Шёл по коричневой лесной дороге человек в больших сапогах и зелёной шляпе.
— Хрум-хрум, — похрустывали камешки под каблуками.
— Вжик-вжик, — посвистывали упругие ветки, задевая за высокую шляпу.
Человек напевал весёлую песенку. Это был шляпных дел мастер Тулья. Он возвращался с ярмарки.
За спиной у него погромыхивали разноцветные картонные коробки. Коробки были пустые. Это как раз и веселило мастера — все шляпы проданы.
День стоял синий-синий. Синие тени перемешивались с синими ветками деревьев.
Солнце оттолкнулось от острой верхушки самой высокой сосны и повисло в небе над головой.
«Эге, — подумал мастер Тулья, — уже полдень, мохнатые шмели попрятались в траву. Пора и мне присесть где-нибудь да закусить».
Разыскал мастер полянку с маленьким пеньком.
— Вот то, что мне нужно, — сказал он и разложил на пеньке еду.
Мастер поел, закурил трубку и пустил вверх жёлтое колечко дыма.
— Вот бы из этой полянки сшить большую зелёную шляпу, а из тонкой тропинки сделать ленту с тройным бантом, — сказал он.
Мастер Тулья с самого утра не брался за ножницы и нитку с иголкой, а это для хорошего мастера очень долго.
Улыбнулся он, взял тяжёлые ножницы и вырезал из красной картонной коробки дом. Даже не дом, а домик. С высокой дверью и с квадратными окошками.
А на коньке остроконечной крыши приладил картонного аиста с длинным клювом. Потом сделал ещё домик, и ещё, и ещё. Из жёлтой, сиреневой, синей и оранжевой коробок.
Из круглого донышка самой большой коробки мастер Тулья сделал часы.
— Вот городские часы, — сказал он, — а площадь с этими часами называется Площадью Картонных Часов.
Уже не осталось ни одной картонной коробки, когда мастер Тулья спохватился:
— Ай-яй-яй! У меня совсем не осталось картонок, из которых я вырежу человечков! Не делать же их из обрезков. Ведь тогда они будут такими маленькими, что даже не смогут шагнуть со ступеньки на ступеньку в своих домах! Клея у меня нет, придётся их сшить.
Он взял иголку с ниткой и сшил человечков из маленьких кусков картона. Сверху к туловищу пришил голову, сбоку две руки, а снизу две ноги. Каждому картонному человечку он смастерил из картона шляпу.
Мастер Тулья спрятал ножницы. Полюбовался на картонный город и улыбнулся: всегда приятно сделать что-нибудь красивое.
А город получился такой, будто стоит он с незапамятных времён.
— Ну вот, — сказал мастер Тулья картонным человечкам, — всё у вас есть: и друзья, и работа. Живите счастливо!
И тут мастер Тулья заметил, что от рук и ног каждого человечка тянутся нитки.
Нужно было бы аккуратно обрезать нитки, но острые ножницы так удобно лежали в кармане!
И мастер Тулья впервые в жизни поленился.
— Ничего, — сказал он сам себе, — ниточки висят за спиной и никому не помешают. Зато, дёрнув за ниточки, можно будет оживить картонных человечков.
И мастер Тулья, помахав шляпой Картонному городу и его жителям, весело зашагал дальше.
Лесной разбойник Крага сидел возле старого дуба и ел чернику. Он весь перемазался. Губы и щёки у него стали синими. Руки покрылись чернильными пятнами. А рыжая борода стала разноцветной.
Разбойник Крага съел последнюю ягоду, облизал пальцы и вздохнул.
«Э-хе-хе, — подумал он, — целый день сижу у Большой дороги и никого не могу ограбить. Моему дедушке — знаменитому разбойнику Боту-Форту — было хорошо: тогда верили в разбойников и очень их боялись. А теперь все смеются. Ну как будешь грабить человека, если он не боится тебя!»
И Крага опять тяжело вздохнул.
Вдруг вдалеке, за деревьями, раздалась песенка.
Разбойник Крага прислушался.
Вот что он услышал:
Лиски-биски-билибей,
Жил на свете воробей —
Лёгкий серенький комок.
Чик-чирик. Скок да скок!
Разбойник обрадовался.
— Сейчас я его напугаю и ограблю! — сказал он и достал из кармана широкую чёрную повязку.
Он завязал правый глаз и стал Страшным Одноглазым Разбойником. Потом вытащил из-за пояса пистолет, который не стрелял, но зато был очень большой и ржавый.
Только разбойник успел спрятаться за дерево, на тропинке показался мастер Тулья.
— Клянусь моим дедушкой — знаменитым разбойником Ботом-Фортом, у меня сегодня будет на обед кое-что получше кислых ягод, — прошептал Крага.
Я спросил у воробья:
— Где же вся твоя семья?
Мне ответил воробей:
— Лиски-биски-билибей! — пел мастер Тулья.
— Ого-го! — закричал своим самым хриплым голосом разбойник Крага. — Кто посмел меня разбудить?!
И он выскочил из-за дерева на дорогу, размахивая тяжёлым пистолетом.
— Послушай, приятель, разве днём спят? — спросил мастер Тулья.
Крага не знал, что ответить, и от этого рассердился ещё больше.
— Я тебя застрелю и ограблю! — закричал он своим самым громким голосом.
— Ты обязательно промахнёшься, Одноглазый Грабитель, — сказал мастер Тулья, — потому что пистолет держишь в правой руке, а целишься левым глазом.
— Я могу и правым целиться, — сказал разбойник Крага и передвинул чёрную повязку с правого глаза на левый.
— Да ты вовсе не одноглазый, — засмеялся мастер Тулья, — вот тебе, приятель, кусок сыра, если ты голоден, и прощай — мне некогда.
И мастер, весело напевая, пошёл дальше. Разбойник Крага хотел броситься вдогонку, но вместо этого сунул в рот кусок сыра и стал жадно жевать.
Лёгкий ветерок струйками пробежал по траве и зашуршал смятой конфетной обёрткой в придорожной канаве. Конфетная обёртка перевернулась несколько раз. Из неё выбралась девочка и стала отряхивать платье. Потом девочка оглянулась и позвала:
— Шоколадка! Шоколадка, иди ко мне!
Конфетная обёртка снова зашевелилась, и наружу вылезла коричневая собачонка. Собака подбежала к девочке и завиляла хвостом.
— Ну вот, Шоколадка, порвали нашу конфетную обёртку, на которой мы так славно были нарисованы. Теперь нам некуда вернуться и негде жить!
— Гав! — сказала собачонка и ещё веселее завиляла хвостиком.
— Ты умная собака, Шоколадка, но ты ещё не всё научилась понимать, — сказала Девочка с Конфетной Обёртки.
Она села на камень у дороги и стала думать, что же ей делать дальше.
У неё теперь не было дома, и некуда было спешить.
В это время по Большой дороге шёл человек в зелёной шляпе.
— Что же делает одна в лесу такая маленькая девочка? — спросил человек.
— Ничего, — ответила Девочка с Конфетной Обёртки, — я не знаю, что мне делать.
И она рассказала человеку в зелёной шляпе о своём несчастье.
Он внимательно выслушал и сказал:
— У меня, к сожалению, нет конфетной обёртки. Да если бы и была, то на ней наверняка уже кто-то нарисован. Но я тебе постараюсь помочь.
Человек вынул из шляпы большое гусиное перо и на сухом кленовом листочке написал несколько слов.
— А теперь спрячь этот листок получше и отправляйся по дороге туда, откуда иду я. Ты увидишь зелёную поляну с пеньком. На поляне стоит картонный город. Придёшь к Кондитеру. Я думаю, что для Девочки с Конфетной Обёртки у него найдётся работа.
