Оленя парень в лесу подстрелил,
В тюрьму его, в тюрьму!
Оленьим мясом он мать накормил,
В петле качаться ему!
От слёз чуть жива старуха вдова:
«Спаси его, Робин Гуд!»
Вдруг загудела в кустах тетива —
И стражники в страхе бегут…
Так поют йомены за доброй кружкой пива.
— Королевский шериф зовёт Робин Гуда разбойником, а разбойник-то он сам, — толкуют они между собой. — Робин Гуд наш верный друг и защитник.
Много рассказов и песен сложено было в старой Англии про вольного стрелка Робин Гуда и его смелую дружину.
Притеснители народа дрожали при одном звуке его имени. Не ровен час, подкараулит в лесу на дороге и пронзит своей меткой стрелой.
Но как Робин Гуд стал вольным стрелком? Вот послушайте.
Родился Робин Гуд в Ноттингемском графстве, неподалёку от города Локсли. Отцом его был молодой йомен Вилли.
Имел Вилли небольшой достаток, были у него и дом, и коровы в хлеву, и добрые кони в стойле, но всё отняли жадные монахи из соседнего монастыря. Сочинили подложную бумагу, будто должен им Вилли много денег, и пришлось ему всё своё добро отдать монахам. Разве найдёшь управу у продажного судьи?
Взял Вилли в руки дубину, крепко прибил монахов, когда пришли они гнать его из родного дома, и навсегда ушёл в зелёный лес, вольный лес вместе с женой и маленьким сыном.
Хороши леса в Ноттингемском графстве! Богаты они дичью, пасутся в них стада оленей, водятся в чаще дикие кабаны. Но самое главное, дают леса верное прибежище гонимым людям.
Растёт в лесу маленький сын йомена Вилли. Крепкий он, как молодой дубок, весёлый и улыбчивый. Хорошее имя дали ему родители: Робин, а после люди и прозвище добавили, стали звать его Робин Гуд.
Молодой Вилли научил своего сына всему, что сам умел. Хорошо стрелял Вилли из лука, а Робин ещё лучше. Глаза у Робина были зоркие, как у сокола, ноги быстрые, как у оленя, уши чуткие, как у ночного филина.
Ни один королевский лесничий не мог к нему подкрасться. Только веточка хрустнет, только тростинка дрогнет, а Робин уже видит и слышит.
Спросил однажды мальчик своего отца:
— Отец, почему мы прячемся в лесах? Кто гонится за нами? Кто наши обидчики?
— Сынок, обидчиков у нас много.
Стал Вилли загибать пальцы на правой руке. Загнул один палец:
— Вот смотри, Робин. Первые наши обидчики — нормандские рыцари, принцы и короли. Больше сотни лет тому назад приплыли они из-за моря на многих кораблях и завоевали нашу Англию. Огнём и мечом завоевали. С тех пор глумятся спесивые нормандцы над нами, вольными саксами. Мы для них хуже свиней. Любят нормандские рыцари охоту, вот и объявил король все наши вольные леса заповедными. Ему, мол, принадлежат они, и больше никому. Не смей в них охотиться ни один простой йомен, не то язык отрежут, отрубят руку или ногу, вздёрнут на виселицу…
Загнул Вилли второй палец на правой руке:
— А ещё наши кровные враги — королевские лесничие. Шныряют они по лесам, как гончие псы, и выслеживают нас, вольных стрелков, как диких зверей. «Волчья голова» — вот как зовут меня лесничие…
Ещё и ещё загибал пальцы отец Робина и на правой руке, и на левой.
— Помни, сынок, наши обидчики: шерифы, стражники, судьи, толстопузые монахи, управители поместий, доносчики, кровопийцы-ростовщики…
Но тут не хватило у него для счёта пальцев на руках. Засмеялся Робин и сказал:
— У тебя, отец, есть ещё пальцы на ногах. Но даже если будет у нас врагов столько, сколько деревьев в лесу, я и тогда не испугаюсь, пока у меня лук и стрелы.
Так беседовали отец с сыном.
Вырос Робин Гуд и тоже стал вольным стрелком. Один за другим приходили к нему в Шервудский лес смелые люди. Кто бежал от неволи, кто от голода, кто хотел посчитаться с ненавистными обидчиками. Понемногу росла дружина вольных стрелков.
Первый помощник Робин Гуда — Маленький Джон, силач высоченного роста. Однажды встретился он с Робин Гудом на мосту через ручей. Ни один не хотел уступить дорогу другому. Завязалась между ними горячая схватка, дубинки так и мелькали в воздухе. А окончился бой — засмеялись оба удальца и стали с тех пор друзьями на всю жизнь.
Не последний в дружине Робин Гуда и беглый монах — отец Тук. Ленивец он и обжора, но в рукопашном бою никто против него не устоит. Прославили себя смелыми подвигами Мельник Муч, Скейслок — Стриженый Хохол, Аллан Из Долины… Не перечислить всех молодцов из дружины Робин Гуда. Много рассказов о Робин Гуде и его славной дружине сохранилось в памяти людей. Вот один из них.
Неподалёку от Шервудского леса высятся башни, белеют стены. Это город Ноттингем, и правит в нём королевский шериф — заклятый враг Робин Гуда. Захватил он в плен трёх лесных стрелков из дружины Робин Гуда, хочет вздёрнуть их на виселице.
— Надо бы разведать, крепки ли замки у темниц и много ли сторожей, — сказал Робин Гуд своим товарищам.
Но как пробраться в Ноттингем неузнанным? Спрятался Робин Гуд в кустах орешника возле дороги. Тихо в лесу. Слышно, как белка орехи пощелкивает. Вдруг дробно застучали копыта. Едет какой-то всадник на гнедой кобыле. К седлу приторочены тяжёлые мешки.
— Эй, приятель, доброе утро! — крикнул громким голосом Робин Гуд. — Вижу, случай послал мне попутчика. Скажи мне: кто ты и откуда?
— Да тебе-то что, откуда я? Мясник я и еду в город Ноттингем. Нынче ведь базарный день. Везу туда говядину.
— Ну, тогда не торопись, ты уже нашёл покупателя. Продай-ка мне свой товар с кобылой вместе. Я за ценой не постою. И вот ещё что: поменяйся со мной платьем.
Назначил Робин Гуд хорошую цену.
