– Ну где на твоём самолёте мотор? Где руль? Без руля и мотора самолёты не летают!
– Садись-ка на мой самолёт! Я тебе покажу, летают или не летают, – сказал Карандаш и сел верхом на огурчик.
Самоделкин от хохота прямо-таки упал на огурчик.
В эту минуту в открытую форточку подул ветер, неожиданно крылья захлопали, огурчик вздрогнул и взлетел, как настоящий самолёт.
– Ай! – вскрикнули вместе Карандаш и Самоделкин.
«Трах! Бум!..»
Это свежий огурчик, настоящий зелёный огурчик, вылетел в окно и шлёпнулся на землю.
В самом деле. У самолёта не было никакого руля. А разве можно летать без руля? Нет, конечно. Вот самолёт и разбился. Крылышки отлетели в сторону. Их подхватил ветер и унёс на крышу дома.Самоделкин загремел как пустая железная банка. Но ему не было больно. Ведь он железный! Он только немножко испугался. Ему никогда не приходилось летать.
– Ты настоящий волшебник! – воскликнул Самоделкин. – Даже я не могу делать живые картинки!
– Как же мы теперь вернёмся в наши коробки? – вздохнул Карандаш, потирая шишку на лбу.
– И не надо! – замахал руками Самоделкин. – Там тесно! Темно! Я хочу бегать, прыгать, кататься, летать! Нарисуй новый самолёт! Мы будем путешествовать! Мы с тобой увидим настоящие самолёты! Все на свете увидим!
Но Карандашу почему-то больше не хотелось летать.
– Лучше я нарисую лошадок.
И Карандаш на белой стене дома нарисовал двух очень хороших лошадок. На них были мягкие седла и красивые уздечки с яркими золотыми звёздочками.
Нарисованные лошадки сначала помахали хвостиками, потом весело заржали и как ни в чём не бывало отошли от стенки.
Самоделкин открыл рот и сел на землю. Так делают, когда чему-нибудь очень-очень удивляются.
– Ты великий волшебник! – воскликнул Самоделкин. – У меня ни за что так не получится!
– Нам пора ехать, – скромно сказал Карандаш, довольный похвалой. – Выбирай себе лошадку и садись, – предложил он.
Самоделкину больше понравилась белая лошадка.
Художнику досталась рыжая.
Они сели на своих лошадок и поехали путешествовать.- Страница 1 — На самой красивой площади города, на Ясной площади, стоял Милиционер. Мимо него спешили-ехали автомобили. Большие автобусы, длинные троллейбусы, маленькие легковые машины. Юркие мотоциклы нетерпеливо тарахтели, стараясь обогнать всех и убежать вперёд.
И вдруг Милиционер сказал:
– Не может быть!
По улице, по широкой городской улице, полной больших и малых машин, скакали две симпатичные лошадки. Одна была рыжая с белыми пятнами, другая – белая с рыжими пятнами. На лошадках верхом сидели неизвестные маленькие граждане, глазели по сторонам и громко пели весёлую песенку:
Ой, как сяду на лошадку,
Дам лошадке шоколадку.
Ты вези меня, лошадка,
Мне пешком ходить не сладко!
Ну, конечно, это были Карандаш и Самоделкин.
Они смотрели то вправо, то влево, и лошадки поворачивали то вправо, то влево, то бежали, то вдруг останавливались перед самым носом автомобиля.
На улице было так много интересного, необыкновенного! Дома, светофоры, машины, фонтаны, деревья, голуби, цветы, нарядные прохожие, вывески, фонари – на все надо хорошенько поглядеть!
Налево едет удивительная машина с большими круглыми щётками. Она подметает улицу, глотает бумажки, пыль на мостовой. Машина-веник!
Направо стоит автомобиль, из которого прямо на глазах растёт высокая мачта. На самой верхушке мачты стоят люди в комбинезонах. Люди поднимаются к небу, тянут над улицей тонкие провода.
– Монтёры! – сказал Самоделкин Карандашу.
Милиционер поднёс к губам свисток и засвистел громко-громко. Все водители машин, все шофёры вздрогнули от неожиданности и посмотрели на Милиционера. Только Самоделкин и Карандаш даже не оглянулись. Они просто не знали, для чего свистят милиционеры.
Ты вези меня, лошадка,
Мне пешком ходить не сладко!
– горланил Самоделкин, покачиваясь на седле. Карандаш подпевал тоненьким голоском:
Нам пешком ходить не сладко!
«Безобразие! – подумал Милиционер. – Нарушение правил! Мешают! Лезут под колёса!..»
Рядом с Милиционером стоял большой красный мотоцикл. Милиционер включил мотор и выехал на середину Ореховой улицы. Над улицей загорелся красный огонёк светофора.
Замер поток автомобилей. Застыли на месте автобусы, троллейбусы, грузовики, легковые машины, мотоциклы, велосипеды.
Всё остановилось. Только Самоделкин и Карандаш спокойно ехали дальше. Им никто никогда не рассказывал про светофор.
– Прошу остановиться! – сурово сказал Милиционер.
– Ой!.. – прошептал Карандаш. – Кажется, нам сейчас попадёт…
Около Милиционера и двух нарушителей моментально собралась небольшая толпа.
– Это, наверное, артисты из цирка! – заметил какой-то мальчуган.
– В чём дело, ребята! Почему нарушаете! Где вы живёте?
– Мы?.. Мы жили в коробке… – испуганно ответил Самоделкин.
– Это что же, деревня так называется – Коробка?
– Нет, мы из настоящей коробки…
– Ничего не понимаю! – Милиционер достал носовой платок и вытер лоб. – Вот что, ребята, мне шутить с вами некогда. Соблюдайте, пожалуйста, правила движения.
«Что такое правила?» – хотел спросить любопытный Карандаш, но Самоделкин вовремя дёрнул его за рукав. Разве можно задавать Милиционеру такие вопросы?
Над улицей вспыхнул зелёный огонёк светофора. Побежали машины, автобусы, троллейбусы, грузовики, мотоциклы, велосипеды. Покатились-поехали!
– Это все лошадки виноваты, – сказал тогда мастер Самоделкин. – По городу надо ездить в автомобиле.– Давай нарисуем автомобиль, предложил Карандаш.
– Думаешь, так легко рисовать автомобили? У тебя ничего не получится. Даже я могу делать автомобиль только из очень хорошего «конструктора». Можно смастерить обыкновенный самокат, но где мы найдём колеса?..
– Почему не получится? – перебил Карандаш. – Я же видел автомобили!
– Ну хорошо, рисуй автомобиль, – согласился мастер Самоделкин. – Только не забудь на колёсах нарисовать шины. Без них автомобиль всегда очень трясётся на дороге. Я терпеть не могу тряски. Я сразу тогда развинчиваюсь. А шины – вроде подушек, на них ехать мягко.
– Ничего! – сказал Карандаш, занятый работой. – Не волнуйся! Будет мягко!
Пока маленький художник рисовал автомобиль прямо на белой стене дома, Самоделкин отвёл нарисованных лошадок в соседний сквер, на зелёный га-зон, и привязал их к невысокой чугунной ограде.
Самоделкин вернулся и поглядел на рисунок. Он хотел дать Карандашу какой-нибудь совет. Но тут Карандаш кончил рисовать.
«Хлоп!»
Рядом стоял готовый настоящий автомобиль.
– Ты что натворил?! – закричал Самоделкин. – Зачем ты нарисовал на колёсах подушки?
В самом деле, на колёса новой машины были привязаны подушки! Самые настоящие подушки! В розовых наволочках с белыми тесёмками. Карандаш очень хорошо их нарисовал.
– Ты сам сказал про подушки, – заметил Карандаш.
– Я не говорил про подушки!
– Нет, говорил! Говорил!
– Все ты путаешь! Теперь твоя машина ехать не сможет!
– Сможет! – обиделся Карандаш.
– Не сможет и не поедет! Я лучше знаю!
– А вот поедет!
– Ни за что не поедет!
– А ты попробуй сядь!
– Возьму и сяду! И никуда не поедет!
Самоделкин сел в машину рядом с Карандашом. Автомобиль загудел и поехал.
– Едет! Едет! – закричал Карандаш.
Удивлённый Самоделкин двумя руками крепко держал руль. Он очень боялся выскочить из машины. Ему некогда было смотреть по сторонам. И всё-таки он заметил, как прохожие оглядываются и показывают на них пальцами.
– Какая смешная машина, – говорили прохожие. – На подушках! Наши маленькие путешественники недолго смогли кататься по городу.
Вот послушайте, что было дальше.
На улице Карандаш увидел странный автомобиль, похожий на здоровенный барабан. Он медленно катился по мостовой. Но мостовая под ним почему-то была чёрной-чёрной, гладкой-гладкой, не такой, как везде. От мостовой шёл горячий пахучий дымок. Все другие машины старались объехать странный автомобиль и чёрную мостовую за ним.
А Самоделкин, заметив необыкновенную машину, обрадовался:
– Мы её сейчас обгоним! А то все нас обгоняют, а мы с тобой никого перегнать не можем…
И он ловко направил свой автомобиль на чёрную мостовую.
«Тррр!»
Мягкие розовые наволочки прилипли к горячему асфальту и разорвались.
Пух полетел из-под колёс. Ветер подхватил его, развеял и понёс по го-роду над машинами, домами, деревьями.
– Ну вот, – сказал один прохожий старичок, – тополиный пух летит. Хорошее нынче будет лето.
А машина Карандаша и Самоделкина рванулась и поехала дальше, оставив на мостовой мягкие розовые тряпочки.
Улица кончилась. Перед ними лежала широкая площадь. Она была покрыта не асфальтом, а каменной брусчаткой.
Колеса маленькой машины страшно загремели. Она стала подпрыгивать, подскакивать и вбок, и назад, и вперёд.
Самоделкин ударился носом о руль. Карандаш подскочил на мягком си-денье как мячик.
– Я каки-кака-скррынь-чунь-чусь, – пробормотал Самоделкин.
Он хотел сказать: «Я скоро, кажется, развинчусь». Но его так трясло, что бедный шофёр не мог выговорить ни слова.
– М-меки-беки-мяу, – проговорил Карандаш.
Это он хотел сказать: «Меня так трясёт. Я даже не понимаю, что ты говоришь!»
– Блякли-мякли-блюкли, – ответил Самоделкин.
Он хотел сказать: «Надо поскорей остановиться. Тогда приделаем настоящие резиновые шины».- Страница 2 — А в это время на площади появились несколько очень воинственных мальчишек. Они бежали куда-то, они кричали, они размахивали настоящими деревянными саблями, настоящими игрушечными пистолетами. Можно было подумать, что на город напали какие-нибудь лихие разбойники.
