Заглянул полумесяц к портному,
Не к небесному, а к земному.
— Сшей мне, мастер, нарядное платье.
Буду по небу в праздник гулять я.
Снял портной с полумесяца мерку,
Приглашает его на примерку.
Но всего за четырнадцать дней
Вдвое сделался месяц полней.
И в плечах и в груди ему тесно,
Так поправился месяц небесный.
Чуть не плачет с досады портной:
— Что за бес подшутил надо мной!
Ваша светлость слегка пополнела
Иль от стирки материя села,
Я, по правде сказать, не пойму…
Ладно! Новую мерку сниму.
Вот проходят за сутками сутки.
Не теряет портной ни минутки.
Ну, а месяц, гуляка ночной,
Стал тем временем полной луной.
Примеряет он тесное платье
И, вздыхая, бормочет проклятья:
— Греховодник, мошенник, злодей!
Постыдился бы добрых людей.
За последних три дня и три ночи
Платье стало тесней и короче!
Ничего не ответил портной.
Где уж спорить портному с луной!
Снял он мерку с заказчика снова:
— Будет к празднику платье готово!
Швы у платья портной распорол,
Грудь расширил, надставил подол.
Доработать осталось немножко,
А уж месяц стучится в окошко.
Да не месяц, а тоненький серп:
В это время он шел на ущерб.
Не луна, а всего половинка:
Только рожки да круглая спинка.
Весь затрясся от гнева портной:
— Нет, довольно шутить надо мной!
Угодить вам пытался я сдуру.
Что ни день, вы меняли фигуру:
То вы делались круглым, как блин,
То худым, точно этот аршин.
Шить вам платье — пустое занятье.
Оставайтесь-ка лучше без платья!
(Илл. Тамбовкина А.)