— Что ж, бери всё, мне хлопот меньше. И на мену согласен: куртка твоя из добротного сукна.
Купил Робин Гуд гнедую кобылу вместе со всем товаром, переоделся в одежду мясника и отправился в Ноттингем. Проехал он через городские ворота, беспечно посвистывая, а сам поглядывает по сторонам, всё примечает.
На базаре шумно и людно. Разложил свой товар Робин Гуд:
— Вот хорошая говядина, добрые люди! Лучше не найдёте!
Подошёл какой-то старик и приценился:
— Сколько вон тот кусок мяса стоит? Самый маленький, с жилами и косточкой?
— Этот, что ли? И правда, постный кусок. Медный грош, пожалуй, возьму.
Дёшево продаёт Робин Гуд. Все покупатели столпились вокруг него, ничего не берут у других мясников.
— Это полоумный! — решили мясники. — Всех покупателей отбил. Надо сказать шерифу.
И не успел Робин Гуд продать свой товар, как схватили его стражники.
Шериф со своей женой как раз сидел за завтраком.
— Ты что, негодяй, с ума сошёл? — зарычал он на Робин Гуда. — Мясники на тебя жалуются. Зачем ты мясо за гроши продавал? Почему не брал настоящую цену?
А Робин Гуд прикинулся простаком.
— Где же мне знать цену, ваша милость? — захныкал он. — До самой смерти моего отца — а он всего неделю как преставился, царствие ему небесное! — я никогда из нашей деревушки не выезжал.
— Да ты не врёшь ли? Отвечай мне правду: где взял товар? Украл, верно?
— Что вы, ваша милость! Оставил мне отец большое стадо рогатой скотины. И все бодаются, есть просят, надоели до смерти. Я им говорю: дрова пилите, воду носите, ничего не хотят, даже пол в доме не подметут. Не слушается рогатая скотина.
— А… А сколько же голов в твоём стаде?
— Считать я не умею, а надо думать — голов с тысячу.
— С тысячу? — ахнула жена шерифа и стала шептать на ухо мужу: — Парень-то совсем дурачок. Пожалуй, продаст нам всё стадо за гроши. Будь с ним поласковей.
— Ну, молодец, — улыбнулся шериф, — я тебе твою вину отпускаю. Видно сразу, ты человек хороший.
Налил шериф Робин Гуду вина и спрашивает:
— А не продашь ли мне своё стадо?
— Что ж, отчего не продать?.. Только раньше хотелось бы мне посмотреть на городские диковинки. Правда ли, что башни небо подпирают?
— Пойдем, я сам покажу тебе Ноттингем, — предложил шериф.
Ходят они по городу. Всё внимательно осмотрел Робин Гуд: и замок, и церковь, и тюрьму, страшную каменную тюрьму. Пересчитал всех стражников, поглядел, какие замки на дверях, крепки ли тюремные двери.
Постучал шериф ногой по земле.
— Вон там, в глубоком подземелье, сидят разбойники. Трое вольных стрелков из шайки Робин Гуда. Через неделю большой праздник, тогда я их и повешу.
— Ух, верно, и страшны они, ваша милость. Не похожи на нас, людей, а словно лесные звери, шерстью обросли и клыки изо рта торчат. Так я слышал.
— Хо-хо, уж ты скажешь.
По дороге договорился шериф с Робин Гудом о цене. Продал свою рогатую скотину деревенский простачок всего за один кошель серебряных монет.
Торопится шериф скорей завладеть стадом. Сунул он за пазуху кошель с деньгами, сел на коня — и в путь. Но не воинов прихватил он с собой, а с десяток пастухов. И Робин Гуду дал доброго коня.
Робин Гуд скачет впереди, показывает дорогу.
Долго они ехали. Спросил наконец усталый шериф:
— Да где же оно, твоё стадо? Сколько мы уже лугов и рощ миновали! Солнцем мне голову припекло… Пыль мне горло забила.
— Теперь уже близко, ваша милость. Вот там, в Шервудском лесу, пасётся моя скотина рогатая.
— В Шервудском лесу, говоришь ты? Страшное место! Боже, оборони нас и помилуй от встречи с Робин Гудом!
Поднёс тут Робин Гуд к губам охотничий рог и затрубил. И вдруг выбежало из леса большое стадо оленей. Мчатся олени в испуге, гонят их из леса вольные стрелки.
И тут зашуршали кусты, раздвинулись… Показался на дороге здоровенный верзила с луком в руках.
— Эй, Маленький Джон! — крикнул Робин Гуд. — Я привёл покупателя из Ноттингема. Берёт он всё наше стадо не считая.
— О, это хорошо! Надеюсь, что он честно нам заплатит, полновесным серебром.
Скинул Робин Гуд на землю плащ со своих плеч.
— Сыпьте, ваша милость, деньги из кошеля.
Ничего не поделаешь, высыпал деньги шериф.
— А денег-то маловато, — покачал головой Робин Гуд. — За такое большое стадо! Да сними с своего пальца золотой перстень с печатью!
Снял шериф перстень с пальца.
— Ну, шериф, теперь, по нашему обычаю, угощу я тебя добрым ужином. Да и заночуешь у нас. А то человек ты простой, доверчивый, боюсь, ограбят тебя тёмной ночью на дороге…
Послал Робин Гуд Маленького Джона с отрядом стрелков освободить товарищей из тюрьмы.
А пропуском в Ноттингем послужил перстень шерифа.
Связали вольные стрелки тюремных стражников, сломали замки, разбили цепи и были таковы. К утру вернулись они в Шервудский лес.
— Ну, шериф, забирай своё стадо, коли поймаешь, — сказал тогда Робин Гуд. — Поезжай домой, да не забывай, что есть у тебя друзья в Шервудском лесу и рогатой скотины у нас вдоволь. Привози-ка с собой кошель серебра.
Вот и ещё один рассказ.
Как-то раз сидел Маленький Джон на верхушке холма. Оттуда всё хорошо видно, как на ладони. У самого подножия сбегаются вместе пять дорог. Вдруг он заметил, что по одной из дорог едет рыцарь. Видимо, держит путь в город Йорк.
Едет один, без слуг и оруженосцев. На рыцаре изрубленная мечами боевая кольчуга и помятый шлем. За плечами дырявый плащ.
Низко-низко опустил рыцарь голову. Его старый конь, будто чувствуя печаль хозяина, еле-еле переставляет ноги, бредёт тихо-тихо.
