Далеко на севере есть невидимая деревня Дедморозовка. В этой деревне живут дед Мороз со Снегурочкой и их помощники – снеговики и снеговички. Долгую северную зиму снеговики ходили в школу, помогали деду Морозу в новогодние праздники, а когда пришла весна… улеглись в спячку. И проспали до первых холодов.
Зима пришла в Дедморозовку неожиданно. Как будто за одну ночь распустился волшебный белый цветок и осыпал всю землю лепестками.
Снегурочка выглянула в окно. Дед Мороз обтирался первым снежком. Вид у него был радостный, дедушка порозовел и помолодел лет на пятьдесят.
– Красота! – сказал дед. – Соскучился я и по зиме, и по нашим ребятишкам. Сегодня будить будем.
– А не рано? – засомневалась внучка. – По радио говорили, что может растаять…
Дед Мороз поднял указательный палец, посмотрел на него как на градусник и произнёс:
– Не растает. Ты не радио слушай, а деда… У тебя всё готово?
Снегурочка кивнула. Она ещё неделю назад навела порядок в школе, заполнила классный журнал, разложила тетради и карандаши.
– Я по ним тоже соскучилась, – призналась внучка. – Считай, полгода спали.
– Шесть месяцев и три дня, – уточнил дед.
– А по мне, так пусть быещё шесть месяцев дрыхли, – мяукнул Пушок. – Проснутся – начнетсяшум, гам, тарарам… Никакой спокойной жизни!
– Если хочешь спокойной жизни, – сказал Дед Мороз, – могу усыпить тебя до лета. Я тут сонные видео-таблетки изобрёл. Станешь котом-испытателем: будешь сны смотреть про мышей, сметану, или про что пожелаешь.
Кот с недоверием посмотрел на дедушку. Конечно, тот любил и пошутить. Но от великого волшебника можно было всего ожидать.
– На собаках тренируйтесь, – обиженно фыркнул Пушок и ушёл к себе на печку.
В подвале было прохладно и тихо. Под потолком ровно мерцала лампочка с северным сиянием. Все двадцать снеговичков спали в своих кроватях. Ничего за полгода не изменилось. Только у Мерзлякина на носу выросла сосулька размером с приличный сталактит.
– Да здравствует жизнь! – Дед трижды стукнул волшебным посохом и произнёс: – Снигериус-фимериус, вита–пробудита!
Снеговики зашевелились, зазевались, стали потягиваться…
– Вставайте лежебоки, а то Новый год проспите! – засмеялся Дед Мороз.
А Снегурочка зазвенела в колокольчик.
Что тут началось! Кто бросился обнимать деда, кто стал прыгать на кровати, как на батуте, а Чугунков от избытка чувств запустил в Котелкова подушкой…
– Тише, – попыталась успокоить их Снегурочка. Но её никто не услышал. Шум стоял такой, словно включились сразу двадцать громкоговорителей… Точнее, девятнадцать.
– Варежкин, вставай! – упорно тряс друга за плечо Морковкин. Но тот лежал неподвижно и не просыпался. – Дедушка, Снегурочка! – закричал Морковкин. – Варежкин не встаёт!
– Вот соня, – Снегурочка зазвонила колокольчиком над ухом снеговика. Варежкин даже не пошевелился.
Дед Мороз нахмурился и ещё раз произнёс заклинание.
Безрезультатно.
– Да притворяется этот Варежкин, – фыркнула Брошкина. – Просто напугать нас хочет…
– Или впал в летаргический сон, – сказала Сорокина.
– В какой-какой?
– В летаргический. Я слышала, что если кто-нибудь уснёт летом, то впадает в ЛЕТАргический сон… И может спать год, три или даже десять!
– Что ты врёшь! – сердито крикнул Морковкин. – Такого не бывает…
– Бывает, – сказал дед Мороз. – Это пока необъяснимое явление природы.
– Десять лет?! – ужаснулся Морковкин. – Это что же получится: мы пойдём в одиннадцатый класс, а он – только во второй?!
– А может, он просто не хочет просыпаться, – пожал плечами Старометёлкин, – не видит смысла. Какой у Варежкина был смысл жизни? Никакого. Учиться не любил, спорт – тоже, только сладкое любил и больше ничего.
И тут у Морковкина появилась идея. Он подбежал к деду Морозу и зашептал ему на ухо.
– Может и сработать, – кивнул дед. – Снегурочка, где у нас земляничное варенье?
Когда открыли банку, чудесный запах разлился по всему подвалу.
– Летом пахнет, – прошептала Беломухина.
И вдруг морковка у Варежкина дрогнула. Снеговичок громко зачмокал и потянулся к варенью…
– Ура! – закричали все.
– Что вы орёте? – недовольно проворчал Варежкин, открывая глаза. – Такой сон испортили!
Это был длинный-предлинный, необыкновенно прекрасный день. Дед Мороз показал помощникам новый клуб на пятьдесят мест, который он оборудовал для музыкальных концертов. Кроме того, рядом со школой появилась детская площадка с каруселью, качелями и деревянной горкой.
– Мелковата будет, – поморщился Мерзлякин. И тут же, получив от Шапочкиной подзатыльник, кувырком полетел с горки.
– Ты чего? – завопил он.
– Дедушка летом трудился, пока ты дрых. А ему, видите ли, горка мелковата?!
Снеговики обежали всю деревню: заглянули и на конюшню – проведать лошадей, и в собачий городок. Летом у лайки Фуфайки появились три щенка, и всем хотелось с ними поиграть…
Морковкин первым делом пошёл поздороваться с Пиратом:
– Ну как ты?
– Я по тебе скучал, – сказал одноглазый пес. – Летом без вас такая тишина: слышно, как комар за речкой пищит… А по утрам дятлы долбят. Вот и вся музыка!
Новостей в деревне было немного: гоняли волка, пару раз к деду заезжал лесник Петрович. А неделю назад за баней Пират встретил зайца Федьку. Тот интересовался, когда проснутся снеговики.
Вечером из земляничного варенья Снегурочка сделала праздничный торт-мороженое. И разделила его на двадцать частей.
– Я думал, вся банка мне достанется, – обиженно сказал Варежкин. – Если б знал, так вообще бы не просыпался…
– Слушай, Варежкин, а тебе что-нибудь снилось? – спросил Морковкин.
– Да ерунда всякая, – буркнул тот. – Будто бы я растаял и стал здоровенной лужей. И во мне то вороны плескались, то собаки по мне бегали, то лягушки прыгали…
– Везет же, – вздохнул Морковкин. – Лягушки… А мне – ничего.
– Совсем ничего?
– Совсем!
На следующий день начались занятия в школе.
«ЧТО МНЕ СНИЛОСЬ ЛЕТОМ?» – крупным красивым почерком вывела на доске Снегурочка. И объявила:
– Все пишем сочинение!
Ученики дружно зашуршали тетрадями, будто по партам забегали невидимые мыши. Пушок, лежавший на подоконнике, приоткрыл один глаз и подозрительно оглядел класс… Ревнуя свою хозяйку, кот решил теперь присутствовать на уроках: следить, чтобы снеговики не списывали, а заодно повышать свою «грамуррность»
– Ну, как там наши помощники? – поинтересовался вечером дед. – Не растеряли за полгода письменные навыки?
– В целом, все молодцы, – ответила учительница и стала зачитывать отрывки из сочинений.
Беломухиной снился очень поэтический сон, будто она летала над землей на большом одуванчике, как на воздушном шаре, а потом сама превратилась в пушинку и полетела к облакам. Брошкина во сне загорала на пляже и купалась в море, но половину сочинения заняло описание её купальника… У снеговиков работы были попроще. Котелкову приснилось, что Дед Мороз доверил ему водить грузовик, и он обогнал на нём несколько самолётов. А Пряжкин написал, что на Дедморозовку напал Санта-Клаус. Все разбежались, а он, Пряжкин, ушёл в партизаны и всё лето отстреливался.
– Бум! Трах! Бац! Тарарах! Тарарах! Тарарах! – И так две страницы! – вздохнула учительница. – Но хуже всех сочинение у Морковкина. Даже не знаю, что ему поставить…
– А что он написал?
