Аудиосказка «Приключения в лесу Ёлки-на-Горке»

Мышонок Мортен был самым маленьким из всех четвероногих обитателей леса Ёлки-на-Горке. Думаю, что он был не больше твоего мизинчика — во-о-от такусенький, а это ведь совсем немного. Зато Мортен был очень вежливым и трудолюбивым. Он вечно был занят своими делами и не лез в чужие. (Ты даже не представляешь себе, как это важно.)

«Ах, — думал Мортен, — если бы все были такими, как я! Но они не такие. И хуже всех этот противный Лис. Он рыскает по всему лесу и мечтает только о том, как бы ему кого-нибудь съесть».
Мортен так разволновался от всех этих мыслей, что даже сказал: «Тьфу!» Так громко-громко: «Тьфу!»
И в это время в дверь постучали.
— Кто там? — спросил Мортен.

— Это маленькая песенка обо мне самом, — сказал он, взял первый аккорд и запел
ПЕСЕНКУ ЛАЗАЮЩЕГО МЫШОНКА:
Жил-был мышонок…
Ну да, это я.
Нет в мире мышонка
Счастливей меня.
Доволен я всем,
Никогда не грущу,
Денёк не поем —
Веселее свищу.
Фальдерулля лей!
Другие весь день
По зерну тащат в норку.
А мне что-то лень,
Да и что в этом толку —
Все дружат с мышонком,
Мышонок всем нужен,
И каждый с мышонком
Разделит свой ужин.
Фальдерулля лей!
Меня приглашают,
А я тут как тут.
Чем здесь угощают?
Что здесь подают?
Я ем, и я пью,
Веселюсь до упаду —
Я песни пою,
Мне работать не надо.
Фальдерулля лей!
— Понравилась? — спросил Лазающий Мышонок, когда закончил петь.
— Честно говоря… — замялся вежливый Мортен, — это не очень-то правильная песенка.
— Зато весёлая, — возразил Лазающий Мышонок.

— Конечно, весёлая, — сказал Мортен, — но все-таки она не из тех песенок, которые заставляют нас думать: «Сегодня мы должны как следует потрудиться и собрать побольше орехов».
— Ну и что? Это праздничная и развлекательная песенка. Она заставляет нас думать:
«Сегодня мы должны быть весёлыми и съесть побольше орехов». А собирать орехи — это совсем другое дело.
— Но лучше бы ты сочинил песенку собирателя орехов, — посоветовал Мортен. — Она была бы куда полезнее.
— Все бы вам польза да польза, — заворчал Лазающий Мышонок. — Полезно — не полезно! Ну а вообще-то, раз ты мой лучший друг, я с удовольствием сочиню для тебя песенку собирателя орехов.
— Большое спасибо, — поблагодарил Мортен.
— Это будет настоящая трудовая песенка. Но она будет только твоя песенка.
— Хорошо, — согласился Мортен, и Лазающий Мышонок начал сочинять.

Он походил немножко вперёд и назад, потом немножко назад и вперёд, потом почесал лапкой за ухом и…
— Хочешь послушать? — спросил Лазающий Мышонок.
— С удовольствием, — сказал Мортен, и Лазающий Мышонок запел
ПЕСЕНКУ СОБИРАТЕЛЯ ОРЕХОВ:
Люблю я орешки пощёлкать, поесть,
За ними не лень мне на дерево влезть.
Вот это для тёти пятнадцать орешков,
А это Зайчонку — сложу их в тележку.
Я эти орешки на слойки сменяю.
Ах слойки с изюмом, я вас обожаю!
— Да, это очень хорошая песенка, — сказал Мортен. — Правда, ты забыл, что я не умею лазать по деревьям — ведь я обыкновенный лесной мышонок, — добавил он, — все равно она мне очень подойдёт, потому что каждую субботу я вымениваю себе большую слойку с изюмом у Зайки-пекаря.

— Я это знаю, — скромно отозвался Лазающий Мышонок. — Я ещё утром сообразил, что сегодня суббота, и подумал про себя: «Сидит сейчас бедняжка Мортен у себя дома совсем один, с большой слойкой, и скучает». И тогда я сказал самому себе: «Ты должен пойти к Мортену и помочь ему. А то ведь ему одному не справиться».
Мортену стало очень приятно, что у него такой заботливый и внимательный друг. Он подошёл к шкафчику и вытащил из него большую слойку. Сверху она была покрыта изюмом, прямо как ёжик колючками.
— О-о! — сказал Лазающий Мышонок. (Больше ничего он сказать не мог.)
Сначала Мортен хотел разделить слойку на три части, как он всегда это делал. Но Лазающему Мышонку показалось, что такая делёжка будет не совсем правильной, потому что тогда одному достанется два куска, а другому только один. А съесть два куска ему было все-таки неудобно.
— Давай разделим её на две части, — предложил Лазающий Мышонок.
— Давай, — согласился Мортен, который быстренько сообразил, что так действительно будет удобнее.
Так они и сделали, и это оказалось куда как легко. («И правильно», — подумал Лазающий Мышонок.)
Они сидели, жевали слойку и болтали понемножку обо всем, что происходило в лесу.
— Вчера я встретил папу маленьких бельчат, папу Йенса, — сказал Мортен, — он был ужасно злой.
— Угумн? — переспросил Лазающий Мышонок. (Он был очень занят булкой и поэтому говорить внятно не мог.)
— Да, просто жутко, какой он был злой. Он рассказал мне, что почти каждый вечер в его беличью кладовку забирается воришка и ворует орехи, которые папа Йене запасает на зиму.
— Угумн? — удивился Лазающий Мышонок.
— Да. И ему очень хотелось бы узнать, кто этот воришка, — продолжал Мортен.
— А ты не знаешь, кто бы это мог быть? — спросил Лазающий Мышонок. (Он наконец справился с тем куском, который был у него во рту, а новый откусить не успел.)
— Нет, — вздохнул Мортен. — Но папа Йене сказал, что этому воришке несдобровать, когда он, Йене, доберётся до него.
— Ух ты! — оживился Лазающий Мышонок. — А в твоей кладовке много орехов? — поинтересовался он.
— Кое-что найдётся, но не очень-то много, — осторожно ответил Мортен.
— А у меня совсем нисколечко! — гордо сказал Лазающий Мышонок.
— Сколько же это — нисколечко? — не понял Мортен.
— Вообще — нисколько, ни одного орешка.
— Уф?! — с удивлением произнёс Мортен. — Какой-то ты чудной… Ты не работаешь, как другие, не собираешь орехи и корешки и никогда не думаешь о завтрашнем дне, и все равно ты всегда весёлый!
— Я ведь играю и пою, — объяснил Лазающий Мышонок.
— Но ведь этим не проживёшь? — возразил Мортен.
— Но от этого и не помрёшь!
— И ты никогда не хочешь есть? — поинтересовался Мортен.
— Почему же не хочу? Каждый божий день! — весело ответил Лазающий Мышонок.
— Откуда же ты берёшь еду? — удивился Мортен.
— Ха! — беззаботно ответил Лазающий Мышонок. — Где придётся — сегодня там, а завтра здесь.
— Как это «сегодня там, а завтра здесь»?
— А это знает только Лазающий Мышонок, — ответил Лазающий Мышонок и вытер мордочку. — Тысячу раз спасибо за сегодняшнее угощение. А теперь мне пора отправляться домой. Я так устал, что даже сидеть больше не могу, мне надо срочно прилечь.
— Да и слойка уже кончилась, — вздохнул Мортен.
— Знаю, — сказал Лазающий Мышонок и тоже вздохнул.
Они встали из-за стола и начали похлопывать себя по животам. Вдруг Мортен страшно испугался, потому что он кое-что вспомнил.
— О-о-о! — простонал он. — Завтра ведь воскресенье, и ко мне в гости придёт бабушка!
— Ты что, очень боишься бабушки? — удивился Лазающий Мышонок.
— Ну да, — ответил Мортен, — мы же съели всю слойку…
— Твоя бабушка очень любит слойки? — сочувственно поинтересовался Лазающий Мышонок.
— Больше всего на свете!
— Да, нехорошо, что мы её всю слопали. Ну ничего, что-нибудь придумаешь, — успокоил он Мортена. И, поблагодарив за угощение ещё раз («Тысячу раз спасибо!»), Лазающий Мышонок отправился к себе домой, чтобы как следует отоспаться после сытного обеда.

Когда Лазающий Мышонок проснулся на следующее утро, он был опять ужасно голоден.
«Чудно, — подумал он. — Только вчера я съел большущий кусок чудесной слойки с изюмом… Но так уж, видно, повелось на белом свете: ещё вчера твой живот готов был лопнуть от самой вкусной еды, а сегодня ты по-прежнему голоден. Ну да ничего, что-нибудь сообразим», — сказал Лазающий Мышонок самому себе, взял гитару под мышку и отправился в лес на поиски новых приключений.

День был прекрасный, солнце светило вовсю, и, когда Лапающий Мышонок заметил среди деревьев небольшой пенёк, он уселся на него и запел коротенькую

ПЕСЕНКУ О САМОМ СЕБЕ:
Жил-был мышонок…
Ну да, это я.
Нет в мире мышонка
Счастливей меня.
Доволен я всем,
Никогда не грущу.
Денёк не поем —
Веселее свищу.
Фальдерулля лей!
Другие весь день
Но зерну тащат в норку.
А мне что-то лень,
Да и что в этим толку —
Все дружат с мышонком,
Мышонок всем нужен,
И каждый с мышонком
Разделит свой ужин.
Фальдерулля лей!
Меня приглашают,
А я тут как тут.
Чем здесь угощают?
Что здесь подают?
Я ем, и я пью.
Веселюсь до упаду —
Я песни пою,
Мне работать не надо.
Фальдерулля лей!

Мышонок закончил петь и вдруг… что это? Плюх! К его ногам плюхнулся небольшой пакетик, а из пакетика слегка выглядывал кусочек пряника.
Лазающий Мышонок попробовал пряники и самодовольно улыбнулся:
— Ну что, разве я не говорил, что обязательно случится что-нибудь хорошее?
Он поднял голову, чтобы посмотреть, откуда берётся все это хорошее, и увидел наверху, на дереве, множество птичьих семейств, которые сидели возле своих гнёздышек и приветливо кивали ему.
— Спой ещё! — кричали дроздята.
— Ну разве он не прелесть? — спрашивала Маленькая Синичка.
— А какой у него приятный голос, — заметила мама Дроздиха.
— Да, для мышонка у него вполне приличный голос, — тоном знатока сказала Кукушка.
— Эй ты, Мышонок, спой-ка ещё! — опять закричали дроздята. (Ты уже, видно, заметил, что они были не так вежливы, как Мортен.)
И Лазающий Мышонок с удовольствием пел им ещё и ещё, а птицы кидали ему все больше и больше пряников, так что под конец карманы Лазающего Мышонка оказались битком набиты пряниками.
— Тысячу раз спасибо вам всем! — Лазающий Мышонок взмахнул шапочкой, поклонился птицам и снова зашагал по лесу.
Когда Мортен Лесной Мышонок проснулся, он прежде всего подумал о своей бабушке и той слойке, которую они с Лазающим Мышонком умяли накануне.
— Какой ужас! — сказал он самому себе. — Единственное, что можно сделать, — это сейчас же пойти и собрать побольше орехов и выменять на них у Зайки-пекаря новую слойку.
Мортен быстренько соскочил с кровати, схватил свою маленькую тележку и помчался с ней в орешник.
— Прежде чем искать орехи, попробую-ка я спеть новую песенку, которую сочинил для меня Лазающий Мышонок, — сказал Мортен и, задрав голову, медленно пошёл по тропинке, напевая свою весёлую
ПЕСЕНКУ СОБИРАТЕЛЯ ОРЕХОВ:
Люблю я орешки пощёлкать, поесть,
а ними не лень мне на дерево влезть.
Вот это для тёти пятнадцать орешков,
А это Зайчонку — сложу их в тележку.
Я эти орешки на слойки сменяю.
Ах, слойки с изюмом, я вас обожаю!
— Смотри-ка, орех! Ещё орех! И ещё один! — закричал радостно Мортен. «До чего же хорошо, когда есть своя собственная песенка собирателя орехов! А орех и ещё орех очень скоро превратятся в свеженькую и ароматную слойку с изюмом» — так рассуждал Мортен, накладывая орехи в тележку.
— Ну теперь у меня их даже больше, чем нужно, — сказал он и отправился прямо к домику пекаря.
За прилавком собственной персоной стоял Зайка-пекарь.
— Добрый день, Мортен Лесной Мышонок, — сказал он. — Погода сегодня замечательная. Ты решил прогуляться?
— Да, — ответил Мортен, — и заодно взять у тебя свежую слойку, вроде той, которую ты мне дал вчера.
— Прекрасно! — обрадовался пекарь. — Значит, моя слойка тебе понравилась?!
— Ещё как понравилась! — облизнулся Мортен. — Даже слишком понравилась, по правде говоря. Вообще-то я покупал её на сегодня, — стал объяснять он, — но вчера ко мне неожиданно нагрянули гости, и мы слопали её до последней крошки. А сегодня ко мне придёт бабушка…

— Да-а, — перебил его Зайка-пекарь, — так оно и бывает. — И он достал с полки новую слойку, очень похожую на ту, которую Мортен и Лазающий Мышонок с таким удовольствием съели накануне.
— Пожалуйста, дорогой Мортен, — сказал Зайка-пекарь, давая ему булку. — А в придачу возьми ещё карамельку, чтобы тебе было чем полакомиться по дороге.
И Зайка-пекарь принялся разбирать орехи, которые принёс ему Мортен, а радостный Мортен сказал: «Большое спасибо!» — и отправился домой, во все горло распевая
ПЕСЕНКУ О ТОЙ ВКУСНЯТИНЕ, КОТОРУЮ ОН УСПЕЛ ЗАМЕТИТЬ В ЛАВКЕ ЗАЙКИ-ПЕКАРЯ:
Я в пекарню заходил
К пекарю Зайчонку,
Слойку свежую купил
И, конечно, не забыл
Рассмотреть лавчонку.
В ней полным-полно коврижек,
Кексов и ватрушек,
Есть с орехами — для мышек,
С мёдом пряники — для мишек
И других зверюшек.
Ах, какие слойки здесь!
Ах, какие пряники!
Я штук сто хотел бы съесть.
Но в меня не сможет влезть
Столько — я ведь маленький!