— И кленовый листок отдать ему? — спросила Девочка.
— Нет, этот листок побереги. Когда я тебе понадоблюсь, отправляйся в Большой город на ярмарку и покажи его любому человеку. Меня зовут мастер Тулья.
Так сказал мастер Тулья и зашагал дальше.
Лесной разбойник Крага доел сыр, собрал крошки с бороды и зевнул. Вся злость его прошла вместе с голодом. — Эх, посплю-ка я, пожалуй, — сказал он и улёгся на мягкий мох в стороне от дороги.
Раздался жуткий храп, потом свист, и всё стихло. Страшный разбойник крепко спал и во сне видел своего дедушку — знаменитого разбойника Бота-Форта.
Крепко спал разбойник Крага. И не увидел он, как прошла мимо него по дороге девочка с маленькой коричневой собачонкой.
Собачонка забежала вперёд, юркнула в кусты и радостно залаяла.
— Шоколадка! — крикнула Девочка. — Где ты?
— Гав-ав, ау-у! — ответила собачонка.
Крепко спал разбойник Крага. И ничего он не услышал.
А девочка вслед за собачкой подошла к кустам, пошелестела ветками и очутилась на полянке.
Она увидела город. Полянка была небольшая, поэтому дома стояли тесно, один к другому.
Казалось, что улица сделана из узеньких разноцветных ломтиков с крошечными окошками и остроконечными красными крышами. Над высокими крылечками торчали треугольные фонари.
Солнце ещё не успело спрятаться за деревья, и солнечные зайчики перескакивали с крыши на крышу.
Шоколадка с лаем стала гоняться за воробьями, а девочка подошла к самому первому дому и постучала в дверь.
— Дум-дум! — откликнулась дверь и замолчала. Никто не вышел открыть.
Девочка с Конфетной Обёртки подошла к другому домику и постучала.
— Тум-тум! — отозвалась дверь.
Но и на этот раз никто не открыл.
Тогда Девочка с Конфетной Обёртки перешла на другую сторону улицы, подошла к дому с вывеской «Башмачник» и постучала.
— Динь-день-н-нь! — ответило окошко. Но ступеньки в доме не заскрипели.
— Странно, — сказала Девочка с Конфетной Обёртки, — неужели в этом городе люди так рано ложатся спать? Тогда придётся подождать, пока они проснутся. Пойдём, Шоколадка, погуляем немного по лесу.
Если бы муравей не заполз в нос разбойнику Краге, то, вероятно, Крага проспал бы три дня. Но муравей всё-таки забрался в левую ноздрю спящему Краге и укусил его.
Крага задвигал носом и проснулся. Он хотел опять заснуть, но вдруг ему показалось, что в лесу пахнет шоколадом.
«Я бы с удовольствием съел ящик шоколада, — подумал разбойник Крага, — что поделаешь, я люблю шоколад, хотя мой дедушка — знаменитый разбойник Бот-Форт говорил: «Где шоколад — там дети, а дети — самое страшное для разбойника: они его могут разжалобить».
Крага зажмурился и потянул носом воздух — шоколадом пахло возле его левой ноги. Тогда он снова открыл глаза и осторожно посмотрел на кончик левого сапога.
На деревянном каблуке сидела девочка. Она так задумалась, что ничего не видела и ничего не слышала.
Крага пошевелил ногой и сказал:
— Кто тебе позволил сесть на мой каблук?
Девочка вздрогнула, вскочила и увидела лохматую рыжую бороду, похожую на колючий куст.
— Ой, простите, пожалуйста, я думала, что это пенёк!
— Хорошенькая история, мой каблук приняли за пенёк! Скоро меня самого станут путать со старым поваленным деревом, — проворчал Крага. — Кто ты такая? — спросил он своим самым скрипучим голосом.
— Я Девочка с Конфетной Обёртки, а это моя собачка Шоколадка, — ответила девочка и показала на маленькую собачонку.
— Твоя собачка действительно шоколадная? — спросил Крага.
— Да.
— Я очень люблю шоколад, — сказал Крага, — я, пожалуй, съем твою вкусную собачонку.
— Что вы, разве можно живую собачку съесть? Пожалуйста, не трогайте её. Я вам дам сколько угодно конфет, ведь я Девочка с Конфетной Обёртки, и мои карманы всегда набиты конфетами! — сказала девочка и протянула разбойнику горсть шоколадных конфет в серебряных бумажках.
Крага проглотил их вместе с бумажками и повеселел.
— Что ты тут делаешь, Конфетная Девочка? — спросил он.
— Мне нужно найти Кондитера из Картонного города. Я была в этом городе, стучала во все двери, но никто не открыл мне. Наверное, там все спят. Я посижу здесь немного и снова пойду искать Кондитера.
— Так ты думаешь, что все жители этого города днём спят? — вкрадчиво спросил разбойник Крага.
— Конечно, иначе мне кто-нибудь открыл бы дверь.
— Тем лучше, тем лучше, — пробормотал Крага, а про себя подумал: «Спящего легче ограбить. Так говорил мой дедушка — знаменитый разбойник Бот-Форт, а уж он-то знал, что говорил».
И Крага улыбнулся сладко-сладко и сказал:
— Пойдём вместе, милая девочка, в этот замечательный город, посмотрим на этих замечательных человечков, которые так замечательно крепко спят.
Когда маленькая девочка и огромный бородатый разбойник вошли в город, он был всё так же безлюден.
— Цок-цок-цок, — застучали сапоги Краги.
— Кого бы нам сначала ограбить? — тихо сказал разбойник.
— Что вы сказали? — удивилась Девочка с Конфетной Обёртки.
— Я размышляю, в какой бы дом нам войти раньше, милая Конфетная Девочка, — сказал Крага и на цыпочках подошёл к дому Башмачника.
«Хе-хе, — подумал Крага, — мне как раз нужны новые красные сапоги с кисточками».
Он дёрнул дверную ручку. Дверь открылась.
За столом сидел Башмачник с молотком в одной руке и с ботинком в другой.
— Добрый день, — сказала вежливая Девочка с Конфетной Обёртки.
Но Башмачник ничего не ответил.
Разбойник Крага пошарил рукой под столом и вытащил оттуда пару хрустящих сапожек.
Сапожки были такие маленькие, что уместились на ладони.
Это Краге не понравилось.
— Эй, хозяин, где у тебя сапоги большого размера? — грозно спросил Крага.
Но Башмачник опять ничего не ответил.
Тут Крага увидел ниточки, которые тянулись от рук и ног Башмачника.
Разъярённый разбойник дёрнул за ниточки.
Вдруг Башмачник повернул голову, улыбнулся и сказал:
— Здравствуй, девочка, заходи в дом. Я знаю, тебе нужны нарядные туфельки, иначе зачем бы ты пришла к старому Башмачнику.
Башмачник, наверное, не заметил Крагу. Ведь разбойник был намного выше дома, и в окошко видна была только его нога, похожая на ствол старого дерева.
Собачка Шоколадка, про которую все забыли, протиснулась в дверь и — тюп-тюп-тюп — вошла в комнату.
— Шоколадка, Шоколадка! — закричала девочка. — Сейчас же вернись. Тебя никто не приглашал войти!
Но Шоколадка сделала вид, что не услышала, и девочка — тук-тук-тук — взбежала по ступенькам следом за любопытной собачонкой.
Тем временем хитрый разбойник поспешил к другому дому.
Он, не раздумывая, открыл дверь и дёрнул хозяев за ниточки, которые тянулись от их рук и ног.