– Вот, сам посмотри, – Снегурочка протянула деду тетрадь. Дед Мороз надел очки и прочёл:
КАК Я ПРАСПАЛ ЛЕТО?
Уснул – и прАснулся.
Всё!
– Поставь четыре, – посоветовал Дед Мороз.
– Четыре? – удивилась Снегурочка. – Это за что же?
– Три – за грамотность, и пять – за честность!
Дед Мороз ещё год назад хотел сделать снеговикам подарок – объёмный телевизор с северным сиянием. Но Снегурочка была против.
– Дай им телевизор – разные глупости будут смотреть, и учёбу забросят, и книжки перестанут читать.
– Ну почему обязательно глупости? Там и умности показывают. Наша Дедморозовка, наверное, последняя деревня, где нет телевидения.
– Ладно, – согласилась внучка. – Подаришь в будущем году…
Снегурочка надеялась, что дед забудет этот разговор. Но Дед Мороз никогда ничего не забывал. Через неделю после начала занятий он привёз из города большой стеклянный ящик.
– Что это, дедушка? – заинтересовались снеговики, помогая деду вытаскивать ящик из саней.
– Сюрприз!
– Какой сюрприз?
– Аквариум, – догадался Пушок. – Будем золотых рыбок разводить, черепашек смотреть…
– Почти угадал, – сказал Дед Мороз. – Будут вам и рыбки, и черепашки, и акулы с китами!
– Киты здесь не поместятся, – фыркнул Пушок.
– А если поместятся? – улыбнулся дед. – Разные чудеса случаются!
– Карликовые что ли?
– Карликовых китов не бывает!
– Так это же волшебный ящик…
Между снеговиками разгорелись споры.
– А я верю дедушке, – сказала Синичкина. – Если он сказал, что здесь будут киты плавать, значит, будут.
Ящик поставили в новом клубе. Но помощники продолжали спорить и толкаться, так что едва не опрокинули дедушкин сюрприз.
– Всем освободить помещение, – сказал Дед Мороз. – А то никакого волшебства не будет.
Когда снеговики разошлись, дедушка принёс из мастерской несколько банок с жидким северным сиянием. Перелив цветную жидкость в стеклянный ящик, он закрыл его крышкой и стал паять антенну.
На следующий день, после уроков, Снегурочка попросила учеников собраться в клубе:
– Дедушка приготовил вам подарок!
На сцене стоял таинственный предмет, накрытый белой скатертью. Когда снеговики расселись по местам, дед Мороз объявил:
– Этот волшебный ящик называется телевизор. Он показывает разные фильмы, мульфильмы, телепередачи…
– Метели и перья-на даче? Это что? – спросил Чугунков.
– Сейчас увидите, – улыбнулся Дед Мороз и сдернул покрывало.
В пустом аквариуме, переливаясь красками, мерцало северное сияние.
– А где рыбки?.. И киты? – послышались разочарованные голоса.
– Внимание, – дед нажал кнопку пульта. И в волшебном ящике выросли коралловые рифы, появились разноцветные рыбки, откуда-то выплыл губастый морской конёк, а затем вынырнула большая черепаха, проплыла из угла в угол и тоже исчезла…
Снеговики таращили глаза:
– Как они туда поместились?.. А куда делись?..
Неожиданно из глубины появилась акула и уставилась на них маленькими злобными глазками.
– Акула! – ахнул кто-то. – Сейчас ударит хвостом и расшибёт стекло…
Несколько снеговичек завизжали. А Косичкина от испуга свалилась со скамейки.
– Спокойно, – сказал Дед Мороз. – Из телевизора никто не вылезет. Это только изображение.
Он переключил программу. На экране появился город: шёл снег, по улицам ходили люди, ехали машины…
Дед щёлкал пультом, пока не нашёл мульт-канал. Показывали мультфильм «Ну, погоди!»
– Гляньте-ка, а заяц на нашего Федьку похож!..
Снеговики охали, ахали, удивлялись, хохотали. Когда появилась надпись «Конец», все затопали ногами, засвистели и стали кричать:
– А ещё?! Ещё! Ещё хотим!
– Ну довольно, – сказала Снегурочка. – Много смотреть телевизор вредно для зрения. И вообще. Поэтому включать его будем на полтора часа в день. При условии хорошей успеваемости!
– В выходные – ещё час, – прибавил Дед Мороз. Внучка строго посмотрела на него, но ничего не сказала.
Снеговики окружили деда и принялись расспрашивать, как устроен волшебный ящик. Некоторые были разочарованы, узнав, что телевизор изобрел не Дед Мороз, и что его смотрят все люди на земле.
– Я только одного не понял, почему он вредный? – спросил Мерзлякин.
– Если его долго смотреть, то можно поглупеть, – объяснила Снегурочка.
– Глупые глупеют, умные умнеют, – высказался Старометёлкин.
Снегурочка подумала и решила в спор с учеником не вступать.
На первые сеансы в клуб собиралась вся деревня: прилетали птицы, приходили собаки, а три волшебных коня – Декабрь, Январь и Февраль – смотрели в окна и, когда показывали комедию, дружно ржали.
А уж о снеговиках и говорить было нечего: всем хотелось посмотреть волшебный ящик. Успеваемость в школе резко повысилась.
– Вот видишь, какая польза, – сказал внучке дед Мороз.
– Поживём-увидим, – ответила учительница.
Поначалу дед и внучка смотрели телевизор вместе с учениками. Но Снегурочке это занятие быстро надоело:
– У меня дел по хозяйству хватает. Да и к урокам нужно готовиться. Так что ты, дедушка, проследи за ними.
– А чего за ними следить? – пожал плечами дед. – Они ребята взрослые, самостоятельные.
Однако вскоре выяснилось, что не очень-то ребята и взрослые. В первый же день, когда дедушка не пришёл на просмотр, в клубе разгорелся спор. Одним нравились передачи про природу, другим – мульфильмы. А Чайников, которому дед доверил пульт, включил канал «Чудеса техники».
– Ты чего, умней всех?! – дружно возмутились любители спорта, Кроссовкин, Ведёркин и Чугунков.
Но и между спортсменами согласия не было: Чугунков хотел смотреть хоккей, Кроссовкин – футбол, а Ведёркин, вырвавший у Чайникова пульт, нацелился на бокс.
– Эй, ведро! Отдай пульт, – заорал Чугунков. – А то врежу – никакой бокс не поможет!
Спортсмены сцепились, и началась потасовка. Снеговички уже собирались бежать за дедушкой. Но тот сам появился на пороге.
– Ого, грохот такой! – сказал Дед Мороз. – Я думал, вы боевик смотрите!
Сорокина и Брошкина подбежали к дедушке и стали жаловаться, что им не дают смотреть балет, а Мерзлякин специально сел сзади и щиплется…
– А вот это нехорошо, – вздохнул дед. – Если так будет продолжаться дальше, придется клуб закрыть.
Ведёркин вернул деду пульт. И снеговики понуро разбрелись. Это был самый тихий вечер в Дедморозовке.
– Я же говорила, что телевизор агрессию воспитывает, – сказала деду Снегурочка.
– Агрессия здесь не при чём. Просто у них разные интересы.
– И что же, им теперь – двадцать телевизоров подавай?
– Двадцать один! – мяукнул Пушок, успевший за неделю стать телеманом.
В конце концов, вопрос решили следующим образом: Снегурочка составила расписание работы клуба, и теперь каждый ученик – по очереди – был дежурным, отвечал за пульт и выбирал программу.
Пушок настоял, чтобы его тоже внесли в список – для ровного счёта:
– Двадцать один, мяу, это ровно три недели.
– Ты сам подсчитал? – удивилась хозяйка.
– Нет, Кастрюльников подсказал. Очень умный снеговичок… и рыбалку любит!
Вскоре вечерние просмотры сделались обычным делом. Снеговики заранее запасались сосульками, и громко хрупали ими во время сеанса. Глядя на них и собаки стали притаскивать в клуб косточки. А нахальный воробей Чирикин, занимавший лучшее место для своей любимицы Синичкиной, клевал на подоконнике солёные семечки.
