Жили в далекие времена два брата: Хон Бу и Наль Бу. Наль Бу был очень богат, а Хон Бу — очень беден. Богатый брат детей не имел, а у Хон Бу были сын и дочь. И часто жена бедняка говорила:
— Это ничего, что у нас нет денег, зато у нас растут хорошие дети.
Хон Бу был такой бедный, что не имел даже чиби. Он сделал из рисовой соломы шалаш и жил в этом шалаше со своими детьми и женою. Чтобы не умереть с голоду, Хон Бу и его жена делали на продажу соломенные сандалии. За каждую пару сандалий они получали всего несколько медных монет, так что им всегда приходилось ложиться спать голодными.
Но вот однажды выдалось такое несчастное лето, что рис на полях даже и не взошёл. И не стало в деревне рисовой соломы, из которой Хон Бу мастерил сандалии.
Заплакала жена бедняка, видя, что дети её умирают с голода.
Несчастный Хон Бу не выдержал слёз жены и детей. Рано утром он отправился в город искать какую-нибудь работу.
И тогда жена Хон Бу сказала сквозь слёзы маленькому сыну:
— Ступай к своему дяде, скажи, что мы умираем с голода, и попроси у него в долг хотя бы одну меру риса. Если ты вернёшься с пустыми руками, — значит, у твоего дяди сердце тигра.
Отправился мальчик к дому Наль Бу. Едва он вошёл в первый двор, как сразу же увидел быков, откормленных поросят, жирных кур, множество гусей и уток.
Не успел дойти мальчик до второго двора, а уж на него набросились с рычаньем сторожевые псы. Видно, много было добра у богача, раз он держал столько злых собак.
На лай собак выскочила служанка.
— Поди вон! — закричала она на мальчика. — Что тебе здесь надо, оборванец?
— Я племянник господина Наль Бу, — сказал мальчик, — и мне надо обязательно его увидеть.
Служанка провела мальчика во внутренний двор, и мальчик увидел своего дядю.
Наль Бу сидел на затенённой веранде и курил длинную трубку. Когда дядя заметил оборванного голодного мальчика, он вынул изо рта трубку и сердито спросил:
— Кто ты такой? Как ты попал сюда?
Мальчик ответил:
— Я сын вашего брата. Мои мать и сестра умирают от голода. Одолжите нам немного риса.
Наль Бу услышал просьбу мальчика, усмехнулся и ответил:
— Мой рис заперт в кладовой и я не знаю, куда спрятал ключ. Если же я дам тебе кусок мяса, — на тебя набросятся собаки и искусают тебя. Если я дам тебе жмыхов, — свиньи от зависти начнут визжать и гоняться за тобой. Если же я дам тебе меру отрубей, — мне нечем будет кормить коров. Если я дам тебе горсть чумизы, — куры от злости перестанут нести яйца. Так что ухода скорее отсюда прочь и никогда больше не показывайся мне на глаза.
Тяжело было мальчику возвращаться домой ни с чем. Он шёл печальный и всё думал, как ему достать хоть немного денег, чтобы накормить мать и сестру. Вдруг он увидел, что навстречу ему идёт охотник. За спиной у него болтались убитые зайцы.
Охотник остановился около мальчика и сказал:
— Злой коршун перетаскал в нашей деревне всех цыплят. Я решил убить коршуна, но он летает под самыми облаками и стрела моя никак не может достать злодея.
Мальчик поднял голову и увидел, что высоко в синем небе кружит коршун.
— Спрячьтесь за этими кустами, — сказал мальчик охотнику. А когда коршун опустится, — не промахнитесь!
Как только охотник притаился за кустами орешника, мальчик бросился на землю, растянулся и притворился мёртвым.
Он лежал неподвижно минуту, другую, третью, а коршун всё кружил над ним да кружил. Должно быть, это была очень старая и осторожная птица. Долго коршун смотрел на растянувшегося мальчика, и наконец, не выдержал и стал спускаться.
Как только коршун сел мальчику на грудь, просвистела стрела — и коршун упал, широко распластав крылья.
— Спасибо тебе, — сказал мальчику охотник. — Ты смел и умён. Без тебя мне никогда не удалось бь убить этого вора. Вот тебе в награду связка монет.
Обрадованный мальчик спрятал деньги и побежал домой.
