Однажды Мафин пошёл на огород поглядеть свои овощные грядки. За парниковой рамой с огурцами он вдруг наткнулся на огромного паука с большими грустными глазами. Мафин и не подозревал, что на свете бывают подобные чудовища. Ему вдруг почему-то захотелось удрать. Но паук смотрел так печально, а на глазах его выступили такие огромные слезы, что ослик не мог покинуть его.
– Что с вами случилось? – спросил он робко.
– То же, что всегда! – мрачно проворчал в ответ паук. – У меня всегда всё плохо. Я до того огромный, безобразный и страшный, что, едва завидев меня, все удирают без оглядки. И остаюсь я один-одинёшенек, ни за что ни про что обиженный и ужасно несчастный.
– О, не огорчайтесь! – сказал Мафин. – Вы совсем не такой страшный… То есть я хочу сказать, что вас, конечно, не назовёшь красавцем… но… Гм… Э-э-э… Во всяком случае, я-то не убежал от вас, правда? – Ему наконец удалось подыскать подходящие слова.
– Правда, – ответил паук. – Но я до сих пор не могу понять почему. Всё равно вы, конечно, никогда больше не придёте навестить меня.
– Вздор! – воскликнул Мафин. – Обязательно приду. И мало того – позову вас к себе и покажу всем моим друзьям. Они тоже не убегут от вас.
– Неужели вы это сделаете? – спросил паук. – Мне очень хотелось бы завести как можно больше знакомых. Я очень общительный и добрый. Я понравлюсь вашим друзьям, вот увидите, пусть только узнают меня поближе.
– Приходите ко мне в сарай минут через десять, я всех их созову! – сказал Мафин и быстро побежал домой.
По правде сказать, он чуть-чуть всё-таки сомневался в своих друзьях, но ни за что не хотел показывать этого пауку.
Первым Мафин увидел щенка Питера. Щенок валялся на мокрой траве, задрав все четыре лапы кверху.
– Вставай, Питер, – приказал Мафин, – и беги в сарай. Через десять минут у нас состоится очень важное собрание.
И ослик помчался дальше. Он сунул голову в окно кухни, где в своём тёплом углу за очагом грелась попугаиха Поппи.
– Пожалуйста, Поппи, будь так любезна, лети в сарай на собрание – без тебя не обойтись.
Поппи пронзительно крикнула и потянулась за своей шалью. Мафин понял, что она согласилась, и убежал.
Тюлениха Сэлли, по обыкновению, плескалась в пруду. Мафин пригласил и её. В яме, откуда люди брали песок, чтобы посыпать дорожки, возились два неразлучных друга: страус Освальд и червячок Вилли. Услыхав о собрании, они очень оживились и тотчас же отправились в сарай. Овечка Луиза была в саду и плела гирлянду из маргариток. Стоило только ослику заикнуться о собрании, как она со всех ног полетела в сарай: ей очень нравилось угождать Мафину. Кенгуру Кэтти сидела в плетёном кресле под яблоней и вязала. Бросив работу, Кэтти поскакала вслед за Луизой.
Подбежав к хижине пингвина Перигрина, Мафин постучался.
– Войдите! – сказал пингвин.
Ослик приоткрыл дверь и, просунув голову в щель, вежливо сказал:
– Пожалуйста, мистер Перигрин, будьте так добры, пойдёмте со мной в сарай – у нас там очень важное собрание.
Перигрин просто души не чаял в собраниях. Он совершенно не собирался отказывать Мафину. Но пингвин никогда не соглашался сразу. Ему страшно нравилось, чтобы его уговаривали и упрашивали. Вот и теперь он сухо буркнул: «Занят» – и уткнулся в книгу.
– Ах, мистер Перигрин, неужели вы нам откажете? Мы так вас просим! – умолял Мафин. Вспомнив, что пингвин любит почёт, он добавил: – Мы усадим вас в кресло.
Пингвин поднял голову.
– В какое кресло? – спросил он.
– Кресло там только одно, и сидеть в нём будете вы.
Перигрин встал, положил в книгу вместо закладки рыбную кость и поспешил на собрание. Мафин бежал за ним.
Из-за грядки вьющихся бобов высунулась жирафа Грейс.
– Что случилось? – спросила она. – Почему все куда-то спешат? И Питер, и Поппи, и Сэлли, и Освальд, и Вилли, и Кэтти, и Луиза, и ты с мистером Перигрином. Я тоже хочу с вами, можно?
Мафин заколебался. «А что, если жирафа не сможет подружиться с пауком?» Но нельзя же было обидеть Грейс, и он ответил:
– Ладно, пойдём. Мы спешим в сарай на очень важное собрание. Только не вздумай вытянуть шею, а то в прошлый раз ты проломила головой крышу. Теперь во время дождя там так и льёт.
У сарая все друзья уже ждали Мафина. Но ослик впустил их не сразу. Он прежде занялся креслом для Перигрина. Дело в том, что у этого единственного кресла было только три ножки. Четвёртая была сломана, и вместо неё пришлось подставить цветочный горшок. Затем Мафин пригласил друзей войти.
– Усаживайтесь поудобнее! – сказал он. Шум поднялся страшный. Все суетились, кричали, натыкались друг на друга и наконец расселись. Мафин стал у дверей.
– Выслушайте меня внимательно, – громко и отчётливо начал он. – Вы сейчас познакомитесь с моим новым другом. Это огромный паучище… Что с вами? По местам! – крикнул он, потому что друзья в ужасе вскочили и бросились к выходу. – Всё равно никого не выпущу! – свирепо добавил ослик.
Животные кое-как успокоились, и Мафин продолжал:
– Мой новый друг очень, очень несчастен. У него нет ни родных, ни знакомых на всём белом свете! Некому его приласкать и утешить. Все боятся даже подойти к нему. Вы только подумайте, до чего ему больно и обидно!
Мафин так трогательно рассказывал о пауке, что всем стало ужасно жаль беднягу. Многие заплакали, Луиза и Кэтти громко зарыдали, и даже Перигрин начал всхлипывать. В эту минуту послышался робкий стук в дверь, и страшный паук вошёл в сарай. Ну как было бедным животным не испугаться? Однако они все приветливо заулыбались и наперебой заговорили:
– Входите, не бойтесь!
– Мы так вам рады!
– Добро пожаловать!
И тут произошло чудо. Страшный паук исчез, а на его месте появилась прелестная крохотная фея.
– Благодарю тебя, Мафин, – сказала она. – Большое спасибо тебе и твоим друзьям. Много лет назад злая колдунья превратила меня в безобразного паука. И я должна была оставаться чудовищем, пока кто-нибудь не пожалеет меня. Если бы не вы, долго бы я ещё мучилась. А теперь прощайте! Я улетаю в Волшебную Страну Фей.
Она вспорхнула и вылетела в открытое окно. Животные совершенно растерялись! Они просто не могли произнести ни слова.
Маленькая фея исчезла навсегда, но Мафину казалось, что она помнит о них, потому что с тех пор в их садике стали твориться чудеса: цветы расцветали раньше, чем в других садах, яблоки стали румянее и слаще, а перья птиц и крылышки бабочек так и сверкали разноцветными красками.
И стоило какому-нибудь пауку забрести в сад, как все приветливо бежали ему навстречу. Ведь мало ли кто мог скрываться под уродливой внешностью!