Дежуривший в одну из суббот Варежкин, обнаружив под скамейкой брошенную кость, сначала долго ругался и размахивал дежурным веником. А потом его осенила идея:
– Слушай, Морковкин, давай всех напугаем!
– Как?
– Вылезем из телевизора и как заво-оем…
В тот же вечер с бельевой верёвки исчезли две простыни.
Расчёт у Варежкина был правильный. Несмотря на объяснения деда, многие верили, что изображение может ожить и вырваться наружу… К тому же всю неделю перед тем шёл сериал про маленькое привидение Каспера.
И вот, за полчаса до начала показа, приятели заявились в клуб и спрятались за телевизором.
Воскресный сеанс был самым длинным и интересным. Сперва смотрели передачу «В мире животных», а затем начинался мультфильм про Каспера.
Никто из зрителей не понял, как это произошло, но вдруг над телевизором взлетел край простыни, и чей-то хриплый голос громко заявил:
– Надоело мне сидеть в этом ящике. Давай вылезем и сожрём маленьких мерзких снеговиков!
Тут из-за телевизора вылетела обглоданная кость, а следом выплыли два привидения: одно – белое, другое – чёрное:
– У-у-у!.. А-а-а!
Визг раздался такой, словно включились одновременно с десяток сирен скорой помощи. Снеговики бросились к выходу, и сразу началась давка. Ведёркин и Чугунков с разбегу сиганули в окна, напугав лошадей. Завыли и залаяли собаки. Из мастерской выбежал Дед Мороз:
– Что случилось?
– Та-та-там при-привидения из те-те-телевизора, – заикалась дежурная Косичкина.
– Опять привидения? – покачал головой дедушка.
– У меня алиби, – завопил Пушок. – Я у Чирикина семечки таскал…
Морковкин, во время переполоха выскочивший с остальными на улицу, наблюдал за тем, что будет дальше. А дальше было вот что…
Дед Мороз вошёл в клуб и увидел две брошенные простыни и… Варежкина, который жадно доедал брошенное снеговичками мороженое.
– Эх, – подумал Морковкин. – Теперь придется сознаваться.
Впрочем, приятели отделались легким наказанием: их на три дня лишили просмотра телевизора, и еще они должны были вставить новые стекла вместо разбитых.
– Ну, артисты, – посмеивался Дед Мороз. – Особенно, Варежкин. Как разыграли всех! Может быть, нам в деревне устроить театр?
– Обязательно устроим, – согласилась Снегурочка. – Но сначала пусть эти артисты простыню отстирают. Так её углем измазали – никакой стиральный порошок не берёт!
Однажды, после вечернего просмотра, к избе Деда Мороза прибыладелегация снеговиков.
– Ну что ещё у вас случилось? – на крыльцо вышла Снегурочка.
– Не у нас, и ещё не случилось, но скоро случится, и не у нас, – затараторила Сорокина.
– А теперь переведите на нормальный русский язык, – сказала учительница.
– По телевизору объявили, что в следующем году будут Зимние Олимпийские Игры, – объяснил Чайников.
– Какие у нас грамотные стали помощники. Все новости знают, – в дверях появился Дед Мороз. – И что же вы хотите?
– Мы хотим принять участие в Олимпийских играх.
– Идея хорошая, – сказал дед. – А в каких видах спорта?
– Во всех! – выпалил Кроссовкин. – И завоевать все медали!
– Во всех?
– В хоккей мы играем. На лыжах бегаем. А остальные виды спорта – освоим!
– Но для этого надо каждый день тренироваться, спорт – дело серьёзное.
– Мы готовы, – шагнула вперед Шапочкина. – Организуем свою Дедморозовскую сборную команду…
– Что скажешь, внучка? – дед посмотрел на Снегурочку.
– Спорт – вещь полезная. Но имейте в виду, что это не отменяет все другие уроки!
– Урра! – закричали снеговики.
Тем же вечером был организован Олимпийский совет. Председателем и его заместителем выбрали деда Мороза и Снегурочку, капитаном мужской сборной – Кроссовкина, а капитаном женской команды – Шапочкину.
Самым сложным оказалось распределиться, кто каким спортом будет заниматься.
На следующий день, после уроков, составили таблицу зимних видов спорта:
ЛЫЖИ
Гонка
Эстафета
БИАТЛОН
ХОККЕЙ
КОНЬКОБЕЖНЫЙ СПОРТ
ФИГУРНОЕ КАТАНИЕ
Одиночное
Парное
ГОРНЫЕ ЛЫЖИ:
Скоростной спуск
Трамплин
Слалом
ФРИСТАЙЛ
СНОУБОДИНГ
САННЫЙ СПОРТ:
Бобслей
Скелетон
КЕРЛИНГ
Увидев таблицу, снеговики призадумались. Они-то полагали, что будут только лыжи, коньки, хоккей и фигурное катание. А оказалось, что основных видов спорта аж десять, не говоря уже о странных разновидностях…
– Бобслей – это что? – спрашивал Варежкин. – А скелетон?
– Скелетон – для худых, а бобслей для толстых, – хихикнула Косичкина. – Ты, Варежкин, только в бобслей годишься. А вот Мерзлякину – прямая дорога в скелетон.
– А тебе надо в фигурное катание идти, от слова «фига», – сказал Мерзлякин и показал фигуру из трех пальцев.
– Тише-тише, – нахмурилась Снегурочка.
– Всего получается 15 видов состязаний, – быстро подсчитал Чайников. – К тому же, есть мужские и женские дисциплины. Даже если каждый займётся одним видом спорта, нас всех на полноценную сборную не хватит.
Снеговики сникли. Но мужественный капитан Кроссовкин предложил:
– Каждый из нас пусть займётся двумя-тремя видами. Я записываюсь сразу в несколько секций: хоккей, лыжи, санный спорт, коньки…
– Так и коньки недолго отбросить! – буркнул Варежкин.
– Игры ещё не завтра, так что у вас есть время подумать, – сказал Дед Мороз. – Можно начать со знакомых видов спорта, а с остальными подтянемся.
– Если наши чемпионы ещё не передумали, – улыбнулась Снегурочка. – А то ведь Олимпиаду можно и по телевизору посмотреть…
– Нет! – возмущённо зашумели снеговики. – Мы хотим не по телевизору! А по-настоящему!
Скажем честно, спортивный энтузиазм был не у всех. Варежкин никогда не отличался любовью к спорту, Старометёлкин – тоже. А из снеговичек – Беломухина и Брошкина не блистали особенными талантами и на занятиях физкультурой плелись в хвосте. Но отступать было поздно, и за участие в Олимпиаде проголосовали единогласно.
К вечеру все ученики записались в разные секции. Кто – в одну, кто – в две, а кто – и в четыре. Согласно спортивному расписанию, утро теперь начиналось с обязательной зарядки и кросса, а после школы каждый должен был осваивать выбранную им дисциплину.
Кроме всего прочего, будущим олимпийцам пришлось заняться благоустройством деревни. Вдоль речки расчистили длинную конькобежную дорожку и сделали три катка.
– Зачем им три катка? – спросил у Снегурочки Пушок.
– Один для хоккея, другой для фигурного катания, а третий – площадка для керлинга…
– Керлинг – во льду дыру протерлинг! Тоже мне спорт, – фыркнул Пушок.
В последнее время хозяйка совсем не уделяла ему внимания. Поэтому кот чувствовал себя обиженным, бесцельно слонялся по деревне и делал всем замечания.
На крутом берегу Урожайки снеговики соорудили небольшой трамплин и скоростной спуск для санок.
– Красота, – похвалил помощников Дед Мороз.
– Красота-то красота. Да съезжаешь за полминуты, а потом полчаса карабкаешься, – пыхтел, забираясь наверх, Варежкин. Он выбрал санки, полагая, что это самый легкий вид спорта.
– Любишь кататься, люби и саночки возить, – прокомментировал Пушок.