Хозяева, это оказались Парикмахер Флакон и его жена, тут же сели за стол и принялись есть варёные бобы из круглой миски.
Они так громко стучали ложками, что не услышали, как разбойник Крага рассмеялся:
— Хе-хе-хе, моему дедушке — знаменитому разбойнику Боту-Форту и не снилась такая удача. Ведь если этих людей дёргать за ниточки, то можно заставить их делать всё, что я захочу.
С этими словами разбойник Крага пустился по городу и каждого дёргал за ниточки.
Город наполнился шумом и движением.
— Не сердитесь, пожалуйста, на мою собачонку, — сказала Башмачнику Девочка с Конфетной Обёртки, — она умная, но ещё не всё понимает. А я зашла к вам вовсе не за туфельками. Мне очень нужно найти Кондитера. Вы не знаете, где он живёт?
— Как же, как же, мы с ним старинные приятели. Я одинокий человек и люблю проводить вечера в его кондитерской, где так чудесно пахнет корицей. Ты иди прямо по этой кривой улице, дойдёшь до синего домика с тремя окошками, перейдёшь Площадь Картонных Часов и войдёшь в третий дом от Моста. Это и есть Кондитерская,- Передай Кондитеру, что сегодня вечером я не зайду — у меня много работы. До свидания, девочка. — Башмачник взял молоток, сунул в рот деревянные гвоздики и принялся за работу.
— Спасибо, — сказала Девочка с Конфетной Обёртки и пошла к дому Кондитера.
Скоро она увидела вывеску, на которой большими буквами было написано:
«КОНДИТЕР»,
а буковками помельче:
«Торты и пирожные всевозможные».
Дверь открыл маленький старичок. На самый кончик его круглого носа съехали очки. С бороды сосульками свисал жёлтый крем.
— Здравствуйте, — сказала Девочка с Конфетной Обёртки. Старичок поправил очки и подвигал седыми бровями.
— Вы ведь Кондитер? — спросила девочка погромче. Старичок снял с бороды кремовую сосульку, задумчиво полизал её и сказал:
— Никак не могу вспомнить, зачем я пошёл к дверям?
— Вы, наверное, пошли мне открыть, — сказала Девочка с Конфетной Обёртки.
— Ты думаешь? Очень может быть! Тогда заходи скорее в дом и скажи мне, что ты хочешь.
И Кондитер повёл девочку по узенькому коридорчику. Они вошли в комнату. Посредине комнаты стоял стол.
На нём, словно разноцветный коврик, лежал огромный ломоть мармелада.
Вокруг стола бегал толстый мальчишка и резал мармелад на маленькие звёздочки. Одну мармеладную звёздочку он клал себе в рот, а другую в коробку.
— Послушай, Патока, — обратился Кондитер к толстому мальчишке, — ты не знаешь, зачем я пришёл сюда? Я никак не могу вспомнить.
Мальчишка протолкнул за щёку мармеладку и сердито сказал:
— Вы привели какую-то девчонку.
— Да-да, ты прав. Я совсем забыл, — обрадовался Кондитер. — Девочка, скажи мне, кто ты и зачем пришла?
— Я Девочка с Конфетной Обёртки. А зовут меня Вафелька. Моя Конфетная Обёртка порвалась, и нам с собачкой Шоколадкой негде жить. Я хочу помогать вам делать торты и конфеты с начинкой.
— Ну что же, хорошие помощники нужны в любом деле, — сказал Кондитер, поднял брови и посмотрел на девочку поверх очков.
Но толстый мальчишка Патока совсем не хотел, чтобы в этом сладком доме жил ещё кто-то.
— Нам не нужны помощники. У нас уже есть помощники. Я у нас помощник, — сказал он и сердито засопел.
Парикмахер Флакон вылавливал ложкой последний коричневый боб из круглой миски. И только он поймал скользкий боб и сунул его в рот, как с улицы раздался чей-то громкий голос:
— Эй, парикмахер!
— Иду! — хотел крикнуть Парикмахер Флакон, но рот у него был набит едой и получилось:
— Бу-бу!
В окно просунулась голова разбойника Краги.
— Ты что меня передразниваешь? — сказал он. — Я этого не люблю. Я и рассердиться могу.
Парикмахер оглянулся и увидел рыжую бороду Краги и чёрную повязку на правом глазу.
— Я не передразниваю, — хотел сказать Парикмахер Флакон, но круглый боб попал под язык и снова получилось:
— Бя-би, бя-би, бя-би, бу-бу.
— Ты немой? — удивился Крага.
Парикмахер Флакон, наконец, проглотил боб.
— Нет, я мой, то есть я не мой, а не немой, — Флакон совершенно запутался и, забыв, что он без шляпы, сдёрнул с головы парик.
— Хе-хе, — рассмеялся Крага, — тогда бери расчёску и подстриги мою бороду. Только осторожно!
Парикмахер вынес из дому пупырчатые зубастые ножницы, похожие на маленького крокодила, и стал подстригать лохматую рыжую бороду.
Только это было не так-то просто, потому что волосы росли на лице Краги совершенно беспорядочно — они лезли даже из носа и из ушей.
— Чик-чак, чик-чак! — стучали ножницы.
— Эй, парикмахер! Ты не отстриг мне ухо? — спросил Крага.
— А я его не заметил. По-моему, у вас с этой стороны просто не было уха.
— Как так не было! Да ты знаешь, кто я?! — закричал разбойник Крага своим самым грозным голосом.
— Ах, вот оно, нашёл! А кто же вы?
— Кто я? — переспросил Крага. — Мой дедушка Бот-Форт говорил: «Чем меньше о тебе знают, тем лучше. А мой дедушка был знаменитым раз…»
Крага хотел сказать «разбойником», но спохватился и прикрыл рот ладонью.
— Кем был ваш дедушка? — переспросил Парикмахер Флакон.
— Знаменитым, — проворчал Крага, — просто знаменитым дедушкой. Тебе разве этого мало? И вообще мне надоели твои вопросы.
«Ого, — подумал Парикмахер Флакон, — если дедушка его был знаменитый, то сам он, наверное, уж такой знаменитый-презнаменитый!.. Надо будет из его бороды париков понаделать и продать их подороже! Отстригу побольше».
«Не люблю парикмахеров, — подумал разбойник Крага, — растишь, растишь бороду, а они раз-два и отстригли». — И Крага покосился на свою любимую бороду.
— Что это борода у меня стала слишком короткой, — сказал он своим самым недовольным голосом.
— Наоборот, даже длиннее стала, — испугался Флакон. — Вот и готово.
«Нет, не люблю я парикмахеров, — думал разбойник Крага, уходя, — и грабить-то у них нечего».
«Сто париков сделаю», — думал Парикмахер Флакон, собирая куски бороды в глубокий мешок.
— Ты зачем сюда пришла? — спросил Патока у Вафельки, когда Кондитер вышел из комнаты.
— Я ведь уже говорила.
— Знаю, знаю, ты будешь подсматривать за мной и поедать обрезки тортов, — сказал Патока и засунул за обе щёки две цукатные палочки. Потом он подумал и сказал:
— Ну ладно. Мы, пожалуй, примем тебя младшим помощником старшего помощника. Старший помощник — это я. Ты должна меня слушаться. Бери нож и разрезай мармелад. А я присяду отдохнуть.
Так он и сделал — забрался с ногами на диван и зевнул.
— Только запомни: работай помедленнее. Если ты очень быстро будешь работать, мы тебя выгоним, — сказал он.
— Почему? — удивилась Вафелька.
— А я не успею отдохнуть.
— Но ты же помощник в РАБОТЕ!
