Жил-был Салам-Торхан. Бездомный бродяга — в летние ночи спал в открытом поле. Встретилась однажды ему Лиса и говорит:
— Эй, Салам-Торхан, проходят твои годы, а семьей не обзавелся. Женю-ка я тебя. Вынеси из деревни мне курицу одну — и я тебя женю.
Вынес Салам-Торхан курицу, съела ее Лиса. Затем встала, облизывая губы, и в город пошла к одному баю. Придя к богачу, поздоровалась, представилась и попросила пудовку:
— Салам-Торхан построил новый амбар. Хочет перевезти медные деньги со старого в новый, а таскать не в чем.
Взяла она пудовку, а вечером обратно принесла. На следующий же день вновь пришла поутру и говорит:
— Салам-Торхан хочет перевезти серебряные деньги.
«Оказывается, есть еще богачи и моей масти», — думает бай.
На третий день опять Лиса пришла:
— Салам-Торхан переносит золотые монеты.
Бай весьма удивился: «Неужели есть человек меня побогаче?!»
Лиса же, когда пудовку возвращала, каждый раз на донышке по монете оставляла. Бай хотел их вернуть, но воспротивилась Лиса:
— У моего хозяина их и не считают, оставь себе.
Бай стал Лису домой приглашать, а та отнекивается:
— Некогда мне рассиживаться. Завтра иду в один дом сватом Салам-Торхана. Хозяин-то мой холостой, совсем молодой.
Услышав такие слова, бай еще пуще стал в дом звать, так как имел он дочь на выданье.
— Ладно, — говорит Лиса. — Если ненадолго, может, и зайду.
— Нет-нет, долго не задержу, — обещает бай.
А дома за столом заикнулся:
— Есть у меня для доброго молодца красна девица. Скажи хозяину — в долгу не останусь.
— Ладно, так и быть, скажу. Если он согласен, буду сватать. Ведь не мне, а ему жениться.
Лиса из города вернулась и до Салам-Торхана доводит:
— Ну, джигит, кажись, дело в шляпе: возьмем тебе дочку бая!
Салам-Торхан не верит:
— Кто за меня пойдет? Себя не во что одеть!
— Не горюй, все будет в порядке, — не унывает Лиса.
Рано утром опять в город ушла.
— Ну, Шакир-бай, — лукавит Лиса, — уговорила-таки хозяина своего и пришла к тебе свахой от него. Давай договоримся.
— Доброе дело, святое дело, — доволен бай.
— Сколько денег просишь, другой товар, скажи сейчас, — важничает Лиса.
— У нас всего в достатке, — говорит бай. — Зять свой, от него нам ничего не надо.
— Ладно, если зять свой, — отвечает Лиса. — Хорошо. Ну а свадьбу когда сыграем?
Назначили день, когда жених должен приехать за своей невестой. А напоследок Лиса сказала:
— Надо бы укрепить мост, через который мы будем проезжать.
Бай махнул рукой:
— По нему лошади с грузом тяжелым проходят — ничего, выдержит.
— Хорошо, если так. Но предупреждаю: кони наши будут упитанные и добра в телегах будет немало.
Так сказала и заспешила Лиса порадовать Салам-Торхана.
— Ну, дружище, дело сделано. Через неделю поедем за молодой невестой.
— Зря ты хлопочешь, — говорит Салам-Торхан. — Куда я жену-то дену? Да и не выйдет она за меня.
— Ты знай слушайся меня, — поучает Лиса.
Настал день свадьбы. Встали они и пошли вдвоем с утра пораньше.
— Ну как я выйду перед богатыми людьми в своих лохмотьях? — сердится Салам-Торхан.
Лиса увещевает:
— Не горюй, в почете будем!
Так они дошли до моста. По лисьему совету его разобрали и бревна пустили вплавь по воде. Салам-Торхана Лиса раздела, оставила прямо в воде под старой ивой, а сама направилась в город.
— Сват, беда! Говорила я, надо мост укрепить, — запричитала она, закричала. — Телеги наши со всем добром в воду упали, даже не знаю, жив ли твой зять. Я одна не смогла его вытащить из воды и потому сюда прибежала.