Но был в лесу один злодей, и он слышал эту песенку, а слышать её ему вовсе и не следовало. То был Миккель-Лис. Он лежал, вольготно развалившись под елью.
«Любопытно! — подумал Миккель, услыхав вдали песенку мышонка, и тут же почувствовал, что он жутко голоден. — Подкрадусь-ка я чуточку поближе», — решил он и потихонечку пополз навстречу Мортену. Он пробирался так тихо, что Мортен заметил его только тогда, когда очутился совсем рядом с Лисом.
— Что это у тебя в тележке? — неожиданно вынырнул из-за куста Миккель.
— С-с-слойка, всего-навсего с-с-слойка, — ответил насмерть перепуганный Мортен.
— Давай-ка её сюда! — потребовал Лис.
— Я не могу отдать её тебе, — объяснил трясущийся от испуга Мортен, — потому что сегодня ко мне в гости придёт моя бабушка.
— Подойди ко мне вместе со своей слойкой! — приказал Лис.
— Нет! — пискнул Мортен и со всех ног кинулся бежать.
— Тогда я проглочу и тебя, и твою дурацкую слойку! — заорал Миккель и бросился вдогонку за Мортеном.
И хотя Мортен очень спешил (согласитесь, что каждый поспешил бы на его месте), Лис бежал ещё быстрее и скоро уже наступал на пятки несчастному мышонку.
А на макушке высокой сосны сидел старый Ворон Пер, который все видел…

«Бедный Мортен! — подумал старый Ворон. — Ведь он такой славный! Попробую-ка я помочь ему». И вдруг, обычно такой спокойный, Пер закричал во все горло:
— Берегитесь, детки, берегитесь! За деревом стоит охотник!!!

Как только Миккель услыхал про охотника, он на полном ходу свернул с тропинки и бросился в ближние кусты.

Немного погодя Лис осторожно высунул морду.
— Где, где охотник? — спросил он.
— Ха-ха! Я тебя одурачил, — невозмутимо произнёс Ворон Пер. (Он мог сказать ему правду, потому что, пока Лис прятался в кустах, Мортен Лесной Мышонок уже добрался до своего домика, юркнул в дверь и закрыл её за собой на все запоры.)
Когда до Лиса дошло, что его обманули, он страшно разозлился.
— Ты за это поплатишься! — закричал он Ворону Перу.
— Как только ты до меня доберёшься! — И Ворон Пер даже немножко подвинулся, уступая Лису место на ветке рядом с собой.
Но Миккель поплёлся прочь; он был ещё голоднее, чем прежде.
Не успел Лис пройти и нескольких шагов, как снова услышал… песенку мышонка. Приложив лапу к уху, Лис прислушался. Да, сомнений не было: это пел мышонок. Мышонок, который подходил все ближе и ближе.
«Он идёт по этой дороге, — подумал Мик-кель. — Спрячусь-ка я получше и подожду его здесь. На этот раз меня никто не одурачит!» — решил он и притаился в кустах.
А по дороге, с гитарой, висевшей у него на шее, приплясывая, шёл Лазающий Мышонок и пел такую
ПЕСЕНКУ О ЛАЗАЮЩЕМ МЫШОНКЕ-МУЗЫКАНТЕ:
Я по деревьям лазаю,
Как белочка! Ура!
А песни петь, могу я петь
С утра и до утра.
Мышонок — замечательный
Плясун, поэт, певец,
Мышонок — про-просто, просто, просто,
Прос-то мо-ло-дец!
Траля-ляля-ляля-ляля,
Траля-ляля-ляля!
Траля-ляля-ляля-ляля,
Траля-ляля-ляля!

Вдруг… Лазающий Мышонок заметил, что кто-то шевелится в кустах.
— Помогите! Помогите! На помощь! Лис! — закричал Лазающий Мышонок и бросился наутёк.
— Стой! — во все горло заорал Миккель и кинулся вдогонку. — Все равно поймаю!
Но не успел он произнести эти слова, как Лазающий Мышонок сидел на макушке самого высокого дерева. Лис подпрыгнул, потом подпрыгнул немножко выше, потом ещё капельку выше, но все зря — Лазающий Мышонок сидел слишком высоко. Он удобно и надёжно устроился на ветке и, глядя вниз, поддразнил Миккеля:
— Как жалко, что лисы не лазают по деревьям.
— Подожди, — прорычал Лис, — я до тебя ещё доберусь!
— И долго мне придётся ждать? — поинтересовался Лазающий Мышонок.

Он спустился с дерева, тихонько прокрался мимо Лиса и со всех ног весело помчался к себе домой. Лис продолжал храпеть.
Проснувшись, Лис подумал, что он заснул всего на одну минутку. Он поднял голову и сказал, обращаясь к Мышонку:
— Хорошую песенку ты спел недавно. Не услышав ответа, Лис сказал погромче:
— Я бы хотел, чтобы ты спел её ещё раз. Но ему по-прежнему никто не отвечал. Тогда Лис вовсе разозлился и заорал:
— Нечего тут сидеть и притворяться, что тебя нет! Я тебя прекрасно вижу!
Но так как Лису опять никто не ответил, ему стало ясно, что Мышонка на дереве нет.
— Опять меня одурачили, — прорычал Лис. — Глупый Мышонок, усыпил, одурачил меня. Ну да ладно! Пойду-ка я тогда к этому длинноухому Зайчонку и съем все его пряники и слойки! — И Лис, злой и голодный, решительно зашагал к домику Зайки-пекаря.

Это случилось в пекарне в понедельник утром. Зайка-пекарь и Крысёнок, его ученик, очень спешили — в этот день в лавку приходило много покупателей, и всем им нужны были свежие слойки и пряники.
— Сегодня ты можешь сам печь перцовые пряники, — сказал Зайка, — а я стану в булочной за прилавок и буду продавать хлеб и слойки.
— Но ты хоть покажи мне, как это делается! — испуганно попросил Крысёнок. (По совести говоря, ему никогда раньше не приходилось самому печь перцовые пряники.)
— Это сущая ерунда, — успокоил его Зайка-пекарь, — я тебя живо этому обучу. Печь пряники — плёвое дело, потому что у нас есть своя собственная песенка пекаря перцовых пряников. Тебе надо только запомнить-эту песенку и делать все так, как в ней говорится.
— Что же это за песенка?
— Слушай, — проговорил Зайка-пекарь и начал петь
ПЕСЕНКУ ПЕКАРЯ ПЕРЦОВЫХ ПРЯНИКОВ:

Если пряники с перцем нам надо испечь,
Мы сначала растопим как следует печь,
И туда, где пожарче, — в серёдку —
ы поставим тогда сковородку.
А когда сковородка нагреется,
Жиром смажем её, разумеется.
А потом хорошенько смешать надо нам
Весь оставшийся жир и песку килограмм.
Пусть сахар и жир постоят, а пока
Мы добудем четыре яичных желтка
И вобьём их сильней, не жалея руки,
В полтора килограмма пшеничной муки.
И как только опара начнёт убегать,
Нам следует перца щепоточку взять
И смешать все как следует снова.
Дело сделано — тесто готово!

— Все понял? — спросил Зайка-пекарь, когда он допел свою песенку.
— Чего уж легче! — беззаботно ответил Крысёнок.
— А потом раскатаешь тесто и вырежешь из него пряничных человечков, — продолжал объяснять Зайка-пекарь.
— Пряничных человечков, — рассеянно повторил Крысёнок.
— А потом положишь их на сковородку и поставишь её в печь.
— А потом положу их на сковородку и поставлю её в печь.
— Вот и хорошо, — сказал Зайка-пекарь и отправился в лавку продавать хлеб и слойки.
А Крысёнок принялся печь перцовые пряники. Печь их не составляло для него никакого труда. Он напевал себе под нос песенку пекаря перцовых пряников и делал все точь-в-точь так, как в ней говорилось:

Если пряники с перцем нам надо испечь,
Мы сначала растопим как следует печь.
И туда, где пожарче, — в серёдку —
Мы поставим тогда сковородку.
А когда сковородка нагреется,
Жиром смажем её, разумеется.
А потом хорошенько смешать надо нам
Этот жир весь и перца один килограмм.
— По-моему, там был килограмм, — пробормотал Крысёнок. — Да, конечно, там был именно килограмм, — повторил он и, схватив килограмм перца, бухнул его в миску с жиром.
Но тут ему пришлось сделать небольшой перерыв, потому что…
— А-а-пчхи! А-а-пчхи! А-а-пчхи! Вот некстати, — досадливо пробурчал Крысёнок. Но ему пришлось чихнуть ещё раз двадцать, прежде чем он смог опять запеть свою песенку и снова взяться за дело:
Пусть перец и жир постоят, а пока
Мы добудем четыре яичных желтка
И вобьём их сильней, не жалея руки,
В полтора килограмма пшеничной муки.
И как только опара начнёт убегать,
Нам сахара надо щепоточку взять
И смешать все как следует снова,
Дело сделано — тесто готово!

И он стал раскатывать тесто и вырезать из него пряничных человечков. Потом он положил пряничных человечков на сковородку и по-настоящему сунул её в печь — все так, как учил его Зайка-пекарь. Как только пряники были готовы, в пекарне появился Зайка-пекарь. Он отломил большой кусок самого большого пряника, положил его в рот и:
— У-у-у-у-у! — заревел он совсем не по-заячьи. — А-а-а! О-о-о! Что… это ты натворил?! — заикаясь, спросил Зайка-пекарь, когда немножко пришёл в себя.
— Все точь-в-точь, как ты меня научил, — испуганно ответил Крысёнок.
— Но это невозможно! — простонал Зайка-пекарь.
— Да, да! — подтвердил Крысёнок. — Точь-в-точь, как говорится в той песенке.
— Тогда попробуй их сам!
Крысёнок отломил маленький кусочек пряника и с опаской положил его в рот, и вдруг даже подпрыгнул от неожиданности! Из глаз его брызнули слезы, и он стал ловить воздух ртом.
— Да, — сказал Крысёнок, когда немножко отдышался, — удивительно вкусно!
— Ну что я тебе говорил?! А теперь объясни мне, как ты все это делал, — попросил его Зайка-пекарь, и Крысёнок запел:
Если пряники с перцем нам надо испечь,
Мы сначала растопим как следует печь,
И туда, где пожарче, — в серёдку —
Мы поставим тогда сковородку.
А когда сковородка нагреется,
Жиром смажем её, разумеется.
А потом хорошенько смешать надо нам
Этот жир весь и перца один килограмм.
— Что?! Что ты сказал?! — закричал Зайка-пекарь.
— Этот жир весь и перца один килограмм, — растерянно повторил Крысёнок.
— Караул! На помощь! Целый килограмм перца! — завопил Зайка-пекарь. — Ты с ума сошёл!
— А разве это не перцовые пряники? — удивлённо спросил Крысёнок.
— Перцовые! Но перца надо было насыпать всего одну щепотку! Это сахара, сахара килограмм!
— Вот как, всего одну щепотку?
— Да. А ты бухнул целый килограмм!
— Так вот отчего я чихал! — сообразил Крысёнок.
— Ну а что ты делал потом?
— Потом? — переспросил Крысёнок. — Сейчас, сейчас вспомню! — Он задумался (всего на две или три минутки), а потом вспомнил и обрадованно запел:
Пусть перец и жир постоят, а пока

Мы добудем четыре яичных желтка
И вобьём их сильней, не жалея руки,
В полтора килограмма пшеничной муки.
И как только опара начнёт убегать,
Нам сахара надо щепоточку взять…
— Все ясно, — перебил его Зайка-пекарь. — Все пряники испорчены!
— Испорчены? Разве? — разочарованно протянул ученик и помощник.
— Можешь выбросить их на помойку, — хмуро произнёс Зайка-пекарь.
— Все-таки жалко…
— Но они же совсем несъедобны!
— А может, мы их все-таки оставим? Вдруг кто-нибудь любит именно такие пряники?
— Вряд ли такой найдётся, — пробурчал Зайка-пекарь.
— А вдруг все-таки найдётся, — с надеждой произнёс Крысёнок.
— Ну ладно, пускай остаются, — согласился Зайка-пекарь. — А теперь ты отправишься в лавку и будешь продавать слойки, а печь перцовые пряники я буду сам. Обыкновенные перцовые пряники, — добавил он, многозначительно посмотрев на Крысёнка.
— Я бы тоже хотел испечь несколько штук… Попробовать… — тихонько попросил Крысёнок.
— Нет! — твёрдым голосом произнёс Зайка-пекарь. — Твоими пряниками мы уже сыты по горло. Все!

И Крысёнок отправился в лавку продавать хлеб и свежие ароматные слойки, а Зайка-пекарь остался на кухне, чтобы испечь новые перцовые пряники. Обыкновенные перцовые пряники, от которых глаза не лезут на лоб и не текут слезы. Перцовые пряники, которые сами тают во рту. Зайка-пекарь уже засовывал сковородку в печь, когда в пекарню прибежал Крысёнок.
— Там… там… — испуганно бормотал он, показывая на дверь, — там… Лис! По-моему, он идёт прямо сюда…

— Господи! Этого нам только не хватало, — простонал Зайка-пекарь.
— Ты знаешь, у него очень свирепый вид, — добавил Крысёнок почти шёпотом.
— Не волнуйся, — успокоил его Зайка-пекарь, — нас он не тронет. Просто он съест все, что у нас есть.
— Что же нам делать?!