— Правильно, — сказал Патока, — но где работают, там и отдыхают. А Кондитеру некогда отдыхать. Приходится мне за него и спать, и лежать, и по улицам гулять.
Крага был очень доволен. Он шёл и разговаривал сам с собой.
— Теперь у меня всё будет: и еда, и сапоги, и дом. Весь город заставлю строить мне дом. Три ступеньки и дверь. А в доме полка для пистолета, ящик для ножа разбойничьего и мягкая кровать для меня. Ещё надо вышку выше пожарной. Залезу я на неё и буду смотреть, кто по Большой дороге едет, кого ограбить.
А к дому ниточки от всех человечков картонных. Дёрг-дёрг за ниточку — и повар тут как тут.
«А ну-ка, — скажу я ему, — повар-дурак, белый колпак, обед мне подавай, да побыстрей». И спать буду спокойно: стражу у ворот поставлю. Будут стражники меня охранять и песенку распевать:
Каждый стражник страшненький —
С нами не шути.
У любого стражники
Станут на пути.
Топоры отточены.
Каблуки стучат.
Бороды всклокочены,
Веником торчат.
Вот как будет хорошо, хе-хе-хе. Моему дедушке — знаменитому разбойнику Боту-Форту и то так хорошо не было. А не стать ли мне королём Картонного Города? Король! Это не хуже, чем разбойник. Только уважения побольше. Попробуй меня не любить, не уважать — ниточки-то в моих руках. Быстро одёрну, если что не так. И Крага запел:
Я король! Я король!
Выше нету звания.
Выполнять ты изволь
Все мои желания.
Я король! Я король!
Самый настоящий.
Я люблю хлеб с икрой,
Шоколад хрустящий.
Пойду к Кондитеру за шоколадом. Я шоколад люблю даже больше, чем хлеб с икрой.
И Крага отправился разыскивать домик Кондитера.
Крага подошёл к дому Кондитера и заглянул в окно. — Наконец-то я съем ящик шоколада, клянусь моим дедушкой, знаменитым разбойником Ботом-Фортом, — сказал Крага своим самым приятным голосом.
Патока попытался спрятаться за диванную подушку, но не смог — по обе стороны широкой подушки торчали его пухлые гладкие щёки.
Крага увидел его и сказал:
— Эй, Толстые Щёки, вылезай. Ты и есть Кондитер?
— Н-нет, я его сейчас позову, — сказал Патока и мигом выкатился за дверь.
Кондитер вошёл в комнату и задумался. Из-за его спины выглядывал испуганный Патока.
— Зачем же я сюда зашёл? — сказал Кондитер. — Когда меня отрывают от работы, я становлюсь таким рассеянным.
«Хе-хе, — подумал Крага,— я тебе сейчас напомню».
— Здравствуй, Кондитер! — сказал он своим самым громким голосом.
Кондитер вздрогнул, поднял брови и посмотрел на Крагу поверх очков.
А Крага продолжал:
— Неси мне, Кондитер, все запасы шоколада. Я, пожалуй, попробую твой шоколад. Только побыстрее — мне некогда.
— Но у меня только детский шоколад.
— Чудесно! Детский, значит, самый лучший. Неси детского, да побольше, — сказал Крага и зажмурился в предвкушении удовольствия.
— Как вы не понимаете: детский — это значит для детей,— сказал Кондитер.
В этот момент в комнату вошла Вафелька. За ней бежала, виляя хвостиком, Шоколадка.
— Здравствуйте,—сказала Вафелька, — я так и не успела спросить, как вас зовут.
— Я — разб…, то есть я хотел сказать раз… раз… разве ты не знаешь, что меня зовут Крага.
Пока Вафелька здоровалась с Крагой, Кондитер отошёл от окна и стал размахивать руками. Он придумывал розовую начинку для шоколадной трубочки.
— Послушай, Старая Коврижка! — крикнул Крага Кондитеру. — Долго я буду ждать?
Кондитер удивлённо поднял брови и посмотрел на Крагу поверх очков, будто видел его впервые. А Вафелька рассердилась.
— Как вы смеете ругаться? — сказала она и топнула ногой. Маленькая лохматая Шоколадка решила, что ей тоже пора вмешаться.
Она сердито залаяла и бросилась на Крагу.
Но Крага схватил Шоколадку за уши и сунул в свой глубокий карман.
— Хе-хе-хе, — засмеялся он, — я съем эту шоколадную собачонку. На сегодня мне хватит, а завтра вы непременно приготовьте ящик шоколаду.
Крага повернулся и пошёл прочь от домика Кондитера. Уже издали послышался жалобный лай Шоколадки:
— Ав-ав-ау-у!
По Большой дороге через лес торопились на ярмарку разные люди.
Широкоплечие серьёзные крестьяне везли в телегах тыквы, молочницы несли в звонких серебряных бидонах молоко, лудильщики шли с паяльниками, продавцы сладостей — с пучками разноцветных леденцов, а родители — с детьми на плечах.
В этой шумной толпе шагал бродячий артист с ширмой под мышкой и с коробкой тряпичных игрушек за спиной. Из коробки торчал колпак Скомороха Дудки. Скоморох Дудка тихонько напевал:
Я вам киваю головой,
На мне колпак атласный,
Наполовину голубой,
Наполовину красный.
Тут он увидел куст бузины.
— Неплохая дудочка получится, — сказал он сам себе и ухватился за ветку бузины.
Но в этот же миг коробка на спине бродячего артиста уехала из-под его ног, ветка выпрямилась и Скоморох Дудка пулей перелетел через куст бузины.
Он пролетел между веток старого дуба, с которого дождём посыпались тяжёлые жёлуди, и упал прямо на улицу Картонного Города.
Вафелька выскочила на крыльцо. — Стойте! — крикнула она. — Сейчас же отпустите Шоколадку!
Но Крага свернул в переулок. Его голова возвышалась над крышами домов, и Вафелька отлично его видела.
— Стойте! — ещё раз крикнула она и бросилась вдогонку. Разбойник Крага даже не обернулся. Он подметал бородой крыши домов, как веником. Пыль поднималась облаком.
— Апчхи! — услышала Вафелька далеко впереди. Она остановилась и заплакала.
— Мне никогда его не догнать, — сказала она. Тут она услышала чей-то голос:
— Ох-ох-ох, полёт был неплох, да после такого полёта что-то вставать неохота.
Вафелька обернулась. На земле сидел тряпичный человечек в колпаке с бубенчиками и потирал ушибленный бок.
— Девочка, — сказал он, — ты не поёшь и не скачешь! О чём же ты плачешь? Я Скоморох Дудка. Расскажи своё горе. Ну-т-ка!
Вафелька всхлипнула:
— Он унёс мою Шоколадку в кармане. Он хочет её съесть, но ведь она живая.
— Погоди, погоди, не тарахти. Какой шоколад? Не пойму. Придётся пойти поглядеть самому, — сказал Скоморох Дудка и вскочил на ноги.
В это время голова Краги снова промелькнула над черепичными крышами.
— Вон он! — крикнула Вафелька. — Это он схватил мою собачку Шоколадку!
Скоморох Дудка посмотрел в ту сторону, куда ему показывала девочка, и тоже увидел Крагу.
— Ладно, девочка, не плачь-ка. Возвратится к тебе собачка. Никуда он от нас не уйдёт — побежим поскорее в обход!
Они побежали узенькими переулочками наперерез Краге. И когда Крага, спокойно посвистывая, завернул за угол, он увидел перед собой Вафельку и Скомороха Дудку.
— Эй! Злодей! Отдавай собаку, а иначе затею драку. Не смотри, что я ростом мал. Я ещё не таких побивал. Вырву бороду по волоску, а тебя к муравьям сволоку! — закричал Скоморох Дудка.