– Ура! – шумели мальчишки. – Ура! Бей!.. Бах! Бух! Трах!
Наши маленькие путешественники даже испугались. Они хотели свернуть куда-нибудь, но машина летела прямо на ребят.
Навстречу бежал взъерошенный белобрысый мальчик. На глазах у него была чёрная разбойничья маска. Настоящая маска из чёрной бумаги. Такие маски можно иногда увидеть в кино или на весёлом карнавале.
– За мной! – кричал мальчик. – По коням! – хотя никаких коней у него не было. Видно, этот мальчик любил командовать.
Маска на его лице от быстрого бега съехала набок. Она мешала смотреть, закрывала глаза. Наверное, поэтому белобрысый наскочил на машину Самоделкина и кубарем полетел на мостовую.
Машина скрипнула, развалилась на части, колеса покатились в разные стороны.
Авария! – сказал мальчик, сидя на мостовой,
Ребята остановились, громко дыша.
– Сломали такой замечательный, такой хороший автомобиль! – сердито сказал Самоделкин. Он теперь мог все говорить правильно. Его больше не трясло.
– Мы не ломали, – ответили мальчишки. – Наш атаман Веня Кашкин случайно упал на машину.
– «Не ломали…», – передразнил Самоделкин. – А зачем вы так страшно махали палками, и бежали на нас, и кричали? Значит, нарочно хотели сломать машину!
– Это не палки! – вдруг обиделись мальчишки. – Это сабли. Настоящие сабли. Мы играем в разбойников и шпионов. А Венька у нас атаман…
Карандаш, как только услышал незнакомые слова, насторожился. Он даже про сломанную машину забыл, этот любопытный художник.
– Вы сказали – разбойники и шпионы? – спросил он.
– Ну да! У нас во дворе все ребята играют в разбойников и шпионов.
– А что такое разбойник и шпион? – спросил наивный Карандаш.
– Тю!.. – свистнул Веня Кашкин. – Таких пустяков не знает! Книжки надо читать…
– Нарисуйте мне, пожалуйста, разбойников и шпионов, а я на них погляжу, – попросил маленький художник. Он почему-то был уверен, что все на свете должны уметь рисовать. – Это, наверное, очень интересно, – говорил Карандаш, – а я ничего про них не знаю. Автомобили я уже видел, а разбойников и шпионов ещё не встречал. Мне все надо знать. Нарисуйте, пожалуйста!
– Ну да, стану я рисовать! Мне и так некогда, – пробурчал Веня Кашкин.
Ребята сказали:
– Нарисуй, Венька! Нарисуй морского разбойника и шпиона.
– Возьмите у меня, пожалуйста, кисточку и краски, – предложил Карандаш и достал из кармана коробочку с красками, листок белой, чистой бумаги, мягкую резиновую стиралку.
– Ну, если все просят, – согласился Веня, – так и быть, нарисую.
Он взял краски, снял маску и начал рисовать.
Сначала на белой бумаге появилась большая чёрная клякса, похожая на щетинистую, злую собаку. Это с кисточки нечаянно капнула краска. Потом белобрысый мальчик нарисовал невероятные, страшные картинки!
Свирепый человек с большой рыжей бородой, в морской полосатой тельняшке, в морской куртке держал в руке чёрный разбойничий флаг, на котором был нарисован белый череп с двумя косточками. За поясом у человека торчал огромный кривой нож и два старинных разбойничьих пистолета. Рядом стоял другой человек, закутанный в серый плащ с поднятым воротником, в чёрной маске, с длинным противным носом.
– Прутька!
– Скверный мальчишка!
– Иди сию же минуту домой!
Но Прутик не слушал.
– Кораблики! Кораблики! – пел он весёлую ребячью песенку.
– Ты промочишь ножки! Ты заболеешь! – пугал Самоделкин, прыгая на своих пружинках по тротуару.
Конечно, Самоделкин догнал мальчика, только в ручей ступить боялся, поэтому не мог поймать Прутика.
– Я кому говорю, слышишь!
– Кораблики! Кораблики! – пищал Прутя.
– Ну постой же, Прутик! Остановись! Хочешь, я тебе сказку расскажу? Только иди сюда. Ой, какую сказку знаю!.. Вот послушай… «Жил-был… маленький непослушный… Паровозик…» Не бегай по лужам, Прутик!
Но Прутя ничего не замечал, кроме корабликов.
– Да я тебе такой кораблик сделаю! Самый хороший! Настоящий кораблик!
Мальчик тут же остановился, и запыхавшийся от погони Самоделкин сумел поймать его за курточку.
– Кораблик! Хочу кораблик! – сказал Прутя.
– Будет у тебя кораблик!.. Ох, устал!.. Идём домой! Сначала высохнешь, наденешь тёплые ботинки, потом кораблик станем делать. Ты, Карандаш, нарисуй нам, пожалуйста, новые ботинки. А для меня инструменты, какие мне будут нужны: пару сосновых дощечек и разные винтики. Ничего не поделаешь, надо мастерить кораблик.
Они прибежали домой, раздели Прутика, растёрли его мохнатым полотенцем, которое нарисовал Карандаш, уложили мальчика в постель.
А мастер Самоделкин разложил на столе винты, шестерёнки, разные колёсики, необходимые пружинки. Он собирал моторчик для кораблика.
– Чудеса! – покачивал головой Карандаш, глядя, как вырастает кораблик.
Самоделкин спрятал в кораблик мотор, настелил палубу, поставил мачты, укрепил винт и сказал:
– Готов!
Кораблик получился необыкновенно хорошим. У него были две стройные мачты с верёвочными лестницами, руль за кормой, спасательные лодки на палубе, каюты с открытыми иллюминаторами, капитанский мостик. На тонкой цепочке блестел якорь величиной с рыболовный крючок.
– Ты настоящий волшебник! – похвалил Карандаш. – У меня так ни за что не получится!
– Волшебник! Волшебник! – повторил мальчик, прыгая вокруг Самоделкина. – Дай мне кораблик! Я хочу пускать кораблик.
– Опять в лужу полезешь? – нахмурился мастер Самоделкин. – Бррр! Не ходи по лужам!
– Я пойду с ним, – сказал Карандаш. – Я не боюсь воды.
«Идите, идите, – подумал хитрый Самоделкин. – Воды нигде нет. Все давно высохло».
Карандаш и Прутя с корабликом ушли, напевая песенку: И я не верю чудесам! Сам! Сам! Сам!
Если взять катушку ниток, отмотать от неё длинную нитку и привязать к ней бумажку от конфетки, а потом потянуть за нитку, львёнок побежит за бумажкой. Поэтому все учёные говорят о том, что львёнок похож на котёнка.
Львёнок пролез между прутьями решётки в клетку. И лев очень обрадовался: маленькие всегда приносят радость одиноким.
Потом Самоделкин и Карандаш заглянули к медвежатам, бегемотам, крокодилам, жирафам, попугаям. Карандаш почему-то совал нос и в тележки с мороженым, как будто Прутик мог залезть в тележку с мороженым! Вот какой чудак этот Карандаш.
– Внимание, – сказало радио, – на Большом Лебедином пруду начинаются большие состязания корабликов. Юные мастера, спешите, спешите!
На дорожке зоопарка появились Веня Кашкин, маленький Тима и Тимин папа.
– Мы опаздываем! – сказал папа.
Тима нёс в руке деревянный кораблик, сделанный по всем правилам корабельных мастеров. Самоделкин тоже был мастером, поэтому никак не мог не заметить замечательный сосновый кораблик. Ну да, сосновый! Корпусом корабля была простая сосновая дощечка. В неё воткнута палочка – мачта. На мачте белый бумажный парус в косую клеточку.
На борту кораблика синим карандашом было написано: «Тима».
– Мальчик, – вежливо спросил Самоделкин, – кто мастерил этот замечательный кораблик?
– Никто не мастерил, я сам ножиком выстругал.
– А почему кораблик называется «Тима»?
– Это я – Тима, – важно сказал мальчик.
Самоделкин хотел похвалить кораблик, но тут они подошли к большому круглому пруду.
На берегу пруда собрался народ. Со всех сторон сюда шли и бежали ребята. Над ними развевались настоящие морские флаги, музыка играла марши. На мостике, построенном у самой воды, стоял настоящий Морской Капитан в белом кителе. Он смотрел в настоящий морской бинокль на воду пруда, словно там, на воде, плавали настоящие корабли, бегали настоящие волны, которых Капитан совсем не боится.
Но за толпой ребят Самоделкин и Тима не видели ни кораблей, ни волн.
– У этого мальчика тоже кораблик, самодельный кораблик! – показал на Тиму гражданин, стоявший поблизости. – Пропустите его, товарищи. Мальчик пришёл на испытание кораблей!
– Надо его пропустить! – сказали все. – Пропустите мальчика, пропустите!
Тима с корабликом, а за ним папа, Самоделкин и Веня Кашкин подбежали к самой воде.
На синей глади стояли могучие корабли. Пароходы с трубами, ледоколы, подводные лодки, целый флот парусных кораблей.
Ветер шевелил паруса, но корабли стояли на месте, крепко привязанные настоящими катушечными канатами.
Все мальчишки зачарованно глядели на парусные кораблики. Вот-вот на них появятся бравые капитаны, крикнут басом:
– Поднять якоря!
Ветер надует паруса, и поплывут кораблики в самые дальние дали. Туда, где над морем летают белые чайки, волны бегут к необитаемым островам.
Пароходы, конечно, тоже плавают по морям – по волнам, возят людей в разные города. Но пароходы почему-то никогда не попадают к необитаемым островам. А парусные кораблики уплывают куда-то совсем далеко-далеко! Там для каждого мальчишки найдётся необитаемый остров. И туда не проплыть никаким пароходам.
Вот почему все на свете храбрые мальчишки так любят белые паруса…
– Поднять якоря! – громко скомандовал Капитан, стоявший на мостике. Самый настоящий взрослый Морской Капитан.
Взрослые тоже любят парусные кораблики.
Капитан дал команду, и ребята на берегу отвязали канаты.
Загудели пароходы, вздрогнули кораблики, поплыли по тихой воде пруда к другому берегу. Там их встречали дяди с красными повязками на рукавах. Они смотрели по часам: какой кораблик скорей приплывёт.
– Эх, – вздохнул Веня Кашкин, – если я когда-нибудь стану волшебником, я увеличу один парусный кораблик и уплыву на нём в океан… Я буду командовать: «Лево руля! Право руля!»