В шалаше он увидел отца. Хон Бу не удалось найти никакой работы, и он сидел у очага голодный и печальный. Но когда сын положил перед ним деньги, Хон Бу сразу развеселился. Он отправился на рынок в город, купил рисовую солому и начал опять мастерить для соседей сандалии.
Проходил день за днём, и незаметно наступила весна. А весной прилетели птицы и начали вить себе гнёзда. И две ласточки свили своё гнездо над самым входом в шалаш Хон Бу.
Летом в ласточкином гнезде появились птенцы. Птенцы всегда были голодны. Завидев Хон Бу или его детей, птенцы широко раскрывали клювики. И каждый раз они получали несколько зёрнышек чумизы, а иногда и дождевого червячка.
Вскоре птенцы начали учиться летать.
Однажды, когда они сидели на ветке дерева, к ним подкралась большая змея. Увидев это, Хон Бу громко крикнул:
— Змея, змея! Скорее улетайте!
Маленькие ласточки услышали его крик и сразу же перелетели на соседнюю сосну. Но один из птенцов летал ещё так плохо, что не смог долететь до дерева и упал в траву. Хон Бу поднял ласточку и увидел, что у неё переломана лапка. Он перевязал ей лапку, отнёс в шалаш и приказал детям кормить ласточку каждый день.
Когда пришла осень, ласточка уже весело прыгала и летала по шалашу. И однажды Хон Бу принёс её в ближайшую рощу и выпустил. Ласточка легко вспорхнула, защебетала и скрылась в ясном небе. Она полетела в царство птиц, где никогда не бывает морозов и где живёт мудрый и справедливый царь птиц.
Когда царь птиц заметил хромую ласточку, он очень удивился:
— Триста лет царствую я над птицами, но никогда ещё не видел, чтобы у ласточек были кривые лапки.
Ласточка рассказала царю обо всём, что с ней случилось, как спас и вылечил её Хон Бу.
Выслушал царь рассказ ласточки и сказал:
— Нет большего порока, чем неблагодарность. Вот тебе семечко тыквы. Весной ты отнесёшь его человеку, который тебя спас.
Когда с моря подул тёплый весенний ветер, ласточка отправилась в далёкий путь, к берегам Кореи. Она летела два дня, а на третий увидела знакомый шалаш. Ласточка уселась на крышу шалаша и громко защебетала.
Хон Бу проснулся от весёлого щебета, вышел из шалаша и сразу же увидел знакомую птичку. А ласточка подлетела к нему, села на его проткнутую ладонь. И вдруг Хон Бу увидел на ладони тыквенное семечко.
Довольный, он посадил это семя на свою грядку. Прошло всего три дня, а из земли уже показался росток. Росток с каждым днём тянулся всё выше и выше. Однажды утром на нём появились три цветка, а ещё через несколько недель цветки превратились в маленькие тыквы. Тыквы быстро увеличивались, наливались соком, и вскоре их уже можно было есть.
Хон Бу хотел было срезать тыквы, но жена сказала:
— Пусть подрастут ещё. Мы сделаем из них большие сосуды для воды и продадим эти сосуды богатым людям.
Хон Бу послушался жены, и вскоре тыквы стали такими огромными, что разрезать ножом их было уже невозможно.
Тогда бедняк взял пилу и распилил первую тыкву. И как только тыква распалась на две половины, из неё вышел прекрасный мальчик и поставил на землю у ног бедняка два флакона: золотой и серебряный. Мальчик поклонился и сказал:
— Справедливый царь птиц шлёт тебе привет. Тот, кто выпьет глоток из золотого флакона, — всегда будет здоров. Тот, кто выпьет глоток из серебряного, — всегда будет молод.
Сказав так, мальчик исчез.
Хон Бу отнёс подарок царя птиц в шалаш и начал пилить вторую тыкву. Едва распалась вторая тыква, как из неё выскочили шесть мастеровых. У каждого из них в руках был инструмент: у первого — топор, у второго — пила, у третьего — долото, у четвёртого — рубанок, у пятого — лопата, у шестого — лом.
Мастеровые сразу же принялись за работу и быстрее, чем в голове проносится мысль, построили восьмикомнатный дом с двумя верандами и тремя дворами.
Сделав свое дело, плотники поклонились и исчезли.
Когда Хон Бу пришёл в себя от удивления, он сказал жене и детям:
— Теперь посмотрим, что в третьей тыкве. Хорошо бы найти там хоть немного риса, потому что сегодня на обед у нас нет ни одного зёрнышка!