— Хе-хе-хе, — сказал Крага, — какая-то заплатка в колпаке мне угрожать вздумала. Да я тебя!..
И Крага хотел схватить Скомороха Дудку, но тут собачка Шоколадка укусила его сквозь карман в ногу.
Крага дёрнул ногой, споткнулся и упал. Шоколадка выскочила из кармана и с радостным лаем кинулась к Вафельке.
— Бежим! — крикнул Скоморох Дудка.
И они все трое — Вафелька, Шоколадка и Дудка — скрылись в переулке.
— Держи их! Держи-и! — кричал Крага.
Вечер наступил незаметно. Площадь Картонных Часов постепенно наполнялась людьми.
Так уж повелось в городе, что по вечерам все, кто не был занят срочной работой, собирались на любимой городской площади.
Вот портной с чёрной атласной подушечкой у пояса, утыканной иголками. Он стоит на самой середине площади и читает большую хрустящую газету. Он глуховат и поэтому ни с кем не разговаривает.
Рядом толпятся кузнецы. Их четверо. Все они работают в одной кузнице, но живут в разных концах города. Им очень приятно вечер провести вместе.
А там громко спорят и размахивают руками маляры и расклейщики афиш.
Над площадью неумолкающий гул. Целый водопад голосов.
Сегодня здесь особенно шумно.
— Он пришёл ко мне, и я не заметил, как отдал ему самый лучший кусок холста! — кричал Ткач.
— А у меня он взял весь запас медных гвоздиков, — возмущался Башмачник.
— Кто этот человек? — спрашивали люди друг друга.
— Это разбойник! — кричали одни.
— Ну что вы! Так сразу и разбойник, просто он слишком большого роста, — отвечали другие.
— У него борода, — сказал Парикмахер Флакон.
— У него вместо глаза чёрная повязка, — важно сообщил Патока.
— У него знаменитый дедушка, — сказал Парикмахер Флакон.
— Его зовут Крага, — сказал Патока.
И все посмотрели в их сторону, и каждый подумал:
«Это, наверное, их большой друг, если они знают о нём так много».
А Патока и Парикмахер Флакон с гордостью поглядывали на всех.
Тут на площадь выскочил Скоморох Дудка. Вафельки и Шоколадки с ним не было: они побежали по другой улице.
Скоморох Дудка стал проталкиваться на середину площади.
И хотя здесь было шумно и тесно, все повернули головы в его сторону — так громко звенели бубенчики на его колпаке.
— Ну ты, не толкайся, — грубо сказал Патока, недовольный тем, что кто-то отвлёк от него внимание.
— Действительно, — поддержал Патоку Парикмахер Флакон, — люди разговаривают, а он шумит, будто самый главный.
Флакону тоже не удалось по-настоящему насладиться своим торжеством.
Скоморох Дудка повернулся к Патоке и громко сказал:
— Ах, дорогой Толстячок, простите меня за толчок. Но вы ведь такой толстяк, для вас мой толчок пустяк!
— А он забавный, — сказали одни.
— Это ещё ничего не значит, — сказали другие.
— Кто ты такой? — спросили остальные.
— Кто я? Дудка, скоморох. Сыплю шутки, как горох. Но сейчас мне шутить неохота, потому что идёт охота.
— Какая охота? — спросил Башмачник.
— За мной бородач гоняется, хочет поймать, как зайца.
— Ничего не понимаю, — сказал Башмачник. — Уж не тот ли это, который появился в нашем городе и никому не даёт покоя? Вот что, пойдём ко мне. Мой дом совсем недалеко. Там и объяснишь мне, что случилось.
Он взял Скомороха Дудку за руку и повёл за собой.
— Трень! — звякнул бубенчик на колпаке Скомороха Дудки, и они с Башмачником скрылись за углом.
Когда появился Крага, на Площади Картонных Часов стоял невообразимый шум.
Крага оглядел площадь и сказал своим самым громким голосом:
— Где здесь мальчишка в колпаке с бубенчиками? Подавайте его сюда.
Стало тихо-тихо. Только портной шелестел газетой. Он был глуховат и ничего не услышал.
Тут Крага заметил рядом с собой Кондитера.
— А-а, старый знакомый! Уж ты-то мне скажешь, куда подевался этот негодный мальчишка с Конфетной Девчонкой?
Кондитер поправил очки, приподнял брови и сказал:
— Вы спрашиваете о весёлом мальчонке в красном колпачке? Если он действительно негодный мальчишка, то я его просто не заметил.
Кондитер снова опустил брови и что-то забормотал. Он придумывал крем из лепестков весенних фиалок. На площади началось движение. Каждый старался отойти подальше от Краги.
Одни его боялись.
Другие на всякий случай.
А остальные — чтобы получше рассмотреть его с ног до головы.
Только Парикмахер Флакон продолжал стоять на месте. Как же он мог прятаться от Краги, если считался его другом.
Из-за спины Флакона выглядывал Патока.
— Кажется, придётся разговаривать с вами по-другому, — сказал Крага, — клянусь моим дедушкой…
Крага не успел закончить, потому что Парикмахер Флакон снял шляпу и спросил:
— А как поживает ваш знаменитый дедушка? Крага рассердился:
— Не трогай моего дедушку Бота-Форта. Он был достаточно знаменит и без твоих вопросов.
Парикмахер Флакон от испуга забыл, что он уже снял шляпу, и сдёрнул с головы парик.
Розовое облачко пудры с парика остановилось у носа Патоки. Патока вдохнул его, но вместо того, чтобы чихнуть, сказал:
— А… А… А… я знаю, где он! Он у Башмачника.
Вафелька со своей собачкой Шоколадкой прибежала к дому Кондитера. Только теперь она оглянулась.
— Шоколадка, а где Скоморох Дудка? Неужели он попал в руки к злодею Краге?
Шоколадка бросилась к Вафельке и стала лизать её руки.
— Ах, Шоколадка, Шоколадка, — вздохнула Вафелька, — ты умная собачка, но ещё не всё понимаешься надеюсь, что ему всё-таки удалось спастись.
Когда Кондитер пришёл домой, Вафелька всё ему рассказала: и про Скомороха Дудку, и про погоню.
— Так-так. Этот мальчонка в красном колпачке спас твою Шоколадку. Ай-ай-ай, как жалко!
— Почему жалко? Ведь он же её спас!
— Я сразу побежал к Башмачнику, чтобы предупредить его.
Но разве я могу перегнать Крагу. Он перешагивает через ограды и даже через афишные тумбы.
— Я ничего, ну ничегошеньки не понимаю, — сказала Вафелька и всхлипнула.
— Да, да. Я очень волнуюсь. Я совсем забыл, что тебя не было на Площади Картонных Часов. Твой друг Скоморох Дудка сейчас у Башмачника, а Крага пошёл туда и обязательно схватит его. Ай-ай-ай, как жалко! — качал головой Кондитер.
Он так расстроился, что забыл записать в Большую Кондитерскую Книгу состав нового крема из лепестков весенних фиалок.
— А где Патока? — спросила Вафелька.
— Пожалуйста, не напоминай мне про Патоку, — сказал Кондитер. — Я забыл о нём.
Стемнело. По крышам побежали голубые лунные зайчики. Круглый фонарик над входом в дом Башмачника был разбит.
Под ногой Вафельки звякнул осколок стекла. Она подняла его и положила в карман.
Башмачник сидел на ступеньке.
— Добрый вечер, — сказала Вафелька. Башмачник покачал головой.