– Хорошо плавать в океане, хорошо, – похвалил Тимин папа. – Но для этого надо быть очень храбрым, очень смелым и добрым.
– Я храбрый! – сказал Веня.
– Ну-ну, – добродушно заметил папа, – ты, оказывается, хвастунишка. Попробуй сначала сделай сам такой вот кораблик.
– Ерунда! – ответил Веня Кашкин. – Кораблик можно купить в магазине. А я хочу настоящий!
– Ах, вот как! Ты ничего не желаешь делать, – сказал папа. – Ты, на-верное, лентяй?
– Кто лентяй? – спросил гражданин, стоявший поблизости.
– Где лентяй? – стали спрашивать люди и оглядываться на Веню Кашкина. – Покажите нам лентяя. В нашем городе нет лентяев. Давным-давно нет никаких лентяев.
– Ну что вы, граждане, – поспешил успокоить всех Тимин папа. – Вам послышалось. Этот мальчик совсем не лентяй. Он книжки, наверное, читает. Какие ты читаешь книжки? – спросил он Веню.
– Про войну, про шпионов, про морских разбойников! – похвастался Веня.
– Ну и то хорошо, – почему-то вздохнул папа.
– Смотрите! Смотрите! – сказал Тима. – Чей-то кораблик обгоняет всех!
– Это мой кораблик! – воскликнул Самоделкин. – Значит, Прутик здесь.
– Ваш кораблик? – спросил гражданин, стоявший поблизости.
– Мой! Мой! – ответил железный человечек, и все вокруг посмотрели на него с уважением.
– Вы настоящий мастер! Позвольте мне пожать вашу руку, – сказал Тимин папа.
Кораблик Самоделкина стремительно плыл к дальнему берегу. Он перегнал сверкающие солидные теплоходы, подводные лодки, ледоколы. Он почти настигал самые быстроходные суда, но парусные фрегаты, яхты, бригантины мешали ему плыть. Неожиданно кораблик изменил направление. Он поплыл так, словно где-то внутри кораблика сидели крошечные матросы, капитан и рулевой. Кораблик обошёл парусную флотилию, покачнулся на волнах и ринулся вдогонку за быстроходными реактивными катерами.
Все ближе, ближе подходил кораблик!
Ещё немного, и весь флот позади! Кораблик Самоделкина первым пришёл к пристани. Он замедлил ход, сам бросил якорь и замер. На первой мачте кораблика поднялся крошечный флажок.-
– Чей кораблик пришёл первым? – громко спросил настоящий Морской Капитан.
– Чей кораблик? Чей? Вы не знаете, кто его сделал? – спрашивали те, кто стоял далеко от Самоделкина.
Радио сказало:
– Внимание! Просим того, кто смастерил кораблик номер один, подняться на капитанский мостик. Победителю будет присвоено почётное звание. Победителю вручат ценные подарки.
– Везёт людям! – проворчал Веня Кашкин.
– Поздравляю вас! Я и мой сын, мы оба очень рады с вами познакомиться. – Тимин папа ещё раз пожал Самоделкину руку. – Спешите на капитанский мостик. Они зовут вас!
– Дайте пройти мастеру! – сказал гражданин, стоявший поблизости. – Дорогу мастеру!
Никогда Самоделкину ещё не было так хорошо. Маленький железный человечек блестел, он сиял от радости. Все расступились перед ним.
И вдруг раздался чей-то тоненький голосок:
– Это мой кораблик! Мой!
На капитанский мостик взбежал Прутя, нарисованный мальчик.
– Нашёлся Прутик! – зазвенел счастливый Самоделкин.
– Мой кораблик! – сказал мальчик, стоя на мостике. – Дайте мне подарки.
Они лежали рядом. Большая нарядная коробка с игрушками, конфетами, печеньем и шоколадом.
– Как тебя зовут? – спросил настоящий Морской Капитан. – Как твоя фамилия?
– Прутя Карандашкин!
– Ты ученик или дошкольник? Ты кто?
– Я очень способный мальчик! – ответил Прутик.
– Ты сам сделал кораблик? Победителем признается только тот, кто мастерил кораблик сам. Понимаешь? САМ!
Мальчик посмотрел на яркие необыкновенные подарки, потом на Капитана и сказал:
– Сам! Я сам сделал кораблик!
– За этот кораблик, – торжественно произнёс настоящий Морской Капитан, – тебе присвоено почётное звание! Ты – Юный Техник! Приветствую и поздравляю!
Он пожал мальчику руку и взял под козырёк.
Музыка заиграла торжественный марш, все ребята крикнули «ура» и захлопали в ладоши. Тимин папа взглянул на Самоделкина и укоризненно покачал головой.
– Стыдно, молодой человек, – презрительно сказал гражданин, стоявший поблизости. – Вы решили присвоить себе чужую славу!
– Нехорошо! – говорили все вокруг.
Самоделкин жалобно звякнул своими пружинками.
– Жулик! – процедил Веня Кашкин. – Дать ему разок по шее!
Капитанский мостик окружили фотографы, представители общественности, журналисты. Все хотели разговаривать с Победителем.
Ему давали бесплатные билеты в самые лучшие кинотеатры города, на детские утренники. Дворец юных техников прислал сюда Чрезвычайного и Полномочного Представителя с ответственным заданием пригласить Победителя в гости. На две недели!
Он достал из грузовика ящик с ароматными конфетами.
– Руки вверх!!! – завопил первый разбойник.
«Рр-гав!» – рыкнула Клякса.
Рабочий повернулся и нечаянно задел грабителя ящиком.
Разбойник отлетел далеко в сторону, махнув бородой по тротуару, как веником.
Рабочий удивлённо посмотрел вокруг и никого не увидел.
Бедный грабитель сидел на мостовой за ближним домом. Другой разбойник и мохнатая собака непонятно как очутились в урне для мусора и выглядывали из неё, скуля и дрожа.
Рабочий успел отнести ящик в магазин, пришёл за другим и встретил у машины Самоделкина.
– Это ты кричал? – спросил Рабочий.
– Нет, я не кричал. Давайте я помогу вам носить ящики, – совсем как большой, сказал Самоделкин.
Рабочий улыбнулся:
– Ну, спасибо тебе, малыш. Вот получай за это конфетку. А я сам без тебя управлюсь. Ящик для тебя, пожалуй, тяжеловат.- Страница 9 — Рабочий не знал, почему так рано гуляет по городу маленький грустный Самоделкин. Не знал, что одной конфетки для больного Карандаша маловато. Нужны горячее молоко и свежий хлеб. Самоделкин хотел сказать об этом Рабочему, но тут со всех сторон к площади подъехали грузовики, похожие на вагоны, окрашенные в разные цвета. Из кабин вышли недовольные люди в халатах и замахали руками на голубей.
– Кыш! Кыш! Кыш! – махали они.
Голубиные стаи носились над площадью, взлетали, опускались на мостовую, как только кто-нибудь переставал махать, и закрывали дорогу.
– Я Булочник! – сказал тогда один человек. – Я везу хлеб! Скоро откроются магазины. Горожане придут за хлебом, а я не успею привезти свежий хлеб.
– Я везу молоко! – сказал другой. – Скоро проснутся дети. Но им никто не принесёт молока, и мамы не сварят вкусную молочную кашу. Я не успею привезти молоко в магазины.
– Я Рыбник, – пожаловался третий. – Я везу рыбу. Каждый день я теряю много времени в дороге для того, чтобы разгонять голубей. Поэтому не всегда в магазинах бывает живая стерлядь.
– А я Колбасник, вожу колбасы, – хриплым шёпотом сказал четвёртый. – У меня болит горло, потому что я всё время кричал «кыш-кыш!». Я устают махать руками на голубей. Голуби никого не боятся, никого не слушаются. Даже милиционеров! Голуби не обращают внимания на сигналы светофора.
– Мы не можем так больше работать! – зашумели все остальные. – Надо что-то придумать! Об этом пишут все газеты. Учёные думают и ничего не могут придумать. Как же быть?..
– Это неправда! – воскликнул Самоделкин. – Я придумал!
– Кто это? Кто? – зашумели все сразу.
– Это, наверное, какой-нибудь учёный-изобретатель, – сказал Булочник. – Я его давно заметил. Он всё время стоит и о чём-то всё время думает.
– Я придумал! – сказал Самоделкин. – Вам не надо будет кричать «кыш-кыш!» и махать руками. Дайте мне проволоки, деревянных палочек, пилу, молоток, отвёртку, винты, клещи, разные тряпочки. Я покажу вам, что надо сделать.
– Я везу деревянные рейки, – сказал Плотник. – Бери сколько нужно. Я сам помогу тебе работать.
– Я везу инструменты, – сказал Слесарь. – Принимай меня в помощники.
– А я дам проволоку, – сказал Монтёр.
– А я – материю на лоскутики, – сказал Ткач.
– Мы тоже будем помогать! – сказали все другие, снимая халаты.
На другой день в газетах было напечатано:
«НЕОБЫЧАЙНОЕ ИЗОБРЕТЕНИЕ!
Вчера утром неизвестный талантливый конструктор изобрёл то, о чём так давно мечтали все водители машин и милиционеры. Каждый гражданин может кататься по городу, не боясь наехать на голубя! На всех машинах будут установлены махатели. Махатель – так называется изобретение, о котором говорит весь город. Махатель состоит из простой деревянной рейки, прикреплённой к переду автомобиля. На конце рейки привязана тряпочка. Две проволочки соединяют рейку с двумя снегоочистителями на переднем стекле машины. При движении мотор тянет проволочки то налево, то направо, и рейка машет лоскутиком. Техники поражены простотой конструкции!..
К сожалению, в суматохе никто не узнал имени изобретателя. Непростительная ошибка!»
Но всё это было напечатано в газетах на другой день. А пока Самоделкин бегал от одной машины к другой, показывал, подкручивал, привязывал, давал всякие советы. Ровно через полчаса работа была закончена. Все благодарили Самоделкина, жали ему руки, приглашали в гости.
Булочник принёс горячие булки.
– Это вам, – улыбаясь от радости, сказал он.
Молочник принёс два больших заиндевевших бидона с молоком, брусок жёлтого сливочного масла и банку сметаны. Рыбник принёс рыбу. Колбасник – варёную и копчёную колбасу.
– Это мой подарок, – прохрипел он. – Вы необыкновенный мастер!
Зеленщик принёс фрукты. Кондитер – пирожное с конфетами. А Слесарь подарил Самоделкину тележку для всех этих подарков. Самоделкин каждому говорил «спасибо». Только мороженое ни за что не захотел брать. И Мороженщик немного обиделся.
