Опечаленный Мафин сидел под вишнёвым деревом в саду. Если бы кто-нибудь понаблюдал за ним в это время, то увидел бы, как он поворачивает голову то вправо, то влево, изо всех сил вытягивая шею и стараясь разглядеть свой хвост.
Хвост был длинный, тонкий, прямой, как палка, с маленькой кисточкой на конце. И Мафин с грустью подумал, что ни у кого из его друзей нет такого жалкого хвоста.
Он встал и направился к небольшому пруду, где плавала и ныряла, поблёскивая чёрной атласной кожей, тюлениха Сэлли.
— Ах, Сэлли! — сказал Мафин. — Какой у тебя замечательный хвост! Не то что мой…
— Не унывай, — сказала Сэлли приветливо. — Если тебе непременно хочется сменить свой хвост, я с удовольствием одолжу мой запасной, хотя мне кажется, что твой не так уж плох. Вполне подходящий и даже хорошенький.
Сэлли нырнула в пруд и вскоре появилась с запасным хвостом. Хвост был совершенно мокрый, потому что хранился в скалистой подводной пещере. Сэлли аккуратно прикрепила его Мафину поверх его собственного хвоста.
— Готово! — сказала Сэлли. — Это очень полезный хвост: с ним можно плавать и нырять.
И прежде чем Мафин успел поблагодарить её, тюлениха снова скользнула в воду. Мафин долго стоял на берегу, чувствуя себя очень неловко с таким непривычным хвостом. Ему всё время казалось, что хвост так и подталкивает его к воде, будто хочет снова стать мокрым и блестящим и поплавать в пруду. И Мафин вдруг сделал глубокий вдох и впервые в жизни нырнул в воду. Хотя он старался во всём подражать Сэлли, ничего не вышло. Он камнем упал на дно, но через минуту выскочил на поверхность, пыхтя, фыркая и пуская пузыри.
— Сэлли, — еле проговорил он. — Сэлли! Помоги! Помоги! Тону!
Сэлли быстро подплыла к нему и помогла выбраться на берег.
— Пожалуйста, забери обратно свой хвост, Сэлли! — сказал Мафин, когда немного пришёл в себя. — Ему бы хотелось сидеть в воде всю жизнь, а я не могу. С твоей стороны было очень мило одолжить мне свой хвост, но я не уверен, что он мне подойдёт.
Мафин немножко посидел на берегу, чтобы отдышаться, а потом тихонько побрёл к пингвину Перигрину, который грелся на солнышке около своей хижины и читал учёную книгу.
— Какой у вас прелестный, аккуратненький хвостик, мистер Перигрин! — сказал Мафин. — Как бы мне хотелось иметь такой же! Его, наверно, легко держать в чистоте и порядке.
Перигрин очень обрадовался и был польщён. Он ласково посмотрел на Мафина. Солнце пригревало спину пингвина, он вкусно пообедал и наслаждался книжкой. Ему захотелось оказать кому-нибудь добрую услугу.
— Ты совершенно прав, молодой Мафин, — сказал он. — У меня действительно прекрасный хвост: красивый, аккуратный, работящий. Должен признаться, что твой хвост очень невыгодно отличается от моего. Знаешь что? Я одолжу тебе мой запасной хвост. Тебе он очень пойдёт.
Перигрин вынул из несгораемого шкафа свой запасной хвост, чуть поменьше того, который носил сам, и, пожалуй, чуточку менее блестящий, но, в общем, отличный хвост.
— Вот, — сказал он, прилаживая хвост Мафину. — Этот хвост тебе пригодится. Это довольно-таки смышлёный хвост, и он поможет тебе думать.
Перигрин снова взялся за книгу и перестал обращать на Мафина внимание. Скоро Мафин убедился, что Перигрин и в самом деле был прав, говоря, какой у него учёный и умный хвост. Хвост заставил Мафина призадуматься о таких сложных вещах, что уже через минуту у ослика разболелась голова. Он старался не думать, чтобы не утомлять себя, но хвост этого не хотел. Хвост заставлял ослика мыслить и быть серьёзным.
