Высится над Рейном серая гранитная скала. Сверху донизу бегут по ней тонкие серебристые жилки. В ясный солнечный день поблескивают они, как живые змейки. А в туманный день густые облака укутывают серую скалу, не разглядишь вершины, и кажется она дикой и мрачной. Нет на скале ни выступа, чтобы ногу поставить, не растет в трещине ни одного деревца, чтоб ухватиться рукой. Еще ни одному смельчаку не удалось подняться на высокую скалу над Рейном.
А внизу, в тени, тихо плещут волны, и не видно дна. Говорят бывалые люди: там, под скалой, бездонный омут. Бросишь камешек в зеленую глубину – будто зазвенит что-то. А это ударился камешек о хрустальную крышу прозрачного дворца.
Еще рассказывают, что дворец этот построил сам старый бог Рейна. Весь дворец сложен из глыб хрусталя. Стайки разноцветных рыб вплывают в окна и выплывают из них. Мягкие зеленые водоросли коврами устилают мраморные полы. Повсюду стоят вазы с прекрасными водяными лилиями. Гирлянды жемчуга свисают со стен. Но ничто не радует седобородого бога Рейна. От жизни в темном омуте стал он мрачным и нелюдимым.
Говорят, все это истинная правда. В далекие времена, бывало, приглашал старый бог Рейна отважных рыбаков погостить в его дворце. А потом отпускал на волю, наградив горстью бесценных жемчужин. Ну а рыбаки, вернувшись со дна омута, рассказывали о подводных чудесах своим детям и внукам.
У са́мой воды раскинулась рыбачья деревушка. А на краю деревушки, в ветхой хижине с потемневшей от дождей соломенной крышей, живет бедный рыбак с дочерью Лорой. Кто не знает красавицы Лоры! Лишь распустит она свои длинные волосы цвета чистого золота и меда, и скроют они ее убогую одежду – кажется, сама королева поселилась в нищем доме рыбака. Далеко разнеслась весть о красоте Лоры.
Юноши со всей округи собираются под ее окном. Издалека приходят, лишь бы увидеть, как огнем теплятся золотые волосы в глубине темной хижины, услышать, как поет дочь рыбака. Много прекрасных песен знает девушка. Все детство провела Лора на берегу Рейна. Потому и слышатся в ее песнях шепот водяных струй, вечерняя прохлада и игра солнечных лучей на волнах.
Но вот однажды под скалой, на берегу Рейна, увидела Лора незнакомого молодого рыцаря. Рыцарь заблудился в лесу и вышел к реке на шум волн. Увидел Лору – и застыл на месте. Не мог он понять, кто перед ним: водяная дева или лесная фея? С первого взгляда полюбил рыцарь золотоволосую Лору, а она полюбила его.
В этот день напрасно ждал Лору старый отец. Девушка не вернулась домой. Рыцарь увез ее в свой замок Штальэк, окруженный темным еловым лесом. Пять раз опоясывала дорога высокую гору, поднимаясь к замку рыцаря. На самой вершине горы высились башни замка, а над каменными воротами – герб: барс с разинутой пастью.
Стоит перед зеркалом Лора, смотрится в него – и не может себя узнать. То на плечо склонит голову, то в шутку нахмурится, то погрозит себе пальцем, и красавица в зеркале, одетая в шелк и бархат, повторяет каждое ее движение. Полюбились рыцарю песни Лоры. Часто он просит:
– Спой мне, Лора.
Рука об руку гуляют они в темном лесу. Так ярко сверкают золотом волосы Лоры, что на черных вековых елях, как свечи, загораются капли смолы. Олени рогами раздвигают листву. Поближе подходят олени, чтобы послушать ее песни. Смеется рыцарь и сжимает рукоять меча: уж он-то сможет защитить свою любимую и от разбойника, и от хищного зверя.