– Видал? – сказал пират, глотая слюнки. – Такому замухрышке столько провианта! Везёт людям! А нам с тобой – кукиш!..
– Хоть бы корочку дали! – жалобно заныл Дырка.
Он успел незаметно для всех и для пирата украсть несколько булок и спрятать их под плащом. А теперь ныл просто так, для вида, чтобы ни с кем не делиться булками. Они были горячими, обжигали бока, но шпион Дырка терпел.
Автомобили, оснащённые махателями, свободно разъехались в разные стороны. Булочник уехал самым последним. Он долго искал свой белый халат, но так и не нашёл. Халат украл Дырка. У Слесаря пропала отвёртка. Её тоже прихватил Дырка. На всякий случай.
Может быть, у него такая привычка. Некоторые мальчишки собирают в карманы разную мелочь: камешки, старые гвозди, гайки, ракушки, пуговицы, проволочку и медяшки. Самоделкин, погрузив на тележку подарки, медленно покатил её домой.
Тележка была нелёгкой. Он толкал её, тянул, упирался ногами в мостовую, сопел, пыхтел, и тележка передвигалась понемножку.
– Негодяй! – зарычал капитан Буль-Буль. – Он уходит, и я даже не могу ограбить его! Почтенные храбрые разбойники никогда днём не грабят! В книжках так не бывает!
Дырка смотрел на Самоделкина, и невероятная мысль шевелилась в его маленькой голове. Он побледнел.
– Я, кажется, придумают такое!.. Такое!.. – зашептал он и стал оглядываться кругом.
– Ну, ну? – тоже переходя на шёпот, спросил пират. – Говори скорей!
– Нам надо схватить Карандаша и заставить его… – шпион оглянулся, – и заставить его рисовать всё, что нам захочется. Мы не будем изобретать махатели, не будем таскать ящики. Ничего не будем делать! И у нас будет все! Карандаш нарисует все! Все!!!
– Ура!.. – заревел капитан Буль-Буль и тут же сам себе закрыл рот обеими руками.
– Ура! – шёпотом сказал пират. – Я заставлю его нарисовать корабль! Не бывает морского разбойника без корабля! У меня будет корабль с огромными пушками! Я уплыву на нём в океан! В трюме корабля будет лежать солонина под названием копчёная колбаса и бочонки молока… тьфу! Бочонки вина! А потом! А потом!.. – Капитан даже задохнулся от восторга. – Потом он будет рисовать корабли, а я буду грабить их! Ооо!.. И поджигать! И топить! Он – корабль! А я – грабить! Один за другим! Один за другим!
«Рр-тяф!» – гавкнула кусачая Клякса. Она хотела сказать: «А я заставлю его рисовать мясные косточки. Одну за другой, одну за другой!»
– После меня ты самый великий разбойник! – воскликнул капитан Буль-Буль и обнял шпиона.
Горячие булки прилипли к телу шпиона.
– Ай! – завопил он.
Булки упали на мостовую. Одну из них тут же проглотила Клякса.
– Вот как? – угрожающе произнёс пират, поглядев на булки и на унылую физиономию приятеля. – Прятать?! От меня?! – Он вытащил пистолет и навёл его на длинный дрожащий нос приятеля. – Если ты ещё раз меня обманешь, я тебя пристрелю! Так и быть, прощаю. Но ты пойдёшь в дом этих маленьких бездельников и разведаешь, как можно схватить Карандаша.
– Я б-боюсь! Я слабенький! – захныкал шпион.
– Не разговаривать! – рассвирепел атаман. – Беги, пока это железное чучело Самоделкин ползёт со своей тележкой.- Страница 10 — К маленькому дому, спрятанному в кустах на Голубом Прохладном бульваре, подошёл доктор. Кто прислал этого доктора, кто рассказал ему про больного Карандаша, мы не знаем.
Доктор был в белом халате. От него почему-то пахло не лекарством, а маковой сдобой. Может быть, он лечил больных маковыми сдобами?
У доктора был длинный бледный нос и унылая физиономия. Он всё время оглядывался по сторонам и прислушивался. Нырнул в кусты – оглянулся. На цыпочках подошёл к двери – оглянулся. Обежал вокруг дома, заглянул в окошко, потом шмыгнул в дверь.
Карандаш крепко спал.
– Хе-хе! – сказал доктор, потирая руки. – Вот он где, жалкий Карандашишка!.. Пока твой попрыгунчик тащится, мы тебя, хи-хи, вылечим… Вынесем, хи-хи, на свежий воздух, спрячем, хи-хи…
Доктор был очень доволен. Он взял мохнатое полотенце и туго завязал рот спящему Карандашу. Потом быстро связал ему руки и ноги.
Доктор потянул больного с кровати. Но хлопнула дверь, и вошёл Самоделкин. Один прохожий помог ему довезти тележку до бульвара, поэтому Самоделкин так скоро пришёл домой.
Доктор замер от неожиданности.
– Вы кто? – спросил удивлённый Самоделкин.
– Я ды-ды-ды-доктор, – пролепетал доктор, поглядывая, как бы удрать. – Я настоящий учёный доктор. Моя фамилия… моя фамилия Пулькин! Пулькин моя фамилия!
– А как вы узнали про Карандаша?
– Мы-мы-мы все знаем…
– А что вы с ним делаете?
– Глупый мальчишка! – осмелел доктор. – Я его лечу!
– Можно мне посмотреть?
– Нив коем случае! – совсем осмелел доктор. – Иди, мальчик, погуляй. А я тебя потом, хи-хи, позову…
– Я не буду вам мешать, я тихонько буду сидеть.
– Безмозглый железный мальчишка! – прошипел доктор.
– А почему он связанный? – спросил Самоделкин.
– Невежа! – возмутился доктор. – Больным нельзя разговаривать и шевелиться! Разве ты не знаешь это! Не мешай мне своей глупой болтовнёй. Лучше скорей беги в аптеку и попроси лекарство. Не то наш бедненький, миленький, хорошенький Карандашоночек умрёт и никогда, никогда не попробует пирожное, которое ты ему привёз.
Самоделкин задрожал всеми своими пружинками.
– Скажите мне скорей, какое надо взять лекарство, и я побегу в аптеку!
– Хм… – сказал доктор. – Попроси… э… попроси лекарство «бурамурадурапыр». Вот!
«Наверное, самое редкое лекарство, раз оно так непонятно называется, – подумал Самоделкин. – Только учёные доктора знают про это лекарство».
«Бурамурадурапыр», – твердил про себя Самоделкин, вприпрыжку несясь по улице.
Он повернул за угол и с разбегу налетел на незнакомого человека с огромной рыжей бородой, в куртке, застёгнутой на все пуговицы.
Бородатый уплетал свежую булку.
– Проклятье! – сказал он. – Как ты смеешь бросаться на уважаемых, честных людей?
– Простите, пожалуйста, я нечаянно…
Самоделкину показалось, что бородатый подмигнул ему. «Я его где-то видел», – подумал Самоделкин, и название лекарства мигом вылетело у него из головы.
– Ой! – сказал он. – Я забыл! Я забыл, как называется лекарство!.. Кура… нюра… – вспоминают Самоделкин. – Вы не знаете, как называется лекарство? – спросит он у бородатого.
– Какое ещё лекарство? – ухмыльнулся бородатый. – Знать не хочу твоё паршивое лекарство!
Самоделкин повернулся и побежал домой. Думаете, он догадался? Ничего подобного! Он просто хотел спросить у доктора, как называется лекарство.
– Стой! – опомнился бородатый. – Какое тебе лекарство?
– Не горюй! – пират похлопал приятеля по плечу. – Мы их поймаем! Карандашки-таракашки от нас не уйдут! Клянусь дохлой акулой!
– О, я развинчу этого мальчишку! Повыдергаю пружинки! Раскидаю! Растопчу! Распилю на части! Я! Я… Ой, как больно!
– Не будем терять ни минуты! Вот возьми у меня один пистолет. Он тебе пригодится. Поспешим! – сказал пират, протягивая пистолет.
– Как мы найдём дорогу? – простонал Дырка. – Я теперь ничего не помню.
– Вперёд! – скомандовал капитан Буль-Буль. – Поймать! Схватить! Развинтить! Клякса, веди нас, пёсья душа! У меня руки чешутся поколотить этих…
Пират хотел сказать, кого он собирается поколотить, но глаза пирата увидели двух маленьких симпатичных лошадок, привязанных к невысокой ограде небольшого сада. Лошадки мирно щипали свежую зелёную травку. Одна лошадка была рыжая с белыми пятнами, другая – белая с рыжими пятнами.
– По коням! – закричал капитан Буль-Буль голосом Вени Кашкина. – По ко-оням!
Разбойники сели на лошадок и поскакали.Если вы желаете узнать, где продают билеты на Луну, где записывают мальчишек на ракеты, если вы хотите знать, кто сильней: слон или кит, – подойдите к справочному бюро. В каждом городе на улицах стоят стеклянные будочки, похожие на фонарики. Это справочное бюро.
В одном таком фонарике на Ясной площади сидела молодая девушка и читала книгу. Почему-то сегодня её никто не спрашивал, где продают билеты на Луну, поэтому юная Справочница успела прочитать восемьдесят восемь страниц, перевернула ещё один листок. И как раз на восемьдесят девятой странице в окошке фонарика появился нос Карандаша и макушка Самоделкина.
– Тётя, как нам найти мальчика Прутю? Он стал Юным Техником.
– Ах, – вздохнула девушка, – в нашем городе сорок семь тысяч двести семьдесят пять юных техников! Сколько ему лет?
– Ему?.. Два дня…
– Вы шутите! – засмеялась девушка. – Я на шутки справок не даю.
Девушка подумала: «Какие смешные ребята! Интересно, кто они такие? Вы кто?» – хотела спросить она и не спросила.
На площадь выехали два необыкновенных всадника на рыже-белых лошадках. Один всадник был очень интересный бородатый мужчина, другой – тон-кий, как спичка, с длинным носом и с поднятым воротником. Девушка загляделась на лошадок. Она их видела только в кино.
Всадники, озираясь, подъехали к воротам зоопарка, спрыгнули с коней, побежали по тротуару вслед за мохнатой чёрной собакой. Собака вела их туда, где стояли Карандаш и Самоделкин.
С Ореховой улицы на площадь выскочил сердитый красный мотоцикл с Милиционером. Он подлетел к лошадкам, остановился.
– Опять эти лошадки! – строго заметил Милиционер. – Где хозяин лошадок?