И он начал пилить третью тыкву.
Когда распались половинки третьей тыквы, из неё с шумом выскочили гуси, утки, фазаны, куры, индейки. Последними из тыквы выбежали два маленьких ослика. Ослики были нагружены мешками с золотом и серебром.
Хорошо и счастливо зажили Хон Бу, его жена и дети. Хорошо и счастливо зажили и их соседи, потому что Хон Бу никому не отказывал в помощи. И чем больше денег раздавал он, тем больше становилось в его мешках золота и серебра.
Дошла весть до Наль Бу, что брат его раздаёт бедным деньги. Рассмеялся богач, не поверил рассказам людей:
— Откуда у этого нищего деньги? У него и соломы-то для сандалий нет!
И решил богач пойти к Хон Бу, узнать, не умер ли его брат с голода. Пришёл он к Хон Бу — глазам своим не верит. Вместо шалаша — восьмикомнатный дом с двумя верандами и тремя дворами. В первом дворе — быки, лошади, во втором — куры, гуси, фазаны, индейки. В третьем — прекрасный сад.
Каких только не было здесь плодов! И яблоки, и персики, и груши, и абрикосы! А цветы издавали такое благоухание, что запах их был слышен в другом конце деревни.
Подошёл Наль Бу к дому и видит: сидит брат на веранде, играет с сыном в шахматы. Веранда вся застлана тигровыми шкурами.
Наль Бу от злобы чуть не умер. А Хон Бу увидел брата, вышел к нему, проводил его на веранду. Долго крепился Наль Бу, а потом не выдержал и спросил, откуда у бедняка такое богатство.
А Хон Бу никогда не говорил неправды. Он и на этот раз ничего не утаил от брата и рассказал ему всё, как было.
Вернулся Наль Бу домой и сразу же приказал служанке принести ему ласточкино гнездо. Служанка выполнила приказание своего хозяина. Она нашла под карнизом дома ласточкино гнездо. В нём сидело три птенчика.
Рано утром, когда все в доме спали, Наль Бу вытащил из гнезда птенцов, двоих из них убил, а третьему переломал лапку и унёс в дом.
Всё лето лечил богач бедного птенца, а осенью выпустил его на волю. Искалеченный птенец полетел в царство птиц.
Когда царь птиц увидел хромающую ласточку, он спросил её:
— Расскажи мне, кто тебя обидел. Почему ты хромаешь?
Ласточка рассказала всё: как Наль Бу убил её брата и сестру, как самой ей сломал лапку, а потом вылечил и выпустил её на волю.
Царь птиц выслушал печальный рассказ ласточки и сказал:
— Вот тебе семечко тыквы. Весной ты отдашь его человеку, который сломал тебе лапку.
Миновали зимние месяцы, и пришла весна.
Однажды, когда богач сидел на веранде и курил свою трубку, он услышал щебет ласточки. Наль Бу раздвинул заклеенное промасленной бумагой окно и сразу же узнал прошлогоднюю ласточку.
Как только Наль Бу выбежал во двор, ласточка подлетела к нему — и на землю упало тыквенное семечко. Наль Бу схватил семечко и начал искать место, куда бы его посадить. Он боялся, чтобы воры не украли волшебные тыквы, когда наступит пора их снимать. И решил Наль Бу посадить семечко возле самого дома, чтобы всегда быть рядом с чудесным растением.
Всё лето Наль Бу не смыкал глаз — сторожил своё сокровище. Он взрыхлял землю, поливал росток самой чистой водой, огораживал его днём от знойных лучей солнца, покрывал циновками в холодные, ветреные ночи.
Волшебное семечко быстро дало росток, и к осени побеги его покрыли собою весь дом богача. Вместо трёх тыкв у Наль Бу родилось пять. Богач ходил счастливый и гордый.
А тыквы с каждым днём становились все больше и больше. И скоро они стали такими огромными, что под их тяжестью стал трещать дом. Пришлось Наль Бу вместе с женою переехать в пристройку, где он хранил зерно.
Богач и его жена ни на шаг не отходили от волшебных тыкв. Наль Бу сторожил их ночью, а жена — днём. Можно было бы уже давно срезать тыквы, но Наль Бу считал, что чем они будут больше, тем больше в них поместится сокровищ.
