Пять пальцев, пять родных братцев, всегда и везде ходили вместе.
И так как они крепко держались друг за друга, никто не смел их обидеть.
Самого старшего звали Токки.
Это был Большой палец: он был сильнее и толще всех.
Рядом с ним находился Пикки.
Этот палец всегда и на всё указывал, даже когда его не просили.
Недаром он был Указательным пальцем!
Средний, Ликки, был выше всех ростом. Он носил на голове блестящий напёрсток и очень этим гордился.
За ним следовал Безымянный палец; его звали Чикки.
А с самого края примостился коротышка Мизинчик, которого братья называли Микки-малыш или просто Микки.
Сколько раз говорил Токки своим младшим братьям:
— Никуда без меня не ходите. Всегда и везде держитесь вместе. Иначе с вами случится беда.
Но братья не послушались Токки.
— Этот увалень нам только мешает,— сказали они.— Без него мы уйдём так далеко, что непременно найдём драгоценный клад!
Так сказали непослушные братья и отправились в путь, а старшего, Токки, оставили дома.
Как только ступили они на порог, проворный Пикки воскликнул:
— Не бойтесь, братцы! Вы не заблудитесь: я буду указывать вам дорогу!
Средний, Ликки, поправил на голове напёрсток и, строго взглянув на братьев, сказал:
— Я самый длинный. Я буду вами командовать!
Чикки прибавил:
— А я понесу сокровища, которые мы найдём в пещере.
Тут уж и Микки-малыш не выдержал, подпрыгнул на месте и пропищал:
— Со мною не пропадете! Я смышленей всех и помогу вам добрым советом!
Так сказал малыш, и все весело зашагали по дороге: первым Пикки, вторым Ликки, третьим Чикки, а Микки-малыш замыкал шествие.
Так дошли они до реки. Река была очень-очень широкая—шириной в целых три ладони. Вода в реке бурлила и пенилась, но ни мостика, ни брода нигде не было видно.
Братья остановились, а Ликки сказал:
— Подождём, пока вся вода убежит, и посуху перейдём на тот берег.
Сказано—сделано, стали ждать. Но сколько ни ждали братья, вода в речке не убывала.
У младшего, Микки, лопнуло его маленькое терпение.
— Эй, братцы!—пропищал он тоненьким голоском.— Этак мы ничего не дождёмся. — И, обратившись к Ликки, прибавил: — А ну, длинноногий братец, ты выше всех и видишь далеко кругом, пройдись по берегу и посмотри, нет ли где броду или какой-нибудь переправы. А мы тем временем попробуем выстроить лодку.
Длинный Ликки остался на берегу, а трое младших побежали в кусты поискать щепочку или лучинку, чтобы сделать из неё настоящий корабль.
Не прошло и минуты, как они нашли большой грецкий орех.
Микки даже запрыгал от радости:
— Если мы его расколем, у нас будет отменная лодочка!
Тогда Пикки и Чикки взялись за орех с двух сторон и стали тянуть изо всей силы. Они так старались, что даже ногти у них побелели. И вдруг — крак! — орех раскололся надвое! Схватили братцы одну половинку, выдолбили середину и спустили скорлупку на воду. А проворный Микки принёс из леса три тонких щепочки и важно сказал:
— Вот вам вёсла, братцы!
Тут как раз подоспел и Ликки.
— Нет ни броду, ни переправы,— сказал он братьям.
Но малыш только рассмеялся в ответ:
— Нам не нужно ни того, ни другого. Прыгай в лодку!
Сказано — сделано: Микки за руль, братья за вёсла — раз-раз — и все четверо выпрыгнули на другой берег.
— Ай да Микки!—сказали братья и вступили в большой тенистый сад: первым Пикки, вторым Ликки с напёрстком на голове, третьим Чикки, а Микки-малыш замыкал шествие.
Так добрались они до большого улья. Улей был полон самого вкусного, самого сладкого мёда.
Сластёна Пикки не утерпел—он прыгнул в улей и принялся уплетать душистый, тягучий мёд. Братья звали его, но он забирался всё глубже и глубже, и мёд казался ему всё вкуснее и слаще.
— Вперёд, братцы! — командовал Ликки. Но лакомка ничего не слышал и не хотел указывать братьям дорогу.
— А вдруг на нас нападут разбойники!—дрожал перепуганный Чикки.
Маленький Микки пищал, как комар:
— Стыдно, Пикки! Ты взялся указывать нам дорогу, а сам прилип к сладкому мёду! Это не доведёт до добра!
И представьте — его слова оказались правдой.
Из чащи, переваливаясь с лапы на лапу, вышел большой медведь.
— Хо-хо!—заревел он страшным голосом. — Попались, воришки! Попались, рожицы! Я покажу вам, чем пахнет мёд из чужого улья! Всех проглочу!
Малыши так перепугались, что попадали на землю. Они стали просить пощады: откуда им было знать, что этот улей и этот мёд принадлежат грозному мишке? Но медведь их и слушать не стал. Он разинул пасть и собирался уже проглотить всех четверых одного за другим, но тут-то и подоспел на выручку шустрый Микки.
— Уважаемый господин медведь!—пропищал он ласковым голоском. — Не спешите! Вы всегда успеете нами позавтракать. Но сперва позвольте вам объяснить, что всего нас пятеро братьев, и самый старший остался дома. Его зовут Токки, и нам очень не хочется расставаться с ним. Проглотите нас, пожалуйста, всех вместе! К тому же наш Токки вкуснее и толще всех!
— Вкуснее? — облизнулся медведь.
— Он толще всех, он вкуснее всех! — не унимался малыш, весело прыгая перед самым мишкиным носом.— Разрешите, я его позову!
— Зови, зови! Только скорее!—закричал в нетерпении толстый обжора, и Микки вприпрыжку помчался домой, чтобы позвать Токки на помощь.
Но увалень Токки был очень сердит на братьев.
— Как вы смели меня ослушаться? Сами теперь на себя пеняйте!
Тогда малыш стал так жалобно молить и упрашивать братца, что растрогал даже толстяка Токки. Силач взял свою большую дубинку и пошёл с малышом на пасеку.
И вот — раз-раз — все пятеро набросились на медведя. Длинный Ликки колол зверя под рёбра своим напёрстком. Чикки царапал. Пикки забрался зверю в ухо и вертелся там проворней веретена. Малыш Микки щекотал под мышками, а силач Токки изо всех сил дубасил мишку своей тяжёлой дубинкой. Медведь взревел и бросился бежать без оглядки, а малыши засмеялись и весело зашагали к своему дому: первым Токки, вторым Пикки, третьим Ликки, четвёртым Чикки, а Микки-малыш замыкал шествие.
Так они вернулись домой и с тех пор всегда и везде ходят только вместе, и так как они крепко держатся друг за друга, их никто не смеет обидеть.
Длинный Ликки, как командир, всегда держится в середине строя, а толстяк Токки и малыш Микки, как часовые, стоят по краям. Они всегда защищают братцев: один—силой, другой—хитростью. Шустрого малыша братья очень любят и всегда обращаются к нему за советом. И с тех пор всякому, кто найдёт из беды разумный выход, люди говорят:
— Уж не подсказал ли тебе это твой мизинчик?
И говорят недаром, потому что мизинчик—это не кто иной, как маленький коротышка Микки, про которого вы узнали из этой сказки.
Иллюстратор Калаушин Г.
