Давным-давно жили-были брат и сестра, Жан и Мари. Родители их были очень бедны, и жили они в старом домишке на опушке леса. Дети с утра до ночи работали, помогая отцу-дровосеку. Часто они возвращались домой такие усталые, что у них даже не было сил поужинать. Впрочем, нередко случалось, что ужина у них вообще не было, и вся семья ложилась спать голодной.
– Мари, – говорил иногда Жан, когда, голодные, они лежали в темной комнате и не могли заснуть, – мне так хочется шоколадного пряничка.
– Спи, Жан, – отвечала Мари, которая была старше и умнее своего брата.
– Ох, как хочется съесть большой шоколадный пряник с изюмом! – громко вздыхал Жан.
Но шоколадные пряники с изюмом не росли на деревьях, а у родителей Мари и Жана не было денег, чтобы поехать в город и купить их детям. Лишь только воскресные дни были для детей радостными. Тогда Жан и Мари брали корзинки и отправлялись в лес по грибы и ягоды.
– Не уходите далеко, – всегда напоминала мать.
– Да ничего с ними не случится, – успокаивал ее отец. – Им каждое дерево в лесу знакомо.
Однажды в воскресенье дети, собирая грибы и ягоды, так увлеклись, что не заметили, как наступил вечер.
Солнце быстро скрылось за темными тучами, а ветки елей зловеще зашумели. Мари и Жан в страхе огляделись вокруг. Лес уже не казался им таким знакомым.
–Мари, мне страшно – шепотом сказал Жан.
– А мне тоже, – ответила Мари. – Кажется, мы заблудились.
– Мари, я боюсь, – снова прошептал Жан.
Стало совсем темно. Дрожащие от холода дети прижались друг к другу. Где-то вблизи ухала сова, а издалека доносился вой голодного волка. Страшная ночь длилась бесконечно. Дети, прислушиваясь к зловещим голосам, так и не сомкнули глаз. Наконец между густыми кронами деревьев блеснуло солнце, и постепенно лес перестал казаться мрачным и страшным. Жан и Мари поднялись и пошли искать дорогу домой.
Шли они, шли по незнакомым местам. Кругом росли громадные грибы, намного больше тех, что они обычно собирали. И вообще все было каким-то необычным и странным. Когда солнце было уже высоко, Мари и Жан вышли на поляну, посреди которой стоял домик. Необычный домик.
Крыша у него была из шоколадных пряников, стены – из розового марципана, а забор – из больших миндальных орехов. Вокруг него был сад, и росли в нем разноцветные конфеты, а на маленьких деревцах висели большие изюмины. Жан не верил собственным глазам. Он посмотрел на Мари, глотая слюнки.
– Пряничный домик! – радостно воскликнул он.
– Садик из конфет! – вторила ему Мари.
Не теряя ни минуты, изголодавшиеся дети бросились к чудесному домику. Жан отломил от крыши кусок пряника и принялся уплетать его. Мари зашла в садик и стала лакомиться то марципановыми морковками, то миндалем с забора, то изюмом с деревца.
– Какая вкусная крыша! – радовался Жан.
– А попробуй кусочек забора, Жан, – предложила ему Мари.
Когда дети наелись необычных лакомств, им захотелось пить. К счастью, посреди садика был фонтан, в котором, переливаясь всеми цветами, журчала вода. Жан отхлебнул из фонтана и удивленно воскликнул:
– Да это же лимонад!
Обрадованные дети жадно пили лимонад, как вдруг из-за угла пряничного домика появилась сгорбленная старушка. В руке у нее была палка, а на носу сидели очень толстые очки.
– Вкусный домик, не правда ли, детки? – спросила она.
Дети молчали. Испуганная Мари пролепетала:
– Мы потерялись в лесу… мы так проголодались…
Старушка, казалось, совсем не рассердилась.
– Что вы, не бойтесь, ребятки. Входите в дом. Я дам вам лакомства повкуснее, чем эти.
Как только дверь домика захлопнулась за Мари и Жаном, старушка изменилась до неузнаваемости. Из доброй и приветливой она превратилась в злую ведьму.
– Вот вы и попались! – прохрипела она, потрясая своей клюкой. – Разве это хорошо, есть чужой дом? Вы мне заплатите за это!
Дети задрожали и в страхе прижались друг к дружке.
– А что вы за это с нами сделаете? Наверное, вы все расскажете нашим родителям? – испуганно спросила Мари.
Ведьма расхохоталась.
