Это было давным-давно. Случилась на белом свете большая и страшная беда: царь всех змей и драконов великий двенадцатиголовый Асьтаха захватил в плен солнце и луну и проглотил их. Стало на земле темным-темно.
Но на этом не успокоился великий Асьтаха, стал он проглатывать целые народы и племена. Вскоре на земле стало совсем безлюдно. Все оказались в утробе страшного Асьтахи.
Не заметил он только трех мальчиков со своими жеребятами. Потому что один лежал в то время вместе со своим жеребенком в широкой степи, под кустом, у подножия ветвистого дерева, другой — в темном лесу, в глубоком овраге, а третий — в высоких горах, под большим камнем.
Но они друг о друге ничего не знали. Каждый из них думал, что он, наверное, единственный человек, оставшийся на земле.
Прошли годы. Подрос младенец, который схоронился в широкой степи, и превратился в могучего и сильного богатыря. Подрос и его конь, превратился в быстрокрылого крепкого аргамака — очень красивого — снежно-белого, с маленькой звездой на лбу. Это был потомок небесных коней, и поэтому ему было ведомо многое из того, что происходило на земле. Говорят, небесные кони когда-то были добрыми волшебниками и помогали людям во многих бедах…
Выросли мальчик и его жеребенок, а на земле было так же темным-темно.
«Неужели везде так темно? Неужели нигде нет света?» — подумал однажды богатырь. И решил он отправиться на поиски. Оседлал коня и хотел уже тронуться в путь, но тут вдруг его конь-аргамак заговорил на человеческом языке:
— Послушай меня, Сьер-батор: прежде чем идти искать свет, надо найти оружие!
Удивился богатырь и спрашивает аргамака:
— С кем ты разговариваешь?
— С тобой, — отвечает тот. — Это ты — Сьер-батор. Когда ты был маленький, тебя родители звали так.
— А почему они так меня назвали?
— Сьер — это земля. Твоей названой матерью была великая земля-мать. Она и спасла тебя от страшной смерти, спрятав под кустом на своей груди. Я все запомнил. Помню, как родителей твоих проглотил великий Асьтаха. Он проглотил и солнце, и луну — уничтожил свет.
— А можно ли победить великого Асьтаху, вернуть свет и моих родителей?
— Можно. Но об этом будешь думать потом. Сначала подумай, как найти оружие.
Тогда Сьер-батор подошел к огромному дубу, растущему на краю леса, вырвал его с корнем, показал коню и спросил:
— Такое оружие годится?
— Нет. Тебе лучше поискать что-нибудь другое.
Пошел тогда Сьер-батор себе другое оружие искать. Видит: лежит каменная глыба огромной величины. Взял он ее и вернулся к своему аргамаку.
— А это мне подойдет? — спрашивает.
— Нет. Лучше поищи что-нибудь другое, — снова отвечает конь.
Бросил тогда Сьер-батор каменную глыбу и пошел искать дальше. Видит: лежит на земле тяжелая сабля с широким лезвием. Это была богатырская сабля-алдаспан из ахбердинской стали.
Поднял богатырь алдаспан и вернулся к своему аргамаку, показал ему саблю и спрашивает:
— А это оружие для меня?
— Да, это твое оружие, — ответил конь.
Вскочил тогда Сьер-батор на своего быстроногого аргамака и поехал искать свет.
День за днем идет, неделя за неделей проходит…
Едет Сьер-батор, вглядывается в нависшую темноту, плохо ему видно, что впереди… И вот вдруг конь что-то учуял: ушами прядает.
Оказывается, на краю огромного темного леса сидит еще один богатырь — тот самый мальчик, который вместе со своим жеребенком лежал в глубоком овраге, и его не заметил страшный Асьтаха. А теперь стал этот мальчик сильным и могучим богатырем по имени Юман-батор.
Названым отцом его было дерево-дуб, поэтому и назван богатырь Юманом, что означает дуб. Сидит Юман-батор на краю леса и поигрывает своим оружием — чукмаром — дубинкой, сделанной из ствола огромного дерева. Заметил он подъезжающего и кричит ему:
— Куда едешь, братец мой старший?
