Жила-была бабушка Олёна. И были у неё две внучки—Машенька и Дашенька. Родные сестрёнки были друг на друга похожие, а как поглядишь, так совсем разные.
Машенька во всём была бабушке помощница: она и на кухне работает, и на огороде, и корову подоит, и дом приберёт.
А Дашенька—ну та ничего делать не хотела. Бабушка Олёна ей иной раз скажет: «Даша, да помоги ты мне. Ведь старухе нелегко дом вести, да и Машенька весь день в работе, а ты ничего не делаешь».
А Дашенька в ответ: «Ах, бабушка, мне недосуг, меня в гости звали!» Хлопнет дверью—да и всё тут: гулять пошла!
Вот как-то раз встала бабушка Олёна утром, глядит—день хороший, ясный. Будит она внучек: «Девочки, голубушки, вставайте, наберите ягод по корзиночке—всё на зиму хоть маленько запасём».
А девочки и рады. Умылись, оделись, по куску хлеба съели, молочком запили, взяли корзинки — и в лес.
Идут они по тропинке, выходят на полянку, глядят: стоит на полянке избушка. Откуда взялась! Вчера ещё на этом месте её не было. На пороге сидит бабушка незнакомая. Сидит, чулок вяжет.
Дашенька села в сторонке на пенек, глядит в небо, ворон считает.
А Машенька по-хорошему к старушке подошла, поздоровалась с ней. И тут вдруг нечаянно скатился у старушки с колен клубок да под горку покатился.
Старушка кряхтит, поднимается клубок искать, а Машенька говорит: «Сиди, бабушка, ты ведь старенькая, тебе трудно. Я сейчас твой клубочек найду».
Побежала Маша под горку, нашла в травке клубочек и приносит бабушке незнакомой. «Спасибо, Машенька. Погоди, не уходи. Иди ко мне в избу, там на окне узелочек лежит. Ты возьми, тут не гляди, а домой придёшь—посмотришь».
Машенька в избу вошла, узелочек взяла, бабушке спасибо сказала, бежит домой с сестрёнкой.
Домой прибегают – ягоды на стол. Развязывает Маша узелок, а в нём два сарафанчика шёлковых: один красный, другой голубой, один с золотыми пуговками, другой с серебряными. Такие красивые, нарядные! Машенька радуется!
А Дашенька губы надула: «Вот, тебе подарки, а мне – ничего. Завтра пойдём опять в пес, непременно помогу незнакомой старушке клубочек искать».
Ночь проспали, утром опять день ясный, солнышко светит. Опять в лес с корзинками бегут.
Прибегают на полянку, глядят—избушка стоит, а бабушки нет. И дверь заперта. Дашенька и говорит: «Вот бабушка сейчас придёт, на порог сядет, клубочек уронит, я и пойду его искать под горой».
А Машенька смотрит—бабушка из лесу идёт и несёт на спине большую вязанку хворосту. Подбежала к ней Маша: «Бабушка, давай помогу. Ведь ты старенькая, тебе трудно!»—«Ох, верно, девушка, трудно! Помоги, пожалуйста».
Маша помогла ей донести дрова до избушки. «Спасибо, Машенька. Постой, не убегай. Иди ко мне в избу. Там на полке у меня большая корзинка-коробейка стоит. Ты возьми, тут не гляди, а домой придёшь—посмотришь».
Машенька пошла в избу, коробейку нашла, бабушке спасибо сказала, бежит домой с сестрёнкой.
Домой прибегают—ягоды на стол. Раскрывает Маша коробейку—а в коробейке две шубейки бархатные. Одна красная, другая голубая. Одна с золотыми пуговками, другая с серебряными. Такие красивые, нарядные! Радуется Маша, смеётся.
А Дашенька плачет: «Вот, тебе опять подарки дали, а мне опять ничего! Завтра пойдём в лес, непременно помогу незнакомой бабушке хворост нести!»
Ну ладно, хорошо. Успокоились, спать легли. Утром чуть свет—они уже на ногах: «Бабушка, мы в лес побежим!»
Прибегают на полянку — избушка стоит по-прежнему, а бабушки незнакомой нет. И дверь заперта. Вот Дашенька и говорит: «Придёт сейчас бабушка из лесу, я увижу — и помогу ей хворост нести».
А Машенька глядит—бабушка-то с другой стороны идёт, от колодца. И несёт старушка два ведра воды. Подбежала к ней Маша. «Бабушка, давай помогу. Ведь тебе трудно, ты старенькая».—«Ох, Машенька, уж какие мои силы! Помоги, пожалуйста».
Маша донесла воду до дому. «Спасибо, Машенька. Погоди, не убегай, что ты всё торопишься! Иди ко мне в избу. Там на столе у меня малюсенькая коробочка стоит. Ты возьми, тут не гляди, а домой придёшь—посмотришь».
Машенька вошла, коробочку нашла, бабушке спасибо сказала, бежит домой с сестрёнкой. Домой прибегают—ягоды на стол.
Раскрывает Маша коробочку, а там два колечка золотых, одно с красным камешком, другое с голубым. Такие блестящие, красивые! Машенька радуется, пляшет.
А Дашенька! Дашенька ревёт—плачет так, что у соседей через три двора слышно! «Вот, опять тебе подарки, а мне — ничего. Завтра обязательно пойду в лес, буду помогать незнакомой бабушке воду носить!»
Утром чуть свет снова в лес бегут. Глядят—на полянке-то травка зеленеет, ягоды краснеют, берёзки шумят, солнышко светит… А ни избушки, ни старушки ровно и не бывало.
Встала Дашенька посреди полянки, опять чуть не плачет, говорит: «Вот, нет больше незнакомой бабушки — некому мне и клубочек поднять, и хворосту принести, и воды притащить…»
А Машенька обняла сестрёнку и шепчет: «Некому! Сестрица-голубушка, а забыла ты, что дома-то у нас своя бабушка есть — тоже старенькая, тоже слабенькая. Только что подарков-то богатых она тебе дать не может».
Вот идут они по лесу, ягоды берут. Машенька идёт — песни поёт, Дашенька идёт — думу думает. Ягод набрали, домой пришли.
Дашенька так бабушке Олене на шею и кинулась. «Бабуш ка,—говорит,—ты уж прости меня, забываю я всё, у нас старенькая да слабенькая. Уж я постараюсь, помогать тебе буду».
Бабушка Олена смеется: «Ну, хорошо, спасибо, что хоть обещаешь. Поглядим, как оно на деле выйдет».
А вышло! Дашенька, на сестрёнку глядя, то одно, то другое сделает, то там, то тут бабушке поможет.
А Машенька была сестрёнка хорошая, не жадная. Она все свои подарки пополам разделила: себе оставила красный сарафанчик, красную шубейку и колечко с красным камешком. А сестрице всё голубое отдала.
Вот на праздник нарядятся они и гуляют с подружками по деревне. Народ в окошки глядит: «Ой, и какие девушки-то нарядные! Ой, и откуда у них такие наряды-то хорошие!»
Тут всё узналось. Подумали люди, подумали —и сложили сказку. И стала эта сказка по свету ходить и до вас дошла. До вас дошла — да тут и кончилась. Хороша ли вышла сказка-то?
(Илл. Большаковой Н.)