— Сам не знаю, — вздохнул Зайка-пекарь.
— Ой!.. Ой!.. У меня, кажется, есть идея!
— Какая же? — недоверчиво поинтересовался Зайка-пекарь.
— Слушай! Мы спрячем все наши хорошие пряники и слойки, а мои перцовые пряники выставим на прилавок. Лис придёт и все их съест. Вот мы от них и избавимся.
— А ты, малый, не дурак, — заметил Зайка-пекарь. — Кто бы мог подумать!
— Я и сам так подумал, — застенчиво проговорил Крысёнок, и они принялись за дело.
Сначала они бросились в лавку и спрятали все хорошие пряники и слойки, которые там были, а потом на самое видное место поставили большое блюдо с переперченными перцовыми пряниками.
Вскоре в дверях появился Лис.
— Добрый день! — вежливо приветствовал его Зайка-пекарь.
— Да, да, — хмуро пробурчал Миккель и покосился на пряники, которые лежали на прилавке. — Мне нужны эти пряники.
— Сколько тебе, Миккель? — спросил Зайка-пекарь.
— Все! — отрезал Лис.
— Это будет стоить три кроны и десять эре, — быстро сосчитал Зайка-пекарь.
— Болтовня! — прорычал Лис. — Я не заплачу ничего.
— Не заплатишь — не получишь пряники, — вздохнул Зайка. — Они стоят десять эре за штуку.
— А ну-ка тащи сюда свои пряники, — рассвирепел Миккель, — а не то я проглочу вместо них тебя!
— Ну уж нет, ешь тогда лучше пряники, — решил Зайка-пекарь, — но учти: это называется грабёж, — добавил он.
— Наплевать мне, как это называется, — проворчал Лис, схватил с прилавка самый большой пакет и стал быстро перекладывать в него пряники, которые лежали на блюде.

Но когда Лис совсем было уже собрался выйти из лавки, он почувствовал вдруг такой жгучий голод, что решил тут же попробовать свою добычу. Он вытащил из пакета самый большой перцовый пряник, сунул его в рот и…
— А-а-а! — завопил Лис дурным голосом. — А-а-а! — И начал чихать и кашлять так, что Зайке-пекарю пришлось долго колотить его по спине.
— Что это за гадость?! — проревел Миккель, когда пришёл в себя.
— Прекраснейшие, нежнейшие перцовые пряники, — ласково пропел Зайка-пекарь.
— В жизни такой гадости не пробовал!
— Пряники-то хорошие, — объяснил Зайка-пекарь, — все зависит от того, кто их ест.
— Что ты имеешь в виду? — с подозрением проворчал Лис.
— Мой дедушка (а он был большой умница) всегда говорил, что ворованные пряники всегда бывают горькими. Только пряники, которые куплены честно, бывают сладкими на вкус. Так говорил мой дедушка.
— Дурак был твой дедушка! — выругался Лис.
— Ошибаешься, Миккель. Мой дедушка был очень умным, — не согласился Зайка-пекарь.
— Вполне возможно. Но то, что он говорил насчёт горьких и сладких пряников, — полная ерунда.
— Я в этом не уверен.
— Сейчас мы это проверим, — сказал Лис и вытащил из кармана монету в десять эре. — Смотри, — сказал он, — вот монета в десять эре. Я куплю у тебя один пряник, и мы узнаем, прав ли был твой дедушка.
— Согласен, — сказал Зайка-пекарь, — это будет честно купленный пряник. — Он незаметно достал из-под прилавка один из хороших старых перцовых пряников, которые сам испёк ещё накануне, и протянул его Миккелю.
— Пожалуйста, — сказал он, — вот тебе пряник за десять эре.

Лис с опаской взял пряник и осторожно попробовал его.
— Гм, — произнёс он и попробовал ещё раз. А потом запихнул в рот целый пряник и стал жадно жевать. — Удивительно, — пробормотал Миккель, когда с пряником было покончено.
— Ну что, — поинтересовался Зайка-пекарь, — этот тоже был горький?
— Нет, — вынужден был признать Лис, — этот оказался хороший и сладкий.
— Вот видишь, — сказал Зайка-пекарь, — мой дедушка…
— Заткнись ты со своим дедушкой!.. (Ужасный грубиян этот Миккель! Но что делать? Мне приходится рассказывать все так, как было на самом деле.) Заткнись ты со своим дедушкой! — грубо перебил Зайку Миккель. — Лучше продай мне свои пряники. Только сначала я должен сбегать домой и взять деньги. А пакет может постоять пока здесь, — добавил он и выскочил из лавки.
Когда Миккель-Лис убежал, Зайка-пекарь и Крысёнок пустились в пляс.
— Ловко мы с ним разделались! — радовался Зайка-пекарь.
— Обманули дурака на четыре кулака! — приплясывал Крысёнок.
— Это все твои пряники, — заметил Зайка-пекарь, — это они спасли нас.
— Да, нет худа без добра, — глубокомысленно заметил ученик и помощник.
Пока Лис бегал домой за деньгами, были готовы новые пряники, которые испёк сам мастер-пекарь. Это были нежнейшие, сладчайшие пряники, они сами таяли во рту. Зайка-пекарь взял пакет с переперченными пряниками, высыпал их в ящик и быстро наполнил пакет новыми — сладчайшими и нежнейшими. Едва он успел поставить пакет на старое место, как в лавке появился Лис.
— Сколько я должен тебе за эти пряники? — спросил он.
— Три кроны и десять эре, — ответил Зайка-пекарь.
— Вот, — сказал Миккель и показал деньги Зайке. — Только сначала я должен попробовать пряники. И если они окажутся такими же дрянными, как в первый раз… ты пропал!
Лис вытащил из пакета один пряник и осторожно попробовал его.
— Гм, — сказал он и попробовал ещё раз. Потом Миккель съел ещё один пряник, и ещё один, и ещё один, а вскоре пакет был наполовину пуст.
— Ну что, Миккель, теперь они вкуснее? — спросил Зайка.
— Это уж моё дело, — огрызнулся Лис. — Только не говори потом, что я тебе за них не заплатил. — И, бросив деньги на прилавок, Лис вышел из лавки.
— Все сошло как нельзя лучше, — весело сказал Зайка-пекарь, когда за Лисом захлопнулась дверь.
— Все сошло, как и должно было сойти, — заметил ученик и помощник.
— Мы с тобой оказались очень хитроумными, — продолжал Зайка-пекарь.
— Да, мы самые что ни на есть хитроумные звери во всем мире, — согласился ученик и помощник.
— И уж во всяком случае — во всем нашем лесу, — сказал Зайка-пекарь.
И от радости они тут же съели штук двадцать нежнейших и сладчайших перцовых пряников, которые сами тают во рту.

В понедельник в лесу было очень жарко, выходить из дома не хотелось, и Лазающий Мышонок целый день провалялся в постели. Он спал, просыпался, переворачивался на другой бок и снова засыпал. Вечером, наконец проснувшись окончательно, он почувствовал зверский голод. Лазающий Мышонок не мог припомнить, чтобы он ещё когда-нибудь был так голоден.

«Да, — подумал он, — в лесу скоро станет совсем темно. Сейчас уже поздно идти искать орехи. Хотя это не так уж и плохо», — решил он, подумав немножко. (Ты ведь, наверное, помнишь, что меньше всего на свете Лазающий Мышонок любил собирать орехи.)
И он ещё долго сидел, размышляя о том, что же ему делать.
«Может, пойти навестить Мортена Лесного Мышонка?»
Но тут Лазающий Мышонок сообразил, что прошло всего два дня с тех пор, как он был у Мортена в последний раз. Все-таки неудобно ходить в гости так часто.
«Лучше уж я схожу к Мортену в субботу, — подумал он. — Да, да, так будет лучше по многим причинам». (По правде сказать, мне кажется, что причина здесь только одна… А ты как думаешь?)

И Лазающий Мышонок решил отправиться на обычную вечернюю прогулку и посмотреть, не случится ли с ним что-нибудь этакое. Ведь с ним частенько случались самые невероятные истории. Он шёл по тропинке и, заглушая голод, вспоминал о том прекрасном вечере, когда на него сыпались с неба пакетики с пряниками.
«Может, сегодня тоже свалится несколько пакетиков?» — подумал Лазающий Мышонок, когда лапки сами привели его к тому месту, где ему так посчастливилось вчера. И он уселся на тот же самый пенёк и завёл ту же самую маленькую песенку о себе самом, которую пел накануне.
Мышонок пел и, вытянув шейку, крутил головой во все стороны, высматривая, не появятся ли среди ветвей какие-нибудь пакетики. Но на этот раз никаких пакетиков не появилось. Вместо них из одного птичьего домика вылетела птичка-мама, а из другого птичка-папа, а из третьего ещё одна птичка-мама; все они были страшно рассержены и наперебой закричали Мышонку:
— Эй ты, Мышонок! Чего это ты расшумелся? Наши дети давно уже спят, а ты шумишь тут под окнами.
— Я не шумлю, — испуганно ответил Лазающий Мышонок, — я пою песенку.
— Э-э, какая разница? — ответили птицы. — Сейчас же прекрати это безобразие! — И они захлопнули за собой двери своих домиков.

«Вот чудно! — подумал Лазающий Мышонок. — Ещё вчера они были так добры и приветливы… А сегодня…»
И Лазающий Мышонок пошёл дальше. Он совсем пал духом. Кажется, никогда ещё Лазающий Мышонок не был в таком дурном настроении.
«Вряд ли сегодня вечером что-нибудь хорошее случится само собой, — размышлял Лазающий Мышонок. — Но, может, мне самому немножко этому помочь? Может, мне прокрасться к папе маленьких бельчат, папе Йенсу, и посмотреть, не забрался ли какой-нибудь воришка в его кладовку? Может, я смогу поймать вора? Да, так я и сделаю», — окончательно решил Лазающий Мышонок и… стал красться вперёд по тропинке.
Когда Лазающий Мышонок приблизился к дереву, в котором жило беличье семейство, он внимательно огляделся по сторонам. Убедившись в том, что его никто не видит, он осторожно проскользнул в дверцу кладовки. О-о! Здесь было полным-полно орехов. Они лежали горой — от пола до потолка.
Крак! — Мышонок попробовал один орех… И это в самом деле оказался орех!
Крак! — Мышонок попробовал ещё один орех… И это тоже оказался орех!
Крак! Крак! Крак! — Мышонок пробовал один орех за другим, и все они оказывались самыми настоящими. Лазающий Мышонок блаженствовал.
Вдруг… дверца отворилась, и на пороге показался папа Йене собственной персоной.
— Есть здесь кто-нибудь? — закричал он в темноту.

— Нет, — испуганно ответил Лазающий Мышонок и съёжился в своём уголке.
— Выходи! — грозно сказал папа Йене. — Я слышу, здесь кто-то есть.
Так как никто не отзывался и не выходил, папа Йене достал из кармана коробок спичек и совсем уже было собрался зажечь одну… Но, прежде чем в кладовке стало светло, Лазающий Мышонок пулей пролетел мимо папы Йенса и выскочил за дверь.

Очутившись на воле, Лазающий Мышонок бросился к дереву и забрался на самую макушку. Но из кладовой до него доносился сердитый голос папы Йенса, который умел лазать по деревьям ничуть не хуже Лазающего Мышонка. Надо было искать убежище понадёжней. Лазающий Мышонок стал осторожно спускаться пониже и, заметив в дереве дупло, не задумываясь, юркнул в него.
— Ох, куда это я попал?! — воскликнул Лазающий Мышонок, испуганно оглядываясь.
В дупле стояли три детские кроватки, а в них лежали бельчата — два бельчонка и одна маленькая белочка. Увидев Лазающего Мышонка, бельчата повскакивали со своих кроваток.
— Ура! — закричали они. — Дядюшка Лазающий Мышонок пришёл к нам в гости. Значит, нам можно не спать!
И они принялись плясать вокруг перепуганного «дядюшки».
— Дети, дети, что у вас происходит? — послышался голос за дверью, и в комнату вбежала Бельчиха-мама.
— Дядюшка Лазающий Мышонок! Дядюшка Лазающий Мышонок пришёл к нам в гости! — закричали бельчата, перебивая друг друга.
Бельчиха-мама ужасно удивилась, увидев посреди детской Лазающего Мышонка, а Мышонок ещё раньше удивился так, что больше удивляться было некуда.
— Добрый день, фру Бельчиха… То есть добрый вечер, — пролепетал Лазающий Мышонок. — Я пришёл… Я должен был… Я как раз проходил тут поблизости… и хотел… и решил… пожелать вам доброй ночи, — нашёлся наконец Лазающий Мышонок. — Но, должно быть, я ошибся дверью, потому что попал прямо в детскую.
— Это была вовсе не дверь, — хором закричали малыши, — ты влез в окошко!
— Да, да, — растерянно сказала Бельчиха-мама, — но сейчас, дети, вам пора спать.
— Не хотим спать! Не будем спать, раз пришёл дядюшка Лазающий Мышонок! — закричали бельчата.
— Может, мне лучше уйти? — заторопился Лазающий Мышонок.
— Нет, нет, ни в коем случае, — ответила Бельчиха-мама. — Проходи в комнату и садись поужинай. (Она была очень гостеприимной белкой.)

— Да, но я только что ужинал, — промямлил Лазающий Мышонок, усаживаясь за стол. — То есть…
— Ничего страшного. Можешь поужинать ещё раз, — ответила Бельчиха-мама и поставила перед Лазающим Мышонком тарелку с тремя орехами. — Здесь кое-что осталось, — добавила она.

— Тысячу раз спасибо, — сказал Лазающий Мышонок и покосился на орехи. — Все три мне?
— Да, это все тебе. Мы уже поели.
— Если все три мне, — решительно сказал Лазающий Мышонок, — я бы хотел съесть только один, а два других ореха оставить.
— Но почему же? — удивилась Бельчиха-мама.