Только доехал рыцарь до перекрестка дорог, как вышел из-за дерева Маленький Джон. Снял он с головы шапку, опустился на одно колено.
— Добро пожаловать, благородный рыцарь! Приветствуем тебя в нашем вольном лесу, зелёном лесу. Славный наш предводитель приглашает тебя пообедать с ним.
— А кто ваш предводитель, добрый человек?
— Знаменитый стрелок Робин Гуд.
Не испугался рыцарь этого имени. И бровью не повёл.
— О, я слышал о нём немало хорошего! — сказал он. — Считаю за честь с ним пообедать, с таким храбрецом. Только я невесёлый собеседник.
Привели гостя к хижине Робин Гуда.
Вышел Робин Гуд из дверей, снял свою шляпу с перышком, поклонился.
— Прошу, благородный рыцарь, не погнушайся моей хижиной. Небогато она убрана, но зато нас ждёт хороший обед.
— Спасибо тебе за приглашение, Робин Гуд, — отвечает рыцарь.
Сели они за дубовый стол. Чего только не было на столе! Жареные утки, фазаны, куропатки… Пироги с олениной, румяный хлеб, пиво и вино.
— Добрый мой хозяин, — сказал рыцарь, — не утаю от тебя: вот уже три недели, как не приходилось мне так сытно пообедать. Кушанья эти, по-моему, и для королевского стола годятся.
— Так, значит, угодил я тебе, сэр рыцарь, — усмехнулся Робин Гуд. — Верно, ты захочешь меня, простого йомена, отблагодарить хоть малостью…
— Увы, мой добрый Робин, мой кошелек пуст, — ответил рыцарь.
— Ты ведь знатный господин! — нахмурился Робин Гуд. — Есть у тебя, наверно, и замок, и поместья. И едешь ты в богатый и славный город Йорк. Сколько у тебя денег с собой? Только правду говори!
— Десять шиллингов. Я, Ричард Ли, ещё не лгал никому!
Отвязал Маленький Джон суму от седла, потряс её… С жалобным звоном упало на траву несколько монет.
— Подать сюда кубок лучшего вина! — вскричал Робин Гуд. — Рад я, что не покривил ты душой. Скажи мне: отчего ты так беден? Кутила ты или мот? А может быть, разорили тебя ссоры и распри с соседями?
— Нет, Робин Гуд. Послушай, что случилось со мною. Есть у меня сын Гильберт, мой наследник, мой единственный любимый сын. Бился он на турнире в городе Йорке и не посрамил нашего имени — трёх противников выбил из седла. Но нечаянно убил он копьём одного нормандского рыцаря. Мы ведь саксы родом. Стали нормандцы кричать, что сын мой повинен в злоумышленном убийстве, и, чтобы выкупить голову сына, заложил я все свои земли аббатству святой Марии в городе Йорке.
— Попал же ты в железный капкан, сэр рыцарь, — покачал головой Робин Гуд. — Знаю я этого аббата, много наслышан о его чёрных делах. Алчен он и жесток, а на службе у него рыцарь по имени Гай Гисборн — Кровавый меч. Владеет Гай Гисборн замком Биркенар, и, поверь мне, виселицы возле Биркенара никогда не пустуют. Сколько же ты должен монастырю и когда срок уплаты? — спросил Робин Гуд.
— Четыреста фунтов серебра должен я, Робин Гуд, и надо уплатить их сегодня до захода солнца. Затем и ехал я в город Йорк — просить аббата об отсрочке, а ведь знаю: не даст он мне ни одного лишнего дня, ни даже лишнего часа. Прощай же, Робин Гуд, нечем мне отблагодарить тебя. Завтра отнимет у меня аббат замок и поместье. Стану я нищим и пойду в крестоносцы, а жена моя будет есть из милости горький чужой хлеб.
— А друзья твои, благородные рыцари? — нахмурил брови Робин Гуд. — Разве они не придут к тебе на помощь?
— О, все друзья мои разлетелись, как листья в бурю!
— Проклятье им! — вскричал Робин Гуд. — Проклятье всем неверным друзьям! Так, значит, никто в целом свете не хочет за тебя поручиться?
— Никто, разве что святые да ангелы…
— Слабая порука! — воскликнул Робин Гуд. — Клянусь луком и стрелами, никому не одолжил бы я денег охотнее, чем тебе! Маленький Джон, неси сюда четыреста фунтов серебра.
Принёс Маленький Джон деньги в большом кожаном мешке и говорит Робин Гуду:
— Взгляни, славный наш предводитель, плащом рыцаря можно, как сетью, ловить пескарей. А проклятый Гай Гисборн щеголяет в бархатном плаще на меху! Нет правды на этом свете, да ведь мы-то есть! Разве мало у нас доброго сукна? Найдётся и зелёное, и алое, и других цветов.
— Не худо бы рыцарю сапоги подарить с позолоченными шпорами, — замолвил слово Мельник Муч.
— А ведь кляча-то не довезёт его до славного города Йорка, — покачал головой отец Тук. — Клянусь святым Мартином, свалится с ним вместе в канаву.
— Приведите хорошего коня, друзья, наденьте на него новое седло и серебряную уздечку! — приказал Робин Гуд.
— Когда же я должен вернуть тебе деньги? — спросил рыцарь.
— Отдашь через двенадцать месяцев, день в день, под этим большим вязом. Но у тебя, сэр рыцарь, нет оруженосца. Садись на коня, Маленький Джон, и поезжай следом за рыцарем. Сдаётся мне, что ты ему скоро понадобишься.
А что же тем временем творилось в аббатстве святой Марии? Вот послушайте!
Сидит аббат за дубовым столом посреди большого каменного зала. Три подбородка у него, словно волны, набегают один на другой. По правую руку от аббата восседает в кресле важный судья, а по левую Гай Гисборн — Кровавый меч. Пьют все трое вино, кубок за кубком.
— А ведь рыцарь Ричард Ли не вернул нам своего долга, — сказал аббат судье. — Должен он отдать монастырю свой дом и свою землю.
— Так-то оно так, — ответил судья, — но ведь солнце ещё не зашло.
— У, старый фонарь, — погрозил солнцу кулаком пьяный Гай Гисборн.
— Не буду я больше ждать, — решил аббат. — Писцы, пишите судебное решение, а ты, судья, приложишь свою печать.