– Брысь, – рассердился снеговичок.
Впрочем, мучения Варежкина длились недолго. Подсчитав, что на обратную дорогу уходят масса времени и сил, Чайников решил сделать подъемный механизм. В сарае он нашёл старинный велосипед с моторчиком, снял с него шины и распилил велосипед ножовкой пополам…
– Хорош изобретатель, – буркнул Пушок и отправился ябедничать деду.
А Чайников тем временем поставил одну половину велосипеда внизу, вторую, с моторчиком, – наверху. После чего протянул между колесами длинную верёвку и завёл мотор…
Верхнее колесо закрутилось, и натянутая верёвка быстро побежала наверх.
– Отлично придумано, – с восхищением сказал Дед Мороз, глядя, как саночники и горнолыжники, держась за верёвку, поднимаются в горку. – Настоящий фуникулёр!
– Фу – что? – не понял Котелков.
– Неграмотные вы! – фыркнул Пушок. – Горнолыжники! А фуникулеров не видели!
Все вечера теперь кот проводил в клубе, смотрел спортивные передачи и считал себя большим специалистомв олимпийских видах спорта. А снеговики так увлеклись подготовкой к олимпиаде, что даже про телевизор забыли.
Зато в школе стали выпускать стенгазету, в которой отражались спортивные события. Главным редактором, по предложению Снегурочки, выбрали Беломухину и освободили от занятий физкультурой.
– Толку от неё никакого, – согласился Кроссовкин. – Так что пусть лучше стишки пишет.
Художником назначили Брошкину, у которой было пять по рисованию. В редколлегию также записали Чайникова: он без блокнота и ручки запоминал все результаты, а затем заносил их в таблицу рекордов.
Газета называлась «Спортивная Дедморозовка». Каждый день в ней появлялись разные воззвания и призывы, например, такие:
Чтобы быть красивым, бодрым, Заниматься нужно спортом!
или
Настрой у нашей сборной – Весёлый и задорный!
или
Олимпийцы, вперёд – Нас победа ждёт!
Были и небольшие заметки:
Сегодня конькобежец Кастрюльников пробежал дистанцию за 5 минут 15 секунд. Это новый абсолютный рекорд нашей деревни. Ура рекордсмену!
Фигуристка Березкина сумела сделать двойной тулуп. «Тулуп» в фигурном катании – это вид прыжков, а не то, что надевает лесник Петрович.
Новости фристайла. Делая серию прыжков с крыши конюшни, горнолыжник Ведёркин проломил шифер. Лыжи остались целы. Лошади отделались легким испугом.
Газету делали поздними вечерами. А уже с утра возле неё толкались ученики, рассматривая рисунки и читая стихи.
В один прекрасный день, подойдя к школе, Снегурочка услышала громкие вопли:
– Кто это написал? Ты, Беломухина? – кричал Кроссовкин.
– Это не я! – тоненько оправдывалась снеговичка.
– Значит, Чайников? Ну, ты у меня сейчас получишь!
– Что случилось? – спросила учительница, входя в класс.
– Вот, посмотрите! Пишут разные глупости.
Ученики расступились. Снегурочка подошла к стенгазете и прочла:
Вчера на лыжной тренировке
Опять побил рекорд Кроссовкин … (слово рекорд было зачеркнуто, а сверху написано СОБАК)
Наш Кроссовкин молодец!
(как салёный огурец!)
– Никаких собак я не бил, – возмущался капитан команды. – Я собак люблю. А кто про меня эту гадость написал, тот сам солёный огурец!
– К тому же неграмотный, – угрожающе пыхтел Варежкин.
Ура! Ура! Мы любим спорт! А Варешкин – кисель и торт! —
– прочла Снегурочка и улыбнулась: – Ну, про Варежкина, это хотя бы правда… А теперь признавайтесь, кто это сделал?
Снеговики молчали.
– Ну что же, придётся провести экспертизу, – Снегурочка взяла стопку тетрадей и стала сравнивать почерк. Просмотрев все тетради, учительница озадаченнопокачала головой.
– А может, он левой рукой писал? – предположил Старометелкин.
– Ничего, дедушка придет, и всё выяснит, – мстительно сказал Варежкин. – От деда Мороза никакая правда не укроется.
Однако у Морковкина появилась другая идея. На перемене он привёл в класс Пирата. Пират понюхал надписи и уверенно сказал:
– Пушок!
– Не может быть! – удивились все.
Поначалу Пушок отнекивался. Но после того, как Дед Мороз пообещал автору «солёного огурца» полную амнистию и порцию сливочного мороженого, кот во всем сознался.
– А теперь объясни, зачем ты это сделал? – спросил у него дедушка.
– Я тоже хочу на олимпийские игры поехать, – буркнул Пушок. – Как спортивный репортер и обозреватель…
– Похвальное желание, – сказал дед. – Только обозреватель и обзыватель не одно и то же! Обозреватель должен писать правдиво…
– И грамотно, – уточнила Снегурочка, которая в глубине души была восхищена своим питомцем. Но из педагогических соображений этого, разумеется, не показала.
В конце концов, Пушка простили. И с этого дня в стенгазете стали регулярно появляться его заметки. Кот заважничал, ходил по деревне с гордо поднятым хвостом. А свои заметки подписывал: Пушков.
– Пушков? – ехидно заметил Мерзлякин. – Тогда уж лучше Пушкин!
– А может, у него в родне был пушкинский кот, – вступилась за Пушка главный редактор Беломухина.
– Какой пушкинский кот?
– А тот, про которого нам Снегурочка стихи задала учить:
У лукоморья дуб зелёный. Златая цепь на дубе том. И днем, и ночью кот учёный…
– Точно, – вспомнил Мерзлякин и тяжело вздохнул. Потому что с двойками, как предупредила Снегурочка, на Олимпийские игры не берут…
«Хорошо Пушкину, – подумал снеговичок. – Ему свои стихи не надо было учить, чтобы попасть на Олимпийские игры!»
В школьном расписании появился новый предмет: «История олимпийских игр». Снегурочка ввела его после одного случая…
Дед Мороз привез из города полные сани спортивного снаряжения: новые лыжи, коньки, оборудование для керлинга, спортивные санки, горные лыжи и сноуборды… Сноубордов оказалось только два. Первый сразу же схватил Кастрюльников, а из-за второго сцепились между собой Ведёркин и Чугунков – да так, что гром и звон стоял по всей деревне.
Снегурочка разняла драчунов и объявила:
– Боюсь, Чугункова и Ведеркина придётся исключить из сборной.
Снеговики сразу притихли. А учительница продолжала:
– Олимпийские игры придумали древние греки 3 тысячи лет назад. Во время их проведения наступал мир, и останавливались войны. Это правило никогда не нарушалось. И тот, кто нарушает главный закон Олимпиады, не может принять в ней участия…
– Мы этого не знали, – потупили головы виновники.
– Тогда срочно миритесь, – сказала учительница.
– Ладно, – Чугунков протянул руку Ведёркину. – Мир. Но когда игры закончатся, ты у меня получишь!
Снегурочка рассказала о случившемся деду. Дед Мороз улыбнулся:
– Мальчишки чаще ссорятся, но тут же об этом забывают. А вот девочки – злопамятные.
– Наверное, ты прав, – согласилась Снегурочка. – Берёзкина еще в прошлом году случайно порвала какой-то поясок Брошкиной, так та ей до сих пор припоминает.
– Слушай, а про греков это ты придумала? – прищурился дед. – Или так в самом деле было?
– В самом деле.
– Молодцы – греки! Я бы и сейчас такой закон принял: хотите участвовать в Олимпийских играх, прекратите войны, сдайте всё оружие…
– Кстати, по поводу оружия, дедушка. Ко мне Пряжкин каждый день пристает, когда ему настоящее ружьё дадут.
– Ладно, что-нибудь придумаем, – почесал в бороде дед. – Но у древних греков биатлона не было.