(Слушай внимательно: кажется, у Мышонка заговорила совесть, и сейчас он во всем признается.)
— Потому, что я должен вам два ореха. (Нет, все-таки он не сознался. Ну, слушай дальше.)
— Какая ерунда, — сказала Бельчиха-ма-ма. — Это было уже так давно, что я уже совершенно об этом забыла.
— Это было не так уж давно, — попробовал возразить Мышонок.
— Это все равно ерунда, не стоит об этом говорить. Мой муж как раз спустился в кладовую, чтобы принести побольше орехов.
— Пожалуй, мне пора, — неожиданно заторопился Лазающий Мышонок.
— Нет, нет, — заверещали бельчата, — ты должен ещё спеть нам песенку.
— Ладно, спою, — согласился Лазающий Мышонок. — Я спою вам песенку про Миккеля-Лиса. Я сочинил её вчера, когда Миккель собирался меня съесть.
— Он съел тебя?! — испуганно спросила маленькая белочка.
— Миккель-Лис? Меня-то? — задиристо переспросил Лазающий Мышонок. — Ха-ха! — И он запел
СВОЮ ПЕСЕНКУ:
Бум фальдера фальдерулля лей!
Лис не ел, не пил семь дней!
Я орешки грыз на ветке,
Лис торчал внизу, как в клетке.
Бум фальдера, бум фальдерей!
Лис подох! Поплачьте, детки!
Как только Лазающий Мышонок допел свою песенку до конца, в комнату вошёл папа Йене.

— Неужто ты?! — удивлённо воскликнул он.
— Да. Это я, — признался Лазающий Мышонок. — Я случайно проходил мимо и решил заскочить, чтобы пожелать вам спокойной ночи. (Теперь он уже врал не задумываясь. Да, к этому быстро привыкаешь…)
— Как это мило с твоей стороны, — растрогался папа Йене.
— Что ты так долго оставался в погребе? — спросила Бельчиха-мама.
— Там был вор, — нахмурился папа Йене. (Он так удивился, увидев Лазающего Мышонка, что на минуту даже забыл о воре.)
— Ой! — испуганно вскрикнула Бельчиха-мама.
— Сегодня, — добавил Йене, — я чуть было не схватил его. Но он успел выскочить из погреба прежде, чем я зажёг спичку.
— Ты хоть успел заметить, кто это был? — поинтересовалась Бельчиха-мама.
— Нет. К сожалению, было слишком темно. Как только он выскочил из погреба, я бросился за ним, но все-таки он успел удрать.
— Жалко, что ты не позвал меня, — небрежно вставил Лазающий Мышонок. — Я помог бы тебе поймать этого воришку. (Верно — бессовестный?)
— В один прекрасный день он попадётся ко мне в лапы, — с угрозой проговорил папа Йене, — и тогда… ему несдобровать!
Бедный Мышонок заёрзал, услышав последнее замечание Йенса, и снова заторопился домой.
— Мне пора, в лесу уже совсем стемнело.
— Ни в коем случае, — сказал папа Йене. — Я тебя никуда не отпущу. Садись, поболтаем.
Вот, — добавил он, — угощайся. — И он пододвинул Мышонку тарелку с орехами.
— Тысячу раз спасибо, — проговорил Лазающий Мышонок и сделал то, что предложил ему Йене.
Пока Лазающий Мышонок уплетал орехи, радушный хозяин развлекал его разговорами.
— Нас пригласили на званый ужин сегодня вечером, — говорил он. — Это день рождения моего старшего брата.
— Мы так хотели пойти туда вместе, — вставила Бельчиха-мама, — но не с кем оставить детей.
— Какая обида! — посочувствовал Лазающий Мышонок. — Получить приглашение на ужин — и не пойти!
— Да-да это так досадно, — вздохнула Бель-чиха.
— Если бы я знал об этом заранее, я бы с удовольствием присмотрел за вашими детишками, — великодушно соврал Лазающий Мышонок.
— Ещё не поздно, — обрадовался папа Йене. — Хочешь?
— Так сразу?! — испугался Лазающий Мышонок.
— Как это мило с твоей стороны, — поторопилась растрогаться Бельчиха-мама.
— Вот только ещё одно дело, — замялся Лазающий мышонок.
— Какое? — в один голос спросили супруги белки.
— Мне нужно сбегать домой и принести пакет с едой, чтобы я не соскучился, когда малыши уснут.
— Об этом не может быть и речи, — возмутился папа Йене. — В нашем доме, к счастью, хватит еды на всех.
— Тысячу раз спасибо! Я с удовольствием буду нянчить ваших малышек! — воскликнул Лазающий Мышонок. (И на этот раз он не соврал.)
Папа Йене и его жена ещё раз поблагодарили Лазающего Мышонка. Потом они умылись, почистили зубы и, нарядившись в праздничное платье, отправились в гости. А Лазающий Мышонок…

Трое бельчат — Том, Лисе и Малыш Пер — сидели в своих кроватках и никак, ну никак не могли уснуть.
— Ну, ложитесь как следует, — уговаривал их Лазающий Мышонок, — головки — на подушки, хвостики — под одеяла.
— Не помогает, — вздохнул Том. — Я уже так пробовал — все равно не уснуть.
— Но ведь вы как-то должны уснуть, — возмутился Лазающий Мышонок.
— Перед сном папа всегда играет со мной в лошадки, — заметил Малыш Пер, — тогда я быстрее засыпаю.
— Но папы же нет дома, — объяснил Малышу Лазающий Мышонок.

— Какая ерунда! — возразил бельчонок. — Ты сам можешь быть моей лошадкой!
И Лазающему Мышонку пришлось стать лошадкой и раз пятнадцать пробежать по комнате с Малышом Пером на спине. Когда Мышонок совсем запыхался, он уложил Малыша в кроватку, заботливо прикрыл его одеялом и сказал, что теперь-то он уж обязательно должен закрыть глазки и быстренько уснуть.
Но тут в своей кроватке поднялся Том.
— Дядюшка Лазающий Мышонок! — позвал он.
— Чего тебе? — спросил уставший Мышонок.
— И мне никак не уснуть, — пожаловался Том.
— Это почему же? — поинтересовался Лазающий Мышонок. (Ох, не надо было задавать ему этот вопрос!)
— Потому что папа всегда играет со мной в самолётики, чтоб я скорее заснул.
— Но ведь папа ушёл в гости.
— Это ничего, — успокоил его Том. — Ведь самолётиком можешь быть и ты.
— Нет, нет, — испугался Лазающий Мышонок, — самолётиком я не умею.
— Не волнуйся, этому быстро научишься. Это ведь совсем просто. Я сяду тебе на голову, а ты будешь быстро-быстро изо всех сил носиться по комнате. И ещё жужжать. Вот и все.

Бедный Лазающий Мышонок не знал, что ему делать. Никогда ещё не приходилось ему быть нянькой. «Может, — подумал Мышонок, — если я немного побуду самолётиком, они наконец угомонятся». Он тяжело вздохнул, посадил Тома на плечи и стал, жужжа, носиться по комнате.

После того как Лазающий Мышонок восемь раз прожужжал кругом по комнате, он совершенно изнемог и у него отчаянно закружилась голова. Он скинул Тома и, держась за голову, плюхнулся на стул.
— Ты что, заболел, дядюшка Лазающий Мышонок? — участливо спросили бельчата.
— Нет, — простонал Мышонок, — у меня только немного закружилась голова.
— Тогда я принесу тебе водички, — обрадовался Малыш Пер. Он быстренько выскочил из кроватки и помчался на кухню за водой.
— Тысячу раз спасибо, — прошептал Лазающий Мышонок. (Говорить громко он уже просто не мог.)
— Вот ты и снова здоров! — обрадовались бельчата.
— Да, почти, — согласился Лазающий Мышонок.
— А сейчас мы ляжем хорошенько и уснём, — обнадёжил Мышонка Том.
Бельчата улеглись, и некоторое время в комнате было тихо. Лазающий Мышонок уселся в кресло-качалку и только было немножко задремал, как из-под одеяла высунулась Лисе и тихонько спросила:
— Ты уже совсем-совсем здоров, дядюшка Лазающий Мышонок?
Лазающий Мышонок вздрогнул от неожиданности.
— Кажется, совсем, — с опаской ответил он.
— Ты так здоров, что можешь спеть нам песенку?
Лазающий Мышонок очень устал, но ведь он так любил петь песенки… И он сказал:
— Хорошо, детки. Я спою вам колыбельную песенку, но вы должны пообещать мне, что после этого быстренько уснёте.
— Нет, нет, мы не хотим колыбельную, — зашумели бельчата. — Спой нам что-нибудь весёленькое, с фальдера фальдерулля лей.
— Ну хорошо, — согласился Лазающий Мышонок, — спою вам весёлую песенку. — И он запел маленькую песенку про самого себя,
ПРО ЛАЗАЮЩЕГО МЫШОНКА-МУЗЫКАНТА:
Я по деревьям лазаю,
Как белочка! Ура!
А песни петь, могу я петь
С утра и до утра.
Мышонок — замечательный
Плясун, поэт, певец,
Мышонок — просто, просто, просто,
Прос-то мо-ло-дец!
Траля-ляля-ляля-ляля,
Траля-ляля-ляля!
Траля-ляля-ляля-ляля,
Траля-ляля-ляля!

— Хорошая песенка, — загалдели малыши.
— А я тоже умею играть, — закричал Том. — Вот послушай, дядюшка Лазающий Мышонок. — И он выскочил из кроватки и бросился к пианино.
— Нет, нет, не надо, я тебе и так верю, — испугался Лазающий Мышонок.
— А я умею, умею! Ты только послушай! Я сыграю тебе «Беличий галоп»! — И он изо всех сил забарабанил по клавишам.

— Ну что, разве плохо? — спросил Том, когда немножко устал.
— Хорошо, хорошо, — согласился Лазающий Мышонок, — но только теперь вы должны…
— А я тоже умею играть! — завопил Малыш Пер. (Ему, наверное, стало обидно, что похвалили только Тома.) — Я умею играть на папиной трубе.
— Нет, нет! Не надо! — испуганно закричал Лазающий Мышонок.
— Нет, надо! — упрямо сказал Малыш Пер. — Ты только послушай!
Он соскочил с кровати и, взобравшись на шкаф, достал папину трубу, а Лисе тем временем притащила из кухни ведро и крышку от кастрюли — маленькой белочке ведь тоже хотелось, чтобы её похвалили. И тут в детской грянул оркестр. Звучал он прекрасно. Просто жуть, до чего он прекрасно звучал!

 Ну что? Разве плохой оркестр? — закричал сквозь грохот Малыш Пер.
— Прекрасный, замечательный оркестр! Только замолчите на секунду — кто-то стучит в дверь.
— Да это дятел, — объяснила Лисе. — Он живёт в соседнем дупле и стучит нам в стенку.
— А зачем он стучит? — не понял Мышонок.
— Наверное, он не может уснуть, — объяснил Малыш Пер.
— Он стучит всякий раз, когда к нам приходит какая-нибудь нянька и мы ложимся спать, — добавила Лисе.
— Понятно. — Лазающий Мышонок тяжело вздохнул. — Тогда попробуйте спать немножко потише. Может быть, дятлу завтра рано вставать.
— Да, да, сейчас мы ляжем и быстренько заснём, — хором сказали малыши и улеглись в свои кроватки.
— Я уже сплю, — через минутку сообщила Лисе, — вот послушайте: хррр, хррр, хррр!
— Молодчина! — похвалил её Лазающий Мышонок.
— Мы тоже спим, — похвастались Том и Малыш Пер. — Хррр, хррр, хррр, хррр!
Лазающий Мышонок обрадовался: наконец-то бельчата заснули и он может сходить на кухню и заняться там очень важным делом. Но только он поднялся со своего кресла, как снова из-под одеяла выглянула Лисе.
— Дядюшка Лазающий Мышонок, — сказала она, — если ты нам споёшь ещё одну песенку, мы заснём совсем-совсем быстро.
«Да, да, — подумал Лазающий Мышонок, — надо спеть им мою колыбельную песенку. Тогда они уж наверняка заснут». И он запел:
Засыпай, малышка,
Серенькая мышка.
Закрываем хвостик,
Сны придут к нам в гости.
В лисьей норке на кровать
Даже Лис улёгся спать.
Спят и совы, и коты.
Засыпай, малыш, и ты.
— Какая хорошая песенка… — задумчиво проговорила Лисе.
Но Лазающий Мышонок уже ничего не слышал. Он крепко спал, уютно свернувшись калачиком.
— Ты спишь, дядюшка Лазающий Мышонок? — осторожно спросила Лисе.
Но ей никто не ответил — Мышонок только тихонько посапывал во сне.
— Смотрите, как он быстро заснул, — удивился Малыш Пер.
— Наверное, он очень устал быть нашей нянькой, — вслух подумал Том. (И он не ошибся…)
Поздно вечером, когда папа Йене с женой вернулись домой, бельчата сидели в своих кроватках и хором пели колыбельную песенку Лазающего Мышонка. А сам Мышонок мирно посапывал в кресле-качалке.
— Бедный маленький Лазающий Мышонок! — воскликнула Бельчиха-мама, войдя в кухню. — Он даже ничего не поел.
Когда Лазающий Мышонок услышал, что говорят о еде, он тут же проснулся.
— Ой, как же это я забыл про еду! — забеспокоился он.
— Я подогрею тебе какао, — сказала Бельчиха-мама.
И Лазающий Мышонок уселся за стол и стал уплетать бутерброды, запивая их какао.
— Как вели себя дети? — поинтересовался папа Йене.
— Прекрасно, — ответил Лазающий Мышонок, уписывая очередной бутерброд.
— Я так и думал, — с удовлетворением заметил папа Йене.
Когда Лазающий Мышонок наелся досыта, благодарные родители вручили ему большой пакет с орехами, и довольный Мышонок отправился домой. Он прижимал к груди пакет с орехами, и ему казалось, что вечер он провёл замечательно. Вот только бельчата проснулись на следующий день так поздно, что пропустили свою любимую детскую передачу по радио, и это их очень-очень огорчило.