— Нет, нет, — сказал он, — сегодня я не подбиваю каблучков и не пришиваю бантиков на туфельки. Руки меня не послушаются, сколько бы я на них не сердился.
— Вы меня не узнали. Я Девочка с Конфетной Обёртки. Скажите мне, где Скоморох Дудка? Почему разбит ваш фонарик? Ах, я чувствую — случилось что-то очень плохое!
— Я сразу понял, что этот бородатый Крага — недобрый человек, — сказал Башмачник, — он схватил бедного мальчика, посадил его в карман и пристегнул большой английской булавкой. Я хотел заступиться, но руки меня не послушались. Первый раз в жизни. Мне даже показалось, что их кто-то крепко держит у меня за спиной.
Башмачник тяжело вздохнул.
— Ой, что же делать? — сказала Вафелька.
— Я побежал следом и видел, как он запер мальчика в Мыльный Подвал, — сказал Башмачник, — больше я ничего не мог сделать.
И он опять тяжело вздохнул.
— Какой подвал? — спросила Вафелька.
— В Мыльном Подвале хранятся мыльные пузыри. Летом их надувают тёплым воздухом, а зимой мы топим этими мыльными пузырями. Возьмёшь его, проколешь иголкой, и по комнате разливается тёплый воздух. Подвал этот — на самой окраине города. На улице Звонких Колокольчиков.
Вафелька оживилась:
— Надо бежать туда и спасти Скомороха Дудку. У меня есть осколочек стекла. Этим стёклышком Скоморох Дудка выроет подземный ход из подвала и убежит.
Вафелька вынула гранёный осколок. И тут из кармана выпал свёрнутый в трубку кленовый листок.
Башмачник подобрал листочек и стал задумчиво разглаживать его на ладони. Фонарь у соседнего дома качнулся от ветра, и жёлтый лучик скользнул по листку.
— Что это? — сказал Башмачник и приблизил листочек к глазам. — Здесь написаны какие-то слова. Надо сходить за очками.
— Не надо за очками, — сказала Вафелька, — этот листочек мне дал человек в зелёной шляпе по имени мастер Тулья. А ещё он сказал: «Если тебе понадобится моя помощь, ищи меня в Большом Городе».
— Подожди, подожди, — сказал Башмачник, — ты говоришь, в Большом Городе?
— Да, на ярмарке. Только до Большого Города далеко, а Скомороху Дудке надо помочь скорее.
— Не надо спешить, Девочка, — сказал Башмачник, — иногда полезно сесть и крепко задуматься. Это помогает даже в беде.
Башмачник закрыл уши ладонями, нахмурился и замолчал. И молчал долго.
Вдруг он улыбнулся, поднял вверх указательный палец и торжественно сказал:
— Я, кажется, придумал!
Патока выглянул из-за угла дома. Он видел, что Крага запер Скомороха Дудку в Мыльном Подвале.
— Так ему и надо, этому Скомороху Дудке. Пускай не задаётся, — обрадовался Патока.
А Крага стоял возле запертой двери подвала и размышлял:
— Завтра я распорю тряпичного мальчишку на лоскутки и залатаю себе карман. Теперь в моей власти целый город. У меня будет много денег. А для денег нужен большой карман без прорех. Хе-хе-хе, такого бы не придумал даже мой дедушка, хоть он и был знаменитым разбойником.
Крага подошёл к маленькому окошку подвала и заглянул внутрь одним глазом. В подвале было темно и тихо.
— Эй, Цветной Колпачок! — крикнул Крага. — Не скучай без меня. Я завтра утром вернусь. Хе-хе-хе.
Скоморох Дудка ничего не ответил.
«Ещё убежит, — подумал Крага, — надо бы посторожить. Только темно на улице. Страшно».
Крага осторожно огляделся по сторонам.
— А вдруг нападёт кто-нибудь? Я с городскими разбойниками совсем незнаком. Мой дедушка, знаменитый разбойник Бот-Форт, говорил: «Лучше никого не встретить, чем встретить незнакомого разбойника».
Крага снова огляделся по сторонам.
И тут из-за угла дома высунулась голова Патоки.
— Ой-ой, кто это? — сказал Крага своим самым громким шёпотом, — не пугай меня. А то я знаешь какой сердитый, когда меня пугают!
— Я не пугаю, — сказал Патока, — я пугаюсь.
Крага узнал Патоку и успокоился.
— Не бойся меня, Толстые Щёки, — сказал он своим самым добрым голосом.
— А я не боюсь, я только чуть-чуть побаиваюсь, — сказал Патока и подошёл поближе.
Крага похлопал его по плечу и сказал:
— Ты посиди у двери и смотри, чтобы никто отсюда не выходил. А я пойду за… за чем же я пойду? Ах, да, за грибами. Вот. Я очень люблю собирать грибы ночью. И не вздумай надо мной смеяться!..
И Крага ушёл, напевая свою любимую песенку:
Чики-чок, чики-чок
Паутинка кружит.
Паучиху паучок
Пригласил на ужин.
Чики-чок, чики-чок
Паутинка дужкой.
Паучиху паучок
Угощает мушкой!
— Вот и улица Звонких Колокольчиков, — сказал Башмачник, — а там, под фиолетовым фонарём, Мыльный Подвал.
— Стойте, — прошептала Вафелька, — около подвала кто-то ходит.
Башмачник остановился. Шоколадка тихонько зарычала.
— Это не Крага, — сказал Башмачник, — для Краги он слишком мал ростом.
— Кажется, это Патока, — сказала Вафелька.
— Гм, — сказал Башмачник, — что он тут делает? Они подошли к Патоке.
Шоколадка снова заворчала.
— Ты зачем сюда пришёл? — спросил Башмачник. Патока важно прошёлся перед запертой дверью подвала.
— Я сторожу! — сказал он.— Мой друг Крага решил проучить этого грубияна, Скомороха Дудку, за то, что он меня толкнул на площади.
Патока надул щёки, и от этого его лицо сделалось совсем важным и совсем глупым.
В это время Вафелька подошла к окошку.
— Скоморох Дудка, ты здесь? — спросила она шёпотом.
Из глубины тёмного подвала послышался голос Скомороха Дудки:
— Здесь я, здесь. В плесени весь. Донимают комары, мыши лезут из норы. А вокруг меня шары. Скользкие и пыльные, да к тому же мыльные.
— Не унывай, Скоморох Дудка, — сказала Вафелька, — мыльные пузыри спасут тебя. Выбери один побольше и покрепче. Подкати его к двери. И как только Крага откроет подвал, ухватись за мыльный пузырь. Он вылетит из подвала, а ты вместе с ним.
— Вот это идея! Вот это затея! От этой затеи и мне веселее, — обрадовался Скоморох Дудка.
Вафелька вынула из кармана кленовый листок и просунула его в окошко.
— Этот листок передашь мастеру Тулье в Большом Городе на ярмарке. Он обязательно нам поможет, — прошептала она.
А Патока ничего не видел и не слышал. Он рассказывал Башмачнику о своём смелом и умном друге по имени Крага.
— Смотрите! Смотрите! — кричал какой-то мальчишка. Он залез на фонарный столб и махал руками. Захлопали решётчатые ставни. Из окон высовывались головы в ночных колпаках.
Все смотрели вверх, щурясь от утреннего солнца.
Над крышами домов, над самыми высокими флюгерами летел большой мыльный пузырь. Он был голубой — цвета неба, оранжевый — цвета солнца и зелёный — цвета травы.
Мыльный пузырь поднимался всё выше и выше, а вместе с ним и Скоморох Дудка, который крепко обхватил его руками.
