Однажды собрались вместе семеро храбрецов. Первого звали Шульц, второго — Якли, третьего — Марли, четвёртого — Эргли, пятого — Михель, шестого — Ганс, седьмого — Вейтли. Собрались они и решили пойти по белу свету побродить, приключений поискать, большими подвигами прославиться. Задумали храбрецы вооружиться, чтобы смелее быть, и заказали себе копьё. Правда, только одно, но зато очень длинное и крепкое. Все семеро ухватились за это копьё и пошли. Впереди всех Шульц — самый сильный и храбрый, а за ним по порядку все остальные и позади всех — Вейтли.
Шли они как-то раз лугом. Вдруг поблизости за кустом пролетел с жужжаньем шершень. Шульц до того напугался, что чуть копьё не выронил.
— Слышите? Слышите? Ведь это барабан бьёт! — крикнул он.
— Да, да, что-то здесь неладно, — сказал Якли, — я чувствую, тут пахнет порохом.
Видно, ему что-то в нос попало. Услыхал это Шульц и пустился бежать. Мигом перескочил через ограду, да и спрыгнул прямо на зубья граблей, которые валялись там после уборки сена. А грабли-то как перевернутся да как стукнут ручкой ему по лбу!
— Ой! Ой! Я сдаюсь, сдаюсь! Берите меня в плен! — завопил Шульц.
Остальные шестеро тоже все закричали:
— Раз ты сдаёшься, и я сдаюсь! Раз ты сдаёшься, и я сдаюсь!
Но тут увидели они, что нет никакого врага и никто не собирается брать их в плен. Поняли храбрецы, что ошиблись. А чтобы люди не стали над ними насмехаться, они дали друг другу клятву до тех пор молчать об этом происшествии, пока кто-нибудь не проговорится случайно. И пошли дальше.
Спустя несколько дней проходили они полем. А там сидел заяц и дремал на солнышке. Поставил косой торчком уши, вытаращил большие, блестящие, как стеклянные бусы, глаза и сидит себе. Увидали храбрецы этого дикого и свирепого зверя, ужасно перепугались и стали совет держать, как от такой опасности избавиться.
«Если мы побежим от него, — думали они, — то это чудовище погонится за нами и проглотит всех целиком». И они решили: «Смелость города берёт! Надо вступить в опасный бой со зверем».
И все семеро схватились за копьё. Шульц впереди всех, Вейтли — позади. Шульц хотел было придержать копьё, но Вейтли совсем расхрабрился за спинами товарищей, стал нажимать на копьё и воскликнул:
— А ну, смелее все вперёд!
А трусов пусть погибель ждёт!
Тогда Ганс хотел над ним подшутить и сказал:
— Болтать умеешь хоть куда,
А в деле позади всегда.
Вдруг Марли пришла в голову хорошая мысль, и он воскликнул:
— Ступай-ка, Вейтли, впереди
И всех нас за собой веди!
Но Вейтли не обратил на эти слова никакого внимания, и за него ответил Якли:
— Ну нет, пускай нас Шульц ведёт:
Он наш вожак — ему почёт!
Тогда Шульц осмелел и торжественно воскликнул:
— Вперёд, друзья! Дракона бей!
Докажем, что мы всех смелей!
И вот они все двинулись на дракона. И уж как желал Шульц, чтобы какой-нибудь случай избавил их от этого боя! Но ничего не случилось, и они всё ближе и ближе подходили к врагу. Не выдержал тут Шульц и от страха громко завопил:
— Улю-лю! Улю-лю! Улю-лю, лю-лю, лю-лю!
Заяц проснулся от крика, испугался, прыгнул да и был таков.
Увидал это Шульц и радостно воскликнул:
— Тьфу, Вейтли! Что-то ты заврался.
Дракон-то зайцем оказался!
Пришли к большой реке, — лодки не видно, моста нет. Как же на тот берег перебраться? А на том берегу сидел рыбак с удочкой. Вот Шульц и кричит ему:
— Как бы нам на тот берег перебраться?
— Поищи броду! — отвечает рыбак.
А Шульцу показалось, что рыбак сказал: «Влезай в воду». Он и полез в воду. Прошёл несколько шагов, а дальше идти не может. Река глубокая, и ноги в тине завязли. Шапка у него с головы слетела и по воде плывёт, а на шапку лягушка села. Села и заквакала:
— Ква-ква!
Якли говорит:
— Это Шульц нас зовёт. Пойдём за ним.
Вошли они все в воду и тоже в тине завязли. Стоят и кричат:
— Помогите — тонем! Помогите — тонем!
Кричали до тех пор, пока рыбак за ними с того берега на лодке не приехал и их из реки не вытащил.
Обогрелись храбрецы, обсушились и пошли по домам.
— Не буду я больше путешествовать, — сказал Шульц.
— Конечно, лучше дома сидеть, — сказал Якли.
— Дома тепло, — сказал Марли.
— Дома сухо, — сказал Ергли.
— Дома никто тебя не тронет, — сказал Михель.
— Дома можно на перине спать, — сказал Ганс.
— Дома я никого не боюсь, — сказал Вейтли, который теперь шёл впереди всех.
Вот так храбрецы!