Это случилось в воскресенье в лесу Ёлки-на-Горке. Папа Йене прогуливался с бельчатами по деревьям. Лазающий Мышонок, расположившись на зеленом суку, распевал свои песенки, а Зайка-пекарь сидел на крылечке пекарни и уплетал круглые булочки, когда на лесной тропинке появилась старая Лесная Мышь с зонтиком под мышкой.

Это была бабушка Мортена. Она поздоровалась со всеми, кого знала: ласково улыбнулась Зайке, помахала лапкой бельчатам и приветливо кивнула папе Йенсу и Лазающему Мышонку. Но был в лесу некто, с кем старая Лесная Мышь вовсе не хотела встречаться, и оттого она зорко поглядывала по сторонам, напевая свою песенку,
ПЕСЕНКУ БАБУШКИ ЛЕСНОЙ МЫШИ:
Если мышка захочет пойти погулять,
Эта мышка должна обязательно знать:
С ней может случиться такое!
Вдруг кто-то захочет жаркое…
Какое жаркое?
Такое жаркое —
Из мышки стушить.
Жаркое — это я,
Жаркое — это ты.
Жаркое из мышки не прочь поесть коты.
Вот филин крутит головой,
Наверно, он следит за мной
И думает, что это
Гуляет здесь конфета.
Вот эта конфета,
Конфета вот эта
Под зонтиком идёт.
Конфета — это я,
Конфета — это ты.
Конфеты эти любят и совы, и коты.
Здесь в норке Миккель-Лис живёт,
Он только и ждёт, когда пройдёт
Мимо норы его мышка,
Какая-нибудь глупышка,
Мышка-глупышка,
Глупая мышка,
Чтобы её схватить.
Глупышка — это я,
Глупышка — это ты.
Глупышек этих любят и лисы, и коты.

Допев песенку до конца, бабушка раскрыла над головой свой большой зонтик. Она раскрыла его совсем не потому, что шёл дождь, а потому что на самой верхушке дерева, под которым проходила бабушка, жила Сова. А когда маленькая Лесная Мышь проходит под деревом, на котором живёт Сова, ей надо быть очень осторожной. И без зонтика тут не обойтись. Ведь если раскрыт над головой зонтик, Сова ни за что не догадается, кто прячется под ним.

Бабушка Лесная Мышь всегда была осторожна (недаром она дожила до столь преклонного возраста), но на этот раз её спасла не осторожность, а случайность… Да, Сова не заметила бабушку, Миккель-Лис лежал под кустом и спал, но под деревом, в густой траве, сидел Петер-Ёжик.

Он поджидал бабушку Лесную Мышь, чтобы её съесть. Но когда бабушка подошла к дереву, под которым притаился Ёжик, внезапно налетел такой сильный порыв ветра, что ей пришлось двумя лапками изо всей силы ухватиться за ручку зонтика, и она совсем забыла об осторожности. Тут бы ей несдобровать, но ветер подул с такой силой, что зонтик взвился в небо, унося за собой старую Лесную Мышь. А удивлённый Петер-Ёжик бегал вокруг дерева и сердито фыркал себе под нос.
— Фук-фук-фук, куда девалась эта Лесная Мышь, которую я только что видел? Исчезла! Исчезла бесследно! Невероятно!

А бабушка Лесная Мышь парила под зонтиком высоко в небе. Впервые в жизни ей довелось летать, но старая Лесная Мышь совсем не испугалась. Наоборот, ей это так понравилось, что она даже запела песенку. Вот послушай
БАБУШКИНУ ЛЕТАТЕЛЬНУЮ ПЕСЕНКУ:
Я к Мортену в гости собралась.
Посмотрите-ка, куда я забралась!
Посмотрите-ка! Ура! Я лечу под зонтом.
И все ниже, и дальше, и меньше мой дом,
Я его уже вижу с трудом.
Удивляется Ёжик колючий:
«Как же мышка забралась за тучу?»
Этот Ёжик хотел меня съесть на обед.
До свидания, Ёжик, меня уже нет,
Передай своим деткам привет.
Мне бы надо лежать под периной,
Ну а я опускаюсь в долину.
Меня Мортен давно дожидается.
Вот он, вот он, стоит, улыбается!
Твоя бабушка, Мортен, спускается!
Добрый день!
Добрый день! Добрый день!

Когда бабушка допела свою песенку, ветер утих, и она плавно приземлилась прямо перед домиком Мортена.
— Добрый день, добрый день, бабушка! — закричал Мортен. — Как я рад тебя видеть!
— Здравствуй, мой дорогой малыш! — ответила бабушка. — Ты не поверишь: меня чуть не съели по дороге, — весело добавила она.
— Тьфу! Опять этот противный Лис, — расстроился Мортен.
— Ты прав, дорогой, — вздохнула бабушка. — Только это был не Лис. На этот раз меня хотел проглотить Петер-Ёжик.

— Все равно — тьфу! — заупрямился Мортен. — Тьфу и на Лиса, и на Петера-Ёжика, и на Сову вместе с ними! Обидно, что в нашем лесу творятся такие дела.
— Какие «такие дела»?
— Да вот такие, что мы поедаем друг друга.
— Ты прав, дорогой. Но ведь так было всегда: подкрадутся, ам! — и готово.
— Я никогда никого не ем, — возразил Мортен. — Мне бы и в голову не пришло съесть Петера-Ёжика. Да он, наверно, и невкусный. А разве я мог бы съесть Миккеля! — продолжал Мортен.
— Нет, дорогой, конечно, не мог бы.
— Тогда почему же Лис должен съесть нас? — не унимался Мортен.
— Потому что он Лис, — объяснила бабушка. — И если можно, мой милый, поговорим о чем-нибудь другом, более интересном.
Ты ведь знаешь, что Мортен был очень послушным Лесным Мышонком, и он сразу же прекратил этот неприятный разговор. Он накрыл на стол, достал из шкафчика свою чудесную слойку и налил бабушке чашечку кофе, потому что больше всего на свете старая Лесная Мышь любила слойки с изюмом и кофе.
— Прекрасный кофе, — похвалила она, — настоящий бобовый кофе. А какая вкусная слойка! Ты сам её пёк, милый?
— Что ты, бабушка! Я выменял её на орехи у Зайки-пекаря. Хочешь ещё кусочек?
— Спасибо, дружок, я уже сыта.
— Но ведь осталось ещё четыре кусочка!
— А ты припрячь их для своего лучшего друга Лазающего Мышонка, — предложила бабушка.
— Ты думаешь, стоит? — засомневался Мортен.
— Я в этом уверена, дорогой. Он так обрадуется.
— Да, он-то обрадуется, — согласился Мортен.
И Мортен положил оставшиеся четыре кусочка слойки снова в шкафчик, чтобы сохранить их для Лазающего Мышонка.
Вечером, когда Мортен проводил бабушку, он вернулся к себе домой и глубоко задумался. Разговор с бабушкой никак не выходил у него из головы. Он достал ручку, чернила и бумагу и уселся за стол — ему хотелось кое-что написать. Он долго сидел, думал и писал, и снова думал, и опять писал. Поздно вечером в гости к Мортену заскочил Лазающий Мышонок и очень удивился:
— Ты что, стихи сочиняешь?
— Нет, — серьёзно ответил Мортен, — я пишу жалобу папаше Бамсе. Нужно что-то предпринять.
— Я с тобой согласен, предпринять нужно обязательно, — так же серьёзно ответил Лазающий Мышонок, хотя ровным счётом ничего не понял.
— Худо стало в нашем лесу, — продолжал Мортен, — идёшь к пекарю, а тебя по дороге, того и гляди, кто-нибудь да и слопает.
— Нужно к этому относиться с юмором. (Лазающий Мышонок никогда не унывал.)
— Это невозможно, — возмутился Мортен. — Подумать только, сегодня Петер-Ёжик чуть не съел мою бабушку!
— Твою бабушку?! — изумился Лазающий Мышонок.
— Вот именно — мою бабушку.
— Так, значит, она сегодня была у тебя?
— Была, — хмуро подтвердил Мортен.
— И вы ели слойку с изюмом? — не унимался Лазающий Мышонок.
— Да, ели.
— И вы съели её всю до последней крошки?
— Нет, — успокоил его Мортен, — не всю. Осталось ещё четыре кусочка. Но бабушка сказала, что я должен припрятать их для тебя.
— Она в самом деле так сказала?! — закричал Лазающий Мышонок.
— В самом деле, — вздохнул Мортен.
— Твоя бабушка… твоя бабушка… — Лазающий Мышонок просто задыхался от востор га, — она самая умная Лесная Мышь во всем нашем лесу!
Мортен достал из шкафчика слойку, фруктовый сок и накрыл на стол.
— Садись, пожалуйста, — пригласил он.
— Твоя бабушка сказала, что я должен съесть все эти кусочки, все четыре? — с надеждой спросил Лазающий Мышонок.
— Да, да, — подтвердил Мортен, — так она и сказала.
— Замечательно! — обрадовался Лазающий Мышонок и принялся за последний кусок. — Вот сюрприз! Как хорошо, что я зашёл к тебе в гости как раз сегодня, — добавил он.
— Ну вот, — сказал Лазающий Мышонок, вытирая наконец мордочку, — теперь я сыт и могу послушать, что ты там насочинял для папаши Бамсе.
— Я написал Закон, — скромно отозвался Мортен. — Закон о том, как должны вести себя все звери в нашем лесу. Вот послушай!
— И я тоже написал? — с надеждой спросил Лазающий Мышонок.
— Да, мы вместе написали, — великодушно согласился Мортен, — а теперь все-таки послушай, что гласит Закон:
Первое. Все звери в лесу Ёлки-на-Горке должны быть друзьями.
— Да, да, это мы верно написали, — заметил Лазающий Мышонок.
— Второе. Звери в нашем лесу не имеют права поедать друг друга.
— Замечательно, — одобрил Лазающий Мышонок.
И Мортен стал читать дальше:
— Третье. Тот, кто ленится и не хочет сам искать себе еду, не должен отбирать еду у других.
— Как что «не должен»? — не понял Лазающий Мышонок. — Это что значит?
— Тут же ясно написано: «Не должен отбирать еду у других», — повторил Мортен.
— А у кого же он должен её отбирать? — не понял Лазающий Мышонок.
— Ни у кого, — терпеливо объяснил Мортен.

Лазающий Мышонок задумался.
— Послушай-ка, Мортен, — сказал он немножко погодя, — ты бы не мог зачеркнуть этот последний пункт?
— Ну что ты, — возразил Мортен, — это ведь очень важный пункт.
— Неужели?! — удивился Лазающий Мышонок.
— Да, да, — подтвердил Мортен, — это очень, очень важно.
— Да, наверно, это очень важно, раз ты так говоришь. Но все-таки хотелось бы посоветоваться с кем-нибудь ещё.
— Мы посоветуемся с папашей Бамсе, — успокоил его Мортен. — Я собираюсь сходить к нему завтра.
— У папаши Бамсе, наверное, очень уютно, — мечтательно произнёс Лазающий Мышонок.
— А ты никогда у него не был? — спросил Мортен.
— Нет, — вздохнул Лазающий Мышонок. — Но я с удовольствием сходил бы с тобой завтра.
— Вот и хорошо, — обрадовался Мортен Лесной Мышонок. — Значит, завтра мы отправимся к нему вместе.

Это было в понедельник. У мамаши Медведицы было столько хлопот! Ведь по понедельникам она затевала обычно большую стирку. Она стирала рубашки папаши Бамсе, штанишки Маленького Ворчунишки, свои передники, халаты, простынки, наволочки и ещё много-много других вещей.
Маленький Ворчунишка очень любил во всем помогать маме. Но больше всего на свете он любил стирку. Когда мама сказала, что собирается стирать, Маленький Ворчунишка собрал целый ворох своей одёжки и сложил его в большую кучу рядом с огромным тазом, в котором мамаша Медведица стирала бельё. И пока она наливала в таз воду, Ворчунишка копошился рядом. Он вырыл в куче вещей маленькую пещерку и с головой забрался в неё. Ему было так хорошо и уютно среди всех этих рубашек и штанишек, простынок и наволочек.

— Так, а теперь мы положим все бельё в таз, — сказала мамаша Медведица и свалила всю кучу в таз.
Внезапно в тазу начало что-то странно плескаться и булькать.
— Ой! — испуганно воскликнула мамаша Медведица и заглянула в таз.
И тут из груды грязного белья вынырнула голова.
— Ну зачем ты меня сюда засунула? — заныл Маленький Ворчунишка, потому что это его голова вынырнула из таза.
— Но, дорогой мой, я ведь не знала, что ты сюда забрался, — объяснила мама.
— А я забрался, — проворчал Ворчунишка. Он был ужасно грустный и недовольный, потому что больше всего на свете не любил купаться.
— Ну что ж, — сказала мамаша Медведица, — раз уж ты попал сюда, придётся тебя как следует выкупать.
И хотя до субботы, когда обычно мыли медвежонка, было ещё далеко и Маленький Ворчунишка ужасно ворчал, мамаша Медведица принялась его намыливать и тереть, напевая косолапому сыночку
КУПАЛЬНУЮ ПЕСЕНКУ:
Мойся, Ворчунишка,
Косолапый мишка.
Чтобы мишка чистым был,
Надо, чтобы мишка мыл
Коготки и пятки,
Спинку, грудь и лапки.
Три коленки губкой
И не морщи губки.
Мамочку послушай,
Вымой чисто уши.
Нос потри как следует,
А реветь не следует.
Ах, как вкусно пахнет мыло!
Мойся чисто, мишка милый,
Милый мой сынишка,
Косолапый мишка.