Но капитан Буль-Буль и шпион Дырка в эту минуту незаметно следили за Карандашом и Самоделкиным. А те не замечали ни своих преследователей, ни лошадок, ни Милиционера. Они стояли перед огромной витриной магазина игрушек. А разве можно думать о чем-нибудь постороннем, когда стоишь у та-кой чудесной витрины!За большим, чистым, как зеркало, стеклом витрины сидел игрушечный Серый Волк с разинутой пастью. Он хитро поглядывают на игрушечную Красную Шапочку. Она держала в одной руке маленькую корзинку, а в другой – букетик ромашек. Она хотела спросить Волка: «Почему, Серый Волк, у тебя такие большие зубы?» Хотела – и не могла. Ведь она была игрушечная!
Серый Волк тоже хотел сказать: «А для того, Красная Шапочка, у меня такие большие зубы, чтобы тебя съесть!» Но Волк не мог ничего сказать. Он игрушечный.
Тогда Красная Шапочка, наверное, подумала: «Надо скорей убежать!» И не побежала, потому что была игрушечной. А Волк подумал: «Надо её догнать!» И не стал догонять. Он был не заводной волк, а плюшевый, набитый ватой. Чтобы игрушечные волки не бегали и не кусались, их не делают заводными.
Так они стояли, Серый Волк и маленькая Красная Шапочка. Прохожие смотрели на них и думали: «Надо купить одну Красную Шапочку, без Волка. Ей тогда не будет страшно. А Волк пускай стоит на витрине один. Сам виноват!»
Заиграла весёлая музыка. Раскрылись двери магазина, и радио сказало на всю площадь:
– Юные техники! Спешите в наш магазин! Раньше мы продавали только игрушки, а теперь каждый может купить у нас в магазине разные полезные вещи. Молоток, пилу, гвозди, винты, рубанки, всякие колёсики, рейки, планки. Две тысячи разных приспособлений для постройки тысячи разных машин, заводных пароходиков, парусных кораблей, самолётов и вертолётов.
Юные техники, заходите в наш магазин! Папы и мамы, скорее ведите ребят в наш магазин!
– Ты слышал? – сказал Самоделкин. – Они зовут юных техников. Значит, и наш Прутик придёт!
– Правильно! – согласился Карандаш.
И они вбежали в огромные двери магазина, даже не заметив, как за ними следом шмыгнули мрачные, злые разбойники.
В магазине было шумно: кричали заводные петухи, пищали резиновые зверушки, играли гармошки, трубили дудки, били барабаны, звенели бубенчики.
Вот стучат молотки – это ребята пробуют, можно ли молотком забить настоящий, не игрушечный гвоздь.
А вот шумят пилы – это ребята пробуют распилить настоящую доску.
Карандаш и Самоделкин, взяв друг друга за руки, бегали по магазину с этажа на этаж, разыскивая Прутика.
В другое время Самоделкин тоже испытал бы и молоток и пилу, но сейчас было некогда. Маленький Прутя каждую минуту мог появиться в магазине – так думали Карандаш и Самоделкин.
– Когда же он придёт? – вздыхал железный человечек.
А разбойники шныряли среди покупателей, прятались то за колонной, то за широкой спиной дяди с чемоданами, то за юбкой гражданки с авоськой.
– От нас не уйдёте! – шипел, как пила, Дырка.
– Попались, голубчики!.. – радовался пират.
Чтобы лучше видеть Карандаша и Самоделкина, пират подобрался к большому столу, на котором лежала всякая всячина для юных техников. Какая-то железка, похожая на подкову, неожиданно подпрыгнула со стола, больно ударила пирата в бок и прилипла к нему.
– Она дерётся!
– Кто дерётся? – насторожился Дырка.
– Эта проклятая железка! – Пират в ярости оторвал от себя железку и бросил её на пол.
Но железка падать не стала, подпрыгнула и стукнула пирата в живот.
– Проклятье! – зарычал пират. – Заколдованная железка!
– Уф, как вы меня испугали! – сказал Дырка. – Не волнуйтесь, это не простая железка – это магнит. Он прилипает к вашему ножичку.
Шпион взял магнит и незаметно сунул его в карман, сказав:
– Пригодится!..
Пока разбойники воевали с магнитом, Карандаш и Самоделкин спрашивали молоденькую Продавщицу:
– Извините, пожалуйста, мы ждём Прутика. Вы не видели Прутю? Он – Юный Техник!
– А что он мастерит?
– Он любит кораблики.
– Кораблики? Тогда бегите на Тихую набережную. Там ребята испытывают игрушечные пароходы. Мне почему-то кажется, что ваш Прутя, наверное, там. Повернёте налево, потом направо… Пожалуйста!..
Карандаш и Самоделкин пробирались к выходу, когда разбойники опять их заметили.
– Вот они! Догнать! – завопил пират.
Правда, никто не обратил внимания на этот крик – так было шумно в магазине.- Страница 12 — Разбойники, толкая покупателей, бросились догонять Карандаша и Самоделкина. Но попробуй догони кого-нибудь в магазине! Кругом люди. Все идут в разные стороны, спешат.
Разбойники выскочили через какую-то дверь на улицу. Но, оказывается, это была совсем не улица. Перед ними стояла игрушечная Красная Шапочка. Серый Волк хитро поглядывал на них и скалил зубы.
– Это витрина! Мы попали на витрину! Скорей назад!
Но маленькая дверь, задетая плечом пирата, захлопнулась, как только разбойники вбежали на витрину, закрылась на замок.
– Мы в западне! – воскликнул пират. – Я разобью проклятую стекляшку!
– Стойте, капитан! – прошептал Дырка, показывая на улицу. – Они идут! Они могут заметить нас! Тихо! Не шумите!
Карандаш и Самоделкин приближались к витрине. Как раз мимо этой витрины шла дорога на Тихую набережную.
Разбойники в панике заметались по витрине, стараясь куда-нибудь спрятаться. Но прятаться было некуда. Все видно!
– Я не хочу в милицию! Не пойду в милицию! – закричал пират. – Я больше не буду!
Шпион, бегая по витрине, задел нечаянно Красную Шапочку, споткнулся и наподдал её ногой. Бедная Красная Шапочка упала на пол, растеряв свои ромашки.
– Гадкая девчонка! – разозлился Дырка и вдруг подскочил от радости. – Я, кажется, придумал!
Он сорвал с игрушечной Красной Шапочки знаменитую красную шапочку, фартучек, платье, корзинку, шарфик. В одну секунду напялил все это на себя. Только светлый девочкин шарфик бросил пирату.
– Спрячьте вашу бороду, капитан! Вы станете охотником! А я, хи-хи, буду Красной Шапочкой…
Капитан Буль-Буль замотал шарфиком рыжую бороду, чтобы его не узнали. Вытащил свой огромный пистолет, направил его на волка и замер, как будто бы он игрушечный охотник.
– Смотрите, смотрите, – заговорили прохожие, останавливаясь у витрины. – Вот игрушечный охотник. Раньше его не было. Это новая игрушка. Интересно, сколько она стоит? Ах, какой храбрый охотник! Совсем как настоящий! Ну. Серый Волк, берегись!..
Карандаш и Самоделкин прилипли носами к стеклу витрины. Они тоже не могли пройти мимо.
– Какая страшная Красная Шапочка! – удивился Карандаш. – Почему у маленькой Красной Шапочки такой длинный нос?
– Все девчонки любопытные, – сказал Самоделкин, – поэтому нос у неё вырос такой длинный.
– Погляди-ка, погляди! У Красной Шапочки почему-то забинтована голова!
– Наверное, Серый Волк её укусил.
– А ты видишь, какой сердитый охотник и какой у него большой пистолет?
– Охотнику для Волка нужен большой-большой пистолет.
Так разговаривали между собой Карандаш и Самоделкин. «Красная Шапочка», не мигая, смотрела на любопытных друзей, краснея от злости.
«Проваливайте, мерзавчики! – думала «Красная Шапочка». – Проваливайте поживей, маленькие негодяйчики! У меня руки онемели, ноги затекли!»
Муха, самая обыкновенная муха, летала по витрине перед носом «Красной Шапочки».
– Ж-ж-ж-ж-ж! – пела муха. – Ж-ж-ж-жарко!
Бедная «Красная Шапочка» чуть не плакала от ярости.
– Какие у Красной Шапочки злые-презлые глаза, – покачал головой Карандаш.
– Жжж-ж-ж-жарко! – пропела муха и села на длинный потный нос «Красной Шапочки».
– Эка невидаль – кораблик! Мы и не такое видывали! Не в такие волны поплёвывали! – бормотал дядя, выбираясь на берег.
– Дяденька, – спросил Карандаш, – вы не встречали Прутю?
– А на каком таком-сяком корабле служит ваш Прутя? – пробасил дядя, закуривая папиросу.
– Он разве служит? – растерялся Карандаш. – Он Юный Техник…
– Ах, юный техник? Ну, тогда всё ясно, как в тумане. В день я вижу по две тысячи юных техников, каждый третий – обязательно Прутя.
– А?! – сказал Карандаш, ничего не понимая.
– Ну ладно, братишки, я пошутил. Если хотите поймать вашего Прутю, ступайте завтра на Весенний проспект. Ровно в полдень там начнётся парад юных техников. Зачем они соберутся – это вы сами завтра увидите. Конечно, ваш Прутя будет на параде, если он юный техник.
– Спасибо, дяденька, – не очень весело сказали друзья. – Но мы не знаем, где Весенний проспект.
– Сразу видно, приезжие! Ну, тогда я вам все расскажу. Если вы не против, зайдём сначала в приморскую столовую, закусим! Я проголодался.
Он повёл их в небольшое полотняное кафе, стоявшее на берегу реки.
По набережной шёл народ посмотреть на диковинный корабль.
Мальчишки ну просто висели на каменных перилах.
Лёгкий деревянный трап-лестница был перекинут с берега на корабль. По такой шаткой лесенке мог пройти, конечно, только бывалый моряк.
Среди мальчишек бывалого моряка не оказалось.- Страница 13 — Две маленькие лошадки по-прежнему стояли у ворот зоопарка.
Лошадки печально махали рыжими хвостиками, смотрели на любопытных прохожих и молчали. А любопытные прохожие смотрели на лошадок и разговаривали.
– Чьи лошадки? – спрашивал Милиционер.
– Это, наверное, дикие лошадки, – сказал кто-то.
А из ворот зоопарка выбежал румяный очкастый человек.
– А ну, покажите! Где лошадки? Пропустите меня, товарищи! Я Директор зоопарка.
– Видали? Он директор! А звери бегают! По улицам бегают!