В команду по биатлону записалось трое: Шапочкина, Кроссовкин и военизированный Пряжкин. Биатлон – это такой двойной вид спорта, в котором нужно сначала бежать на лыжах, а потом стрелять из винтовки. Однако оружия в Дедморозовке отродясь не было. Поэтому Пряжкин бегал кросс с фанерным ружьём, а стрелял из рогатки по самодельным мишеням.
– Это несерьёзно, – сказал однажды Кроссовкин. – Кто нас на олимпиаду с рогатками пустит? Скажут еще, что хулиганы, и, вообще, выставят с соревнований. И потом рогатка это одно, а стрельба из ружья – совсем другое…
– Ясное дело, – буркнул Пряжкин. – Так откуда же мы ружьё возьмем?
– Я знаю, где раздобыть целых два.
– Где?
– У Петровича.
– Точно, – хлопнул себя по лбу Пряжкин. В прошлом году снеговики были в гостях у лесника и видели на стене у него ружья.
Спортсмены отправились к Деду Морозу:
– С рогатками мы Олимпиаду не выиграем!
Дед Мороз поддержал их и поехал к Петровичу. Вернувшись, он сообщил, что лесник согласился, и завтра сам приедет к биатлонистам.
– Ура! – заорал Пряжкин и побежал хвастаться приятелям.
Узнав о том, что в деревне состоятся стрельбы, в секцию биатлона записались все снеговики и половина снеговичек.
Петрович привёз только одно ружье. Поэтому стреляли по очереди. По три выстрела каждый.
Такого грохота в Дедморозовке не случалось даже во время майской грозы. Собаки разбежались, снеговички затыкали уши. Но и после окончания стрельбы, в ушах у всех ещё долго звенело.
– Меткие ребята, – удивился Петрович, разглядывая мишени. – Олимпийские медали не за горами!
Петрович подвел итоги: капитан сборной Кроссовкин выбил 27 очков из 30 и занял третье место, второй результат был у Пряжкина – 28. Но лучше всех стреляла Уголькова: 30 из 30.
– Глаз – алмаз! – похвалил Уголькову лесник.
– Это у неё фамильное, – сказал Чайников.
– Что значит – фамильное? – ревниво спросил Пряжкин, расстроенный тем, что снеговичка стреляет лучше него.
– Она же Уголькова, – пояснил Чайников. – А алмазы и получаются из угля. Со временем.
– Ну, если так, – заметил ехидный Мерзлякин, – то Уголькова со временем может стать Алмазовой… если выйдет замуж!
– Дурак ты, – сказала Уголькова и покрутила пальцем у виска.
Из снеговиков не стрелял только Варежкин.
– Ты молодец, – похвалила его Синичкина. – Выстрелы пугают птиц и белочек. И, вообще, если все откажутся от оружия, то наступит мир на земле… Как в древней Греции.
– Угу, – смущённо буркнул Варежкин, отдавший свои патроны Чугункову в обмен на три порции мороженого.
Всем хороша деревня Дедморозовка. Были в ней лыжные трассы, и катки, и конькобежные дорожки. Вот только гор поблизости не наблюдалось. Поэтому записавшиеся на горные лыжи, фристайл и сноубординг были не слишком довольны.
– Сколько можно прыгать с крыш? – возмущался Ведёркин.
– И трамплин у нас для детского сада, – вторил ему Чугунков. – Если мы настоящие олимпийцы – нам нужны настоящие горы!
– Кроссовкин, ты же наш капитан, поговори с дедушкой… Может, он наметёт нам чего повыше!
– Да что говорить с этим Кроссовкиным – он плоский лыжник, а мы горные!
И делегация горнолыжников отправилась к деду.
Дед Мороз долго чесал в бороде, разбудив задремавшего после обеда Снегирька, и пообещал, что в ближайшие выходные состоится поход в горы.
– А куда? В Альпы? На Кавказ? Или на Памир? Куда? – облепили его снеговики.
– Куда? Куда? На Кудыкину гору, – высунулся из бороды Снегирек.
– Хорошая мысль, – улыбнулся дед. – Она не такая высокая и знаменитая. Но для тренировок вполне годятся.
– Может, ты это зря затеял? – вздохнула Снегурочка. – Смотри, чтобы они там себе не переломали чего. А то ведь заново лепить придётся…
– Не волнуйся, я технику безопасности продумал, – успокоил внучку дед. – Все вернутся в целости и сохранности…
Горнолыжникам все завидовали. Тем более, что поход был рассчитан на два дня. С ночёвкой в лесу. Кое-кто из снеговиков хотел записаться задним числом. Но Снегурочка решительно пресекла эти попытки:
– Записано восемь учеников – значит, восемь и поедут!
И вот долгожданный день настал. Когда школе подъехала тройка, все увидели, что на переднем сиденье, рядом с дедом, сидят две совы – Гага и Савелий.
– А совы зачем?.. И куда же мы сядем? – зашептались снеговики. Сани у деда Мороза были небольшие: сзади – три места, и одно – рядом с возницей. Было еще багажное отделение, но в нём лежали горные лыжи и сноуборды.
– Ведёркин, Старометёлкин, Котелков, Чугунков, Морковкин, Берёзкина, Косичкина, Шапочкина, – зачитала список Снегурочка. – Все на месте.
Дед Мороз осмотрел горнолыжную команду и остался доволен:
– Девочки поедут со мной. А мальчики – на буксире.
– Это как?
– Палки кладите в сани, а сами держитесь за верёвку. Да покрепче!
Только сейчас снеговики заметили, что сзади к саням была привязана длинная верёвка…
– Это по-научному называется скьоринг, – сообщил Пушок, – старинная норвежская забава.
Снеговички быстро уселись в сани, а снеговики взялись за верёвку.
– Вы там поаккуратнее, – напутствовала учеников Снегурочка. – Спорт спортом, но…
– Но, – поддержал внучку дед Мороз. Лошади, понимавшие деда с полуслова, тронулись. А за ними – сани, а за ними – вереница лыжников, а за ними – зубами вцепившийся в конец верёвки щенок Фуфайки… Впрочем, проехав метров сто на попе, щенок выпустил верёвку.
Подбежавшая мать дала ему лапой по толстой попе:
– А ты куда собрался?
– На олимпийские игры, – пискнул щенок, глядя вслед снеговикам. Но те уже скрылись из виду.
Сначала Дед Мороз оглядывался, проверяя, никто ли не свалился с лыж. Но спортсмены крепко держались на ногах. И он прибавил скорость.
– Километров сто идём, – крикнул Морковкину ехавший за ним Котелков. Но тот ничего не расслышал. Ветер свистел как тысяча снегирей. Сосны и ели слились в бесконечный зелёный забор.
Наконец, послышалось «Тпру!» – и лыжники уткнулись друг в друга морковками.
Кудыкина гора, и вправду, была высоченная.
– А какая у неё высота? – спросил Котелков.
– Тебе в метрах или в снеговиках? – Дед прикинул на глазок. – Если вас поставить друг на друга, то получится триста тридцать восемь снеговиков.
По пологому склону Декабрь, Январь и Февраль подняли сани на вершину. Пока снеговики выпрягали лошадей, Дед Мороз первым съехал вниз, втыкая справа и слева от себя красные флажки.
– Это он трассу для слалома делает, – сказала Шапочкина.
– Знаем, – буркнул Ведеркин. – Ты лучше скажи, зачем дед сов взял?
– Наверное, чтобы в темноте светить, глаза у них – яркие как фары, – предположил Котелков.
Впрочем, истинная причина выяснилась ещё до наступления темноты.
Снеговики несколько раз прошли слалом. Затем опробовали горнолыжную трассу. Если не считать трех легких падений, двух средних ушибов и одной сломанной ёлочки, в целом результаты были неплохие. Наверх спортсменов по очереди поднимали Декабрь, Январь и Февраль.
За это время Ведёркин присмотрел небольшую скалу, нависающую над обрывом.
«Отличный трамплин», – подумал он. И пока все спускались по наезженной трассе, решил совершить пробный чемпионский прыжок.
Ведёркин как следует разогнался, но одной лыжей наскочил на какой-то камень, кувыркнулся… и полетел с высокого обрыва вниз головой:
«Эх, пропало мое ведёрко!» – подумал снеговичок.