– Ну, уж только не это! Я очень люблю детей. Очень!
И прежде чем Мари опомнилась, ведьма схватила Жана, втолкнула его в темный чулан и закрыла за ним тяжелую дубовую дверь.
– Мари, Мари! – слышались возгласы мальчика. – Мне страшно!
– Сиди тихо, негодник! – прикрикнула ведьма. – Ты ел мой дом, теперь я съем тебя! Но сначала мне надо немножко откормить тебя, а то ты слишком худенький.
Жан и Мари громко заплакали. Сейчас они готовы были отдать все пряники на свете за то, чтобы опять очутиться в бедном, но родном домике. Но и дом и родители были далеко, и никто не мог прийти им на помощь.
Тут злая хозяйка пряничного домика подошла к чулану.
– Эй, мальчик, просунь-ка палец через щелку в двери, – приказала она.
Жан послушно просунул через щелку самый тонкий пальчик. Ведьма пощупала его и недовольно сказала:
– Да, одни кости. Ничего, через недельку ты у меня будешь толстеньким-претолстеньким.
И ведьма начала усиленно кормить Жана. Каждый день она готовила для него вкусные блюда, приносила из садика целые охапки марципановых, шоколадных и медовых лакомств. А вечером приказывала ему просовывать в щелку пальчик и ощупывала его.
– Ой, мой золотой, ты толстеешь прямо на глазах.
И действительно, Жан быстро толстел. Но однажды Мари придумала вот что.
– Жан, в следующий раз, покажи ей эту палочку, – сказала она и просунула в чулан тоненькую палочку.
Вечером ведьма как обычно обратилась к Жану:
– А ну-ка, покажи пальчик, сладенький ты мой.
Жан просунул палочку, которую дала ему сестра. Старуха потрогала ее и отскочила как ошпаренная:
– Опять одни кости! Не для того я тебя кормлю, дармоед, чтобы ты был худой, как палка!
На следующий день, когда Жан снова просунул палочку, ведьма не на шутку рассердилась.
– Не может быть, чтобы ты был все еще такой худой! Покажи-ка еще раз палец.
И Жан снова просунул палочку. Старуха потрогала ее и вдруг дернула изо всей силы. Палочка и осталась у нее в руке.
– Что это? Что это? – крикнула она в ярости. – Палка!Ах ты, негодный обманщик! Ну,теперь твоя песенка спета!
Она открыла чулан и вытащила оттуда перепуганного Жана, который растолстел и стал, как бочка.
– Ну вот, мой дорогой, – злорадствовала старуха. – Вижу, что из тебя получится отличное жаркое!
Дети оцепенели от ужаса. А ведьма затопила печь, и через минуту она уже разгорелась. От нее так и шел жар.
– Видишь это яблоко? – спросила старуха Жана. Она взяла со стола спелое сочное яблоко и кинула его в печку. Яблоко зашипело в огне, сморщилось, а потом и вовсе исчезло. – То же самое будет и с тобой!
Ведьма схватила большую деревянную лопату, на которой обычно кладут в печь хлеб, посадила на нее пухленького Жана и сунула в нее. Однако мальчик настолько растолстел, что не пролезал в печку, как ведьма ни пыталась впихнуть его туда.
– А ну, слезай! – приказала старуха. – Попробуем иначе. Ложись-ка на лопату.
– Но я не знаю, как мне лечь, – захныкал Жан.
– Вот дурень! – буркнула ведьма. – Я тебе покажу!
И она легла на лопату. Мари только этого и надо было. В тот же миг она схватила лопату и сунула ведьму прямо в печь. Потом быстро закрыла железную дверцу и, схватив перепуганного брата за руку, крикнула:
– Бежим, скорее!
Дети выбежали из пряничного домика и помчались без оглядки в сторону темного леса.
Не разбирая дороги, они долго бежали по лесу и замедлили шаг только тогда, когда на небе появились первые звезды, а лес понемногу начал редеть.
Вдруг вдали они заметили слабый мерцающий огонек.
– Это наш дом! – крикнул запыхавшийся Жан.
Действительно, это был их старый, покосившийся домик. На его пороге стояли обеспокоенные родители и с тревогой и надеждой вглядывались в темноту. Как же они обрадовались, когда увидели бегущих к ним детей – Мари и Жана! А о злой ведьме, что жила в глухом лесу, никто больше не слыхал. Наверное, она сгорела в своей печке, а ее сказочный домик развалился на тысячи пряничных и марципановых крошек, которые склевали лесные птицы.