— Свет добывать, — отвечает тот. — Хорошо, что ты меня старшим братом назвал. Иначе вытащил бы я из ножен свое страшное оружие, тяжелый алдаспан, и отрубил бы тебе голову. А теперь уж мы с тобой названые братья.
— Возьми меня с собой, — просит тогда Юман-батор.
Обрадовался Сьер-батор, что будет ему добрый попутчик, и согласился.
Свистнул Юман-батор — выбежал к нему из чащи могучий богатырский конь — весь черный, будто дегтем только что вымазали. Оседлал Юман-батор своего могучего черного аргамака и поскакал за своим названым братом.
День за днем идет, неделя за неделей проходит… Едут два брата-богатыря на белом и черном конях-аргамаках, вглядываются в темноту, плохо им обоим видно, что впереди… Вдруг учуяли кони что-то: ушами прядают.
Оказывается, на высокой горе сидит богатырь — тот самый мальчик, который вместе со своим жеребенком лежал под большим камнем, и его не заметил страшный Асьтаха. Стал этот мальчик теперь тоже сильным и могучим богатырем. Звали его Ту-батор. Названой матерью его была гора, которая спасла его от смерти, а потом дала свое имя. Сидел Ту-батор на самой вершине горы и поигрывал своим оружием — огромной каменной глыбой, отколотой у основания хребта.
Заметил Ту-батор подъезжающих и кричит:
— Куда вы едете, братцы мои старшие?
— Свет добывать, — отвечают те.
А чуть погодя говорит Сьер-батор:
— Хорошо, что ты нас старшими братьями назвал. Иначе вытащил бы я из ножен свое страшное оружие, тяжелый алдаспан, и отрубил бы тебе голову. А теперь мы с тобою названые братья.
— Возьмите меня с собой, — просит Ту-батор.
— Едем, — говорят ему богатыри.
Свистнул тогда Ту-батор, и выбежал к подножью горы из глубокого ущелья могучий саврасый богатырский конь. Оседлал Ту-батор своего аргамака и поскакал за назваными братьями.
Едут три брата-великана на белом, черном и саврасом конях. Дни идут, а за днями — недели и месяцы проходят…
Вот однажды выехали богатыри в широкое поле и увидели впереди голубую реку. Река широкая, с высокими берегами. Через нее перекинут золотой мост, а на той стороне недалеко от берега дом стоит, литой из железа.
Стали переезжать богатыри через голубую реку по золотому мосту. Качался мост, сгибался от тяжести, но выдержал — не сломался.
Переехали богатыри на ту сторону, сошли с коней, пустили их на высокие травы пастись, а сами в дом зашли.
И внутри был дом очень красивый, большой. На потолке и на стенах звезды горят… только солнца и луны нет среди них.
Посмотрели братья на удивительные звезды, покачали головами, а потом сели за накрытый стол. Проголодались они. Напились, наелись, а потом и спать улеглись. Спят богатыри в доме, а кони пасутся на воле. Вдруг в полночь заволновался белый конь, забегал, зафыркал, копытами застучал.
Услышал это Сьер-батор, встал с постели, взял свою тяжелую саблю-алдаспан и вышел из дома. Бежит к реке белый конь, фыркает. А Сьер-батор за ним идет. Вот подходят они к золотому мосту. Закипела вода в голубой реке, волны горой вздымаются, а на последней волне дракон о трех головах плывет, на каждой голове по звезде медной горит. Плывет он и издали рычит:
— Кто посмел в мой дом войти? Огнем спалю наглецов, развею по ветру пепел!
Услышав это, побежал Сьер-батор по степи, покатался по земле-матушке, силы стал набираться. Понял богатырь: без схватки здесь не обойтись.
Вот вынесла волна дракона на мост золотой. Тут как тут и Сьер-батор. Встретились два противника.
— Будешь сдаваться или сражаться? — спрашивает дракон богатыря.
— Сражаться буду, — смело отвечает Сьер-батор.
— Сражаться, так сражаться, — говорит дракон. — Бей первым, если не трус!
