Собрал однажды князь Владимир стольнокиевских богатырей на пир. И всем в конце пира порученья дал: Илью Муромца в поле послал с врагами биться; Добрыню Никитича — иноземцев за морем покорять; а Михаила Потыка к царю Вахрамею Вахрамеевичу отправил — собрать с него дань, которую тот Руси заплатить должен был. Распрощались богатыри и в разные стороны поехали.
Приехал Потык в царство Вахрамеево. Устал с дороги. Неподалеку от дворца остановился, думает:
— Отдохну немного, высплюсь, а потом и к царю пойду.
Раскинул шатёр, коня привязал, лег и заснул. А у царя Вахрамея дочка была, царевна Марья-лебедь белая. Поглядела она в поле, видит — шатёр, а у шатра конь привязанный. Кто б это был? И стала она отца просить, чтоб он её в поле погулять пустил.
— Иди, да нянек-мамок с собой возьми. Как бы в пути беды не вышло, — Вахрамей отвечает.
Вышли няньки-мамки с царевной в поле, а она бегом к шатру бежит, никому за ней не угнаться.
Увидел конь царевну — заржал. От того ржанья проснулся в шатре Потык-богатырь. Поглядел он на Марью-лебедь белую, поговорили они, друг другу понравились. Пожениться решили. И условились: до смерти друг друга любить, а коли один умрёт— другой за ним живой в землю пойти должен.
Привёз Потык невесту в Киев-град, прямо в церковь. Обвенчались они. Потык к князю Владимиру идёт. А Илья с Добрыней уж там. Рассказывают князю, как его приказанья выполнили: враги в поле побиты, и покорены иноземцы за морем. А что Потыку рассказывать? Сказать, что он из Вахрамеева царства жену привёз? Так не за тем он послан был!
— А я, — Потык говорит, — с царём Вахрамсем в шашки-шахматы играл, много золота выиграл. Да по пути телега сломалась, пришлось золото до поры до времени в придорожной яме зарыть.
Послал его князь на цельной телеге за золотом.
Нечего делать Потыку, едет он снова в Вахрамеево царство. Входит к царю во дворец, поздоровался.
— Откуда ты, добрый молодец? — Вахрамей его спрашивает.
— Из города из Киева я, царь Вахрамей. Слыхал, что ты в шашки-шахматы играть мастер. Приехал я с тобой позабавиться.
А Вахрамей и рад. Уселся играть с Потыком.
Три раза игру начинали — проиграл Вахрамей Потыку много золота. А пока играли они — на окно птица вешая прилетела, ворон чёрный. Заговорил ворон по-человечьему:
— А ведь у тебя дома, Потык, беда великая: умерла жена твоя, Марья-лебедь белая!
Вскочил Потык, в окно выпрыгнул, на коня кинулся. В Киев помчался. Приезжает, видит — и вправду умерла жена его любимая. Горя-то!
Похоронил её Потык, а сам, как уговорено было, под землёй в склеп рядом с её гробом сел.
И слышит он — кто-то в склеп пробирается. Это ползёт, шипит Змея лютая:
— А какой тут молодец под землёй сидит? А вот я его сейчас есть буду!
Вскочил Потык, схватил Змею за хобот, стал прутом железным бить. Взвыла Змея.
— Не бей, не губи меня! Что прикажешь— всё тебе сделаю!
Приказал ей Потык:
— Добудь мне воды живой,оживить Марью—лебедь белую. Да скорее!
Выпросила у него Змея сроку три часа и уползла. Возвращается — кувшин поды живой несёт.
Спрыснул Потык Марью-лебедь белую —в гробу она зашевелилась; спрыснул в другой раз — поднялась она, села; в третий спрыснул — ожила совсем.
А тем временем Илья с Добрыней печалятся:
— Как там Потык под землёй сидит? Верно, плохо ему приходится!
Взяли лопаты дубовые, раскопали землю глубокую — а Потык с женой оба живы, веселы, выходят из-под земли на свет, на солнышко.
То-то радости было в Киеве!
(Илл. Конашевича В.)
