Весной старая утка вывела трёх утят. Одного она назвала Пуховым Пуфиком — он был покрыт мягким жёлтым пухом, второго — Крякой-раскорякой, потому что он ходил вперевалку и повторял: «Кря-кря-кря!», а третьего, совсем крошечного, Самым Ужасным Обжорой. Ты, конечно, спросишь, за что ему дали такое обидное имя. Сейчас расскажу. 
Когда утятам исполнилось семь дней, старая утка повела их на речку.
Куда мы отправляемся, мама? — спросил Пуховый Пуфик.
На реку, деточка. Чего вам наловить на завтрак? Серебряных рыбок или головастиков?
— Я хочу серебряную рыбку, — сказал Пуховый Пуфик.
— А я головастика, — заявил Кряка-раскоряка.
— А ты? — спросила утка Самого Ужасного Обжору.
— А я кита хочу съесть, кита-а! — крикнул маленький утёнок.
— Смотри, доведёт тебя обжорство до беды, — пригрозила ему утка.
Самый Ужасный Обжора не мог долго стоять на месте. Ему казалось, что он даром теряет драгоценное время.
Буду я тут ждать целый год! Подумаешь! Буду я тут выстаивать из-за какого-то головастика! Не такой уж я глупый утёнок. Сейчас я сам кого-нибудь поймаю.
И он тоже зашлёпал к- воде. Наступил на мокрый камешек у берега, поскользнулся и—бултых в воду! Быстрое течение подхватило его и понесло вниз по реке, туда, где темнел лес. Ты знаешь, наверное, что в лесу живёт хитрая лисица. Она только что вылезла из поры, а вслед, за ней выбежали двое резвых лисят.
Мама, — захныкали лисята, — принеси нам на обед какую-нибудь живую птичку! Так надоела старая жёсткая курятина.
Хорошо, детки, принесу вам что-нибудь мягонькое и живое, только будьте умниками и не вылезайте из норы.
И, махнув на прощание лапой, лисица бесшумно исчезла в лесной чаще.
— Стой! -крикнула лисица, выскочив из дупла и угрожающе размахивая хвостом.
Утёнок остановился.
Кто ты такой? — спросила лисица. Я Самый Ужасный Обжора. Ой, какой же ты страшный!—засмеялась лисица.
— Я не страшный, а бесстрашный.
— Хм,—ухмыльнулась лисица.—Ну и куда же ты направляешься?
— Кита ловить.
— А что ты будешь с ним делать?
— Съем его. Очень уж я проголодался.
Ты глупый утёнок, — сказала лисица. — Киты в реках не живут. Киты живут в лесу. Идём со мной, я знаю место, где водятся самые большие киты. Будешь клевать их до тех пор, пока не наешься до отвала.
— А ты кто такая? — подозрительно посмотрел на неё утёнок.
Я лесная сестра милосердия. Помогаю маленьким утятам. Сначала кормлю их, а потом отвожу домой, к мамам.
Я так и подумал, что у тебя доброе сердце, — обрадовался Самый Ужасный Обжора и поплыл к берегу.
Но едва он приблизился, лисица протянула лапу, подкинула его вверх, потом схватила за ногу, швырнула себе на спину и со всех ног бросилась к норе.
— Бедный утёнок! — вздохнула лягушка. — Эта хищница проглотит его, как муху.
Какой был милый птенчик, — зашелестели прибрежные ивы, и роса посыпалась с их ветвей, как слёзы.
Хитрая лисица, не разбирая дороги, мчалась по заячьей тропе. Сердце её стучало: как обрадуются лисята, когда получат на обед живого утёнка! Она так спешила, что совсем забыла о капкане. А ведь лисица слыхала, что дедушка Тодор поставил капкан под кучей сухих листьев посередине заячьей тропы. Вместо того, чтобы перепрыгнуть через эту кучу, она наступила на неё, и в тот же миг спрятанный капкан сказал: — Шрак! — и схватил лисицу за правую лапу. Лисица споткнулась, утёнок упал на траву. Когда Самый Ужасный Обжора убедился, что он спасён и его жизни не угрожает опасность, он презрительно посмотрел на лисицу и зашагал по тропинке обратно к реке. До самой воды он ни разу не обернулся назад. Потом, как маленькая лодочка, поплыл вверх по течению к той вербе, где его дожидались встревоженная мама, Пуховый Пуфик и Кряка-раскоряка.
— Я был в лесу, мама, — ответил утёнок. — Отправился за китом, а поймал лисицу.
— Неужели? И что ты с ней сделал?
— Я решил подарить её бабушке Тодоре на воротник. За это, я думаю, она будет мне давать больше зёрен и крошек. Очень уж я проголодался, мама. Самый Ужасный Обжора вышел на берег, широко раскрыл клюв, схватил сразу двух головастиков и с наслаждением их проглотил.