— У нашего народа в честном бою не принято бить первым, — отвечает ему Сьер-батор.
Загорелись тут на головах дракона медные звезды, ринулся он на Сьер-батора, взмахнул хвостом да так ударил, что тот в землю ушел по щиколотку.
Но не растерялся богатырь, выскочил из земли, взмахнул своей тяжелой саблей и отсек дракону одну голову. Потекла кровь, будто вода, ручьем побежала по широкой степи.
Взвился разъяренный дракон до небес, взмахнул хвостом, пыхнул пламенем из пастей и ударил богатыря. Сьер-батор ушел в землю по колено, но опять успел выскочить из земли. Встал он в степи, широко расставив ноги, взмахнул тяжелым алдаспаном и отсек дракону вторую голову. Тут потекла кровь широкой рекой по степи, заливая овраги и низины…
Загорелась опять медная звезда на единственной, последней, голове дракона, но не красным светом, а уже бледно-желтым — ослабел он. Но, собрав последние силы, поднялся выше небес, взмахнул хвостом, изрыгнул из пасти целый сноп огня и ударил так, что богатырь в землю ушел по пояс. Однако тут же выбрался наверх Сьер-батор и так ударил дракона своим алдаспаном, что потекла кровь по степи бурным морем, залила голубую реку…
Собрал Сьер-батор отрезанные головы и драконье туловище, положил на высокий берег, завалил камнями. А перед этим отрезал все уши всех голов дракона и положил себе в карман. Потом вернулся в дом, где спокойно спали его братья, не чуя, от какой опасности избавил их Сьер-батор.
— Долго же вы спите, братья-великаны, — укорил он их и попросил быстрее собираться в путь. — Поедем дальше свет искать.
Вот снова едут три богатыря по земле. Дни идут, а за днями — недели и месяцы проходят…
Проголодались богатыри и тут приметили на высокой горе деревню в три дома под одной крышей. Торопятся скорее туда Юман-батор с Ту-батором, надеются найти там еду. А Сьер-батор их удерживает:
— Не торопитесь-ка, братья. Пойду я, разведаю сначала, что там, а вы пока отдохните, коней своих попасите здесь.
Послушались Ту-батор и Юман-батор. И поехал Сьер-батор вперед на белом своем коне.
Подъезжает он к одному дому из трех домов, что стоят под одной крышей, смотрит в окно: там на медном стуле сидит красавица со змеиным хвостом, на лбу у нее звезда и в ушах по звезде, укачивает она ребенка в зыбке и напевает:
— Едут три брата-великана, едут убийцы твоего отца, едут голодные и усталые. Хотят они найти свет, вызволить луну и солнце из плена великого Асьтахи, моего отца, твоего деда. Вот пойду я им навстречу, стану кустом малины, сочные будут ягоды на моем кусте, не стерпят они, голодные, сорвут красные ягоды, съедят их и погибнут… А если кто меня сейчас слышит да расскажет об этом другому, станет каменной глыбой.
Незаметно выбрался назад Сьер-батор, вскочил на коня и вернулся к своим. Но ничего он им не сказал…
Вот двинулись три богатыря вперед и тут же приметили у дороги куст спелой малины. Кинулись было к ней Юман-батор и Ту-батор, но опередил их старший брат. Взмахнул он своей тяжелой саблей-алдаспаном крест-накрест, рассек малиновый куст — его как не бывало, лишь кровь черная потекла.
Посмотрели Юман-батор и Ту-батор друг на друга, потом на брата своего старшего, удивились такому делу, но не сказали ни слова, поехали дальше такие же голодные.
Едут три богатыря дальше, едут на белом, черном и саврасом конях. Идут дни за днями, недели за неделями проходят…
Вот выехали они в широкую степь и увидели впереди белую реку, через нее перекинут золотой мост, а невдалеке дом стоит — весь серебряный, блестит, так и манит к себе.
Стали переезжать богатыри через реку по золотому мосту, зашатался он, закачался. Но не испугались они, переехали на тот берег, сошли с коней, пустили их пастись, а сами вошли в серебряный дом.
На потолке и стенах дома звезды белые горят, только солнца и луны нет среди них.