И не знают они, что сэр Ричард Ли уже въехал со своим оруженосцем Маленьким Джоном в ворота монастыря.
Слез рыцарь с коня. Монастырский конюший сказал Маленькому Джону:
— Сэр оруженосец, сейчас отведу я ваших коней в монастырскую конюшню, расседлаю и овсом накормлю.
— Спасибо, но, молвить правду, не привыкли наши кони к монастырскому овсу. Пусть стоят здесь осёдланные. Я сам их посторожу, — ответил Маленький Джон.
А рыцарь вошёл в зал, где скрипели перья писцов. Поклонился он присутствующим и сказал:
— Явился я, Ричард Ли, просить тебя, отец аббат, о великой милости. Сегодня срок моему долгу. Я пришёл умолять об отсрочке. Пожалей мою больную жену, святой отец.
— Ого, Ричард Ли, вот как ты теперь запел! Таким ли голосом говорил ты, когда мечом угрожал нашему верному слуге Гаю Гисборну? Отсрочки? Ни единого дня, ни единого часа.
— Вступись за меня, господин судья, — просит рыцарь.
— Нет, уж лучше я постою за аббата, — усмехнулся судья. — Или ты меня дураком считаешь, сэр рыцарь?
— Ищи себе новое поместье, а со старым распростись, Ричард Ли, — махнул рукой аббат. — Подайте рыцарю кубок вина. Выпей вина на прощанье, сэр рыцарь.
— Не буду я пить твоё вино, аббат. А моя земля моей и останется. Светит ещё на небе справедливое солнце.
И рыцарь высыпал деньги из мешка. Побледнел аббат, привстал с места. Уплыло от него поместье рыцаря Ричарда Ли.
— Ну что ж, аббат, — сказал рыцарь, — я заплатил свой долг в условленный день, до захода солнца. Верни мне мою долговую расписку, и будь я проклят, если ещё хоть раз переступлю порог твоего монастыря!
Ушёл рыцарь, и только тогда опомнился Гай Гисборн и хватил кулаком по столу.
— Сдаётся мне, сваляли мы дурака, сэр аббат. Надо догнать Ричарда Ли и отобрать у него долговую расписку. И конец делу!
Выбежал Гай Гисборн во двор, зовёт своих воинов:
— Эй, Томас, Рыжий Дик, седлайте коней скорее! Поскачем в объезд. Перехватим рыцаря на дороге.
Уже далеко отъехали рыцарь Ричард Ли и Маленький Джон. Удивляются они, что нет за ними погони. Начало темнеть. Углубились они в лесную чащу. Вдруг совсем близко три раза прокричал филин.
— Берегись, рыцарь! Готовься к бою! — закричал Маленький Джон. — Нам подали знак. Там впереди опасность.
И правда, застучали копыта, загремели доспехи. Прямо на Ричарда Ли мчался воин с поднятым мечом. Другой с палицей в руке налетел на Маленького Джона. Думали враги застать рыцаря врасплох, но просчитались. Ричард Ли успел выхватить меч и поднять свой щит. Отбил он удар и одним взмахом меча зарубил врага.
Хотел отбить Маленький Джон удар палицы своей могучей дубиной, но вдруг противник его завопил и схватился за грудь. А в груди торчит чёрная стрела.
Увидел Гай Гисборн, что убиты оба его воина, и обратился в бегство. Понял: есть рыцарю Ричарду в лесу подмога. Пригрозил он рыцарю на прощанье:
— Подожди, Ричард Ли, самому королю сообщу я про твою измену. Связался ты с шайкой мятежников.
Ричард Ли простился с Маленьким Джоном и на другой же день благополучно приехал в свой Вирисдэльский замок. Опустился подъёмный мост, открылись ворота. Вышла из ворот жена рыцаря:
— Добро пожаловать, господин мой. Смело говори мне всю правду.
— Добрую весть я привёз тебе, жена, — сказал ей рыцарь. — Из великой беды вызволил нас Робин Гуд.
…Целый год собирал рыцарь деньги, чтобы вернуть долг Робин Гуду. Ел он с женой самую простую пищу и запивал водой из колодца.
К концу года у рыцаря четыреста фунтов наготове. Есть чем Робин Гуду заплатить. Готов и подарок: сто луков с крепкой тетивой и сто пучков оперённых стрел.
Вот подошёл условленный день. Отправился рыцарь в лес, к Робин Гуду. Для этого случая нарядился он так, словно приглашён в гости к важному барону или герцогу. На плечи малиновый плащ наброшен. Сзади следуют оруженосец с копьём рыцаря и двое слуг на мулах, нагружённых подарками.
Ласково встретил гостя Робин Гуд, но всё же спросил его:
— Привёз ли ты свой долг, сэр Ричард?
— Привёз сполна, до последнего гроша. Прими от меня в придачу и эти дары.
— За подарок спасибо, а денег не возьму. Жена твоя, я слышал, много горя приняла, а я, будет тебе ведомо, чту всех женщин в память моей матери. А теперь покажу я тебе того, о ком плачет твоя жена. Думал ты, сэр рыцарь, что сын твой бежал в далёкие страны, за море, а вот он здесь, в моей дружине.
Вышел тут из-за кустов сын рыцаря Гильберт Белорукий. Бросились отец с сыном в объятия друг к другу. Нельзя и описать, как радостна была их встреча.
Весь день веселились вольные стрелки на зелёном лугу, а когда солнце стало клониться к закату, пожали Робин Гуд и рыцарь Ричард Ли друг другу руки и расстались добрыми друзьями.
Как-то прослышал Робин Гуд, что хочет ноттингемский шериф в день Петра устроить состязание лучников. Победитель получит серебряную стрелу с золотым наконечником и золотым опереньем.
Тогда сказал Робин Гуд своей дружине:
— Никто, кроме нас, не видит, как я стреляю из лука. А я хочу, чтобы все увидели. Поеду в Ноттингем на состязание лучников!
— Не делай этого, добрый наш предводитель, — стал отговаривать Робин Гуда Маленький Джон. — Поверь мне: шериф нарочно придумал это состязание, чтобы завлечь тебя, как фазана в силок. Скажи: зачем тебе стрела с золотым наконечником?
Слово за слово заспорили они. Не послушал Робин Гуд Маленького Джона, настоял на своём. Перерядился Робин Гуд в лохмотья нищего. Лицо вымазал пылью и грязью, спутал бороду и волосы.