– Это не звери, граждане! Это лошадки! Ах, какие лошадки! Редкая порода! Самая редкая!.. Бедняжки вы мои голодные!..
– Безобразие! – сказал кто-то. – Лошадки, оказывается, голодные! А ещё директор называется! Он директор, а лошадки голодные.
– Надо в газету написать. Я этого так не оставлю! – сказал один прохожий, подавая лошадке свежий, мягкий батон.
А другой прохожий надел на голову другой лошадке целую авоську с булками, как торбу.
– Я забираю лошадок! – категорически заявил Директор. – Кто захочет посмотреть на них, приходите в зоопарк. Лошадки будут катать маленьких ребятишек. Бесплатно!
Разбойники, сидевшие в душной витрине магазина, точно в стеклянной банке, видели, как лошадок повели в зоопарк.
– Грабят! – закричал пират. – Это наши кони! Личные кони!
Он стал ругаться, но его никто не слышал. На разбойников никто больше не смотрел, кроме Кляксы. Она терпеливо сидела у витрины, изредка гавкая на прохожих.
За дверью витрины что-то загудело, щёлкнул замок, дверь открылась, и вошла Уборщица с пылесосом в руках.
– Батюшки! Да как вы сюда попали? Беспорядок навели! Вот я милицию позову!
– Мы нечаянно! – жалобно сказали разбойники. – Мы больше не будем!
– А тебе стыдно, девочка! Ты уже большая, – сказала Уборщица переодетому шпиону.
– Ааа!.. – заныл Дырка.
– Пожалуйста, не плачь! Я не выношу, когда дети плачут. Иди, но в другой раз не попадайся. Мама тебя, наверное, ждёт.
Разбойники выскочили из магазина. Клякса громко залаяла. Шпион показал оторопевшей Уборщице кукиш, и они убежали.
Клякса повела разбойников к Тихой набережной, по следам Карандаша и Самоделкина.– Корабль! – воскликнул пират, увидев кораблик под названием «Прутик». – Настоящий корабль! Чей корабль? Захватить! На абордаж! В атаку! За мной! Ура!.. – Но сам почему-то стоял на месте, не двигаясь.
Вокруг было столько народу! Столько мальчишек! Даже несколько милиционеров.
Верная Клякса тянула поводок, за который придерживал её переодетый шпион.
Наверху, на земле, наступила ночь. А в метро было светло как днём. Только стало немного тише.
Но вот побежал по тоннелям от станции к станции последний поезд. В пустынном вагоне кое-кто уже сладко дремал. Один маленький гражданин даже крепко спал. Он с головой завернулся в плащ. Только длинный бледный нос гражданина выглядывал наружу и как-то подозрительно посвистывал: «Фьюить, фьюить! Вы тут, вы тут, вы тут!»
А впрочем, это, наверное, нам показалось. Маленький гражданин просто спал. Вот посмотрите на этого гражданина. Он, конечно, спит!
А поезд очень торопился. Он мимоходом обежал ещё несколько станций. Но радио сказало:
– Граждане, дальше поезд не пойдёт. Метро закрывается. До свиданья! Спокойной ночи!
Карандаш и Самоделкин вышли из вагона, тайком залезли под какую-то скамейку – и ни гугу!
На станции было темновато, как вечером на маленькой городской улице. Яркие лампочки погасли. Горели только самые неяркие. Поэтому никто не заметил проделку друзей. Никто, кроме… Но мы ещё не знаем, кто их заметил.
На станцию приехали уборщицы в халатах. Они включили поливальные машины, самоходные веники, долго мыли, вытирали станцию. Потом на бегущей лесенке поднялись наверх.
Лесенка после них побежала совсем пустая. Дежурный Монтёр выключил её, запер станцию на замок и пошёл домой.
На станции горели ночные фонарики.
– Пора! – Самоделкин помог Карандашу выбраться из-под скамейки.
– Ой, как темно! Жуть!
– Жуть! – повторил кто-то.
– Ой! – вздрогнул Карандаш.
– Ой! – передразнил кто-то.
– Не бойся, – сказал догадливый Самоделкин. – Это всего-навсего эхо. Пожалуйста, не бойся.
– Бойся! Бойся!.. – подхватило эхо.
– Страшновато, – прошептал Карандаш.
– Не обращай внимания, – сказал Самоделкин. – Давай рисовать.
Маленький художник полез в карман за цветными карандашами.
– Попались, голубчики! Вот вы где! Давненько я за вами бегаю!
Ну, конечно, это был шпион Дырка.
Он сидел под соседней скамейкой, пока уборщицы мыли станцию
– Руки вверх! – закричал Дырка, вынимая пистолет.
– Бежим, Карандашик! Бежим!
Находчивый Самоделкин дёрнул Карандаша за руку.
– Стой, стрелять буду! – верещал Дырка.
Бабах! – загремел выстрел. – Бабах!..
Пуля попала в ночную лампочку, лампочка разлетелась на мелкие кусочки. Стало почти совсем темно и очень страшно.
– Бежим! Скорей бежим! – воскликнул Самоделкин.
Они спрыгнули на рельсы и побежали в чёрный тоннель, по которому днём так весело катились поезда.
– Куда вы, ребятки? Стойте! Я же пошутил! Ха-хаха! Я пошутил! Стойте! Приветик вам от капитана! Стойте же! Дуу!.. Где вы?! – кричал Дырка, слушая, как топают ботинки друзей.
Он шагнул в сторону и упал с перрона.
– « Проклятье!.. – завопит разбойник.
– «…лятье!» – громко повторило эхо.
Шпион вскочил на ноги, размахивая пистолетом.
– Скорей, Карандашик, скорей! – торопил Самоделкин.
Редкие фонарики светили на дорогу, где-то позади бежал Дырка и кричал:
– Не уйдёте, мерзавчики! Попались!
Так они бежали всю короткую подземную ночь к следующей станции.
Где-то наверху, на земле, рано утром подошёл к станции Монтёр. Он вынул из кармана ключи и стал отпирать большие двери как раз в ту минуту, когда Самоделкин и Карандаш бежали по лесенке наверх, перескакивая со ступеньки на ступеньку. (По ночам лесенки в метро сами не двигаются.)
Дырка прыгал за ними, стараясь поймать кого-нибудь за ногу.
– Стойте! – умолял он. – Стойте, вам говорят! Станция заперта! Бежать некуда! Некуда!!! Не спешите, гадкие мальчишки, а то я задыхаюсь! Ух, как я устал! Ух!..
Шпион в изнеможении сел на последней ступеньке передохнуть.
Бледный Карандаш и мрачный Самоделкин стояли перед ним.
Бежать было некуда.
«Всё пропало!» – подумал Карандаш.
– Хе-хе-хе! Хи-хи-хи! – радовался Дырка. – Ух, как я устал! Посидим поговорим. О том о сём. Ой, как мне вас жалко! Хи-хи-хи! Эй ты, пустая железная банка! Я развинчу тебя на кусочки!
Он показал Самоделкину отвёртку, ту самую, которую стащил однажды ночью у Слесаря, когда Самоделкин придумал махатели.
Вдруг на станции стало светло-светло. Это Монтёр включил свет.
Неподвижная лесенка, на которой сидел Дырка, неожиданно побежала вниз.
– Какие глупые шутки! – возмутятся Дырка. – Помогите! Остановите! Караул!!
Но лесенка-чудесенка понесла разбойника вниз, подальше от наших маленьких измученных друзей. В городе начинался новый хороший день. Усталые друзья вышли на улицу.
– Ой, как я спать ха-ааа-ачу! – зевнул Карандаш. – Пойдём домой, Самоделкин.
– Подожди, – сказал Самоделкин. – Посмотри, куда мы с тобой попали!
Вся улица была украшена разными флагами. На станции метро висел огромный плакат:
РЕБЯТА!
В НАШЕМ ГОРОДЕ СЕГОДНЯ БОЛЬШОЙ ПРАЗДНИК ЮНЫХ ТЕХНИКОВ
Каждый мальчик и каждая девочка может принять участие в празднике!
Сначала по дворам, по улицам и переулкам будет большой поход под названием
СБОР МЕТАЛЛИЧЕСКОГО ЛОМА
Кто соберёт больше металла, тот станет победителем!
Ровно в 12 на Весеннем проспекте начнётся
ПАРАД ЮНЫХ ТЕХНИКОВ,
А через одну минуту после парада вручение наград победителям праздника
ИГРЫ! КИНО! ВЕСЁЛЫЕ КОНЦЕРТЫ!
– Карандашик, мы останемся тут! Мы найдём Прутика на параде!
– Я согласен, только да-ааа-авай посидим немножко, а то я устал.
– Правильно, – сказал железный человечек. – Давай посидим. Ноги у меня тоже не железные…
На дороге сидеть неудобно, поэтому Карандаш и Самоделкин забрели в маленький, но густой сквер, залезли в кусты, легли на мягкую тёплую траву.
Летний ветерок шевелил травинки. Они щекотали Карандаша и Самоделкина. Пичужки на дереве зачирикали песенку, похожую на колыбельную.
– Я, кажется, за-ааа-сыпаю, – жалобно сказал Карандаш.
– Я то-ооо-же…
– Но мы с тобой можем проспать весь парад!
– Можем.
– Как же быть?
– Нарисуй, пожалуйста, будильник. Мы его заведём, и он разбудит нас ровно в двенадцать минута в минуту.
– Я не умею рисовать будильники.
– Тогда нарисуй петуха.
– Петуха? Ха-ха, – слабо засмеялся Карандаш, не открывая глаз.
– Пожалуйста, не спи. Рисуй петуха!
– Ты надо мной смеёшься. Зачем я буду рисовать петуха?
– Петухи всегда кричат в одно и то же время. Раньше по ним даже время узнавали. Нарисуй петуха. Он закричит ровно в двенадцать, и мы проснёмся.
Через полминутки Самоделкин и Карандаш крепко спали. А рядом разгуливал нарядный важный петух Будильник. Он клевал букашек и помахивал ярким разноцветным хвостом.
Шпион, злой, как побитая собака, вышел из метро.
– Негодяйчики! – бормотал он, вынимая увеличительное стекло. – Куда вы сбежали, маленькие негодяйчики?
Он стал разглядывать асфальт, но нигде не нашёл никаких следов. Первые утренние прохожие с удивлением смотрели на шпиона, поэтому Дырка поспешил спрятать своё стекло в карман.
По улице проехали автомобли-фургоны с надписями:
«КОНФЕТЫ, ШОКОЛАД, МОРОЖЕНОЕ».
Конфеты, шоколад, мороженое и сорок две тысячи самых вкусных вещей везли на праздник. Голодный шпион провожал автомобили завистливыми глазами, крутил носом.