Наконец Мафин окончательно потерял всякое терпение.
— Пожалуйста, Перигрин, — сказал он кротко, — заберите ваш хвост. Это, конечно, замечательный хвост, и я вам очень благодарен, но у меня от него разболелась голова.
Мафин вернулся под вишнёвое дерево. Нельзя сказать, чтобы теперь он был вполне доволен своим хвостом, но всё-таки убедился, что его хвост лучше, чем у Сэлли и Перигрина.
Вдруг он заметил страуса Освальда, который стоял за деревом. Освальд дожидался, пока вишни сами упадут ему в рот. Ждать надо было очень долго, потому что дерево ещё только цвело. Наконец страус перестал смотреть на ветки, закрыл рот, вздохнул и тут только заметил Мафина.
— Что случилось, Мафин? — спросил Освальд. — У тебя такой жалкий вид!
— Хвост замучил! — ответил он. — Ну что это за хвост! Как бы мне хотелось, чтобы он был из настоящих пушистых перьев, как у тебя!
Дело в том, что Освальд очень гордился своим хвостом. Это было его единственное сокровище, и он его очень берёг. Но Освальд был добряк и любил Мафина.
— Если хочешь, Мафин, я могу одолжить тебе мой самый лучший, парадный хвост. Он завёрнут в папиросную бумагу. Подожди минуточку, я сейчас принесу.
Освальд поскакал прочь на своих длинных, тонких ногах и вскоре вернулся, неся в клюве драгоценный пушистый хвост.
— Смотри, — сказал он, осторожно развёртывая его. — Не правда ли, какой красивый? Береги его и обязательно поднимай, когда будешь садиться, а то изомнёшь.
Он осторожно приладил Мафину пышный хвост. Ослик горячо поблагодарил его и обещал, что будет обращаться с ним бережно. Потом Мафин с гордым видом отправился на прогулку, а сзади на хвосте у него развевались прелестные перышки.
Но даже хвост страуса не подошёл Мафину. Оказалось, что он нестерпимо щекочет! Мягкие пушистые перышки чуть не сводили Мафина с ума. Он не мог шагать спокойно: приходилось подпрыгивать и подскакивать, чтобы убежать от сумасшедшей щекотки.
— Худо, Освальд! — кричал он, прыгая и брыкаясь. — Отцепи его поскорей! Так щекотно, что я сойду с ума!
— Странно! — сказал Освальд. — Никогда не замечал, чтобы он щекотал!..
Тем не менее он отстегнул хвост, осторожно завернул его в папиросную бумагу и отнёс домой.
Мафин сел на траву огорчённый. Опять неудача! Неужели ничего нельзя поделать с бедным хвостом? Вдруг он услышал на тропинке быстрые шаги. Они затихли возле него. Мафин уныло поднял голову. Перед ним стояла девочка Молли — сестра Волли.
— Не вешай носа, Мафин! — сказала она. — Глупенький, ну что хорошего в чужих хвостах? Лучше украсить свой собственный. Когда мама хочет, чтобы у дочки была красивая причёска, она завязывает ей бант. Давай сделаем то же самое с твоим хвостом. Посмотри, какую я принесла тебе ленточку. Пожалуйста, приподними хвостик, Мафин!
Мафин послушно поднял свой длинный белый хвост и чуть было не свернул шею, стараясь разглядеть, что делает Молли.
— Готово! — закричала она через минуту. — Подымись, Мафин, и помаши хвостом. Увидишь, какой он теперь хорошенький.
Мафин послушался и остался очень доволен: на конце хвоста был завязан красный шёлковый бант. Его хвост стал теперь самым красивым из всех хвостов на свете!
— Спасибо, Молли, — сказал он. — Ты очень добрая и славная, и ты так ловко всё это придумала! Пойдём покажем всем, как это красиво!
Мафин поскакал с гордым видом, а Молли побежала рядом. Мафин больше не стыдился своего хвоста. Наоборот, он был от него в восторге. И каждый встречный соглашался, что Молли очень ловко всё придумала.