Однако метрах в десяти от земли его ухватили когтистые лапы, и Гага с Савелием медленно опустили горнолыжника на снег.
– Я вам мышей наловлю. Их на конюшне полным-полно, – придя в себя, пообещал Ведеркин спасителям. А дедушке поклялся без разрешения не прыгать в незнакомых местах.
Катались, пока не стемнело. Вечером Дед Мороз развёл костёр и уселся рядом, подбрасывая сухие ветки.
– Ты, замёрз, дедушка? – спросила Косичкина.
– Нет, – улыбнулся Дед Мороз. – Это для красоты. Поход без костра всё равно, что Новый год без ёлки!
– Он похож на большой живой цветок, – вздохнула Берёзкина. – Так красиво, что у меня сейчас слёзы польются.
– Ты от костра отодвинься. А то у тебя всё польётся, – одернул её Чугунков.
Дед Мороз покачал головой.
– Я так и знала, что это сказка, – сказала Шапочкина.
– Сказка – это то, что может быть правдой, – возразил Старометёлкин. – Если прыгнет обычная девочка, то просто получит ожог. А если снеговичка – растает.
– Умная мысль, – сказал Дед Мороз. – Но давайте спать. Завтра трудный день.
Снеговики нашли сугробы помягче и улеглись.
– Здорово в горах, – зевнул Морковкин. – И воздух свежее, и снег чище, и звёзды – крупнее…
– Конечно, на триста тридцать восемь снеговиков ближе, – отозвался из соседнего сугроба Котелков.
Когда ночью Морковкин проснулся, костёр уже погас. В небе светили пять лун. Одна большая, а четыре поменьше. Это Гага и Савелий сидели на соседней сосне и не мигали.
«А может быть, совы спят с открытыми глазами?» – подумал снеговичок.
Весь следующий день горнолыжники активно тренировались. И домой вернулись только к вечеру – усталые, но довольные.
– Ну, как там, на Кудыкиной горе? – спросил у Морковкина Варежкин.
– Круто, – ответил тот. – Ведёркин чуть не разбился…
– Да ну?!
– Вот тебе и да ну!.. А знаешь, почему её называют Кудыкиной?
– Нам Снегурочка объяснила, что когда все спрашивают: «Куда? Куда?» – отвечают: «На Кудыкину гору».
– А я думаю, – сказал Морковкин, – что этот Кудыкин был олимпийским горнолыжником… и погиб. В честь него и назвали гору. А вот если бы я погиб, её бы в мою память назвали Морковкиной горой!
– Да? – почесал в затылке Варежкин. – А почему Снегурочка об этом ничего не говорила?
– Мне кажется, – шепнул приятелю Морковкин, – есть вещи, о которых нам на уроках не рассказывают.
На уроках рисования помощники Деда Мороза, как и раньше, занимались раскраской игрушек, елочных шаров и других новогодних украшений. Рисование снеговикам всегда нравилось. Но в этом году у них появилась новая мода: татуировки. Рисовали их фломастерами где ни попадя: на руках, на ногах и даже на спине. Снегурочка этого увлечения не одобряла и, если замечала у кого-нибудь татушку, – тут же отправляла ученика в «химчистку», как она называла стиральную машину, изобретённую Чайниковым.
– Это всё влияние телевизора, – заметила она Деду Морозу. – Ходят разукрашенные, как папуасы!
– Не волнуйся, это пройдёт, – успокоил её дедушка. – Порисуют-порисуют и перестанут. Просто сейчас мода такая. А мода как погода – с ней ничего не поделаешь!
Снеговички обожали рисовать разные цветочки, бабочек и птичек. А снеговики предпочитали более суровые татуировки. Самым крутым специалистом считался Мерзлякин. У него получались лучшие ножи, пистолеты и скелеты.
– Пистолет, – это каждый может, – высказался однажды Пряжкин. – А танк сможешь нарисовать?
– Танк? Проще простого! – пожал плечами Мерзлякин. – Тебе где?
– Давай на спине.
Разговор шёл на большой перемене, учительницы в классе не было. Мерзлякин взял синий фломастер и в полминуты закончил работу:
– Готово.
Снеговики поглядели на татуировку и начали хихикать.
– Что там? – забеспокоился Пряжкин. – Танк?
– Танк, – кивали все, давясь от смеха.
Пряжкин побежал к висевшему при входе зеркалу и, вывернув голову, увидел татуировку. На спине у снеговика крупными буквами было выведено:
ТАНК
– Я тебя убью, – завопил Пряжкин и бросился убивать художника. Мерзлякин – от него. Они носились между парт, пока в класс не вошла Снегурочка.
– Чья работа? – спросила она.
– Его, – угрюмо сказал Пряжкин, указывая на Мерзлякина.
– Мерзлякину по русскому – 5, за татуировку – 1, средняя – 3, – сказала учительница. – А ты, Пряжкин, шагом марш в химчистку!
Однажды учительница вернулась из школы крайне расстроенная:
– Эти татуировки до добра не доведут, – сказала она деду. – Сегодня у Чайникова на спине я обнаружила всю таблицу умножения. А у Берёзкиной – стихи Некрасова: «Однажды в студёную зимнюю пору…»
– А вот это нехорошо, – нахмурился дед. – Я поговорю с ними…
На следующий день Дед Мороз пришел в школу и сказал:
– Мне очень хочется, чтобы вы росли добрыми, умными и честными. Но выяснилось, что среди вас есть те, кто обманывают других…
– Кто это? Кто? – снеговики стали переглядываться.
– Я не буду показывать пальцем. Скажу только, что знания должны быть у нас в голове, а не на чьей-нибудь спине или…
– На попе, – подсказал Старометёлкин. Ученики засмеялись.
– Вы ребята умные и, надеюсь, все поняли, – улыбнулся Дед Мороз и вышел из класса.
Конечно, снеговики всё поняли. А Чугунков сделал себе на руке надпись: «Дед Мороз – ум, честь и совесть нашей деревни!»
Впрочем, художественные наклонности снеговиков одними татуировками не ограничились. В разгаре подготовки к Олимпийским играм у снеговички Рябининой открылся неожиданный талант. Рисовала Рябинина средне, но хорошо каталась на коньках, придумывая какие-то удивительные фигуры и пируэты. Может быть, её дар так и остался бы незамеченным, если бы не случай…
Снеговичка в одиночестве каталась на катке, когда на берегу Урожайки появился Мерзлякин. Минуту-другую снеговик молча наблюдал за Рябининой, а потом вдруг закричал:
– Стой, Рябая! Ты что делаешь?
Рябинина остановилась и подозрительно посмотрела на Мерзлякина. У снеговика был очень вредный характер, он поддразнивал других снеговиков и всем придумывал дурацкие клички.
– Что я делаю?
– Рисунок портишь!
– Какой рисунок? – осторожно спросила Рябинина, ожидая какого-нибудь подвоха.
– Ну, дерево! Кати сюда, я тебе кое-что покажу…
– Что покажешь? – еще больше напряглась Рябинина, но всё же подъехала к Мерзлякину.
– Смотри! – Снеговик показал на каток. На голубоватом льду след от коньков вырисовывал ёлку, с разными шариками и даже звездой на макушке.
– Это ты специально? – спросил Мерзлякин.
– Нет, – помотала головой Рябинина, разглядывая рисунок. – Я просто думала про Новый год и про ёлку, которая у нас будет…
– Ну, ты даёшь! – сказал Мерзлякин с искренним восхищением. – Ногами рисуешь! Знаешь, как это называется? Фигурное рисование… Больше на лёд не вставай, а то картину испортишь!
И снеговик помчался в деревню, чтобы другие тоже оценили творение Рябининой.
Минут через десять на берегу Урожайки собралась вся Дедморозовка. Когда пришел Дед Мороз, Мерзлякин уже расхаживал вдоль катка и объяснял рисунок как опытный экскурсовод:
– Видите, вот этот штрих? Хорошо, что я вовремя её остановил. А то бы она всю картину перечеркнула.