Богатыри устали и решили здесь отдохнуть. Сьер-батор, помня о ночлеге у голубой реки, сказал:
— Нам надо выставить на ночь караул к мосту, чтобы не напали на нас, пока мы спим.
— Да кто посмеет на нас напасть, на троих богатырей? — стали возражать ему меньшие братья.
— Всякое бывает, — уклончиво ответил Сьер-батор. — Но именно потому, что мы богатыри, надо нам остерегаться, ведь у богатырей больше врагов, чем у других людей.
— Неужели боится наш братец старший? — подумали про себя Ту-батор и Юман-батор, но вслух сказать ничего не решились, боясь его обидеть.
Кинули они втроем жребий. Выпало идти в караул Юман-батору. Взял он свой чукмар и пошел на мост. Никого нет вокруг, кони где-то близко пасутся, темень страшная. Долго ходил Юман-батор по мосту, дубиной своей постукивал, но потом он, усталый, сел к перилам и уснул. Братья его в доме спят, кони в высокой траве лежат, а сам Юман-батор на мосту храпит.
Вдруг в полночь вскочил белый конь, зафыркал, копытами застучал. Проснулся Сьер-батор, взял свой острый алдаспан и охапку мха с собой прихватил, что лежал в углу дома. Видит он — спит-храпит на мосту Юман-батор. Тогда набил он мхом уши и ноздри спящему Юман-батору, а сам на караул встал.
Вот закипела вода в белой реке, волна за волной идет, горами вздымаются, а на последней волне дракон о шести головах плывет, на каждой голове звезда серебряная горит. Плывет дракон и грозно рычит издали:
— Кто посмел в мой серебряный дом войти? Огнем спалю наглецов, по ветру пепел развею!
Снова побежал Сьер-батор по степи, по земле стал кататься, силы набираться.
Вот вынесла волна шестиголового дракона на золотой мост. Встретились два противника.
— Будешь сдаваться или сражаться? — спрашивает дракон.
— Сражаться, — коротко отвечает Сьер-батор.
— Сражаться, так сражаться! — говорит дракон. — Бей первым, если не боишься!
— У нашего народа не принято бить первым, — возражает ему Сьер-батор.
Загорелись тогда на шести головах дракона серебряные звезды, ринулся он на Сьер-батор а, взмахнул хвостом, ударил и вогнал богатыря в землю по щиколотку. Вскочил Сьер-батор, взмахнул своей тяжелой саблей и отсек дракону одну голову. Потекла кровь ручьем по степи широкой.
Взвился тут разъяренный дракон до небес, размахнулся хвостом, пыхнул пламенем, ударил и вогнал богатыря по колено в землю. Но встал Сьер-батор на ноги, взмахнул что есть силы своим алдаспаном и отсек дракону две головы сразу. Потекла кровь, словно вода, небывалой рекой по степи, залила всю низину.
Еще сильней разъярился дракон, взвился выше всех небес, размахнулся хвостом, дохнул огнем-молнией, ударил и вогнал Сьер-батора по пояс в землю. Но земля-то любила богатыря, силу свою ему давала. Еще сильней стал наш богатырь, выскочил он из земли, взмахнул со всей силы небывалым своим алдаспаном и отсек дракону все оставшиеся головы. Потекла кровь морем-океаном, до сих пор невиданным, залила всю белую реку.
Собрал богатырь драконьи головы, отрезал все уши и положил в карман. А потом и головы и туловище дракона завалил камнями.
А Юман-батор, спавший на мосту, так и не проснулся. Вернулся Сьер-батор в дом, а там Ту-батор спит, не шелохнется.
— Долго же ты спишь, братец мой младший, — укорил его Сьер-батор, подымая ото сна.
Тут и Юман-батор вернулся, ругаться стал:
— Напрасно караул выставили, нет на мосту ни живой души. Правда, я потом уснул, и какой-то дурень мне уши и ноздри мхом забил.
— Значит, был все же там кто-то, если ноздри и уши мхом забили? — говорит ему старший брат.
— А может, это ветер виноват — дул в его сторону, — усмехнулся Ту-батор.