Приказал он своей дружине:
— Шестеро наших лучших стрелков пойдут вместе со мной. А остальные пусть смешаются с толпой и будут наготове.
Обрадовались стрелки весёлому приключению. Только Маленький Джон нахмурился и сказал:
— Повинуюсь тебе, Робин Гуд, но сердце моё чует недоброе.
Пришли они к славному городу Ноттингему. Толпа народа собралась на поляне возле северных ворот. А неподалёку, на вершине холма, стояла виселица. Качался на ней повешенный, гремя железными цепями. Вороны сидели у него на голове.
Посмотрел на виселицу Маленький Джон, и ещё больше потемнело его лицо.
— Вернёмся назад, Робин Гуд, — попросил он.
— Что? Или ты за последнего труса меня считаешь? — гневно ответил Робин Гуд.
На поляне выстроен высокий помост. Восседает на нём сам ноттингемский шериф в богатой мантии, с золотой цепью на груди. А вокруг него сидят на длинных скамьях рыцари. Был там и Гай Гисборн.
Зазвучала труба. Для начала подручные шерифа установили круглую мишень на расстоянии ста двадцати ярдов. Целая толпа лучников вышла на стрельбище, было их не меньше сотни. С ними Робин Гуд и ещё пятеро вольных стрелков.
Началось состязание. Каждый лучник должен был выстрелить три раза. Промахнулся второй раз — уходи с поля.
Но это лишь первая проба! Мишень стали относить всё дальше и дальше, а толпа лучников всё таяла и таяла. Когда мишень отнесли за триста ярдов, осталось на поле только двадцать лучников. Один из вольных стрелков и то промахнулся.
Вот убрали круглую мишень и воткнули в землю ореховый прут. Последнее, самое трудное испытание. Надо рассчитать на глаз, сколько ярдов до мишени, выбрать правильную стрелу, измерить силу ветра…
Думают лучники, присматриваются.
Загудела, зашумела толпа. Начали люди об заклад биться. Даже рыцари и те заволновались. Привстали со своих мест, чтобы лучше видеть.
— Слушайте, рыцари! — крикнул шериф. — Я вон на того оборванца фунт серебра ставлю. Он лучше всех стреляет!
И показал на Робин Гуда.
— Эге, сэр шериф, — ответил Гай Гисборн, — вот что называется играть наверняка. У этого лучника стрелы словно заколдованные.
Ноттингемские лучники стреляли первыми. Двое промахнулись, третий задел стрелой самую верхушку прута. Закачался прут, а зрители радостно зашумели.
Потом настала очередь Робин Гуда. Долго он целился. Спустил, стрелу и расщепил прут пополам, словно ножом разрезал. Стали судьи советоваться и присудили Робин Гуду стрелу с золотым наконечником.
— Угадал я! — обрадовался шериф, — Сразу понял, кто победит.
— Смотрите-ка, неизвестный оборванец вырвал у наших ноттингемских стрелков победу!.. — удивились в толпе. — Стреляет не хуже самого Робин Гуда. Может, это он и есть?
А в толпе сновал соглядатай шерифа. Услышал он эти слова и бросился со всех ног к начальнику городской стражи.
Тем временем шериф вручил Робин Гуду стрелу с золотым наконечником и спросил его:
— Откуда ты, молодец? Где научился так хорошо стрелять?
Но не успел Робин Гуд ответить, как городские стражники накинулись на него, словно спущенные с цепи гончие псы.
В толпе затрубил сигнальный рожок. Это Маленький Джон звал на помощь вольных стрелков. Выскочили они из толпы, разбрасывая людей направо и налево. Стеной стали вокруг Робин Гуда.
— Позор тебе, ноттингемский шериф! — закричал Робин Гуд. — Так-то чествуешь ты победителя?
Натянули вольные стрелки свои могучие луки, дождём посыпались стрелы. Дрогнули люди шерифа и кинулись бежать. А когда опомнились, глядят: Робин Гуд со своей дружиной уже выбежали из городских ворот. Но слышат вольные стрелки: всё ближе топот копыт. Преследует их конный отряд во главе с Гаем Гисборном.
Легки на ногу лесные братья, привыкли они уходить от погони, но всё же поняли: на этот раз настигнут их враги. Трудно пешему уйти от конного. Да к тому же, на беду, двое стрелков из дружины Робин Гуда ранены в схватке. Как быть?
И сказал тогда Гильберт Белорукий:
— Вирисдэльский замок неподалёку, друзья мои. Отец мой, Ричард Ли, укроет нас от врагов.
Поспешили вольные стрелки к Вирисдэльскому замку. Принял беглецов старый рыцарь, велел запереть за ними ворота и поднять мост.
— Открой ворота, Ричард Ли! — завопил Гай Гисборн. — Приказываю тебе именем ноттингемского шерифа! Именем короля! Иначе ответишь за измену.
В ответ засвистели стрелы. С проклятьем повернул коня Гай Гисборн. А Ричард Ли сказал Робин Гуду:
— Добро пожаловать в мой замок, Робин Гуд. Двойным рвом окружены его стены, и рука моя ещё не слаба.
В ярость пришёл ноттингемский шериф, узнав, что Робин Гуд со своей дружиной укрылся в крепком Вирисдэльском замке.
Поехал он к королю Ричарду Львиное Сердце в город Лондон и принёс жалобу на Робин Гуда, на Ричарда Ли и сына его, Гильберта Белорукого. Послушать шерифа — изменники они, насильники и грабители, между собой в преступном сговоре, смеются над королём и законами страны. Нет меры их злодеяниям. Женщин режут, младенцев убивают.
Случился тут при дворе короля епископ. Однажды, во время большого голода, забрал Робин Гуд всё зерно из хлебных амбаров епископа. Увёз и бочки с солониной, и связки колбас — всё роздал голодным.
— Чёрная чума и то лучше Робин Гуда! — возопил епископ. — Не милует он нас, кротких монахов, смиренных постников. Подкараулит на большой дороге и отберёт деньги, собранные для милостыни бедным. Нападает на святые монастыри, нечестивец, исчадие ада!
Побагровел от гнева король Ричард Львиное Сердце, сжал могучие кулаки.