Все охали и ахали. Только Дед Мороз молчал и задумчиво чесал в бороде.
– А ты что, дедушка, скажешь?
– А что тут говорить? Я думаю, как этот шедевр для потомков сохранить. Если его вырезать, то в наш подвал он не влезет. А если не вырезать – растает…
– Его сфотографировать нужно, – подал мысль Пушок, который в последнее время увлекся фотографией, и побежал в избу за аппаратом.
– Да ты не переживай, дедушка, – сказала Рябинина. – Если надо, я ещё нарисую… То есть, попробую!
Дед Мороз обрадовался:
– А сможешь?
– Я постараюсь.
После того, как фигурную ёлочку сфотографировали, каток залили новым льдом. А на следующий день в присутствии всей деревни Рябинина нарисовала потрясающую Жар-птицу.
– Это я её вдохновил, – сказал Пушок, фотографировавший художницу.
– Чем это ты её вдохновил? – ревниво спросил Мерзлякин.
– Я перед началом сказал: «Внимание! Вылетает птичка!»
Остальные снеговички и даже некоторые снеговики тоже пробовали заняться фигурным рисованием. Но так хорошо, как у Рябининой, ни у кого не получалось.
– Тут особый талант нужен, – говорил Мерзлякин. – И обратите внимание, работает она в основном левой ногой!
На одном из собраний Олимпийского комитета капитан женской сборной Шапочкина сказала:
– Жаль, что в программе Олимпийских игр нет такой дисциплины. Художественная гимнастика есть. Фигурное катание есть. А художественного фигурного рисования нет. А то бы наша команда сразу первое место заняла.
– Это пока нет. Раньше и керлинга, и фристайла не было, а потом ввели! – уточнил Пушок. – Может быть, и фигурное рисование когда-нибудь появится!
– Верно мыслишь, – кивнул Дед Мороз и почесал кота за ухом.
Снеговичок Морковкин записался почти во все секции. Но результаты у него везде были средние: на лыжном кроссе – шестой, на коньках – пятый, а на санках – он ездил в паре с Варежкиным – третий. И это при том, что всего санных экипажей было четыре.
– Да не расстраивайся ты, – утешал приятеля Варежкин. – Что значит, почти хуже всех? Это, смотря с какой стороны посмотреть. Если от конца, то мы были вторыми!
Но Морковкину, с какой стороны ни смотри, это не нравилось.
«Эх, – думал он. – Был бы такой спорт, о котором никто бы не знал. И чтобы я был первым!»
– Не знаю, как сейчас, а когда я был молодым, ненцы устраивали гонки на собачьих упряжках.
– Гонки на собачьих упряжках – это здорово! – обрадовался Морковкин. – Вот только их в Олимпийской программе нет.
– И санки у него есть? – спросил Морковкин.
– Есть, – кивнул Пират. – Нарты называются.
Снеговичок, недолго раздумывая, отправился к Деду Морозу. Деду идея понравилась.
– Гонки на собачьих упряжках – захватывающее зрелище, – сказал он. – Я когда-то получил статуэтку из рук ненецкого шамана. За второе место.
– А первое кто занял?
– Шаман.
В сарае у дедушки лежали и упряжи, и трое нарт. Одни, правда, были совсем старые.
– Но при желании их можно отремонтировать, – сказал Дед Мороз. – И вообще, хорошее дело – вспомнить старые северные традиции. Поговори с товарищами.
Обрадованный Морковкин побежал к товарищам. Однако товарищи его затеи не одобрили.
– Таких игр нет, – заявил капитан сборной Кроссовкин. – И нечего отвлекать спортсменов от тренировок!
– Но дедушка сказал, что это старинная традиция…
– У нас всё по программе, – поддержала Кроссовкина Шапочкина. – Мы рекорды должны ставить. И на медали нацеливаться. Думаю, коллектив тебя не поддержит!
– Программа… Коллектив… – обиженно бормотал Морковкин. – Вот, вообще, уйду из сборной, и ставьте свои рекорды без меня!
Слух об идее Морковкина быстро разнесся по деревне. Собаки то и дело подбегали к нему и интересовались: где состоятся гонки? И когда? И будут ли участникам давать свежую рыбу?
Дело в том, что раньше, перед поездкой на полюс, дед целую неделю откармливал лаек свежей рыбой для выносливости.
– Отстаньте, – отмахивался от них Морковкин. – У товарищей спрашивайте…
Мнения снеговиков относительно предложения Морковкина разделились: одни были – против, другие – за. Неожиданно снеговика поддержал спортивный обозреватель и фотокорреспондент Пушок:
Через день в стенгазете появилась статья «Как собаке пятая нога!», в которой говорилось, что «некоторые отсталые товарищи и некомпитентные бюракраты не хотят поддержать наши северные традиции»
Статья заканчивалась частушкой:
Кроссовкин хоть и лучший лыжник, А вместо головы – булыжник!
– Некомпетентные… бюрократы… Ты откуда таких слов набрался? – удивился дед Мороз.
– Телевизор надо смотреть, – важно сказал Пушок.
– Только некомпетентные через «е» пишется, а бюрократы – через «о», – осадила кота Снегурочка.
В конце концов, Олимпийский комитет проголосовал за проведение гонок, а отсталый бюрократ Кроссовкин сдался и махнул рукой:
– Да делайте, что хотите! Хоть медведей запрягайте, хоть – пингвинов, хоть прыгайте вниз головой в сугроб!
Кроме Морковкина в гонках решила принять участие Берёзкина, которая больше всех возилась в деревне с собаками. В её команду сразу запросились Белка и Грелка – две большие сибирские лайки.
– Нелегко тебе придётся, – сказал Морковкину Пират. – Остальные собаки – слабее…
– А кого тогда советуешь взять?
– Бери Устюга и Фуфайку. Она хоть и дура, но сильная собака!
– Думаешь, мы сможем выиграть?
Пират покачал головой:
– Если повезёт!
Третий экипаж возглавил Чайников, взявшийся отремонтировать старые нарты. Он даже кое-что усовершенствовал в их конструкции, правда, что – не сказал…
Первые собачьи гонки назначили на ближайшие выходные. Трасса была знакомая – большой пятикилометровый круг, на котором тренировались лыжники. Посмотреть на старинную северную забаву пришли все, в том числе, Кроссовкин, ворчавший:
– Эти собачники разобьют нам всю лыжню.
Дед Мороз помог снеговикам справиться с упряжью – и три экипажа встали на старте. Собаки лаяли и рвались в бой: кроме спортивного азарта у них был еще корыстный интерес. Накануне Дед Мороз просверлил на речке лунку и наловил свежей рыбы: за первое место собаки получали 3 килограмма рыбы, за второе – два, за третье – килограмм.
– Не забывай помогать собакам, ногой отталкивайся, – напомнил Морковкину Пират. – Иначе они быстро выдохнутся.
– Угу, – кивнул тот.
Раздался сигнал, и экипажи рванули с места. Упряжка Берёзкиной сразу вырвалась вперед, и сколько ни понукал Фуфайку и Утюга Морковкин, догнать снеговичку не мог. Чайников, несмотря на усовершенствование саней, шел третьим, отставая от товарищей метров на сто.
Так они прошли полкруга и, наверное, в том же порядке пришли бы к финишу. Но неожиданно из леса выскочил заяц Федька и прямо перед носом у Белки и Грелки пересек трассу. Лайки бросились за ним, нарты перевернулись и застряли в кустах…
Пока Берёзкина распутывала упряжь и вытаскивала нарты, Морковкин вырвался вперёд. В результате, он и занял первое место.
Берёзкина была второй, а Чайников – третьим. Но всех приветствовали аплодисментами и дружеским лаем.
Дед Мороз роздал собакам обещанную рыбу. Однако её оказалось меньше, чем предполагалось – спортивный обозреватель и фотограф Пушок от волнения съел килограмма полтора свежей рыбы.
– Между прочим, – оправдывался он, – если бы не я, никаких гонок вообще бы не было.
Чтобы загладить вину, Пушок сделал групповую фотографию гонщиков в обнимку со своими собаками.