Когда Ворчунишка стал совсем чистеньким, мама вытерла его большим махровым полотенцем и надела на него чистые штанишки и рубашечку.
Маленький Ворчунишка так хорошо чувствовал себя после купания, что даже подумал: «Оказывается, это не так уж плохо — выкупаться и стать чистым».
Как раз в то время, когда медвежонок стоял перед зеркалом и разглядывал, какой он стал чистенький и красивый, в дверь постучали. Это были бельчата Том, Лисе и Малыш Пер, которые пришли поиграть с медвежонком.
— Ты скоро выйдешь? — спросили бельчата хором.
— Уже бегу, — заторопился Ворчунишка, застёгивая последнюю пуговку на своих штанишках.
— Какой ты сегодня чистенький и красивый, — заметила Лисе. (Она ведь была девочкой, а девочки всегда замечают все лучше мальчишек.)
— Да? — Маленький Ворчунишка даже закряхтел от удовольствия. — Это потому, что я сегодня купался. Хотя до субботы ещё очень далеко, — добавил он гордо.
Бельчатам было приятно, что у них такой чистенький друг. Том и Лисе взяли его за лапы, и они во весь дух побежали в гору. Малыш Пер едва поспевал за ними.
— Осторожнее, Ворчунишка! — закричала вслед им мамаша Медведица. — Смотри не разбейся!
— Не волнуйся, мамочка! — донеслось до неё издалека.
Мамаша Медведица как раз кончала развешивать бельё на верёвке, когда перед домом появились Мортен и Лазающий Мышонок.
— Добрый день, фру Медведица! — вежливо поздоровались мышата.
— Ах, здравствуйте, это вы?! — обрадовалась мамаша Медведица.
— Да, да, это мы, — подтвердил Лазающий Мышонок.
— Мы бы хотели поговорить с господином Бамсе, — объяснил Мортен.
— По важному делу, — добавил, не утерпев, Лазающий Мышонок.
— Проходите, пожалуйста, — пригласила мамаша Медведица, — он в гостиной.

Лазающий Мышонок и Мортен вошли в дом и увидели папашу Бамсе. Огромный медведь сидел в своём кресле-качалке и курил трубку.
— Добрый день, господин Бамсе, — хором закричали мышата.
— Что-что? — не понял папаша Бамсе и стал крутить головой во все стороны.
— Мы говорим «добрый день!» — закричал Лазающий Мышонок.
— Это-то я слышу, — прорычал папаша Бамсе, — я только никого не вижу.
— Это мы! — закричал Лазающий Мышонок.
— Это я — Мортен Лесной Мышонок! — закричал Мортен изо всех сил.
— Это я — Лазающий Мышонок! — завопил Лазающий Мышонок.
— Ах, это вы! — обрадовался папаша Бамсе. — Ну входите, входите.
— Мы уже вошли! — закричал Мортен.
— Мы стоим здесь, у самой твоей лапы! — завопил Лазающий Мышонок.
Папаша Бамсе поднялся со своего кресла и сунул нос прямо в пол.
— А-а, вижу, вижу, — прорычал он, немножко поводив носом по полу.
— Мы очень хотим поговорить с тобой о чем-то, — объяснил Мортен своим самым вежливым голосом.
— Важном, — добавил Лазающий Мышонок так громко, что у Мортена зазвенело в ушах.
— Очень рад, что вы зашли ко мне. Только лучше забирайтесь-ка на стол и сидите там, чтобы мы лучше могли видеть друг друга.
Лазающий Мышонок и Мортен быстренько забрались на стол, и только после этого они смогли наконец-то начать беседу.
— Я подумал о чем-то очень важном, — сразу же заявил Мортен Лесной Мышонок.
— Вот как! Ты подумал? — удивился папаша Бамсе. — Ну что ж, это похвально, — добавил он.
— Да, да, я подумал, — повторил Мортен, — я подумал, что в нашем прекрасном лесу животные не имеют права поедать друг друга.
— А они это делают? — удивился папаша Бамсе.
— Да, они это делают, — подтвердил Мортен. — И чаще всех этот противный Миккель-Лис.
— Да-а, — протянул папаша Бамсе, — он всегда был такой.
— Не понимаю, почему он не может есть орехи и ягоды, как все мы? — возмущённо произнёс Мортен.
— А он разве этого не делает? — снова удивился папаша Бамсе.
— Нет. Он съедает всех, кого встречает на своём пути. Если он будет продолжать в том же духе, скоро в нашем лесу не останется ни одной мышки.
— Это было бы очень печально, — вздохнул папаша Бамсе.
— Это было бы очень печально, — поддержал его Лазающий Мышонок.
— Но вас-то он не съел? — с надеждой спросил папаша Бамсе.
— Нет, — успокоил его Мортен. — Но моего дедушку Миккель съел.
— Неужели?! — поразился Бамсе.
— И моего любимого дядюшку Йенса тоже съел Миккель, — вставил словечко Лазающий Мышонок.

— Какая досада!
— А мою тётушку Йоханну утащила Сова. А вчера мою любимую бабушку чуть не съел Петер-Ёжик, — продолжал перечислять Мортен.
— Сколько горестных известий сразу! — вздохнул папаша Бамсе.
— Да, — Морген тоже тяжко вздохнул, — идёшь к пекарю за хлебом, а тебя по дороге, того и гляди, кто-нибудь да и слопает.
— Надо что-то предпринять, — решительно произнёс папаша Бамсе.
— Вот именно — предпринять, — обрадовался Лазающий Мышонок. (Ему очень понравилось это слово, и он с большим удовольствием повторил его.)
— Мы с Лазающим Мышонком придумали Закон, — торжественно объявил Мортен.
— Да, мы придумали, — подтвердил Лазающий Мышонок.
— Этот Закон должен сделать жизнь в нашем лесу совершенно безопасной.
— Я надеюсь, — важно проговорил папаша Бамсе, — что моё желание выслушать этот Закон совершенно законно.
Только этого Мортен и ждал. Он вытащил из кармана штанишек свои бумаги и начал читать Закон для всех зверей в лесу Ёлки-на-Горке:
Первое. Все звери в лесу Ёлки-на-Горке должны быть друзьями. (При этих словах папаша Бамсе согласно закивал головой.)
Второе. Звери в нашем лесу не имеют права поедать друг друга. (Папаша Бамсе закивал ещё сильнее.)
Третье. Тот, кто ленится и не хочет сам искать себе еду, не должен отбирать еду у других.
— Ни в коем случае, — согласился папаша Бамсе. — Давай дальше!
— А больше ничего нет, — растерялся Мортен.
— Неважно. Все равно это очень хороший Закон.
И тут папаша Бамсе и Мортен стали говорить о том, что надо предпринять. Лазающий Мышонок послушал их немного, решил, что с него хватит, и отправился на кухню к мамаше Медведице.
— Как много у тебя всяких дел, — посочувствовал он, зайдя в кухню.
— Да, в большом доме всегда много забот, — согласилась мамаша Медведица.
— Ты и стираешь, и наводишь чистоту, и готовишь, — продолжал Лазающий Мышонок.
— А как же! — отозвалась мамаша Медведица.
— А что вы, медведи, едите? — поинтересовался Лазающий Мышонок.
— Мы всё едим: ягоды, орехи, корешки, медовые пряники…
— Я тоже ужасно люблю орехи и медовые пряники, — сообщил Лазающий Мышонок.
— Да, да, это очень вкусно, — рассеянно согласилась мамаша Медведица.
— О! Это удивительно вкусно! — воскликнул Лазающий Мышонок. — И орехи, и медовые пряники, и все такое… в этом же роде.
Сказав это, Лазающий Мышонок с надеждой посмотрел на мамашу Медведицу, которая не поднимая головы стирала бельё.
— Представляешь, — продолжал Лазающий Мышонок, — я сегодня совершил ужасную, непростительную глупость!
— Какую, Мышонок? — откликнулась мамаша Медведица.
— Представляешь, я забыл перекусить, когда уходил из дому.
— Значит, ты очень голоден? — И мамаша Медведица наконец-то посмотрела на него.
— Да, ужасно! — застенчиво признался Лазающий Мышонок.
— Значит, тебя нужно срочно накормить, — решительно произнесла мамаша Медведица, вытирая лапы о передник.
— Это было бы просто замечательно, — мечтательно согласился Лазающий Мышонок.
И тут Медведица выставила на стол большущее блюдо с медовыми пряниками, а Лазающий Мышонок получил разрешение есть столько, сколько ему захочется.
Несмотря на все свои мелкие недостатки, Лазающий Мышонок был все-таки хорошим другом и не мог не вспомнить о Мортене.
— Как жаль, что Мортена нет рядом, когда я ем медовые пряники, — вздохнул он, проглотив очередной пряник.
— А Мортен тоже любит медовые пряники? — спросила мамаша Медведица.
— На всем белом свете не найдётся такого мышонка, который не любит медовые пряники, — убеждённо произнёс Лазающий Мышонок.
Тогда мамаша Медведица взяла со стола блюдо и пошла с ним прямо в гостиную, где Мортен беседовал с папашей Бамсе. А Лазающий Мышонок пошёл за ней, потому что ему очень хотелось быть поближе к медовым пряникам… которые будет есть Мортен. Мамаша Медведица и Лазающий Мышонок присоединились к Мортену и Бамсе, и они вчетвером стали уплетать медовые пряники, запивая их черничным соком. А папаша Бамсе съел, конечно, в сто раз больше мышат, потому что он и был в сто раз больше их.
— У вас, верно, всегда так уютно! — сказал Лазающий Мышонок, когда животик его раздулся, как резиновый мячик, и он не мог даже шевельнуться.
На другой день папаша Бамсе попросил собраться всех зверей, которые жили в лесу Ёлки-на-Горке. И все они собрались (потому что очень уважали, а кое-кто и побаивался папашу Бамсе) и с нетерпением ждали, что тот им скажет.
На большой лесной полянке собрались Мортен, Зайка-пекарь, папа Йене со своей женой — Бельчихой, Петер-Ёжик, Сова и Ворон Пер, пришёл даже Большой Лось, а под конец, когда все уже были в сборе, к полянке осторожно подкрался Миккель-Лис. Он искоса поглядывал на мышат, но Мортен и Лазающий Мышонок (он, конечно, тоже был здесь) уселись так близко к папаше Бамсе, что им совершенно нечего было бояться.

— Дорогие друзья! — торжественно начал папаша Бамсе. — Наш лес — прекрасный лес. И всем зверям в нашем лесу — и большим и маленьким — будет очень хорошо, если они будут жить в мире и дружбе.
— Нам здесь может быть очень хорошо, — согласно опустил голову Большой Лось.
— Но пока что у нас в лесу худо, — продолжал папаша Бамсе. — Наши бедные маленькие мышата не могут даже выйти за порог своего дома, их, того и гляди, съедят.
— Неправда! — выкрикнул Миккель-Лис.
— Вот как?! А откуда тебе известно, что это неправда?
На этот вопрос Миккель ответить не смог. Он промолчал.
— Я слышал, Миккель, — продолжал папаша Бамсе, — что ты крался за Мортеном Лесным Мышонком и хотел его съесть.
— Неправда, — пробурчал Миккель, — все было наоборот.

— Что значит «наоборот»? — удивился папаша Бамсе.
— Это Мортен Лесной Мышонок крался за мной и хотел меня съесть.
— Лис врёт! — возмутился сидевший на дереве Ворон Пер. — Я сам видел, как Миккель крался за Мортеном.
— А вчера Петер-Ёжик хотел съесть мою старенькую бабушку, — вставил слово Мортен Лесной Мышонок.
— Но я ведь не съел её, — отозвался Ёжик, — и вообще она куда-то исчезла.
— Так-так-так, — задумчиво проговорил папаша Бамсе. Он почесал лапой за ухом и уже решительно добавил: — Давайте сделаем так: что было — то было, кого съели — того уж не воротишь. Но отныне все звери в лесу должны быть друзьями и никто никого есть не будет.
— А что же мы будем есть? — недовольно пробурчал Лис.
— Можешь есть траву и зелень, как все мы, — предложил Большой Лось.
— Фу, какая гадость! — сморщился Миккель.
— Можешь собирать орехи и жёлуди, есть чернику и землянику, картошку и морковку, — сказала Бельчиха-мама.
— При такой вегетарианской еде от меня скоро останется одна шкура! — И Миккель-Лис сердито отвернулся.
— Ну, ну, ну, Миккель, — успокоил его папаша Бамсе, — я вот куда больше и сильнее тебя, а охотно ем и чернику, и орехи, и овощи. Конечно, немного мяса иногда не помешает, но можно прекрасно обойтись и без него.
— Вся сила от зелени, — убеждённо произнёс Большой Лось.
— А мой дедушка всю жизнь ел пряники и орехи, — вмешался в разговор Лазающий Мышонок. — Он был очень умным и дожил до ста лет. Если можно, — добавил он, — я спою песенку, которую любил мой дедушка. (Ты, конечно, ещё не забыл, что Лазающий Мышонок очень любил петь.)
— Конечно, спой, — быстренько согласился Зайка-пекарь, которому очень хотелось дожить до ста лет.
— Спой! Мы с удовольствием послушаем, — сказали и остальные, и Лазающий Мышонок запел
ВЕГЕТАРИАНСКУЮ ПЕСЕНКУ:
Тот, кто ест своих соседей,
Но, конечно, не медведей,
А несчастных мышек,
Слабеньких малышек,
Растолстеет так, поверь,
Что не сможет даже в дверь,
Даже в дверь свою пролезть.
А тому, кто будет есть
Овощи и фрукты,
Скажем все мы: «Друг ты!»
Дружно скажем: «Друг ты нам!»
Все поделим пополам —
Радости и беды,
И вкусные,
Превкусные,
Превкусные обеды.
Тот, кто ест своих друзей,
Но, конечно, не лосей,
А несчастных мышек,
Слабеньких малышек,
Станет жаден и жесток,
И ужасно одинок,
Никому не будет нужен,
С ним никто не будет дружен.
Ешь же овощи и фрукты,
И тогда все скажут: «Друг ты!»
Дружно скажут: «Друг ты нам!»
Все поделим пополам —
Радости и беды,
И вкусные,
Превкусные,
Превкусные обеды.

