усадьбы, медвежья берлога есть. Мы зверя лютого взять не смогли — больно силён да велик оказался, так ты, богатырь, медведя этого, хочешь, убей — принеси, а хочешь — живым ко мне во двор приведи. А там — проси, что пожелаешь! Всё исполню! В том даю тебе моё барское слово.
— По рукам! — сказал Локоток. — Слыхал я, дочка у тебя красавица, рукодельница, умница. Вот и стану я тебе зятем, а ей — добрым мужем!
— Ну и ну! — барин совсем развеселился. — Но если с медведем не справишься, а сам уцелеешь, закачу я тебе такую порку — век помнить будешь! Пошли!
Привели они Локотка к медвежьей берлоге. Сами в сторонку, в сторонку — и домой. Остался Локоток один.
Как остался он один, прут подлиннее выломал, к берлоге подобрался и давай медведя прутом щекотать.
По первому разу — медведь головой потряс.
По второму разу — медведь лапой по пруту ударил.
По третьему разу — медведь взревел и вскочил.
По четвёртому разу… А вот четвёртому разу — не бывать: Локоток не стал дожидаться, пустился наутёк, а медведь, огромный, мохнатый, — за ним; бежит, рычит, аж земля дрожит!
Бежит Локоток к барской усадьбе, за ним по пятам — медведь гонится, не отстаёт.
Ворвались в ограду, Локоток прямиком — в амбар.
Только через порог переступил, за порогом растянулся, схоронился, а медведь с разгона над ним в амбар и проскочил.
Тут Локоток ждать не стал, из амбара выбежал и дверь захлопнул. Зовёт барина:
— Получай медведя да зови дочку!
Барин только руками развёл:
— И как ты его одолел?
— А чего проще, — говорит Локоток. — Я его убивать не стал, взял за уши да и швырнул в амбар! Вот и вся недолга!
А дочка барина с Локотка глаз не сводит: вот это богатырь! И собой хорош! Даже зарделась вся. И Локоток на неё глядит не наглядится.
Но барин, барин заупрямился:
— Нет, — говорит, — тут что-то не так. Не отдам за тебя дочь, пока ты не одолеешь, не перебьёшь двенадцать разбойников. Поселились они в соседнем лесу — жизни от них нет. Победишь их — получай невесту. А нет — так нет!
Локоток спорить не стал:
— Ладно, — говорит, — всё равно мне в этой усадьбе с любимой женой жить, так неужто терпеть, чтобы тут разбойники хозяйничали!
И пошёл Локоток в лес, к тому месту потайному, где разбойники собирались. По дороге камней набрал полный мешок. Пришёл, на дерево повыше залез, на суку уселся и стал ждать.
Вот настала полночь, пришли двенадцать разбойников: один одноглазый, другой кривоглазый, третий, как бочка, толстый, четвёртый, как жердь, худой… уселись под деревом, стали награбленные сокровища делить. Вино пьют, руками размахивают, кричат, спорят голосами хриплыми, словно вороньё каркает.
Локоток высмотрел, который из них главный, атаман, взял камешек да ему на голову и сбросил.
— Кто посмел! — закричал атаман. — Кто меня стукнул? Сейчас пришибу!
А луна светит, все разбойники на виду у Локотка, а он сам на суку сидит, в тени, его не разглядишь, не увидишь. Тут он второй камень и швырнул.
Атаман подскочил да как ударит разбойника, который рядом сидел! А другой разбойник за того заступился и на атамана кинулся.
Локоток ждать не стал. Снова камень бросил. А за ним ещё…
Повскакали разбойники. Ножи выхватили, а кто и пистолеты.
Локоток все камни, какие были, разом бросил!
И пошла кутерьма: ножи сверкают, пистолеты палят, разбойники хрипят…
Все так друг друга и перебили. Тогда Локоток с дерева слез и к барину вернулся:
— Моё слово — кремень! Что сказал — исполнил! И ты, барин, своё слово держи!
А слуги уж прибежали — донесли, что в лесу разбойники, сколько было их — двенадцать, так все двенадцать и полегли.
— Как же ты так? — удивился барин. — Сам с локоток, а вон каких разбойников победил?
А Локоток смеётся:
— Проще простого, — говорит. — Одного шлепком, другого кулаком, этого затрещиной, а тому по шее. Двух сразу лбами стукнул!.. А если делом говорить, так выходит сила — хорошо, смелость неплохо, а ум — куда лучше!
Хотел было барин Локотку новую задачу задать, да дочка взмолилась:
— Отец, отец! Пощади, побереги Локотка! Ведь он такой маленький!
Барин смягчился. Видно, даже его совесть взяла, ведь сам слово давал: коли медведя одолеет, в зятья Локотка взять. А тут ещё и двенадцать разбойников он победил.
— Ладно, — говорит. — Пусть будет, как я обещал. От слова своего не отказываюсь.
И отдал дочь свою Локотку в жёны. Вот ведь радость какая! А где радость, там и счастью быть.
(Илл. Лемкуль Ф.)
