— Спи, Маша, — говорит нянюшка, — глаза во сне не открывай, а то на глаза кот прыгнет.
— Какой кот?
— Чёрный, с когтями.
Маша сейчас же глаза и зажмурила. А нянька залезла на сундук, покряхтела, повозилась и носом сонные песни завела. Маша думала, что нянька из носа в лампадку масла наливает.
Подумала и заснула. Тогда за окном высыпали частые, частые звёзды, вылез из-за крыши месяц и сел на трубу…
— Здравствуйте, звёзды, — сказала Маша.
Звёзды закружились, закружились, закружились. Смотрит Маша — хвосты у них и лапки. — Не звёзды это, а белые мыши бегают кругом месяца.
Вдруг под месяцем задымилась труба, ухо вылезло, потом вся голова — чёрная, усатая.
Мыши метнулись и спрятались все сразу. Голова уползла, и в окно мягко прыгнул чёрный кот; волоча хвост, заходил большими шагами, всё ближе, ближе к кровати, из шерсти сыпались искры.
«Глаза бы только не открыть», — думает Маша.
А кот прыгнул ей на грудь, сел, лапами упёрся, шею вытянул, глядит.
У Маши глаза сами разлепляются.
— Нянюшка, — шепчет она, — нянюшка.
— Я няньку съел, — говорит кот, — я и сундук съел.
Вот-вот откроет Маша глаза, кот и уши прижал… Да как чихнёт.
Крикнула Маша, и все звёзды-мыши появились откуда ни возьмись, окружили кота; хочет кот прыгнуть на Машины глаза — мышь во рту, жрёт кот мышей, давится, и сам месяц с трубы сполз, поплыл к кровати, на месяце нянькин платок и нос толстый…
— Нянюшка, — плачет Маша, — тебя кот съел… — И села.
Нет ни кота, ни мышей, а месяц далеко за тучками плывёт.
На сундуке толстая нянька выводит носом сонные песни.
«Кот няньку выплюнул и сундук выплюнул», — подумала Маша и сказала:
— Спасибо тебе, месяц, и вам, ясные звёзды.