«Ко-ко-ко!» – послышался непонятный для шпиона звук. Этот звук шёл из маленького сквера.
Любопытный Дырка на цыпочках подошёл, осторожно раздвинул кусты и чуть не закричал от радости, но вовремя запихал в рот собственную шапку.
– Хе-хе! – прошептал Дырка, выплёвывая шапку. – Вот они! Готовенькие, лежат, как на тарелочке! На этот раз вы меня не проведёте! Спите, голубчики, спите! Баиньки-баиньки. Ночь настанет, я вас разбужу. Хе-хе! Тебя, железное чучело, я сначала попугаю хорошенько, а потом развинчу на мелкие части. А тебя, жалкий мазилка, уведу на мой корабль! Баиньки-баиньки…
– Ко-ко-ко! – сердито произнёс петух.
– Цьщ, дохлая курятина! Разбудишь!
– Ко-ко-ко! Ко-ко-ко!
– Ах ты, цыплёнок жареный-пареный! – прошипел Дырка. – Ну, погоди же!.. Поди сюда. Ну поди!..
Он поманил петуха пальцем. Гордый петух и не думал подходить. Разбойник сделал вид, что сыплет на землю какие-то крошки.
– Цып-цып!
– Ко-ко? – спросил петух недоверчиво.
– Цып-цып-цыпоньки! – умильно звал разбойник, сделав добренькое лицо.
Глупый петух подошёл и сказал:
– Ко-ко!
Шпион бросился на него, как лиса. И Будильника не стало.
Разбойник собрал сухие листья, наломал веток, развёл костёр, ощипал петуха и зажарил.
Никто не видел дымок от костра. Люди смотрели в другую сторону.
В городе забили барабаны, заиграли серебряные трубы. На улицу вышли отряды мальчиков и девочек. С ними рядом ехали нарядные грузовики с надписями:
«ДЛЯ МЕТАЛЛА».
Начался большой поход.
Раскрылись окна в домах. На балконах старушки звали:
– Ко мне зайдите, ребята! У меня чайник старый.
Он больше не чинится!
– Подумаешь, удивила! – кричала другая старушка. – У меня самовар! Держите, ребята, я вам его на верёвочке спущу.
– К нам, ребята! Зайдите к нам! – раздавалось отовсюду.
Люди сами выносили разные ненужные металлические предметы. Ребята складывали в грузовики дырявые сковородки, худые чайники, старые велосипедные колеса и многое другое.
Дежурные связные на роликовых коньках спешили к полотняной палатке. Они везли в Штаб юных техников рапорты о количестве собранного металла.
Били барабаны, играли трубы, но Самоделкин и Карандаш ничего не слышали. Так они крепко спали.
Разбойник обгладывал петушиные косточки, урчал, как сытый барбос.
– До чего же вкусно! Каждый день буду заставлять мазилку рисовать курицу. Только жарить неохота. Пускай рисует жареную, хе-хе!
На городской башне часы пробили двенадцать. Большой оркестр заиграл весёлую музыку. По Весеннему проспекту стройными рядами пошли юные техники, юные мастера.
Между ними шёл маленький Прутик, нарисованный мальчик.
Ребята несли модели самолётов, ракет, спутников, кораблей, машин, комбайнов, тысячи самых разных моделей. Самолёты жужжали пропеллерами: спутники, сигналя, кружились над головами. Ракеты старались вырваться из рук в синее небо.
Горожане кричали с балконов «ура» и кидали цветы. Все видели плакат, который нёс маленький Прутя:
ВО ЧТО БЫ ТО НИ СТАЛО
НАЙДИ КИЛО МЕТАЛЛА!
Самоделкин и Карандаш не видели Прутика.
– Баиньки-баиньки! – шипел разбойник.
А над городом полетели воздушные шарики, голубиные стаи. На площади Победителей на высокую трибуну поднялись победители праздника. Три весёлые девочки и три весёлых мальчика.
Им подарили велосипеды и фотоаппараты.
– Ура! Ура! – закричали все.
Самоделкин проснулся. Он открыл один глаз и моментально закрыл, увидев шпиона.
– Ой, какой страшный сон мне приснился!
– Это не сон! – сказал проснувшийся Карандаш. – Мы в плену!
– Тихо, не шумите! – разбойник вынул пистолет. – Сидите смирно! Когда стемнеет, пойдёте со мной!
– Где наш Прутик? – вздохнул Карандаш. – Он без нас пропадёт, он та-кой маленький…Праздники почему-то всегда проходят быстро.
Наступил вечер. На улицах весёлые горожане пели песни, танцевали, покупали мороженое, конфеты, шоколад.
По самым тихим, пустынным переулкам брели два печальных друга и один весёлый разбойник.
– Я, пожалуй, не стану тебя развинчивать, – издевался бандит. – Я брошу тебя в реку! Ты железный, ты не любишь воду…
Гордый Самоделкин, железный человечек, не ответил. Он старался придумать, как спасти Карандаша, волшебного художника. Но пистолет, огромный страшный пистолет! Самый храбрый, самый сильный человек на свете боится пистолета. Маленький Самоделкин тоже боялся.
– Топай! Топай! – командовал Дырка. – Вот и кораблик уже видно! Замечательный кораблик!
Они вышли на Тихую набережную, к берегу реки, там, где стоял трёхмачтовый корабль «Прутик». Навстречу им бежал, как вы думаете, кто?
Капитан Буль-Буль!
– Мы погибли! – прошептал Карандаш. – Конец! Прощай, Самоделкин!
Но почему так задрожал разбойник Дырка?
– Предатель! Подлый предатель! – ревел капитан Буль-Буль, подбегая. – Предатель!
– Не подходите ко мне! Стрелять буду! – заверещал Дырка, наводя пистолет на пирата. Но рука его так дрожала, как будто он держал не пистолет, а малярную кисть и красил этой кисточкой стенку. Туда-сюда, туда-сюда.
Пират налетел, как буря. Дырка пискнул, и разбойники покатились по мостовой, тузя друг друга.
– Убивают! Помогите!.. – вопил Дырка. – Мамочка!
– Болотная каракатица! – рычал пират, разбивая нос приятелю.
– Я больше не буду! Я пошутил! – орал Дырка. – Я пошутил!
– Получай за свои шуточки, слизняк! – отвечают пират, метко попадая кулаком приятелю в ухо.
– Я Карандаша ловил! Я поймал! Я хороший! Я самый честный!..
Ни один честный человек на земле никогда не был шпионом, зато каждый шпион любит говорить о том, как он честен.
Пират, который хотел выдернуть из макушки приятеля клок волос, перестают драться.
– Так чего же ты мне сразу не сказал? Ну-ка, показывай Карандаша!
– Пока-азывай! – передразнил шпион. – Как бы не так! Убежали!.. Ой, больно! Аааа!..
– Догнать! – командовал пират. – За мной! Клякса, вперёд, собачья душа!
Дырка, вытирая слёзы, поспешил за ним.
Карандаш и Самоделкин спрятались под высоким пролётом Радужного моста. Но чёрная Клякса понеслась туда, где прятались беглецы.
– Кошку! Нарисуй кошку! – прошептал Самоделкин.
Дрожащими руками Карандаш нарисовал ершистую злую кошку.
«Мяуу!» – противно заныла кошка, выгибая спину при виде Кляксы.
Чёрная Клякса, не стерпев такой наглости, с пронзительным лаем бросилась к ней. Кошка нырнула в переулок. Собака и разбойники тоже свернули в переулок.
Самоделкин и Карандаш побежали по Тихой набережной.
«Тяф-тяф!» – послышалось далеко позади.
– Скорей, Карандашик! Скорей!..
Но бандиты, проклиная глупую собаку, спешили к набережной.
Беглецы громко стучали в двери домов, звали на помощь, но им никто не открыл. Все ушли на Весенний проспект.
В одном переулке мимо проехал автомобиль. Не простой, а поливальный автомобиль. Он поливал чистой холодной водой мостовую, тротуары, кусты и деревья.
Размахивая руками, Карандаш и Самоделкин побежали к нему.
– Дяденька, стойте! Подвезите нас! Разбойники за нами гонятся!
Но Водитель не услышал. Он подумал: «Ну и народ эти мальчишки! Даже по ночам лезут в мои фонтаны». Подумал и уехал, насквозь промочив Карандаша и Самоделкина.
«Гав-гав-гав!»
Их настигали разбойники.
– Подожди, – сказал Карандаш Самоделкину, – я нарисую полотенце. Тебя надо вытереть, а то ты заржавеешь от воды.
– Некогда! Скорей! Скорей! Бежим!
Но Карандаш вдруг заметил, что Самоделкин отстаёт.
– Ой, как ты плохо выглядишь! Ты, наверное, заболел?
«Я ржавею, – печально подумал железный человечек, – я не могу бежать быстро!» А сам сказал:
– Это я нарочно бежать не хочу! Я знаю, что надо сделать! Я стану драться!
– Ты совсем больной!
– Нет, я не больной! Беги скорей! Они ловят не меня, а тебя. Ты нужен разбойникам! Беги! Я стану драться! Я им покажу! Я наставлю им шишек! Я самый храбрый! Я самый сильный! Вот увидишь!
Он запрыгал на месте, как боксёр, готовый к бою. Самоделкин так воинственно размахивал руками, что Карандаш поверил ему.
– Хорошо, я побегу! Я позову милицию!
Он поцеловал друга и убежал.
– Ага, попался! – крикнул пират Самоделкину. – Где Карандаш?
– Не видать вам Карандаша!
– Я тебя стукну! – рассвирепел пират.
– Ах ты, бородатый веник! – воскликнул Самоделкин. – Поди сюда, я сделаю твою бороду лысой!
– Что-ооо?! – капитан Буль-Буль позеленел от ярости.
– Бей! – науськивал Дырка. – Подавай, Самоделкин, Карандаша, не то стрелять буду!
Но маленький железный человечек не дрогнул. Он зазвенел, он засмеялся!
Тогда шпион Дырка навёл свой страшный пистолет и выстрелят.
Пуля ударила в грудь Самоделкина, звякнула и отскочила.
– Пуля не пробивает меня! Ура!!! – Самоделкин подпрыгнул на своих пружинках и стукнул разбойника Дырку железной головой.
Дырка шлёпнулся на мостовую.
– Победа! – кричал Самоделкин, стукая пирата.
Капитан Буль-Буль заревел от боли. Но раненый Самоделкин, ржавеющий Самоделкин тоже не устоял на ногах. Он упал. Все качнулось перед его глазами. Чёрная Клякса тяпнула его за пятку.