А старая мать рыцаря не находит себе покоя в своей мрачной башне. Зябнет, дрожит, не может отогреться даже у раскаленного очага. Слуги разгребают горячие угли и горой наваливают дрова в очаг. Стреляют искрами сухие поленья, но не может согреться старая графиня. Зябнет она от злобы, ненависти к бедной дочери рыбака. Золотом сияют волосы Лоры, но не такое золото любит старая владелица замка. И что это за приданое – песни?
– Нечего сказать, славную невесту привел ты в мой замок – дочь простого рыбака! В волосах ее запуталась рыбья чешуя, оттого они так и блестят, – говорит графиня сыну. – От стыда потускнел наш гордый герб. Видно, забыл ты, что в родстве мы с самим королем? Позором хочешь покрыть наш знатный род. Разве нет у тебя невесты? Герцогиня Леопольда! Она прекрасна лицом, богата и к тому же дочь знатного рыцаря. Ну что же, воля твоя, раз так ты ее любишь, женись уж на дочери рыбака…
Говорит так, а сама думает: «Нет, я не допущу этой позорной свадьбы! Выживу нищую девчонку из моего замка во что бы то ни стало! Иначе я оскорблю могилы моих знатных предков… А если не будет девчонки в замке, сын мой забудет ее, забудет ее песни и золотые волосы».
Рассказал молодой граф Лоре, что видели его охотники в буковом лесу оленя редкой золотой масти с блестящими рогами.
– Жди меня, любимая, – попросил рыцарь Лору. – Я принесу тебе кончик его рога, а чудесного оленя отпущу.
– Кончик рога? Он украсит мое ожерелье, – с улыбкой ответила Лора. – Возвращайся скорее.
Уехал молодой граф со своими рыцарями и слугами. В красном свете факелов почему-то чужим и недобрым показалось Лоре лицо любимого. Когда спускался рыцарь по лестнице, старая графиня приказала своему верному слуге остановить его и позвать в свои покои.
– Послушай, сын мой, – непривычно ласково проговорила графиня. – Невелика честь затравить оленя. Или ты не слышал, что в Шварцвальде, в Черном лесу, возле замка молодой герцогини Леопольды появился страшный вепрь с одним рогом во лбу? Красавица Леопольда боится вечером выйти в сад, где так прекрасно поют ее любимые соловьи. А насмерть перепуганные селяне запирают двери и боятся идти работать на полях. Убить этого опасного вепря – вот достойная охота для рыцаря.
– Ты права, матушка, – согласился молодой граф.
Всадники проехали по подъемному мосту со смехом и свистом. А старая графиня греется у огня и больше не зябнет. Сделала недоброе дело – теперь ей тепло у очага. Смотрит Лора из окна башни. Не видит она всадников, но видит косматые огни их факелов. Но не в буковый лес – в другую сторону по крутой горной дороге, в сторону Шварцвальда, где замок молодой герцогини Леопольды, поскакал рыцарь со своей свитой.
Тоскует Лора, от недоброго предчувствия сжимается сердце. Тяжело отворилась высокая дверь, и вошла старая владелица замка. Движение руки – исчезли слуги. Графиня медленно подошла к Лоре.
– Жаль мне тебя, Лора, красивое ты дитя, и потому хочу я сказать тебе правду. Мой сын обманывает тебя. Не охотиться на оленя поехал он. Торопился с друзьями к своей невесте, юной герцогине Леопольде. Повез ей свадебные дары: уже не за горами их свадьба. Нечего больше тебе делать в замке. Впрочем, хочешь посмотреть на свадьбу моего сына – оставайся. Поможешь служанкам на кухне. Много будет у них дел, а твои руки привыкли к черной работе.
Все поплыло перед глазами Лоры: свечи, старая графиня, темная дверь в глубине зала…
Рванула Лора алмазное ожерелье – рассыпались драгоценные камни по ковру. Сорвала с пальцев кольца, с рук – браслеты, все бросила к ногам старой графини и убежала из замка.
Всю ночь бежала она по глухому лесу. Ухал филин во мраке и тяжело летал над ее головой. Выли дикие звери. Но только одного боялась Лора – повстречать молодого графа. Увидеть, как, переполненный радостью и счастьем, возвращается он от своей невесты. Только на рассвете добралась она до родной деревни. Отец встретил ее на пороге дома. Но не ласково, а грозно взглянул он на Лору, и она виновато опустила голову. Опозоренной дочери нет места в его доме.