— Жди меня в городе Ноттингеме через пятнадцать дней, лорд-шериф. Я сам прибуду к тебе на помощь. Но ведь и ты не малый ребёнок. Под твоим началом отряды воинов. Что ты делал до сих пор? Почему не изловил мятежника Робин Гуда?
Злой и хмурый вернулся шериф в Ноттингем. Созвал своих наушников и соглядатаев и спросил:
— Где сейчас прячется Робин Гуд?
Молчат они. Но Гай Гисборн — Кровавый меч сказал:
— Робин Гуда поблизости нет. Прекрасный случай! Изловим пока рыцаря Ричарда Ли и покончим с ним. Вот ты и оправдаешься, сэр шериф, перед королём.
— Но как изловить Ричарда Ли, когда он засел в своём крепком замке?
— А вот как! Ричард Ли любит соколиную охоту. Мои люди выследили его. Нападём на него врасплох и захватим в плен.
На другой день Ричард Ли отправился на охоту. Сопровождал его лишь один сокольничий из вольных стрелков. Лечился он в замке рыцаря после тяжёлой раны.
Вдруг выскочили из кустов люди шерифа. Не успел рыцарь выхватить меч из ножен, как скрутили его по рукам и ногам.
— А, наконец ты в моих руках, мятежник! — закричал Гай Гисборн. — Конец тебе!
— Ты боишься, презренный, биться со мной в честном поединке, как подобает рыцарю, — спокойно ответил Ричард Ли. — Но не жди, чтоб я у тебя пощады просил.
— Потише, друг мой. Завтра ты умрёшь страшной смертью в моём замке Биркенар! — зарычал Гай Гисборн.
Сокольничий успел незаметно скрыться.
Узнала жена рыцаря о том, какая беда случилась, и поспешила в Шервудский лес к Робин Гуду. Стала она просить его:
— Окажи мне великую милость, спаси моего мужа! Захватил его в плен Гай Гисборн по приказу ноттингемского шерифа. Завтра казнят мужа моего страшной казнью во дворе проклятого замка Биркенар.
Застонал при этой страшной вести Гильберт Белорукий.
— Сейчас не время сетовать, — сурово сказал Робин Гуд. — Надо взять приступом проклятый замок Биркенар, гнездо убийц и насильников.
— Но вокруг замка широкий ров. Как перейти через него? — спросил Маленький Джон.
— Мы созовём всех крестьян из соседних деревень, — ответил Робин Гуд. — Они помогут нам.
Ненавистен был крестьянам замок Биркенар и владелец его Гай Гисборн — Кровавый меч. Всю ночь рубили они молодые деревья и мастерили осадные лестницы.
К утру всё было готово. Двинулись вольные стрелки на приступ, а за ними пошли крестьяне с вилами, косами, топорами.
Тем временем шериф и Гай Гисборн вершили суд в замке Биркенар. Перед ними стоял Ричард Ли, крепко связанный верёвками.
— Не расскажешь ли нам, как и где найти Робин Гуда, сэр рыцарь? — спросил с усмешкой шериф. — Может, я тогда выберу для тебя казнь полегче…
Молчит старый рыцарь.
Вдруг на дозорной башне прозвучал громкий сигнал тревоги.
— К оружию! К оружию! — кричат часовые.
Гай Гисборн поспешил на дозорную башню, а вернувшись, сказал шерифу:
— Кто б, ты думал, идёт на мой Биркенар? Робин Гуд со своей дружиной, а за ним валом валит мужичьё. Глупцы! Наглый сброд! С дубинками на нас полезли. Посмеяться только! Сейчас попробуют они силу нашего оружия. А потом… Ну держись! Никому не будет пощады.
Робин Гуд протяжно затрубил в рожок, и войско его пошло на приступ. Одни настилают мосты через ров, другие тащат осадные лестницы. Дождём летят меткие стрелы. Всюду настигают они воинов Гая Гисборна.
Вдруг загремело железо. Это кузнецы перерубали могучими ударами топоров цепи подъёмного моста. С грохотом упал подъёмный мост.
Робин Гуд бежит впереди всех.
— Смелей! — кричит он. — Высаживай ворота! Вперёд, молодцы!
Всюду идёт бой — у ворот и на стенах замка. Ворвались люди Робин Гуда в замок Биркенар со всех сторон. Лицом к лицу сошлись Робин Гуд и Гай Гисборн на широком дворе.
— Вызываю тебя на бой, сэр рыцарь! — крикнул Робин Гуд.
— Как, ты хочешь, простой йомен, биться на мечах со мной, рыцарем? Что ж, окажу тебе эту честь, и прощайся с жизнью, разбойник.
Сначала Гай Гисборн потеснил было Робин Гуда. Сыплются удары, высекая искры, а вольные стрелки смотрят поодаль, но не идут на помощь. Знают они, что Робин Гуд бьётся только один на один. Таков его обычай.
Собрал все свои силы Робин Гуд и сам начал теснить противника. Шаг за шагом отступает Гай Гисборн. Уже начал он подумывать о бегстве. Но страшный удар нанёс Робин Гуд своим мечом, и радостным криком разразились вольные стрелки:
— Победа! Победа! Убит проклятый злодей!
И тогда сдались воины Гая Гисборна на милость победителя. Бежит в страхе ноттингемский шериф по лестницам и переходам замка, спасаясь от Робин Гуда.
— Пощады, Робин Гуд, пощады! Бери выкуп какой хочешь, только пощади!
Слышит ноттингемский шериф: гонятся за ним вольные стрелки. Впереди всех Гильберт Белорукий. Обернулся шериф и понял: это смерть. Взмахнул он руками, а стрела у него в горле.
Робин Гуд разрезал кинжалом веревки на Ричарде Ли и сказал ему:
— Ну, сэр Ричард, услуга за услугу! Недавно я спасался от погони в твоём замке, а теперь мы тебя укроем в Шервудском лесу.
Сдержал своё слово король Ричард Львиное Сердце и прибыл в город Ноттингем, но не встретил его у ворот лорд-шериф.
Когда король услышал от местных рыцарей и баронов обо всём, что случилось, он замотал головой, как разъярённый бык.
— Клянусь святой троицей, — вскричал король Ричард голосом громким, как боевая труба, — цветёт измена в этом краю! Здешние воины — просто бабы, носить им чепцы да юбки! Знайте же: я отдам замок мятежного Ричарда Ли на вечные времена всякому, кто принесёт мне в мешке его голову.