Наконец тыквы стали такие большие, что сломали черепичную крышу дома, продавили потолок и свалились в комнаты. Наль Бу стал их вытаскивать из дома, но оказалось, что огромные тыквы не проходят в двери. Пришлось сломать стену, чтобы выкатить тыквы во двор.
Наль Бу не очень горевал, что он остался без дома. Богач ведь знал, какие сокровища оказались в тыквах его брата…
Когда тыквы выкатили из дома во двор, Наль Бу приказал закрыть накрепко ворота, чтобы никто ему не мешал, и принялся пилить первую тыкву. Тыква оказалась такая большая и твёрдая, что богач трижды отдыхал, прежде чем распилил её. Когда же половинки её распались, из тыквы вышло десять канатных плясунов. Они сразу начали петь и танцевать. Наль Бу и его жена с удовольствием смотрели на это бесплатное представление.
— Плясуны явились, чтобы порадоваться нашему счастью, — сказал Наль Бу жене. — Однако они мне надоели: мне не терпится узнать, какие чудеса таят остальные тыквы.
И он крикнул старшему плясуну:
— Пошёл вон!
Старший плясун не обиделся: он поклонился и сказал:
— Ты тешил свой взор нашими танцами и услаждал свой слух нашим пением. Уплати нам десять тысяч лян — и мы исчезнем.
Трясясь от злобы, богач насыпал им мешок денег — и плясуны исчезли.
Наль Бу принялся пилить вторую тыкву. Он надеялся, что из второй тыквы выскочат плотники и построят ему новый дом. Но из второй тыквы вышли десять бритоголовых монахов и сейчас же начали клянчить у Наль Бу подаяние. Напрасно богач выпроваживал их со двора. Известно, что монахи — самый жадный и самый надоедливый народ на земле. И хотя Наль Бу был очень скуп, пришлось дать и монахам тысячу лян, чтобы они ушли.
— Не горюй! — сказал он жене. — Уж в третьей-то тыкве мы наверняка найдём серебро и золото.
Но когда он распилил третью тыкву, из неё вышла длинная процессия платных плакальщиков. За плакальщиками шли носильщики: они несли мёртвое тело. Плакальщики громко вопили, и соседи богача начали стучаться в ворота, чтобы узнать, что случилось.
— Убирайтесь вон! — закричал на плакальщиков Наль Бу. — Кто вас сюда звал?
— Мы уйдём не раньше, чем получим деньги на погребение тела и на покупку траурных одежд, — ответили плакальщики и завопили ещё громче.
Наль Бу испугался, что на этот крик к нему ворвутся соседи. Ведь не будет же он при соседях распиливать остальные тыквы. И он дал плакальщикам десять тысяч лян.
Из четвёртой тыквы выскочили пять певиц. У каждой певицы была своя песня. Первая спела о двенадцати месяцах, составляющих год; вторая — о тридцати днях, составляющих месяц; третья — о часах, составляющих день; четвертая — о смерти старого года; пятая — о рождении нового года. Когда певицы закончили петь, они потребовали, чтобы богач отдал им за их старание все запасы зерна.
— Ничего я вам не дам! — закричал Наль Бу. — Все деньги я уже роздал. А теперь вы хотите ещё оставить меня без зерна! Ступайте вон!
Но певицы не тронулись с места.
— Ты разбогатеешь вновь, когда откроешь пятую тыкву, — сказали они. — Если же ты не прикажешь своим слугам погрузить всё твоё зерно на быков и лошадей, что стоят в твоём первом дворе, мы будем петь до рассвета.
Хочешь не хочешь, а пришлось богачу расстаться со своим зерном. Слуги проворно нагрузили мешки на подводы — и через несколько минут у богача не осталось ни одного мешка с зерном, ни быков, ни коров, ни лошадей.
Дрожа от жадности и нетерпения, Наль Бу принялся пилить пятую тыкву. Это была самая большая и самая твёрдая тыква. Солнце уже давно закатилось за гору, наступила ночь, а богач всё пилил и пилил. Но вот, наконец, тыква треснула. И вдруг из неё вырвался свирепый ветер и яростное пламя. Ветер повалил дом, а пламя превратило его в огромный костёр.
Напрасно Наль Бу и его жена звали соседей на помощь.
Никто им не помог, потому что они сами никогда никому не сделали никакого доброго дела.
Так и погиб жестокий богач.
И никто в деревне о нём не пожалел. Да и мы о нём плакать не станем.