А у всех ворот – соседки. Показывают на нее пальцами, смеются:
– Что, недолго побыла ты графиней?
– Где твои парчовые платья? Где золотые серьги?
– Что ж ты не идешь к венцу с молодым графом?
Целый день бродила Лора по лесу, а к вечеру вышла на берег Рейна, туда, где в первый раз увидела она рыцаря. На страшное дело решилась Лора – утопиться в глубоком омуте. Луна висит над Рейном, тиха и неподвижна гладь омута. Но вдруг взволновались воды, поднялись, запенились.
Из са́мой глубины омута медленно поднялся старый бог Рейна.
Вот он какой, старый повелитель Рейна! Высунул из воды голову и плечи. В лунном свете горит хрустальная корона. Длинные зеленые водоросли и речные травы свисают с головы. Ракушки облепили плечи. В бороде играет стая серебристых рыбок. Без страха смотрит на него Лора. Чего ей теперь бояться? Все самое страшное с ней уже случилось.
И тогда сказал старый бог Рейна:
– Знаю, люди жестоко обидели тебя. Но моя обида не меньше твоей. Слушай, красавица! Когда-то я царил над всей здешней страной. Низко кланяясь, приходили ко мне люди. С песнями бросали в воду драгоценности, золотые и серебряные монеты, венки из цветов. Молили, чтобы я наполнил их сети рыбой и пощадил их утлые лодчонки. Но прошло время, и люди забыли меня. Все отняли у меня: и славу, и мощь. Если ты согласишься, вместе мы сможем славно отомстить людям. Дам я волшебную силу твоим песням. Но знай, Лора, в сердце твое не должна проникнуть жалость. Если проснется в нем любовь, если ты прольешь хоть одну слезу, ты погибнешь. И, не помня себя от горя, сказала Лора:
– Да, я согласна.
Шевельнул плечами старый бог Рейна, поднялась огромная зеленая волна, подхватила Лору и, не обрызгав платья, не намочив ее башмаков, вознесла на самую вершину неприступной скалы. Схлынула волна. Погрузился в омут старый бог Рейна. А под скалой запенился, забурлил гибельный водоворот.
По всей стране прошел слух: злой волшебницей стала дочь рыбака Лора. На закате, убранная речными жемчугами, появляется она высоко-высоко на скале и чешет золотым гребнем свои золотые волосы. Пламенем горят они в лучах заката. Стали звать эту скалу Ло-ре-лей – скала Лоры. Лорелеей прозвали и саму волшебницу.
Горе тому, кто услышит песню Лорелей. Бог Рейна дал чудесную власть ее песням, а ей самой дал забвение. Окаменело ее сердце, незрячим взором смотрит она вниз с крутизны. Никто не может противиться красоте ее волшебных песен.
Нищему о королевском богатстве поет Лорелея. Рыцарю обещает победу и славу. Покой – усталому. Любовь – влюбленному. Каждый слышит в ее песнях то, чего жаждет его душа. Гибель несут песни Лорелеи. Околдует ее голос, одурманит, заворожит, а потом поведет за собой, заманит в страшный водоворот. Прочь отсюда, рыбак! Берегись, пловец! Если услышишь ее песню – ты погиб!
Рыбак бросил весла, и его лодку сносит течением. Забыв обо всем, околдованный песней, смотрит он вверх на Лорелею. Водоворот безжалостно схватил, закружил лодку. Нет спасения!
А рыцарь возвратился домой от богатой невесты и, не найдя в замке своей любимой, затосковал смертной тоской. Опостылели ему пиры и охоты. Теперь ему ненавистно даже имя герцогини Леопольды. Не умолкая, звучит в ушах рыцаря голос его любимой.
Рыцарь бродит по темным залам. Вспоминает: у этого окна стояла она, в это зеркало смотрелась, а на этой крутой лестнице споткнулась, и он успел подхватить ее на руки.