Не стал с ними спорить Сьер-батор, только и сказал:
— Едемте, братцы, дальше свет искать.
И снова тронулись три богатыря в путь. Едут они на белом, черном и саврасом конях мимо высоких гор, мимо лесов дремучих, по широкой степи. Дни идут, за днями — недели, за неделями месяцы и годы время насчитывают…
Голод мучит богатырей, жажда томит, есть и пить им хочется. Вот увидели они впереди на горе деревню из шести домов под одной крышей. Поехал вперед Сьер-батор поискать-попросить в деревне хлеба насущного, воды животворной. Подъезжает он и смотрит в окно крайнего дома: а там, на серебряном стуле сидит красавица со змеиным хвостом, на лбу у нее две звезды, на груди две звезды и в ушах по звезде. Сидит она, ребенка в зыбке укачивает и напевает:
— Едут три брата-великана. Едут убийцы твоего отца, едут они голодом и жаждой томимые, усталые. Хотят они найти свет, вызволить луну и солнце из плена великого Асьтаха, моего отца, твоего дедушки. Вот пойду им навстречу, стану родником студеным, не стерпят они, напьются холодной воды и погибнут. А если кто меня слышит и скажет другим о моих словах, тот сам водой студеною станет…
Ушел оттуда незамеченным Сьер-батор и вернулся назад, к своим. Только двинулись они дальше, как увидели у дороги родник с чистой, как слезы, водой.
Бросились было Юман-батор и Ту-батор к роднику, но и тут опередил их Сьер-батор. Подлетел он на своем белом коне к роднику и рассек его саблей вдоль и поперек. Родника как не бывало, только кровь черная по земле пошла-побежала ручейком быстрым…
Посмотрели Ту-батор и Юман-батор друг на друга, потом на братца старшего, но никто ничего не сказал. Тронулись они дальше. Едут и едут богатыри…
И вот выехали они в степь, где росла низкая пожелтевшая трава. Видят: впереди разлилась широкая черная река, через нее перекинут золотой мост, а недалеко дом стоит, весь из золота.
Ступили богатыри на мост, закачался он, задрожал — не дает перейти на другой берег. Соскочили братья с коней, взяли аргамаков своих за уздцы и, не боясь сильной качки, пошли по мосту к золотому дому. Перешли черную реку, пустили коней пастись, а сами в дом вошли.
Внутри дом, как и снаружи, невиданной красоты. Золотые звезды на потолке и стенах горят… только солнца и луны нет среди них.
Устали богатыри, спать хотят ложиться. Но Сьер-батор опять говорит братьям, что надо мост стеречь, по жребию кому-то на караул встать.
Не стали с ним спорить богатыри, хотя и не верили, что кто-то на них, сонных, может напасть. Кинули все трое жребий, и на этот раз выпала доля идти на караул Ту-батору могучему. Взял Ту-батор свое оружие, глыбу каменную, и пошел на мост караул держать. Ходил-ходил он по мосту, катал-катал по нему свою глыбу каменную, очень устал. Сел отдохнуть, прислонился к перилам спиной и уснул.
В доме его братья спят, в низкой пожелтевшей траве кони лежат, а сам Ту-батор на мосту золотом храпит.
Вскочил в полночь белый конь, потомок небесных коней, зафыркал, копытами застучал. Проснулся Сьер-батор, взял алдаспан свой острый и охапку мха, что имелся в доме, с собой прихватил. Пошел к мосту, а там Ту-батор дрыхнет как ни в чем не бывало. «Устал очень», — подумал Сьер-батор, забил ему уши и ноздри мхом, чтоб спал и ничего не слышал, а сам встал вместо него на караул.
Тут закипела вдруг вода в черной реке. Волна за волной пошли — горами вздымаются. На последней волне дракон плывет девятиглавый. На каждой голове по золотой звезде сверкает, сам издали грозно рычит:
— Кто посмел войти в мой дом золотой? Огнем сожгу наглецов, пепел по ветру развею!
Видит Сьер-батор — быть здесь битве невиданной. Надо силы набраться. Стал он по степи бегать, по земле кататься и почувствовал в себе силу невиданную.