Бородатый разбойник налетел на него с кулаками.
– Бей Самоделкина! – голосил Дырка, лёжа на мостовой. – Бей! У него силы кончаются! Бей!..
Самоделкин подпрыгнул – и трах! Бородатый, лязгнув зубами, грохнулся на шпиона.
– Караул!.. – взмолился придушенный Дырка.
– Победа! – сказал Самоделкин еле слышно. Руки и ноги двигались у него с большим трудом.
Хитрый шпион Дырка незаметно вынул из кармана магнит, украденный в магазине игрушек, протянул магнит к Самоделкину, и железный человечек упал, потеряв сознание. Он прилип к магниту.
Красивый мохнатый ковёр на полу вдруг побежал под ними, как лесенка в метро, и сказал человеческим голосом:
– Вам в какую секцию?
Ковёр тоже был автоматическим.
– Мы ещё не знаем, – ответил Сталевар, и мохнатый ковёр остановился.
В огромном зале висел портрет знаменитого Прути Карандашкина. В левой стороне зала несколько ребят возились у непонятной машины, стучали, подкручивали, сверлили.
– Мы делаем автоматический гардеробщик. Он сам будет снимать с гостей пальто и калоши, – сказали ребята Сталевару, когда он подошёл к ним.
– Ребята, – сказал Сталевар, – мы принесли к вам железного человечка. Он испортился. Надо починить. Кто может это сделать?
– Прутя Карандашкин! – сказал Тима.
– Конечно, – согласились ребята. – Карандашкин такой знаменитый мастер, лучше его никто не знает!
– Позовите, пожалуйста, Карандашкина, – попросил Сталевар, Тимин папа.
– Что вы, – сказали ребята, – придётся подождать. Карандашкин очень занят. К нему пришли Представители фабрики мороженого по важному делу. Он дегустирует эскимо под названием «Прутик». Новое мороженое!
– Очень важное дело – дегустировать новое мороженое, – сказал Сталевар, – пробовать мороженое – по-научному называется дегустировать. Но я всё-таки прошу позвать Карандашкина. С металлическим человечком случилась большая беда!
Ребята взглянули на неподвижного Самоделкина, покачали головами, потом нажали какие-то блестящие кнопки на стене. В зале раздался протяжный сигнал тревоги. На экране телевизора вспыхнуло изображение. Все увидели комнату, в которой сидел Прутя Карандашкин и уплетал мороженое.
– Кто меня вызывает? – недовольно спросил он.
– Нужна твоя помощь! – сказали ребята. – Скорая, неотложная помощь!
– Разве не видите? Я занят!
– Извини, пожалуйста, но дело серьёзное, без тебя никто не решается.
– Ну, если так, – важно пропищал Карандашкин, – я зайду на минутку.
Он вошёл не торопясь, как полагается входить знаменитому человеку.
– В чём дело?
– Пожалуйста, почини железного человечка…
Прутик взглянул на Самоделкина и бросился к нему со всех ног.
– Самоделкин! – закричал он. – Самоделкин, почему ты не прыгаешь? Кто тебя сломал?!
– Надо починить! Он расскажет, кто его сломал, – заметили ребята.
– Я… я не м-могу починить, я не уме-мею, – всхлипнул маленький Прутик и горько-горько заплакал. – Я ничего не умею! Кораблик мастерил не я, кораблик мастерил он, Самоделкин. Бедный Самоделкин! – говорил мальчик, размазывая слёзы по щекам.
– Не будем терять времени, – спокойно сказал Сталевар. – Кто может исправить железного человечка?
– Мы! – ответили ребята.
– Я попробую! – воскликнул Тима.
– Отлично! Берите инструменты! Мне кажется, надо проверить ещё раз винтики.
Ребята подкрутили осторожно каждый винтик железного человечка, проверили каждую пружинку.
И вот Самоделкин открыл глаза.
– Прутик? Тима? Как вы сюда попали? Где разбойники?! Где Карандаш?! – закричал Самоделкин, вскакивая на ноги. – Разбойники погубят Карандаша! У них пистолеты! Они захватили корабль!
– Какие разбойники? Какие пистолеты? – пожал плечами Сталевар.
– Морской разбойник и шпион Дырка!
– Понятно, – вздохнул Сталевар. – Бедный железный человечек начитался книг про шпионов и разных морских разбойников…
– Спешите на Тихую набережную! Спасайте Карандаша! – звал железный человечек.
– Спасите папу Карандаша! – плакал маленький Прутик.
– Папка, выручай! – сказал Тима.Корабль «Прутик» с черным разбойничьим флагом на корме уходил в далёкое плавание. В тесной каюте сидели связанные по рукам и ногам пленники. На корабельной палубе стоял бравый капитан с рыжей бородой, в тельняшке на волосатой груди, с большим пистолетом за поясом.
– Поднять паруса! – командовал капитан БульБуль.
Он командовал так двадцать шесть раз. По мачтам лазил босоногий злой матрос Дырка. Он пыхтел, сопел, ругался. Он поднимал паруса уже два с половиной часа и теперь возился с последним парусом.
Вся набережная была полна любопытных мальчишек. Плавающий магазин стоял у своей пристани, поджидая покупателей. Но покупателям сейчас было не до пароходиков.
Парусный корабль уходил в плавание!
В магазине сидел усатый дядя, похожий на моряка. Он смотрел, как поднимают паруса, и говорил негромко сам себе непонятные слова:
– Ну и растяпа! Разве это моряк? Да не так! Не так! Не тяни шкоты на бом-брам-стеньгу!..
Рабочие, которые строили на берегу новый дом, остановили подъёмный кран, для того чтобы покурить. Каждому интересно посмотреть, как поплывёт кораблик.
Но вот последний парус надулся ветром.
– Поднять якоря! – скомандовал капитан.
Корабль вздрогнул и медленно стал отходить от берега.
– Стойте! Задержите их! – раздался чей-то громкий голос.
Это к пристани подъехал автомобиль-такси. Хлопнули дверцы, из машины выпрыгнули Тима, Сталевар, Самоделкин и Прутик.
– Задержите их! – сказал Сталевар. – Они разбойники!
– Слышите, оказывается, это разбойники! – зашумели мальчишки. – Настоящие разбойники! Вот здорово!
– Стойте! – приказал Сталевар.
– Где Карандаш? Верните Карандаша! – крикнули Тима и Самоделкин.
Разбойники в страшном удивлении смотрели на Самоделкина.
– Как бы не так! – расхрабрился Дырка. – Счастливо оставаться! Ку-ку! Пока!..
– Заведите, пожалуйста, мотор. Догоните их, – попросил Сталевар усатого дядю, похожего на моряка.
– Я постараюсь. Но у меня в моторе неполадки. Боюсь, я не сразу налажу мотор!
– До свиданьица! – издевались разбойники, танцуя на палубе разбойничий танец. – Ку-ку!
– Что же делать? – сказал Сталевар. – Вплавь я его не догоню. – Он посмотрел вокруг. – Эй, товарищи! – крикнул он рабочим на подъёмном кране. – Достаньте корабль краном! Подцепите-ка его!
Корабль отходил все дальше и дальше. Но, к великому ужасу разбойников, длинная стрела подъёмного крана протянулась над водой, зацепила крюком за верхние канаты и подняла корабль, как пёрышко.
– Караул! – завопили разбойники. – Грабят!
Они заметались на палубе, запрыгали. Корабль качнулся, и разбойники полетели за борт, в речные волны, вместе с чёрной Кляксой.
– Тону! – заголосил Дырка. – Помогите!
– Буль-буль-буль… – забулькал капитан БульБуль, пуская пузыри.
Морской разбойник, знаменитый пират, оказывается, не умел плавать!
– Человек за бортом! – сказал усатый дядя, похожий на моряка.
Он мгновенно прыгнул в речку спасать утопающих.
Корабль опустили на берег. Самоделкин вскарабкался на палубу. Сталевар снял замок с дверей каюты, в которой сидели пленники.
Самоделкин вбежал в каюту и долго не показывался.
Вот из каюты вышел Веня Кашкин. Вот разбойников, мокрых и жалких, вынесли на берег. Усатый дядя, похожий на моряка, держал их за шиворот, как щенят.
Самоделкин смеялся от радости.
Весёлый художник, улыбаясь, махал рукой всем ребятам.
А ребята, которым Тима и Прутик все успели рассказать, кричали:
– Да здравствует храбрый Самоделкин!
– Да здравствует Карандаш, самый волшебный художник на свете!
– Ура! Ура! Ура!
Сталевар поднял Тиму на руки, чтобы ему всё было видно.
– Ура! – кричал Тима. – Победа! Ура!Через несколько дней на самой красивой площади города, на Ясной площади, каждый мог увидеть и прочитать огромный плакат:
РЕБЯТА!
КТО ХОЧЕТ НАУЧИТЬСЯ РИСОВАТЬ ВОЛШЕБНЫЕ КАРТИНКИ?
ПОСТУПАЙТЕ В НОВУЮ ШКОЛУ КАРАНДАША И САМОДЕЛКИНА!
Школа открыта у площади Романтиков, на Мечтательной улице, в доме N 21. В этой школе вас научат рисовать любые волшебные картинки! Дома, которые вы нарисуете на бумаге, вырастут на самых красивых и зелёных улицах. В домах станут жить весёлые, хорошие люди. Они будут ездить в автомобилях, нарисованных вами, они будут носить одежду, нарисованную вами, ходить в театры нарисованные вами. Города, машины, заводы, школы, дороги самолёты – миллион самых полезных вещей – будут нарисованы, придуманы вами! Ракета, которую вы сначала нарисуете, понесёт вас на далёкую Луну! Кто хочет научиться рисовать волшебные картинки,
ПОСТУПАЙТЕ В НОВУЮ ШКОЛУ!
Вас приглашают: Волшебный Художник, учитель рисования Карандаш
и Главный учёный, Механик-Советник, мастер Самоделкин.
Пока ребята записываются в новую школу, Карандаш и Самоделкин отправились в большое-большое путешествие. Они решили все увидеть своими глазами, все узнать и проверить, чтобы в новой школе учить ребят хорошо и правильно.
Прутик, нарисованный мальчик, поступил в подготовительный класс новой школы.
Вот и кончается наш рассказ о маленьком волшебном художнике, о храбром железном человечке, который был самым обыкновенным железным человечком, но умел многое делать не хуже настоящих волшебников. Кстати, скажу вам по секрету, волшебники говорят: «Кто все делает сам, тот обязательно становится волшебником!».
Иллюстратор Иван Семёнов.