– Зачем вы прогнали ее, матушка? Отныне вы мне чужая… – говорит он старой графине, которая дрожит в мехах и бархате у раскаленного очага и уже больше никогда не согреется.
В далекие южные страны, в Крестовый поход отправился молодой граф. Долгие годы длились его странствия. Но больше, чем полученные раны, жжет и гложет его тоска.
Рыцарь вернулся домой. Старая мать умерла, не дождавшись встречи с сыном. Все в замке потускнело, обветшало, истлел флаг на башне, и неразличим герб над воротами. Травы подползли к дверям, пробились между плитами.
Далеко по Рейну плывет недобрая молва о золотоволосой колдунье на скале. Странствующие рыцари, захожие путники разносят эти слухи по всем дорогам. Об этом шепчутся слуги в замке.
Отчаяние и ярость охватывают рыцаря. От горя и тоски мутится разум. Его Лора!.. С мечом бросается он на каждого, кто осмелится сказать при нем, что Лора – колдунья.
От страха сжался за дверью верный паж. Один заперся рыцарь в своих покоях. Доносятся оттуда грохот и лязг. Мечом в щепу изрубил рыцарь тяжелый стол, разбросал золотую утварь. Нет, больше его никто не удержит! Ничьих советов не послушается он. Даже если тень матери встанет из могилы, ей не остановить сына. Граф приказал оседлать коня.
Быстро скачет конь по крутой дороге. Тут бы попридержать коня, а рыцарь еще вонзает шпоры в покрытые пеной бока. Красным закатным огнем горят вершины гор. Рыцарь выехал на берег Рейна. Но никто из рыбаков не соглашается везти его к скале Лорелей. Граф обещал им все свои богатства, все, чем он владеет, но жизнь им дороже.
Бросив рыбакам кошель денег, рыцарь прыгнул в лодку и сам взялся за весла. Издали услышал он знакомый голос. Слабо, с перерывами доносит его ветер. Скорей, скорей увидеть любимую! Рыцарь в нетерпении изо всех сил налегает на весла.
Все громче звучит песня Лорелей. Слышится рыцарю: к себе зовет его Лорелея, торопит. Все простила она. Счастье, радость встречи ближе, ближе с каждым ударом весел!..
Кажется, рыцарю: не по воде – по облакам плывет лодка. Нет, это не волны – голос Лорелей плещется вокруг него, переливается через борт. Это не воздух, не ветер – это голос Лорелей. Слепят глаза золотые волосы…
– Лора! – крикнул рыцарь.
Миг – и водоворот волчком завертел лодку, столбом поднимая брызги вокруг брошенных весел, и ударил ее о скалу. И вдруг умолкла Лорелея. На полуслове оборвалась песня. Будто разбудил ее голос рыцаря. В ужасе глядит Лорелея: тонет ее любимый. Ожило сердце Лорелей. Вот мелькнули голова и руки рыцаря среди бушующей пены. Водоворот затягивает его. Слезы обожгли глаза Лорелеи. Видит она: рыцарь не борется с волнами, не хватается за обломки лодки.
Об одном лишь думая – спасти любимого, протянула руки Лорелея. Ниже, ниже наклонялась она и вдруг сорвалась со скалы и упала. Длинные ее волосы поплыли по воде золотым кругом, намокая, темнея. Крепко обняла любимого Лорелея, и вместе скрылись они в волнах.
И тогда донесся со дна отдаленный глухой удар. Говорят, это рухнул хрустальный дворец старого бога Рейна. С тех пор никто больше не видел старого бога. Окрестные жители давно забыли его. А Лорелею помнят. Живы еще рассказы о ее золотых волосах, дивных песнях и великой любви.
Говорят, и теперь еще иногда, в часы заката, является Лорелея на скале и чешет гребнем свои длинные золотые волосы. Стало совсем прозрачным ее тело, еле слышным сделался голос.
Скалу эту и в наши дни называют «скала Лорелеи».