Вынесла последняя волна девятиглавого дракона на золотой мост. Сошлись противники.
— Будешь сдаваться или сражаться? — спрашивает дракон у богатыря.
— Сражаться! — храбро отвечает Сьер-батор.
— Сражаться, так сражаться. Начинай битву! — кричит ему девятиглавый дракон.
— У нашего народа не принято бить первым! — возражает ему Сьер-батор.
— Тогда терпи! — кричит дракон.
Ринулся он на богатыря, размахнулся хвостом, пыхнул пламенем и так ударил, что в землю вогнал его сразу же по колено. Но встал богатырь на ноги, взмахнул своей тяжелой саблей и отсек дракону сразу две головы. Потекла кровь, словно вода, ручьем по степи.
Разъярился дракон, взвился до небес, размахнулся своим могучим хвостом, разразился огнем-молнией, ударил и вогнал богатыря по пояс в землю. Мать-земля дала Сьер-батору великую силу, выбрался он из земли, взмахнул алдаспаном и отсек дракону сразу три головы. Потекла черная драконья кровь по степи, залила всю низину.
Поднялся тут дракон выше всех небес, размахнулся хвостом, ударил богатыря, опалил его огнем-пожаром и вбил в землю по шею.
Но успел Сьер-батор снять свой сапог и кинуть его в сторону коня. И бросился его белый аргамак ему на помощь, стал дракона копытами бить и зубами рвать.
Тем временем Сьер-батор вылез из земли, стал еще сильнее, чем прежде, ухватил дракона за хвост, ударил своим алдаспан ом и отсек ему еще три головы. Взмолился тут дракон и говорит богатырю-великану:
— Не губи меня, оставь мне жизнь, а в награду за это я помогу тебе победить нашего царя, великого Асьтаху.
— Не нужна мне помощь врага. Знаю я: тот, кто изменяет своим один раз, изменит и еще раз, — сказал богатырь и взмахнул своей тяжелой саблей.
— Я знаю много тайн, — взмолился опять дракон. — Например, у тебя в кармане уши моих меньших братьев. Как только ты вынешь их из кармана, нападет на тебя сам великий Асьтаха внезапно…
— Не нужны мне твои предательские советы, — сказал ему Сьер-батор и, взмахнув алдаспаном, отсек ему последнюю голову.
Смрадом наполнилась тогда вся земля. Сьер-батор собрал драконовы головы, отрезал уши, положил в карман. А потом головы и туловище завалил камнями. Ту-батор так и не проснулся. Вернулся Сьер-батор в дом, а там Юман-батор спит, не шелохнется.
— Долго же ты спишь, братец мой средний, — укорил его Сьер-батор, подымая от сна.
Тут и Ту-батор вернулся с караула и начал ругаться:
— Да не было там ни одной живой души! Правда, я к утру заснул, и какой-то дурень забил мне уши и ноздри мхом. Хотел я его проучить, а его и след простыл… — подумав, добавил: — Думал сначала, что это ветер дул в мою сторону и мхом забил мне уши и ноздри, но ветра всю ночь не было…
— Едемте, братцы, дальше, — говорит им Сьер-батор, — чувствую, приближаемся мы к царству великого и страшного Асьтаха: и ждут нас жестокие битвы. И тронулись в путь три богатыря.
Едут и едут. Едут мимо гор высоких, мимо лесов дремучих, по степи широкой. Проходят дни, недели, месяцы и годы. Голод их мучает, жажда томит, ко сну клонит. Хочется им хлеба поесть, воды испить, поспать-отдохнуть. Вот видят они впереди гору, а на горе — деревню из девяти домов под одной крышей.
Поехал туда Сьер-батор поискать-попросить хлеба насущного, воды животворной, угла для отдыха. Подъезжает к крайнему дому, смотрит в окно: а там на золотом стуле красавица со змеиным хвостом сидит, на лбу у нее три звезды, на груди две звезды, в ушах звезды и на запястьях звезды.
