Грачонок сидит на ветке у пруда. По воде плывет сухой листок, в нем – улитка.
– Куда ты, тетенька, плывешь? – кричит ей грачонок.
– На тот берег, милый, к раку на свадьбу.
– Ну, ладно, плыви.
Бежит по воде паучок на длинных ножках, станет, отряхнется и дальше полетит.
– А ты куда?
Увидал паучок у грачонка желтый рот, испугался.
– Не трогай меня, я – колдун, бегу к раку на свадьбу.
Из воды головастик высунул рот, шевелит губами.
– А ты куда, головастик?
– Дышу, чай видишь, сейчас в лягушку хочу обратиться, поскачу к раку на свадьбу.
Трещит, летит над водой весёлая стрекоза.
– А ты куда, стрекоза?
– Плясать лечу, грачонок, к раку на свадьбу.
– Ах ты, штука какая, – думает грачонок, – все туда торопятся.
Жужжит пчела.
– И ты, пчела, к раку?
– К раку, – ворчит пчела, – пить мед да брагу.
Плывет красноперый окунь, и взмолился ему грачонок:
– Возьми меня к раку, красноперый, летать я еще не мастер, возьми меня на спину.
– Да ведь тебя не звали, дуралей.
– Все равно, глазком поглядеть.
– Ну ладно, – сказал окунь, высунул из воды крутую спину, грачонок прыгнул на него, – поплыли.
А у того берега на кочке справлял свадьбу старый рак. Рачиха и рачата шевелили усищами, глядели глазищами, щелкали клешнями, как ножницами.
Ползала по кочке улитка, со всеми шепталась – сплетничала. Паучок забавлялся – лапкой сено косил. Радужными крылышками трещала стрекоза, радовалась, что она такая красивая, что все ее любят. Лягушка надула живот, пела песни. Плясали три пескарика и ерш.
Рак-жених держал невесту за усище, кормил ее мухой.
– Скушай, – говорил жених.
– Не смею, – отвечала невеста, – дяденьки моего жду, окуня.
Стрекоза закричала:
– Окунь, окунь плывет, да какой он страшный с крыльями.
Обернулись гости. По зеленой воде, что есть духу мчался окунь, а на нем сидело чудище черное и крылатое с желтым ртом.
Что тут началось. Жених бросил невесту, да – в воду. За ним – раки, лягушка, ерш да пескарики; паучок обмер, лег на спинку; затрещала стрекоза, насилу улетела. Подплывает окунь – пусто на кочке, один паучок лежит и тот, как мертвый. Скинул окунь грачонка на кочку, ругается:
– Ну, что ты, дуралей, наделал. Недаром тебя, дуралея, и звать-то не хотели…
Еще шире разинул грачонок желтый рот, да так и остался – дурак дураком на весь век.