Угрюмо молчат рыцари. Но один старый барон сказал королю:
— Господин мой король, ни один человек в нашем графстве не посмеет принять от тебя в дар замок Ричарда Ли, пока Робин Гуд в силах натянуть свою тетиву. Подари лучше замок рыцаря злейшему твоему врагу.
— Вот до чего дошло! — грозно нахмурил брови король. — Вы здесь дрожите при одном имени Робин Гуда… Боитесь разбойника больше, чем короля. Славные вояки, нечего сказать! Заросли жиром, пока я за морем сражался с неверными. Но довольно! Завтра же я прикажу своим воинам прочесать все леса и переловить мятежников. Покончу с ними, хотя бы мне пришлось самому взяться за меч.
Тут любимый шут короля засмеялся так, что зазвенели колокольчики на дурацком колпаке, и запел:
Ты поймай-ка вихрь, как летучую моль,
Облака схвати на пути,
И тогда изволь, я поверю, король:
Робин Гуда ты можешь найти.
— Ха, дурак, — сказал король шуту, — по-твоему, я так и не увижу Робин Гуда?
— Ну, положим, повидать его проще простого. Оденься монахом и поезжай один, без своей свиты, в зелёный лес. Робин Гуд как из-под земли вырастет.
— А ведь, пожалуй, совет недурён, — усмехнулся король и бросил шуту серебряную монету.
Надел король Ричард Львиное Сердце монашескую рясу с капюшоном и отправился верхом на муле в Шервудский лес. Но не проехал он и мили, как видит: из глубины чащи вышел статный молодец, одетый в зелёное.
Взял молодец под уздцы мула:
— Сэр аббат, не угодно ли немного отдохнуть? Я угощу тебя хорошим обедом.
— Ещё бы! — откликнулся король Ричард. — Говорят, ты с твоей дружиной столько королевских оленей в лесу перестрелял, что не найдёшь теперь ни одного с длинными ветвистыми рогами…
— Нашёл, чем упрекнуть меня! К вам, в монастырь, поди, со всей округи везут полные возы съестного. А мы, йомены, с голоду бы умерли, если б не охотились в королевских лесах. Не подашь ли ты, сэр аббат, милостыню бедным от своих щедрот?
— Охотно, — отвечает король. — Но, клянусь утробой сатаны, у меня с собой только горсть золотых монет.
— Спасибо и на том, сэр аббат. Однако дивлюсь я твоим речам. Видно, не всегда ты монахом был.
— Какого дьявола монахом… — начал было король, да вовремя спохватился и умолк.
Взял Робин Гуд деньги и разделил ровно на две половины.
— Одну половину я беру для тех, кто в нужде, а другую — тебе, на твои дорожные расходы. Ты, я вижу, человек смелый. А теперь пойдём в мою хижину.
Славно пообедал король у Робин Гуда. Обглоданные кости так под стол и летели. Спел король вместе с отцом Туком застольную песню. А потом хлопнул Робин Гуда по плечу и говорит:
— Давно я хотел посмотреть, как вы, йомены, из лука стреляете. Потешь меня — устрой примерное состязание.
— Изволь, охотно потешу такого весёлого гостя. Пойдём на соседнюю поляну.
Затрубил Робин Гуд в охотничий рожок. И сразу, откуда ни возьмись, явились на зов сотни полторы молодых стрелков.
«Ого-го! — сказал про себя король. — Мои воины не так мне послушны».
Натянули стрелки свои длинные луки.
Тут показалось королю, что он узнан и настал его смертный час. Но нет, это готовились стрелки к состязанию.
— Где вы укрепили мишень? — удивился король. — На пятьдесят шагов дальше, чем может долететь стрела. У меня глазомер верный.
— Не беспокойся, святой отец, — засмеялся Робин Гуд. — Наши стрелы летят скорей и дальше, чем твои молитвы. А кто промахнётся, то наш обычай таков: получай крепкую затрещину. Никому спуска не будет.
Сначала стреляли в круглую мишень, потом в ореховый прут.
Пролетела стрела Робин Гуда мимо, на полпальца в сторону взяла. Эх, незадача! Видно, слишком много выпил он вина за обедом.
— Ну, святой отец, я промазал. Хвати меня кулаком, да покрепче!
— О, боже избави меня, Робин Гуд, я ведь смиренный монах. Руки мои привыкли только четки перебирать.
— Не бойся, сэр аббат. У нас в лесу обычай справедливый: промахнулся — отвечай.
Тут Ричард Львиное Сердце так хватил Робин Гуда, что тот еле устоял на ногах.
— Эге, святой отец! — вскричал Робин Гуд. — Клянусь, твоя рука умеет управляться не только с одними четками.
Пристально-пристально поглядел Робин Гуд своему гостю в лицо. Тут подошёл к ним Ричард Ли.
— Ведь это сам король! — воскликнул он. — Король в монашеской рясе! Вот кто сегодня у тебя в гостях, Робин Гуд!
Опустился рыцарь перед королём на одно колено.
— Добро пожаловать, король Ричард! — молвил Робин Гуд. — Не хватайся за меч — здесь нет твоих баронов, значит, некого тебе опасаться.
Сел король Ричард на срубленный пень и глубоко задумался. Отчего это так? Вольные стрелки горой стоят друг за друга, а благородные бароны и лорды грызутся между собою, как свора голодных псов. Ни на кого король положиться не может. И сам он со своим родным братом Джоном в смертельной вражде. Стрелы Робин Гуда и его дружины пробивают железные доспехи… Любого рыцаря могут они поразить насмерть. Да, пригодились бы королю такие лучники и на суше и на море! Не служит Робин Гуд никакому господину. Отлично — будет служить одному королю!
— Послушай, Робин Гуд, — сказал король Ричард, — сброшу я с себя монашескую рясу — она мне, правда, не к лицу, — а ты одень меня во всё зелёное, как подобает вольному стрелку.
Переоделся король с ног до головы. Надел куртку из зелёного линкольнского сукна, зелёную шапку и зелёные чулки.
— Вот теперь я смогу наконец вдоволь поохотиться в моём королевском Шервудском лесу. Даёшь ли ты мне своё позволение, Робин Гуд?
И началась весёлая охота. Подстрелил король жирного оленя и, довольный, сказал Робин Гуду:
— Пора мне возвращаться в Ноттингем. Но я хочу отблагодарить тебя. Поступай ко мне, Робин Гуд, на службу. Я поставлю тебя во главе большого отряда лучников и щедро тебя награжу.