Все в городе уже давно знали, что Скоморох Дудка попал в руки злодея Краги. И не удивительно. Ведь новости разлетаются так быстро, что иногда обгоняют сами себя.
— Он спасся, — говорили одни.
— Посмотрим, посмотрим. На мыльный пузырь никогда нельзя надеяться, — говорили другие.
— Зачем он это сделал? — удивлялись остальные.
Крага сначала побежал за улетающим мыльным пузырём.
потом стал подпрыгивать, чтобы схватить его. Но всё было напрасно.
Тогда он остановился и высоко задрал голову. Так, что борода оказалась выше носа.
— Сейчас, сейчас он на флюгер налетит,—сказал Крага. Но Скоморох Дудка летел уже выше всех флюгеров.
— Ну, тогда за веточку зацепится, — сказал Крага.
Но вот и самые высокие деревья не смогли бы достать его.
— Ну, тогда птица крылом заденет, и лопнет мыльный пузырь. Хе-хе-хе,— сказал Крага своим самым уверенным голосом.
Но мыльный пузырь продолжал лететь, поблёскивая на солнце.
— Я скоро верну-у-усь! — послышался голос Скомороха Дудки, и он скрылся далеко за верхушками деревьев.
— Вы слышали? Он ещё вернётся! — обрадовались одни.
— Он ещё вернётся? — удивились другие.
— Он ещё вернётся, — недоверчиво говорили остальные.
— Проснулись птицы на заре. Не спят леса, поля. Лечу на мыльном пузыре Тра-ля, ля-ля, ля-ля! — пел Скоморох Дудка.
Дул тёплый ветерок. Он то поднимал мыльный пузырь высоко-высоко, то опускал его почти до самой земли.
Скоморох Дудка уже видел впереди каменные стены Большого Города, розоватые от солнечных лучей.
Но тут мыльный пузырь сморщился и стал медленно опускаться.
Скоморох Дудка покрепче ухватился за него и закричал: — Эй, мыльный пузырь, раздавайся вширь, раздувайся вбок! Дуй, дуй, ветерок!
И ветер, словно услышал его. Мыльный пузырь взмыл в высоту и перелетел через городскую стену.
Внизу Скоморох Дудка увидел шумную и яркую толпу людей. До него долетали весёлые выкрики и обрывки песен. На домах трепетали от ветра разноцветные флаги.
ЯРМАРКА! ЯРМАРКА! ЯРМАРКА!
Это слово было написано всюду: на домах, на флагах, на оградах.
Вот уже Скоморох Дудка летит над площадью, над каруселью, похожей на трёхцветный зонтик.
И вдруг…
— Дзинь! — со стеклянным звоном лопнул мыльный пузырь.
Скоморох Дудка зажмурился.
Сейчас он шлёпнется на каменную мостовую. Он падает и падает… Ему даже показалось, что он уже стукнулся, но совсем не больно.
Скоморох Дудка хотел открыть глаза, но почувствовал, что продолжает падать. Только не вниз, а вперёд.
«Неужели ветер несёт меня без мыльного пузыря?» — подумал Скоморох Дудка и открыл глаза.
Но что это? Оказывается, он упал прямо на карусель. На спину маленькому деревянному оленю.
Так вот почему он сначала падал вниз, а потом вперёд — карусель кружилась!
Толстый Карусельщик не заметил, откуда появился Скоморох Дудка. Зато он сразу заметил, что на оленя забрался бесплатный пассажир. И он сердито закричал:
— Деньги! Деньги плати!
Но Скоморох Дудка уже проехал мимо. До Карусельщика донеслись слова:
— Я… Дудка!
— Какая утка! — не понял Карусельщик.
Он стоял на месте, а Скоморох Дудка проносился мимо верхом на олене и выкрикивал каждый раз по слову.
Он кричал, а Карусельщик ничего не мог расслышать.
— Мне нужен…
— Какой ужин?
— Мастер Тулья…
— Какие стулья?
— Я от Девочки…
— Кто надел очки? Какие очки! Я и без очков вижу, что ты не платил денег! — закричал Карусельщик и остановил карусель.
— С Конфетной Обёртки, — закончил Скоморох Дудка, спрыгивая с деревянного оленя.
— Конфетные обёртки не принимаю. Плати одну серебряную монету, — разозлился Карусельщик и крепко схватил Скомороха Дудку за рукав.
— Вы всё перепутали, — сказал Скоморох Дудка. Он вынул из кармана кленовый листок.
— Вот, — сказал он, — прочтите.
Карусельщик взял в руки листок. На нём было написано только два слова: «доброта и мастерство».
Но этого было достаточно. Карусельщик широко улыбнулся и стал совсем добрым.
— Что же ты мне сразу не сказал? Это девиз мастера Тульи. Его знает каждый. Мастер Тулья — самый волшебный мастер на свете: толстяки в его шляпах становятся худыми, низкие — высокими, модницы — красивыми. Над входом в его мастерскую висит ажурная шляпа с серебряным пером. Её нельзя не заметить.
— Спасибо, — сказал Скоморох Дудка, — я побегу поскорей.
Когда Крага понял, что Скомороха Дудку уже не поймать, у него совсем испортилось настроение.
— Я его всё равно найду, клянусь моим дедушкой — знаменитым разбойником Ботом-Фортом, — сказал Крага своим самым испорченным голосом.
И все, конечно, услышали.
Головы в ночных колпаках спрятались. Ставни захлопнулись. А мальчишки на фонарях открыли рты. Сначала стало совсем тихо. Потом все зашептались. Потом громко заговорили.
— Он разбойник, — сказали одни.
— Пожалуй, он разбойник, — согласились другие.
— Он действительно разбойник, — испугались остальные.
— Кто посмел сказать, что я разбойник?! — закричал Крага. — Я КОРОЛЬ КАРТОННОГО ГОРОДА! Запомните это.
— Короли тоже бывают разбойниками, — сказали одни.
— А разбойники иногда становятся королями, — сказали другие.
— И от разбойника, и от короля лучше держаться подальше, — сказали остальные и стали расходиться.
— А-а! Вы хотите разбежаться! — закричал Крага. — Ничего не выйдет. Один улетел на мыльном пузыре, но вы никуда не улетите. Вы все в моих руках!
И Крага стал хватать каждого за ниточки на спине. Он бегал по улицам, просовывал руку в окна, одних стаскивал с балконов, других с чердаков.
Вскоре он появился на Площади Картонных Часов.
— Непонятно, — сказал мастер Тулья, — на улицах такая тишина, будто весь город спит.
— Может быть, люди куда-то пропали. Может быть, мы не туда попали? — удивился Скоморох Дудка.
Мастер Тулья и Скоморох Дудка шли вдоль пустых улиц Картонного Города. Никто им не попался навстречу. Вдруг мастер Тулья остановился.
— Ты слышишь? — сказал он Скомороху Дудке. Скоморох Дудка зажмурил правый глаз и выставил вперёд левое ухо.
— Тук, тук-тук. Тук, тук-тук, — услышал он.
— Это дятел!
— Нет, нет,—сказал мастер Тулья, — дятлы всегда что-нибудь ищут, поэтому они стучат: тюк-тюк, там-тут! Тюк-тюк, там-тут!
— Тогда это часы!
— Часы всегда очень уверены в себе, поэтому они стучат: так-и-так, только-так! Так-и-так, только-так!
— Ну, тогда молоток!
— Правильно, — сказал мастер Тулья, — кто-то стучит молотком. Сначала примерится: тук? А потом ударит—тук-тук!
— Если Кто-то стучит, значит Кто-то не спит! — обрадовался Скоморох Дудка.
Стук молотка слышался из дома Башмачника. Скоморох Дудка взбежал по ступенькам и открыл дверь.