Слуги бая тотчас поспешили жениха спасать.
— Салам-Торхан! — кличут с берега.
А тот из воды голос подает.
Вытащили его, завернули в шубу и на телеге домой привезли. Умыли, причесали, надели дорогие наряды и за стол посадили. Из-за пропавшего добра никто не горюет. Лиса похваляется:
— Богатства наши несметны!
А жених сидит и наряды поглаживает, глаз не отрывает: обо всем забыл.
— А почему, — говорит тесть, — зять наш не ест, а только сидит и одежду гладит?
— Он бы и кушал, — объясняет Лиса, — да скучает по своим прежним нарядам.
А сама тычет Салам-Торхана в бок — на яства кивает: ешь, мол, не выдавай себя. И тот, спохватясь, стал наворачивать за обе щеки всякие кушанья.
Когда свадебный пир закончился, Лиса первой уехала, шепнув Салам-Торхану:
— Приведешь свадьбу в такую-то деревню к такой-то старухе. Я буду там ждать тебя.
Когда Лиса по дороге ехала, увидела на пастбище лошадей и сказала табунщикам:
— Завтра отсюда проедет большое начальство. Вас спросят: «Чьи это кони?» Скажите: «Салам-Торхана», и они вам много подарков дадут.
Далее проехав, увидела стадо коров и сказала пастухам такие же слова. Людям, пасшим овец далее в пути, те же слова повторила. Доехав так до деревни, зашла к той старухе. А она богатой купчихой была. Лиса ей прямо с порога:
— Что делать-то будем, бабушка? Сила идет немалая войною на нас. Что делать станешь, куда спрячешься? Убьют они тебя! А ты, бабушка, спрячься в колодец. Я помогу спуститься, а когда они уйдут, снова вытащу.
Испугалась старуха. А Лиса, посадив ее на ведро, в колодец спустила и отрезала веревку. Не стало купчихи.
В это время как раз Салам-Торхан со своей невестой с байского двора из ворот выехали. Родители невесты, ближняя, дальняя родня и друзья на многих лошадях с добром немалым едут-поезжают.
Так свадебная процессия добралась до луга, где пасся табун лошадей. Спросили табунщиков:
— Чьи это кони?
— Салам-Торхана, — ответили те.
— Ого, жена, — говорит бай, — зять наш не босяк. Это наши пастухи, кинем им подарки.
Оставили им много подарков и свадебных угощений, поехали дальше. Повстречали стадо коров. Спросили пастухов:
— Чьи эти коровушки?
— Салам-Торхана, — ответили они.
Их также одарили. Далее в пути повстречали овечью отару.
— Чьи это овцы?
— Салам-Торхана, — ответили им.
Пастухов тоже богато одарили.
— Вот, жена, — радуется бай, — думали, что мы богаты. А зять-то наш, гляди, во много крат богаче.
И с песнями да с весельем заехали они в деревню, остановились перед домом купчихи. Лиса встречает их у ворот, гостей честит, в дом зовет. К их приходу кашевары купчихи все, что для свадьбы нужно, приготовили.
Погостив у зятя денька три, сват со свахою домой уехали. А молодые стали жить в доме купчихи богато и славно. И Лиса с ними живет привольно. Салам-Торхан ее в почете держит и так говорит: «Когда умрешь, я тебя в золотом ящике похороню».
Лиса однажды заболела. На следующее утро смотрят — совсем не дышит. Салам-Торхан слуг позвал:
— Умерла Лиса. Унесите ее вон на ту гору и бросьте в яму.
Лису положили в корзину, прикрыли соломой и понесли. По дороге один говорит:
— Давай сдерем с нее шкуру.
Другой отвечает:
— Была нужда марать руки. Что, шкурок у нас мало?
Так и бросили корзину в яму. Вернувшись, Лиса и говорит:
— Ну, Салам-Торхан, сдержал ты свое слово, похоронил меня в золотом ящике!
Салам-Торхану совестно стало, покраснел бедняга.
Через несколько лет Лиса и вправду умерла. Сначала не поверили, три дня дома держали, только потом с большим почетом похоронили.
И остались муж с супругою только вдвоем хозяевами дома.