Сидит, ребенка в зыбке укачивает и напевает:
— Едут три брата-богатыря, едут убийцы твоего отца, едут голодные, жаждой томимые, сильно усталые. Хотят они свет найти, солнце и луну спасти, победить моего отца, твоего дедушку. Вот выйду я им навстречу, стану мягкой постелью-периной, не стерпят они, лягут отдохнуть и погибнут… А если кто-то слышит мои слова и передаст другим, тот сам станет пухом белым…
Тихонечко отошел Сьер-батор, вернулся к своим и ни слова им не говорит о том, что слышал.
— Устали мы, — говорят ему младшие братья.
— Здесь отдохнуть негде, поехали дальше, — отвечает Сьер-батор.
— Вон виднеется деревня из девяти домов, поедем туда, — говорят ему младшие братья.
— Деревня из девяти домов, но под одной крышей, — таинственным голосом отвечает Сьер-батор, — туда мы не должны заезжать. Поторопимся, братцы мои названые.
Поехали они дальше. Вдруг видят: перед ними — постель-перина.
— Вот здесь то мы сможем отдохнуть! — обрадовались Ту-батор и Юман-батор.
Бросились они к перине. И тут Сьер-батор опередил их: подлетел на белом коне, ударил ее алдаспаном и рассек вдоль и поперек. Постели как не бывало, только кровь черная потекла по степи широкой быстрой рекой. Но не поняли Юман-батор и Ту-батор, от какой смерти спас их старший брат, стали они возмущаться:
— Может быть, ты хочешь нашей гибели?! Послушались тебя мы, за тобою шли, ни в чем не перечили. А ты последнюю нашу надежду — теплую постель уничтожил!..
Хотел им Сьер-батор рассказать все то, что он услышал у дома, что на горе был, но вовремя все вспомнил — говорить об этом нельзя, иначе он сам превратится в пух. Поэтому он не стал с ними спорить. А это совсем разъярило его меньших братцев.
— Мы больше не пойдем с тобой, — говорят они. — Ты погубишь нас своей злобой ко всему. И малину ты погубил, и родник ты погубил, а теперь перину уничтожил.
Тогда не стерпел Сьер-батор, стал вынимать из кармана уши драконов, которые он отрезал перед тем, как схоронить головы и туловища под камнями, и говорит:
— Я ли не старался охранять ваш покой! Когда вы спали, усталые, и у голубой реки, и у белой реки, и у черной реки, мне приходилось охранять не только ваш покой, но и вашу жизнь. Об остальном я не буду говорить…
— Мы не верим тебе! — закричали меньшие братья.
И Сьер-батор начал вытаскивать из своих карманов остальные уши драконов.
— Вот уши трехглавого дракона, напавшего на нас у моста голубой реки, — бросая уши драконов по очереди на землю, говорил Сьер-батор. — А это — уши шестиглавого, который напал на нас у белой реки когда ты, Юман-батор, стоял на карауле и заснул, а мне пришлось биться с врагом… А вот это — уши девятиглавого дракона, который напал на нас у черной реки, когда ты, Ту-батор, заснул на карауле. Тогда тоже мне пришлось вступить с ним в бой.
— А кто забил нам уши и ноздри мхом, когда мы заснули на карауле? — спросили удивленные богатыри Ту-батор и Юман-батор.
— Я это сделал. Не хотелось мне тревожить вас. Я хотел, чтобы вы спали и силы набирались.
— А почему ты уничтожил эту малину, что встретили мы на пути? И зачем ты уничтожил родник, а затем и перину? — спросили меньшие братья у старшего.
Но не успел ничего ответить Сьер-батор. Послышался гул, поднялся вдруг страшный, холодный ветер.
— Прав был девятиголовый дракон! — воскликнул Сьер-батор и приказал своим названым братьям приготовиться к битве с самим великим Асьтахой, проглотившим луну и солнце, а также все народы и племена, жившие на земле…
Застигнуты были три богатыря врасплох. Не успел, как прежде, Сьер-батор побегать по степи, покататься по земле, набраться силы. Бурей налетел на них великий Асьтаха. Это был двенадцатиглавый дракон. И каждая голова у него была величиною с дом. А одна, самая страшная, — величиной с огромный дворец. Асьтаха настиг богатырей, свернулся вокруг них кольцом и как оградой окружил всех, пасти разинул, как ворота — широкие и как бездны — глубокие.
