Говорят, на то и щука в море, чтобы карась не дремал.
Так-то оно так: если карась зазевается, щуке в зубы обязательно попадёт. Да ведь ни щука, ни настоящий карась в море-то не живут! Карась — речная рыба, озёрная. Щука — тоже.
А был случай…
Надоело щуке в реке. Забежала она в море.
Вот где жизнь! В реке, в озере сидишь под корягой — темно, не пошевелиться… А тут Свету сколько, простор! И в засаду прятаться не надо: кругом добыча, сама в рот лезет…
Вон на песке червячишка, подплывай да бери.
Щука только подплыла, а песок как взметнётся! Из песка— чёрная рыбина. Пасть — как мешок. Глазищи — на самом темени. На голове вырост — приманка — шевелится. Точь-в-точь червячок. Кинешься за ним — и прямо рыбе в пасть. Поминай как звали!
— Экое чудище! Да будь ты неладно! — Вильнула щука хвостом — и в водоросли.
Глядит — опять добыча. Сама навстречу идёт. Маленькая рыбка. Только странная какая-то: плывёт стоймя, головка лошадиная, на спине лохмотья, на боках все рёбра видны. Глядит на щуку — глазами крутит: одним глазом в одну сторону, другим — в другую.
Плыла коричневыми водорослями, сама коричневая была. Приплыла в зелёные — зелёная стала.
«Что за рыба? Чего она глазами крутит? Уж не бешеная ли? — Щука в сторону. — А ну её! В реках таких нет. В реках караси-лежебоки пузатые…»
Как вспомнила щука про жирных карасей, так в животе и заныло.
Помчалась вперёд. Ан ещё пожива: между камней рыба прячется: не шибко большая, губатая, вся в пятнах.
По-щучьему так: раз от тебя кто прячется — хватай его.
Щука с разгону пятнистую рыбу — хвать! И свету не взвидела…
У пятнистой-то на спине шип! Как вонзился в нёбо — рта не раззявить. Ни сглотнуть, ни охнуть!
Насилу освободилась; развернулась — да назад, в реку.
Недолго в море погостила!
И всего-то видела она там: морского чёрта с приманкой— раз; конька — два; ерша-скорпену, ядовитую колючку, — три…
С тех пор щуку в море и карасём не заманишь.