— Не купить меня никому, даже тебе, король, — хмуро ответил Робин Гуд. — Что станется с моими вольными стрелками, если я их покину?
— Я дарую прощенье всем твоим вольным стрелкам, — обещал король, — пусть с миром идут они по своим домам или поступают в моё войско.
Глубоко вздохнул Робин Гуд. Знал он, что многие стрелки не забыли крестьянский труд. И всё же он ничего не ответил королю.
И снова начал король:
— Я прощу друга твоего Ричарда Ли и навеки оставлю Вирисдэльский замок ему и его потомству. Что ты на это скажешь?
Ещё раз глубоко вздохнул Робин Гуд, но ничего не сказал.
Ударил король себя кулаком по колену и воскликнул:
— Хотел я огнём сжечь добрый десяток деревень и перевешать в них вилланов за то, что они помогли тебе взять приступом замок Биркенар. Но я согласен простить их, если ты поступишь ко мне на службу, Робин Гуд.
Дрогнуло от ужаса сердце Робин Гуда при этих словах короля. Словно увидел он перед собой, как пылают соломенные крыши хижин, а на деревьях чёрными гроздьями качаются повешенные.
— Хорошо, король, я согласен. Высокую плату назначил ты. Кто из вас, друзья мои, пойдёт со мной?
Поднялись тут среди стрелков шумные споры.
Пошли с Робин Гудом Маленький Джон, Гильберт Белорукий и ещё десятков пять вольных стрелков.
Ричард Ли вернулся в свой замок. Многие стрелки разошлись по деревням. Да вот надолго ли?
А беглый монах, отец Тук, уперся ладонями в бока и сказал:
— Никуда я не пойду из своей лесной обители. И другим не советую в чужом монастыре обедню служить.
Немало людей Робин Гуда осталось в лесу. А король как был в зелёной одежде стрелка, поехал с Робин Гудом в Ноттингем.
Любил король Ричард весёлую шутку. Увидели дозорные на городской башне, что скачут к Ноттингему вольные стрелки. Всполошились, подняли тревогу.
Начальник городской стражи поспешил со всех ног в ноттингемский замок, где лорды и бароны нетерпеливо поджидали короля Ричарда.
— Беда! — вскричали они. — Убил, видно, Робин Гуд короля! И теперь хочет взять приступом город Ноттингем и сжечь его, как замок Биркенар.
— Уж слишком безрассуден был король Ричард. К кому поехал? К разбойнику! Вот и сложил голову, — говорят между собой лорды и бароны. — Надо скорей садиться на коней и скакать к принцу Джону. Он у нас теперь король — ему и служить будем.
Вдруг видят они: подъезжает к воротам города король Ричард, живой и невредимый, а за ним скачет большой отряд — Робин Гуд со своими стрелками.
Посмотрел король Ричард на своих лордов и баронов и засмеялся…
А они готовы язык проглотить.
Взял король Ричард с собой отряд Робин Гуда на войну. Храбро сражались вольные стрелки в Нормандии, великой славой покрыли они свои имена. Не все вернулись в Англию: пал на бранном поле Гильберт Белорукий.
Но вот утихла на время война. Возвратился Робин Гуд в Англию, и двенадцать месяцев прожил он при дворе короля.
В королевском замке душно от горящих факелов, а кругом только споры да раздоры. Все ненавидят друг друга, а больше всего ненавистен придворным Робин Гуд. Измена, наговоры, предательство на каждом шагу. Понемногу, один за другим, вернулись в свои леса лучники из отряда Робин Гуда. Когда миновал год, остался с Робин Гудом только Маленький Джон.
Однажды состязались воины короля в стрельбе из лука. Захотелось и Робин Гуду попробовать свои силы. Натянул он лук и пустил стрелу в мишень. Промахнулся! Ещё раз — и снова промах.
— О горе! — вскричал он. — А ведь ещё так недавно был я лучшим стрелком во всей Англии…
— Эх, дядя, — сказал ему королевский шут, — а ты посмотри на себя хорошенько. Был ты, как ореховый прут, а стал, как надутый бурдюк. Пояс на тебе давно не сходится.
— Думаешь, мне весело в королевском дворце? — ответил Робин Гуд. — Тоска грызёт меня с первого дня. Растерял я своих верных друзей и сам переменился: глаз не тот и рука не та! Только одно меня держит: обещался я служить королю. Как же теперь отказаться мне от своего слова?
Но вскоре погиб в бою король Ричард, и в Англии воцарился брат его Джон. А из Ноттингема стали приходить вести одна другой страшней. Повесили стражники тех вольных стрелков, которые по своим домам разошлись. Вирисдэльский замок опять в осаде, а на место старого шерифа назначен новый, ещё хуже прежнего.
Светлым весенним утром вернулись Робин Гуд с Маленьким Джоном в лесную хижину. Цвёл боярышник, свистели и пели птицы. Двенадцать месяцев в году, но всех веселее месяц май.
Вышел из хижины навстречу Робин Гуду толстый отец Тук и, хлопнув себя по круглому животу, воскликнул:
— Звоните во все колокола — Робин Гуд вернулся!
Двух часов не прошло, как выследил Робин Гуд молодого оленя и метко пронзил его стрелой. Радостно сказал он:
— В лесу вернулось ко мне всё моё умение, быстрота ног и меткость глаза. Но где она, моя верная дружина? Как мало осталось нас!
Громко-громко затрубил в охотничий рожок славный Робин Гуд. По всему лесу раздался знакомый призыв. И вот отовсюду стали собираться вольные стрелки. Из-за каждого куста, из-за каждого дерева появлялись они, словно зелёный лес рождал их, молодых, весёлых…
— Добро пожаловать, наш предводитель, в Шервудский лес! Долго мы тебя ждали!
— Слушайте меня, друзья йомены, — говорит Робин Гуд, — спал с моих плеч тяжёлый камень. Никогда больше не уйду я отсюда… Снова мы будем сражаться с ноттингемским шерифом. И Вирисдэльский замок я освобожу — он нам ещё послужит. Ого-го, святые отцы монахи! Ату лесничих! Берегитесь, гордые бароны!
Поёт стрела — и душа весела.
Дружину я вновь соберу.
Нет счёта друзьям, нет песням числа
В зелёном густом бору.