— А теперь, — сказал папаша Бамсе, когда Лазающий Мышонок закончил петь, — попрошу всех, кто согласен жить в мире и дружбе, поднять лапу.
И тогда все (даже Петер-Ёжик) подняли лапы и посмотрели на Лиса. Миккель нехотя поднял заднюю лапу…
Да, нелегко было Миккелю-Лису после мяса перейти на овощи и фрукты. Но подробнее обо всем этом ты узнаешь в следующей главе.

Миккель изо всех сил старался вести себя хорошо, и поэтому, когда встретил в лесу Лазающего Мышонка, он даже не облизнулся, а только кивнул и хмуро пробормотал:
— Привет!
Лазающий Мышонок, который почти совсем ни капельки не испугался, ответил дрожащим голосом:
— Здравствуй, Миккель! Как твои дела?

На это Лис хмуро ответил, что хвастаться ему нечем, потому что он зверски голоден и вообще не знает, где ему раздобыть какую-нибудь еду.
— А ты попробуй сходить в гости, — предложил Лазающий Мышонок. — Это всегда так приятно, — мечтательно добавил он.
— Вот как?! — удивлённо произнёс Миккель. (Ему, признаться, никогда не приходило в голову, что можно пойти в гости только для того, чтобы получить от этого удовольствие.)
— Попробуй, попробуй, — повторил Лазающий Мышонок, — не пожалеешь. — И, взмахнув на прощание шапочкой, он отправился своей дорогой.
А Миккель стоял и думал… Идти в гости или не идти? Сначала он подумал, что это ерунда, потом подумал, что это глупость, а потом решил: хуже от этого не будет. И Миккель отправился в гости.
Сперва он зашёл в гости к Большому Лосю. Большой Лось очень обрадовался такому редкому гостю и стал угощать его сочной зеленой травкой. Миккель без всякого удовольствия пожевал сочную травку и поспешил распрощаться с Большим Лосем. Затем он отправился к Зайке-пекарю. Зайка-пекарь тоже очень обрадовался Миккелю, а Крысёнок, его ученик и помощник, обрадовался так сильно, что на всякий случай даже спрятался в чулане. Здесь Миккель не очень спешил распрощаться, потому что Зайка-пекарь угощал его пряниками и слойкой. Но так как лисы редко наедаются одними пряниками и слойкой, Миккель все-таки стал прощаться. Он очень вежливо поблагодарил Зайку-пекаря и сказал ему: «До свидания!» (С Крысёнком Миккель не прощался, потому что Крысёнок, как я уже говорил тебе, радовался гостю, сидя на всякий случай в чулане.)
Выйдя из пекарни, Лис отправился в гости к медведям.

— В лесу и вправду стало гораздо приятнее с тех пор, как все мы подружились, — сказал папаша Бамсе, осторожно пожимая лапу Миккелю.
— Может, ты и прав, — нехотя согласился Миккель, — но не так-то легко обходиться без мяса.
— Ерунда! — добродушно возразил папаша Бамсе. — Это дело привычки. Ты просто должен привыкнуть к овощам.
— Да я ведь стараюсь изо всех сил. Только это очень трудно — так сразу. Не так-то легко отделаться от старых привычек.
Когда Лис распрощался с папашей Бамсе и отправился домой, было уже довольно поздно. И хотя Миккель целый день ходил по гостям и везде его угощали чем могли, есть ему хотелось по-прежнему.
Миккель уже вышел на другой конец леса Ёлки-на-Горке, когда в носу у него вдруг защекотало.
— Гм?! — Миккель остановился и стал старательно нюхать воздух.
Ветер донёс до него чудесный, изумительный, восхитительный запах мяса, который шёл из крестьянской усадьбы, лежавшей по другую сторону большого поля.
«Подкрадусь-ка я немножечко поближе. Хоть понюхаю как следует», — с тоской подумал Миккель.
И он стал красться и крался до тех пор, пока не очутился в саду крестьянской усадьбы. Там он уютно устроился прямо на грядке с морковкой, принюхиваясь к восхитительному запаху и прислушиваясь, не спущена ли, как водится, с цепи собака.
Пока Миккель так лежал, принюхиваясь и прислушиваясь, он незаметно для самого себя выдёргивал из земли морковки и съел их уже не один десяток. Морковки оказались довольно вкусными, но отвлечь Миккеля от волшебного запаха, который носился в воздухе, они не могли. То был запах копчёного окорока, и шёл он из распахнутой настежь двери кладовки.
Миккель осторожно подполз чуточку поближе, и в носу у него защекотало так, что терпеть он уже больше не мог. «Я только погляжу, нет ли кого в кладовке», — подумал Миккель. Дверь кладовки была открыта, и, убедившись, что ни людей, ни собак там нет, Миккель мет-нулся и — раз, два, три! — очутился в кладовке.
— О! Какое великолепное место! — прошептал Лис, оглядываясь по сторонам.
По всем четырём стенам кладовки висели копчёные окорока, колбасы и сало, источавшие изумительный аромат. Миккель взглянул на одну из стен, где висели три чудесных окорока.
— Какая, однако же, неприятность, — задумчиво добавил он, — как высоко они все висят!
— Да, они висят очень высоко, — проговорил вдруг чей-то тоненький, нежный голосок.
Миккель вздрогнул от неожиданности.
— Кто это? — еле слышно прошептал он.
— Это всего лишь я, — раздался тот же голосок, и из щёлки в полу показалась мордочка малюсенькой Мышки.
— Что ты здесь делаешь? — удивлённо спросил Миккель.
— Я здесь живу, — отозвалась Мышка.
— А как ты сюда попала?
— Я не попала, — объяснила разговорчивая Мышка, — я здесь родилась. Я ведь Домашняя Мышка. А ещё у меня есть брат и сестра; они живут на кухне и называются Кухонными Мышатами. Они очень любят сыр и поэтому живут на кухне, а я больше всего на свете люблю сало и окорока. Вот и живу здесь. А хочешь, я спою тебе свою песенку? У меня так редко бывают гости, — пожаловалась Домашняя Мышка. И не успел ещё Миккель сказать: «Ну, конечно, спой!» — как Мышка запела
ПЕСЕНКУ ДОМАШНЕЙ МЫШКИ:
Я маленькая Мышка
С большим-большим хвостом,
Я серенькая Мышка,
Вот мой мышиный дом.
Есть в домике кладовка,
А в ней всегда еда.
Устроилась я ловко
И не боюсь Кота.
Живу со всеми дружно,
Всегда-всегда сыта.
И мне дрожать не нужно,
И мне дрожать не нужно
От самых-самых ушек
До кон-чи-ка хвос-та.

ПЕСЕНКУ ОХОТНИКОВ НА ЛИСА:
Тихо, тихо, осторожно!
Тесс!
Это очень, очень важно!
Чшшш!
Лиса мы должны поймать
И примерно наказать!
Тс!
Чш!
(В этом месте охотники прикладывали палец к губам и выразительно таращили глаза.)

Тихо, тихо, осторожно!
Тесс!
Это очень, очень важно!
Чшшш!
Лис ужасно хитрый малый,
Он украл у Мышки сало.
Тс!
Чш!
Тихо, тихо, осторожно!
Тесс!
Это очень, очень важно!
Чшшш!
Мы должны его поймать!
Тихо!
На сучки не наступать:
Тс!
Чш!

Пока охотники на Лиса тихонько крались по тропинке, бельчата и Маленький Ворчунишка играли на поляне в лесу. И вдруг Ворчунишка решил, что ему пора возвращаться домой.
— Это ещё почему? — возмутилась Лисе.
— Потому, что я хочу есть, — проворчал в ответ Ворчунишка.

— Может, ты хочешь орехов? — предложил Том, который тоже был не прочь поиграть ещё часок, хотя было уже довольно поздно.
— А разве они у тебя есть? — заинтересовался Ворчунишка.
— Мы можем нарвать тебе орехов на деревьях, — объяснил Том.
— А ты пока посиди здесь, под деревом, — добавила Лисе. — Ты ведь не сможешь забраться так высоко.
— Не волнуйся, мы скоро вернёмся, — успокоил Ворчунишку Малыш Пер, — и принесём тебе много орехов. Ладно?
— Ла-адно, — согласился Ворчунишка. — Только вы побыстрей, а то есть хочется.
Обрадованные бельчата бросились к дереву, а Маленький Ворчунишка уселся на пенёк и стал ждать.

В это время по лесу осторожно пробирались охотники за Лисом.
— Ты что-нибудь видишь? — прошептал хозяин, обращаясь к жене.
— Нет, — так же тихо ответила хозяйка, и они снова двинулись вперёд.
Они старались идти как можно осторожнее, чтобы не спугнуть Лиса. Они сделали ещё несколько шагов, и вдруг хозяйка застыла на месте.
— Ты что-нибудь видишь? — снова прошептал хозяин.
— Да. Тесс! Там кто-то шевелится.
— Это, наверное, Лис.
— Нет, — шёпотом возразила хозяйка, — это маленький медвежонок. Ой, какой хорошенький!
— Сейчас мы его поймаем, — отозвался хозяин, и они стали незаметно подкрадываться к Маленькому Ворчунишке (а ты уже, конечно, догадался, что это был именно он) с двух сторон.

Вдруг Ворчунишка услыхал, как в кустах что-то трещит, и тут же заметил женщину, которая осторожно кралась к нему.
Он сразу вскочил с пенька и бросился бежать в другую сторону и… очутился прямо в объятиях мужчины. Бедный Маленький Ворчунишка так перепугался, что даже забыл закричать: «На помощь!»

— Здорово мы его! — радовался хозяин, прижимая к себе испуганного Ворчунишку и направляясь в сторону своей усадьбы.
— Ну разве он не чудо? Какой миленький медвежонок! — радовалась хозяйка, еле поспевая за мужем.
— Мы сможем продать его в цирк и получить за него уйму денег, — говорил хозяин, прижимая к себе драгоценную ношу.
— Ты в этом уверен? — усомнилась хозяйка.
— Да, может, целую сотню крон. И они заторопились в усадьбу.
Маленький Ворчунишка сидел на кухне в крестьянском доме и никак не мог решить: стоит ему огорчаться или не стоит?
С одной стороны, он, конечно, был в плену, но с другой стороны, ведь с ним так хорошо обращались. Хозяин и хозяйка гладили Ворчунишку по головке, щекотали ему пятки, весело болтали и угощали его молоком и мёдом. А потом хозяйка даже испекла для него сладкие медовые пряники и сварила вкусную кашу.

Так продолжалось до самого вечера. Но вечером Ворчунишку заперли в кладовку (в ту самую, в которой совсем недавно побывал Миккель), и там он должен был просидеть до утра. А утром хозяин собирался взять Ворчунишку и поехать с ним в город, чтобы продать его там за уйму денег.
Двери кладовки хозяин закрыл на крючок, а во двор выпустил огромного Сторожевого Пса Ганнибала — он должен был караулить медвежонка и следить, чтобы тот никуда не убежал.

Когда бельчата, набрав орехов для медвежонка, спустились с дерева, Ворчунишки на пеньке не было. Они искали его повсюду, громко кричали: «Ау, Ворчунишка!» Но все было напрасно.
Ворчунишка исчез.

— Может, он ушёл домой? — сказала Лисе. И бельчата бегом отправились к медвежьему дому. Но дома Ворчунишки тоже не оказалось. Мамаша Медведица, узнав об исчезновении медвежонка, ужасно разволновалась.
— Мой маленький, мой сладенький, мой миленький Ворчунишка! — жалобно запричитала она. — Куда же он мог деваться? Не случилось ли с ним чего-нибудь?!
— Не волнуйся, дорогая. Мы его обязательно найдём, — успокоил жену папаша Бамсе.
И мамаша Медведица, и папаша Бамсе, и бельчата отправились в лес на поиски медвежонка. Сначала они зашли в лавку к Зайке-пекарю, но Зайка не видел Ворчунишку со вчерашнего дня.
— Я иду с вами! — воскликнул Зайка-пекарь, запирая свою лавочку.
Все вместе они отправились к Большому Лосю, но и там медвежонка не оказалось.
— Я иду с вами, — сказал Большой Лось, присоединяясь к компании.
Скоро к ним присоединились Лазающий Мышонок, Петер-Ёжик, Сова, Мортен и Куница, и всем им очень хотелось поскорее найти медвежонка.
— Как жаль, что Ворчунишка исчез, — сетовал на ходу Лазающий Мышонок. — Он был таким добрым и ласковым медвежонком.
— Ах, мой бедный Маленький Ворчунишка! — заплакала мамаша Медведица.
— Так-так-так, — остановился папаша Бамсе. — Успокойся, дорогая. — (Сам он волновался ничуть не меньше жены.) — Мы его обязательно отыщем.
И звери прибавили шагу.
Внезапно папаша Бамсе остановился.
— А где Миккель-Лис? — спросил он, обращаясь сразу ко всем.
Все задумались. Но нет, никто сегодня ещё не видел Миккеля.
— Невероятно! — произнёс Лазающий Мышонок.
— Невероятно подозрительно, — поддержал его Мортен.
— Мы отправляемся к Миккелю! — решительно произнёс папаша Бамсе.