Башмачник сидел за своим рабочим столом и вбивал деревянные гвоздики в огромную подмётку огромного сапога. Тук? Тук-тук! Тук? Тук-тук!
— Добрый день, — сказал Скоморох Дудка.
— Ой-ой-ой, уже день! — испугался Башмачник. — Мне надо спешить. Я не успею прибить каблуки.
— Вы меня не узнаёте? Я Скоморох Дудка!
— Да-да, я тебя узнал, — сказал Башмачник, — только мне совсем некогда. Я должен кончить сапоги до того, как часы на площади пробьют два раза.
— Для чьей ножищи такие сапожищи? — спросил Скоморох Дудка.
— Не мешай мне. Часы на площади уже пробили один раз. Я должен успеть прибить каблуки. Ведь это сапоги для Краги, — сказал Башмачник и застучал молотком: тук! тук-тук!
—- Нам нужно поспешить на Площадь Картонных Часов, — сказал мастер Тулья, — там что-то происходит.
На площади Картонных Часов кипела работа. — Чик-чак. Чик-чак, — щёлкал ножницами Парикмахер Флакон. Он стриг бороду Краги.
— Бум-бам! Бам-бум! — стучали кувалдами четыре кузнеца. Они ковали подковки на сапоги Краги.
— Чуш-шь. Чуш-шь, — шипел тяжёлый утюг в руках портного. Он заглаживал заплаты на карманах Краги — квадратную красную, длинную синюю и жёлтую кружочком.
Крага сидел посреди площади на толстой афишной тумбе. Около него валялись два пустых ящика из-под шоколада. Патока распечатывал третий ящик и громко пыхтел.
— Быстрей! Скорей! — кричал Крага и дёргал за ниточки.
— Чик-чак! Чуш-шь! Бум-бам! Чуш-шь!
— Ещё быстрей! Ещё скорей! — покрикивал Крага и снова дёргал за ниточки.
— Чик-бам! Чуш-шь! Чак-бум! Чуш-шь!
— Хе-хе! Ещё быстрей!
Но ещё быстрей было уже невозможно.
Над кувалдами выросли голубые кусты искр. Над утюгом стояло белое облако пара.
В самый разгар работы на Площади Картонных Часов появилась Вафелька.
— Что здесь происходит? — спросила она. Но никто не ответил.
— Остановитесь! — закричала Вафелька.
Крага вздрогнул и от удивления выпустил все ниточки.
— Вам! — стукнули кувалды.
— Чуш-шь! — зашипел утюг.
Все остановились и подняли головы.
— Уф-ф! — сказали одни.
— Ф-фу! — сказали другие.
— Что мы делаем? — удивились остальные.
— Ну зачем ты меня напугала? — сказал Крага своим самым капризным голосом, — у меня теперь руки дрожат. Я никак не могу подхватить ниточки.
— Сами зашивайте свои заплатки, — сказала Вафелька.
— А-а! Вот ты как со мной разговариваешь, — сказал Крага и протянул руку, чтобы схватить Вафельку.
Но собачка Шоколадка сердито зарычала: Р-рр! Крага отдёрнул руку и погрозил Шоколадке пальцем.
— Но-но, — сказал он, — ладно, Конфетная Девочка, если уж эта собачонка так вежливо просит, я прощаю тебя. Не бойся.
— А я не боюсь, — сказала Вафелька, — и никто не боится.
— Конечно, не боимся, — сказали одни.
— Боятся, когда страшно, а когда не страшно, то и бояться нечего, — сказали другие.
— Если уж не бояться, так не бояться, — сказали остальные и зажмурились.
Крага вскочил и затопал на Вафельку ногами.
— Что ты наделала? — закричал он своим самым обиженным голосом, — они меня перестали бояться. — Крага погладил бороду. —Ну ничего, я сейчас вас всех напугаю!
Крага повязал на правый глаз свою чёрную повязку, а из-за пояса вытащил пистолет.
Пистолет не стрелял, но зато был большой и ржавый.
— Мы, кажется, пришли вовремя, — сказал мастер Тулья. Он стоял на площади Картонных Часов, а Скоморох Дудка сидел у него на плече, как в кресле.
— Скоморох Дудка! Мастер Тулья! — закричала Вафелька и захлопала в ладоши.
Шоколадка весело залаяла и завиляла хвостиком.
— Смотрите, — обрадовалась Вафелька, — Шоколадка узнала вас обоих. Она умная собачка и всё-всё понимает!
Мастер Тулья посмотрел на Крагу.
— Я узнал тебя, — сказал он, — ты тот самый грабитель с Большой дороги, который любит спать днём!
— Я не просто грабитель, — сказал Крага своим самым гордым голосом, — мой дедушка Бот-Форт был знаменитым разбойником. Вот!
— Нашёл чем гордиться, — засмеялся мастер Тулья, — разбойник может быть знаменит только разбойничьими делами.
— Но мой дедушка Бот-Форт был очень грозным! — сказал Крага своим самым страшным голосом.
— Ну и что?
— А у меня его характер.
— Тогда с тобой придётся поговорить по-другому, — сказал мастер Тулья, и нахмурился.
— Как по-другому? — спросил Крага своим самым растерянным голосом.
— Кулаками! — крикнул Скоморох Дудка.
А мастер Тулья одобрительно кивнул головой. Крага посмотрел на его кулаки и спрятал свой ржавый пистолет в карман.
— Постой-постой, — сказал он, — ты недослушал. Мой дедушка Бот-Форт был ещё и очень послушным. А ведь у меня его характер. Если ты меня очень просишь, то я могу и сам уйти.
И Крага на цыпочках ушёл с площади Картонных Часов. Он даже ни разу не оглянулся.
— Он испугался. Ура! — закричала Вафелька.
— Ура! — закричали одни.
— Ура! — закричали другие.
— Ура! — сказали остальные. На всякий случай не очень громко.
Только Патока не кричал «ура». Он спрятался за башню Картонных Часов.
Но про Патоку все забыли. Когда становится хорошо, совсем не хочется вспоминать что-то неприятное.
Скоморох Дудка слез с плеча мастера Тульи и бросился обнимать Вафельку и собачку Шоколадку.
А мастер Тулья собрал вокруг себя всех картонных человечков и связал каждому концы ниточек от головы и рук узелком.
— Ну вот, — сказал он, — теперь всё в порядке. Голова и руки будут слушаться друг друга. Захочет голова работать и руки работают. Руки работают — и голова тоже. Теперь никто не сможет заставить вас делать то, чего вы не хотите. И все вы будете счастливы. Это не так трудно, если помнить два чудесных слова: доброта и мастерство.
— Доброта, — сказали одни.
— Мастерство, — сказали другие.
— Доброта и мастерство, — сказали остальные.
Под старым дубом у Большой дороги сидел Крага и задумчиво ел чернику.
«Что же мне делать? — думал он. — Мой дедушка, знаменитый разбойник Бот-Форт, говорил: «Если тебе плохо, придумай что-нибудь». А я совсем не умею придумывать».
Крага вздохнул и снял с правого глаза чёрную повязку.
— Буду собирать в лесу чернику и носить её Кондитеру. А он меня угостит пирогом с печёной черникой. Очень я люблю пироги с черникой. А в помощники возьму Патоку, всё-таки мы с ним немного подружились.
Да-а! Ничего не поделаешь.
ВСЕ ЛЮБЯТ НАСТОЯЩИХ МАСТЕРОВ, И НИКТО НЕ ЛЮБИТ НАСТОЯЩИХ РАЗБОЙНИКОВ.
(Илл. Чижикова В.)