– В следующий раз мы только с тобой, – сказала Морковкину Фуфайка. А Устюг облизал снеговика языком, от которого жутко пахло рыбой.
Поздравил победителя и Пират:
– Ты молодец! Я в тебя всегда верил.
– Просто повезло, – улыбнулся Морковкин и вдруг сообразил. – Слушай, а тебе рыбы не досталось…
– Мы лучше как-нибудь после Нового года вместе на рыбалку сходим.
– Отличная идея, – кивнул снеговичок.
И участники, и зрители стали расходиться. Только щенки Фуфайки никак не могли успокоиться, хватали всех за ноги и тявкали:
– Наша мама – чемпион!.. Наша мама – чемпион!..
Последним подошёл к Морковкину Кроссовкин:
– Ты на меня не злись. Я из лучших соображений был против. Спорт вещь серьёзная. А у нас пока результаты сильно отстают от мировых показателей.
– Ладно, проехали, – сказал Морковкин. Снеговичок чувствовал себя таким усталым, словно не собаки, а он тащил нарты пять километров.
Он уже собирался идти домой, когда из-за сугроба выглянул Федька:
– Привет, чемпион! Здорово я их срезал?!
– Так это ты специально? – удивился Морковкин.
– А то! Я друзьям всегда готов помочь. Только у меня к тебе просьба – поговори с дедом Морозом. Я тут одной зайчихе сказал, что у меня есть знакомые в Олимпийской сборной…Когда вы на Олимпиаду поедете, может, меня возьмёте?
– Зачем? – не понял Морковкин.
– В качестве живого талисмана, – уточнил Федька. – Ты слышал, что на этой олимпиаде будут три талисмана: заяц, белый медведь и какая-то пятнистая кошка? Только они у них, небось, плюшевые или пластмассовые. А у вас будет настоящий живой талисман. Я вам удачу принесу. Поговоришь?
– Хорошо, – кивнул Морковкин и, простившись с Федькой, подумал: «С этими олимпийскими играми все как с ума посходили… Зайцы под собак бросаются!»
И ещё он подумал, что если не попадёт в сборную, то очень сильно расстраиваться не будет, а целую неделю будет ловить с Пиратом рыбу.
Подготовка сборной шла полным ходом. На уроках труда снеговички шили форму – наполовину белую, наполовину красную, с зеленой ёлочкой посередине. Эскиз для неё придумала Снегурочка. А Беломухина сочинила для олимпийской команды песню:
Зима бывает раз в году, Зима бывает раз в году, И это замечательное время – Каток устроить на пруду, И на коньках скользить по льду, И весело с горы лететь со всеми… И нам немного жалко тех, Кто никогда не видел снег В пустыне Калахари или Гоби, Кто не натягивал коньки, С друзьями не играл в снежки И вверх ногами не торчал в сугробе!
Особенно всем нравился энергичный припев:
Ура! Ура! Ура – Олимпиаде! И Дедушке Морозу – Ура! Ура! Ура!
Конечно, по данным спортивного обозревателя Пушка, результаты дедморозовских спортсменов пока отставали от мировых рекордов. Но до начала игр оставался еще год. И Чайников математическим путем доказал, что шансы у команды отличные.
– Всё очень просто, – объяснял Чайников, рисуя на доске график. – Если мы за два месяца почти в два раза улучшили результаты, то за четыре месяца можем улучшить их в четыре раза. Это ясно как дважды два четыре. А за полгода – в шесть раз, а за год… я бы показал, но доски не хватает!
В общем, снеговики были настроены на решительную и безоговорочную победу. Но однажды Дед Мороз вернулся из города в таком мрачном настроении, в каком Снегурочка никогда не видела деда:
– Что случилось? – забеспокоилась она.
Дед только махнул рукой и попросил внучку собрать учеников в клубе.
– Сегодня я позвонил в Олимпийский комитет, – сообщил собравшимся дед Мороз. – И мне сказали, что наша команда не может принять участие в Олимпийских играх.
– Почему? – зашумели снеговики.
– Во-первых, надо было подавать заявку за четыре года.
– За четыре года? Но четыре года назад нас вообще не было…
– Сейчас в спортивные секции детей записывают ещё до рождения, – заметил Пушок.
– Это – во-первых, – сказал любивший точность Чайников. – А во-вторых?
– Во-вторых, спортсмены должны быть совершеннолетними.
– Да, мы совершенно не летние… Мы – зимние!.. Но и игры зимние, а не летние, – крикнула Сорокина.
– Тише, – сказала Снегурочка. – Совершеннолетними считаются спортсмены, которым исполнилось 18 лет.
– А в-третьих, от каждой страны может участвовать только одна команда. А сборная России уже давно набрана, – устало закончил дед.
– Бюрократы несчастные, – фыркнул Пушок.
А Чайников подсчитал:
– Получается, мы можем принять участие только через семнадцать лет.
Все замолчали и задумались. Но ненадолго. Руку подняла капитан женской сборной Шапочкина:
– Я знаю, как принять участие в Олимпийских играх уже в следующем году.
– Как?
– Мы организуем свои Детские Олимпийские Игры.
– Где?
– Здесь, в Дедморозовке.
– Верно, – поддержали её остальные. – У нас и лыжная трасса есть, и катки, и ледовая дорожка.
– А гостей где будем размещать?
– Можно переоборудовать старые сараи, – предложил Котелков. – У нас их три. Если надо – четвёртый построим!
– Построим…А горы перенесём… или новые накидаем! – закричали Ведёркин и Чугунков. – Да здравствует Олимпийская деревня Дедморозовка!
– Ну, держись, внучка, – шепнул Дед Мороз Снегурочке. – Они и впрямь могут горы сдвинуть. Очень целеустремленные ребята!
Собрание длилось три часа. Олимпийский совет решил разработать программу. Причём, свою программу.
– Почему мы должны подражать другим, – сказал Кастрюльников. – У нас есть игры, которых нет больше нигде. И фигурное рисование, и гонки на собачьих упряжках, и снегобол…
– Что такое снегобол? – поднял брови дед Мороз.
– Снежки, – пояснила Снегурочка.
Тут же был составлен список новых видов спорта, которые могут войти в будущую олимпиаду:
Снегобол
Сугробол (футбол на лыжах)
Фигурное рисование
Бег с прыжками через сугробы
Фехтование на лыжных палках
Гонки на собачьих упряжках (ответственный – Морковкин)
Ледовый серфинг (санки с парусом, ответственный Чайников)
Соревнование на тройках (дедушка согласен)
Зимнее моржовое плавание (дедушка согласен)
– Всё? – спросила Косичкина, составлявшая список.
– Подлёдная рыбалка – тоже зимний вид спорта, – предложил Пушок.
– И поедание мороженой рыбы! – добавил Мерзлякин. – Наш Пушков сразу станет чемпионом мира!
Все засмеялись. И даже Дед Мороз улыбнулся.
В конце собрания слово взял Кроссовкин:
– Я бы не отказывался от больших Олимпийских игр. Сейчас кругом потепление. Может, у них снег растает. А у нас всегда будет зима, правда, дедушка?
– Насчет всегда не знаю, – сказал дед Мороз. – Но лет за сто ручаюсь…
– И вот тогда, – продолжил Кроссовкин, – они обратятся к нам. Потому что у нас и снег настоящий, а не искусственный, и лёд. Ты, дедушка, передай этому Олимпийскому комитету, что Дедморозовка – готова всегда и для всех!
– Удивительные у нас помощники, – сказал Дед Мороз, покидая собрание. – Я думал, они расстроятся. А вон видишь, как вышло.
– Дедушка, – задумалась Снегурочка. – Всё это хорошо. Но если такое и впрямь произойдет, представляешь, что в деревне начнется? Понаедут всякие журналисты, фотокорреспонденты, кинооператоры…
– Нечего их пускать, – заявил Пушок. – У нас свои спортивные обозреватели есть. И операторы будут, если мне на Новый год кинокамеру подарят!
– Ну, до Нового года ещё дожить надо, – улыбнулся Дед Мороз.