И звери отправились к дому Миккеля-Лиса.
А Миккель, сытый и отяжелевший, все это время преспокойно спал в своей кровати. Он спал и храпел на весь лес, а рядом с ним лежала большая обглоданная кость — это было все, что осталось от окорока.
Папаша Бамсе покосился на кость.
— Где Ворчунишка? — с угрозой в голосе спросил он.
Миккель вскочил с кровати.
— Его здесь нет, — испуганно ответил он.
— Миккель, — спросил папаша Бамсе, — что это ты ел?
— Это… это, — замялся Миккель, — это не из леса.
— Что же это? Ты такой сытый с виду!
— Это… окорок.
— Где ты его взял?
— Я… я… я взял его не здесь, — ответил испуганный Миккель. — Я был в крестьянской усадьбе и взял его там.
— Вот как? — с сомнением в голосе произнёс папаша Бамсе.
— Честное слово! — воскликнул Миккель.
И тогда все поверили Миккелю и рассказали ему об исчезновении медвежонка. Миккель очень огорчился, потому что он и сам, оказывается, тоже любил Маленького Ворчунишку.
— Надо его как следует поискать, — сказал Миккель, выслушав все рассказы.
— Поискать! — папаша Бамсе даже разозлился. — Мы его искали повсюду, но ведь он исчез.
— Хорошо, — сказал Миккель, — тогда мы должны присесть, как следует собраться с мыслями и пораскинуть мозгами.
— Мы уже собирались и раскидывали — не помогает, — объяснил Лазающий Мышонок.
— До сих пор вы делали это без Лиса. — И Миккель, подперев голову лапами, крепко задумался.
— Скажите, — поднял голову Миккель, — а где был Ворчунишка до того, как исчез?
— Ворчунишка сидел на пеньке и ждал, пока мы принесём ему орехи, — сразу же ответили бельчата.
— Покажите мне то место, где он сидел, — сказал Миккель и решительно поднялся.

И звери отправились к тому месту, где сидел Ворчунишка. Как только они подошли к полянке, Лис начал рыскать кругом и внимательно принюхиваться.
Внезапно он остановился.
— Здесь пахнет людьми, — громким шёпотом объявил Миккель, — их было двое — мужчина и женщина. Это они забрали нашего Ворчунишку.
— Где эти люди теперь? — спросил папаша Бамсе.
— Чтобы ответить на этот вопрос, я должен как следует обнюхать все кругом, — ответил Миккель.

И он стал обнюхивать всю полянку ещё раз, но уже как следует. Вскоре Миккель наткнулся на тропинку, которая вела прямо к воротам крестьянской усадьбы.
— Они ушли к дому по этой тропинке, — уверенно заявил Лис.
— Что же нам делать? — спросил его папаша Бамсе.
— Вы все останетесь здесь, — стал командовать Миккель, — а я подкрадусь поближе к усадьбе. Надеюсь, мне удастся обнаружить что-нибудь важное, — добавил он.
И Лис стал красться по направлению к крестьянской усадьбе. Он благополучно перебрался через поле, которое отделяло усадьбу от леса, и подобрался уже было к самым воротам, но тут его заметил Сторожевой Пёс Ганнибал. Пёс стал громко лаять и кидаться на ворота, и Миккелю не оставалось ничего другого, как поспешить обратно в лес.
— Я уверен, что Ворчунишка там, — объявил Миккель, вернувшись. — Но никто не сможет попасть в дом, потому что большой страшный пёс стоит на страже.
— Какой ужас! — воскликнула Сова.
— Ужасный ужас! — согласился с ней Мор-тен.
— Что же нам делать? — деловито осведомился Петер-Ёжик.
— Кажется, у меня есть идея… — задумчиво произнёс Лазающий Мышонок.
— Ах, какой ты умненький, миленький Лазающий Мышонок! — воскликнула заплаканная мамаша Медведица. — Помоги нам!
— Сделаем так, — сказал Лазающий Мышонок. — Мы с Мортеном незаметно прокрадёмся в дом и разузнаем, куда они спрятали Ворчунишку. Сторожевой Пёс нас не заметит, потому что мы очень маленькие.
— Хороший план, — одобрительно кивнул Миккель.
— Вы самые маленькие и самые мужественные зверьки в нашем лесу, — растроганно произнёс папаша Бамсе.
Лазающий Мышонок и Мортен осторожно пересекли двор и подобрались к самому дому. Ура! Страшный Пёс Ганнибал совершенно их не заметил!

— Что мы теперь будем делать? — тихонечко прошептал Мортен.
— Начнём поиски Ворчунишки, — шёпотом ответил Лазающий Мышонок. — Давай сюда!
И Лазающий Мышонок юркнул в щель, а Мортен смело последовал за ним. Внезапно они очутились в какой-то комнате среди невиданных разноцветных птиц, которые размахивали крыльями, громко кудахтали и вообще устроили ужасный кавардак.

— Бежим отсюда! Здесь полным-полно страшных зверей! — смело воскликнул Мортен и первым бросился в ближайшую дырку в полу.

Лазающий Мышонок быстро оглядел комнату и, убедившись, что Ворчунишки в ней не было, юркнул следом за Мортеном.
В следующей комнате, в которой они очутились, стояли какие-то длинные и толстые рогатые звери. Звери задумчиво жевали что-то и смотрели на мышат большими добрыми глазами.
— На медвежат они не похожи, — в ужасе прошептал Мортен.

— Не бойся, — успокоил друга Лазающий Мышонок. — Они, наверное, добрые. Ой, смотри, да они же привязаны! — заметил внимательный Лазающий Мышонок. — Значит, они не смогут погнаться за нами.
И, сделав это открытие, Лазающий Мышонок бесстрашно заглянул во все углы большой комнаты, но медвежонка нигде не было.
— Что будем делать? — спросил все ещё дрожавший Мортен.
— Поиски продолжаются, — важно ответил Лазающий Мышонок. — Следуй за мной!
И он метнулся к двери в другую комнату, а Мортен сразу же последовал за ним. Там они тоже увидели каких-то зверей. Они были не такие большие, как те, другие, и у них не было рогов. Звери спали, лёжа на полу и друг на друге, и тихонько похрапывали. Вдруг один из них пошевелился и вскочил на ноги, и тогда все остальные тоже вскочили и сбились в одну большую кучу. Они толкались, топтались и похрапывали (а может быть, хрюкали) при этом гораздо громче, чем прежде.
— Кто это? — прошептал Мортен Лесной Мышонок.

— Сам не знаю, — так же тихо ответил Лазающий Мышонок. — Никогда прежде я таких не видел.
— Смотри, у них завиток на хвосте.
— Но никто из них не Ворчунишка — это уж точно, — заметил внимательный Лазающий Мышонок, и они снова нырнули под пол.
Там они решили немножечко посидеть, чтобы отдохнуть и обдумать ситуацию. (Что такое «ситуация», мышата точно не знали, но обдумать её они решили обязательно.)
Неожиданно совсем рядом с ними раздался голос. Мортен и Лазающий Мышонок вздрогнули и тут же успокоились, потому что сразу же увидели маленькую мышку, которая была ничуть не больше, чем они сами.
— Что вы здесь делаете? — спросила незнакомая мышка.
— Мы? — переспросил Лазающий Мышонок. — Мы ищем медведя.
— Маленького медведя? — поинтересовалась любопытная мышка.
— Вообще-то он довольно большой, но для медведя он маленький, потому что он ещё детёныш, — объяснил Лазающий Мышонок.
— Тогда я знаю, где он, — обрадовалась Домашняя Мышка. (А это была она.)
— Ой, как хорошо, что мы тебя встретили! — ещё больше обрадовались Мортен и Лазающий Мышонок.
— Ты можешь нам показать дорогу к нему? — деловито осведомился Мортен.
— Идите за мной, — ответила Домашняя Мышка, и вся троица нырнула в темноту.

— Где вы? — спросила из темноты Домашняя Мышка.
— Мы здесь, — отозвался Лазающий Мышонок.
— Мы должны быть очень осторожны, чтобы Пёс Ганнибал нас не заметил, — предупредила Домашняя Мышка.

Сначала они хорошенечко огляделись, а потом стрелой пронеслись под кладовкой и через дырку в полу выбрались на поверхность. И вот они очутились в кладовке, где громко плакал Маленький Ворчунишка.
— Можешь больше не плакать, Ворчунишка, — сказала ему Домашняя Мышка, — потому что к тебе пришли гости.
— Здравствуй, Ворчунишка! Это мы. Маленький Ворчунишка увидел своих друзей и даже плакать перестал от удивления.
— Вас тоже поймали? — испуганно спросил он.

— Нет. Мы пришли освободить тебя.
— Правда?! — обрадовался Ворчунишка.
— Да, — сказал Лазающий Мышонок, — все звери собрались на опушке, чтобы помочь тебе. Мы с Мортеном отправились в разведку, узнать, где тебя прячут.
— Потерпи ещё немного, Ворчунишка, — добавил Мортен. — Сейчас мы вернёмся и расскажем всем, что ты заперт здесь, в кладовке. И тогда мы все вместе составим план твоего спасения.
— Только вы побыстрее составляйте спасение, — проворчал Ворчунишка. — Я хочу к маме.
Лазающий Мышонок и Мортен сказали:
— Пока, Ворчунишка! Не скучай, Ворчунишка! Мы скоро вернёмся, Ворчунишка! — и бросились обратно в лес, а Домашняя Мышка осталась в кладовке, чтобы составить компанию пленному медвежонку.
Звери в лесу с нетерпением ждали возвращения Лазающего Мышонка и Мортена.
— Вы его нашли? — бросилась к мышатам мамаша Медведица, когда они появились на опушке.
— Да, — ответил Лазающий Мышонок, — мы его нашли. Ворчунишка заперт в кладовке. Замка там нет, и дверь закрыта только на крюк. Но двор охраняет сильный Сторожевой Пёс Ганнибал, и справиться с ним нелегко.
— Да, трудную задачу поставила перед нами жизнь, — заметила Сова.
— Это надо как следует обмозговать, — произнёс Миккель.
Он достал из кармана очки, протёр стекла кончиком хвоста, нацепил очки на нос и глубоко задумался.
Звери боялись пошевелиться, чтобы не сбить Миккеля и не помешать ему составить план спасения медвежонка.
— Слушайте, — встрепенулся вдруг Миккель. — Теперь я знаю, что делать.
Все напряжённо ждали, пока Миккель скажет, что же он знает.
— Самое главное, — продолжал Лис, — убрать собаку, и это я беру на себя. А ты, Лазающий Мышонок, можешь ли ты справиться с тем, чтобы убрать крюк с двери?
— Мы справимся, — ответил за друга Мортен Лесной Мышонок.
— Все ясно! — Миккель снял с носа очки. — За дело!
— Ты мой самый лучший друг, Миккель, — растроганно произнёс папаша Бамсе. — И ты, Лазающий Мышонок, и ты, Мортен, и вообще все вы — мои самые лучшие друзья.
— Слушайте, — продолжал Миккель. — Сейчас я побегу на другую сторону двора и буду там громко выть и дразнить Ганнибала. Я разозлю его, и он побежит за мной. А Лазающий Мышонок и Мортен в это время сбросят крюк и освободят Ворчунишку. Все ясно?
— Да, нам все ясно, — ответили Мортен и Лазающий Мышонок.
— Отличный план, — потёр лапы папаша Бамсе.

— Будь осторожен, Миккель. Смотри, чтобы Пёс не схватил тебя, — добавила заботливая мамаша Медведица.
Миккель бросился через поле, обежал крестьянскую усадьбу и начал выть и дразнить Ганнибала. Сначала звери, оставшиеся на опушке леса, услышали страшный лай Ганнибала, а потом увидели, как Сторожевой Пёс помчался за Миккелем. В это же время из дома выскочили хозяин и хозяйка.
— Это был Лис! — воскликнул хозяин, и они бросились вслед за Ганнибалом.

— Путь открыт! — закричал Лазающий Мышонок, и они с Мортеном стрелой понеслись через поле к крестьянской усадьбе.
Лазающий Мышонок забрался на дверь и сбросил крюк, а Мортен вбежал в кладовку и, схватив за лапу Маленького Ворчунишку, снова выскочил во двор.
Звери на опушке леса с нетерпением ждали возвращения мышат с медвежонком, и, когда увидели, что все трое со всех лап мчатся через поле, а за ними бежит Домашняя Мышка, они стали танцевать и кричать «ура», а подбежавший Ворчунишка сразу же очутился в объятиях мамаши Медведицы. Медвежонок не помнил себя от счастья. А папаша Бамсе не находил себе места от радости.

— Ты — мужественный Лазающий Мышонок! — торжественно начал он. — И ты — мужественный Мортен Лесной Мышонок! Вы всегда будете моими самыми лучшими друзьями.
— Все шло строго по разработанному плану, — заметила Сова.
— Так бывает всегда, когда за дело берутся друзья, — сказал Мортен. — Если бы мы не были друзьями, мы бы никогда не смогли освободить Ворчунишку.
— Ты прав, малыш, — кивнул папаша Бамсе.

Но когда папаша Бамсе хотел поблагодарить Миккеля, то оказалось, что Лиса ещё нет на опушке. Прошло довольно много времени, прежде чем из кустов появился усталый, измочаленный Миккель. Ему пришлось лечь на землю; он никак не мог отдышаться.
— В худшей переделке мне ещё бывать не доводилось, — с трудом переводя дух, произнёс Миккель. — Ну и трудно же было отделаться от этого Пёсика!
— Спасибо тебе, Миккель. — И папаша Бамсе протянул свою могучую лапу измученному Лису. — А теперь добро пожаловать к нам домой, — сказал он, обращаясь ко всем.
— Ой, как хорошо! — обрадовался Лазающий Мышонок.
— Папа, — попросил Ворчунишка, — можно пригласить к нам домой Домашнюю Мышку?
— Правильно, — поддержал его Миккель. — Без её помощи мы бы не справились. Она настоящий друг.
— Домашняя Мышка, добро пожаловать в мой дом, — торжественно произнёс папаша Бамсе.

Так и получилось, что Домашняя Мышка отправилась в гости к папаше Бамсе. Ещё несколько дней не смолкали в лесу Ёлки-на-Горке шум, смех и весёлые песни — друзья праздновали свою победу.

Иллюстратор Каневский А.М.