Вздрогнул белый конь, заржал. Вытащил Сьер-батор свою тяжелую саблю из ножен и бросился на великого дракона. И Ту-батор с Юман-батором, держа свое оружие, стали биться с Асьтахой.
Юман-батор бьет головы дракона своей огромной дубиной. Ту-батор бьет дракона своей глыбой. Но не могут богатыри одолеть царя драконов. День бились они, два бились, силы у богатырей уже на исходе. И решился тогда Сьер-батор на отчаянное дело. Он решил прыгнуть на хвост дракона и оттуда напасть на него и поотрубатъ все его головы.
Соскочил с коня. Как только коснулись его ноги земли, почувствовал он силу большую. И прыгнул на хвост дракона. Но когда оторвался от земли, те силы, что дала мать-земля, ушли. Еле машет он своим тяжелым алдаспаном. Видя это, дракон повернул ему навстречу свою самую большую голову, чтобы проглотить.
Но пришел на помощь Ту-батор. Видя, какая страшная опасность настигла старшего брата, он кинул огромную глыбу прямо в пасть дракона. Проглотил дракон каменную глыбу. А тем временем подлетел к Сьер-батору его конь, оседлал богатырь скакуна, и миновала опасность. Опять рядом стали биться богатыри против дракона. Взмахнул саблей Сьер-батор, отрезал три головы дракона, что хотели проглотить их вместе с конями.
Еще раз взмахнул саблей своей тяжелой Сьер-батор, отрезал еще три головы, что пытались их проглотить тоже вместе с конями.
И вот месяц целый длится бой трех богатырей со страшным Асьтахой, царем драконов, проглотившим все народы и племена земли и луну с солнцем. Наконец, осталась у Асьтахи только одна голова, самая страшная, которая больше огромного дворца. Огнем-молнией палит он, не дает к себе подступиться.
Целый месяц уже богатыри со своими конями окружены туловищем Асьтахи, словно гигантской стеной. Устали они. Устали и их кони.
Богатыри привыкли к голоду. А кони — нет. Попастись им надо среди травы, сил набраться. А здесь, в плену туловища Асьтахи, вся земля разворочена, нет ни травинки.
— Перепрыгнем через туловище дракона в широкую степь, — говорит Сьер-батор. — Накормим коней наших травой высокой и опять нападем на Асьтаху. Прыгнул первым черный конь Юман-батора и вместе с всадником провалился в драконью пасть. Прыгнул за ним саврасый конь Ту-батора и вместе с всадником провалился туда же. Тогда белый конь промолвил Сьер-батору:
— Не жалей меня, ударь саблей по моему крупу!
Так и сделал Сьер-батор. Брызнула кровь белого коня и попала прямо в глаза оставшейся головы Асьтахи. Тот и ослеп.
Прыгнул белый конь и перескочил туловище дракона. Но и Асьтаха не остался на месте, стал он гнаться за всадником. Полетел Сьер-батор на своем коне, только след кровавый стелется за ним. Устал белый конь, не может быстро скакать. Вот-вот настигнет их дракон. И шум его уже близок.
Скачет белый конь, из сил выбивается, кровью истекает. И вот ударил дракон Сьер-батора своим хвостом. Упал богатырь с коня, покатился. И тут силу большую почувствовал. Встал он с земли навстречу Асьтахе. А тем временем тот уже успел проглотить коня Сьер-батора, на самого богатыря зарится.
Но взмахнул Сьер-батор своей тяжелой саблей. Покатилась последняя огромная голова страшного Асьтахи, рухнуло его туловище на землю. Охнула мать-земля от тяжести упавшего дракона.
Раз! — отрубил одну часть туловища Асьтахи богатырь Покатилось солнце по земле и поднялось на небо. Покатилось оно с востока на запад, излучая яркий свет и тепло.
Раз! — отрубил еще одну часть туловища Асьтахи богатырь Сьер-батор. Целый народ из драконьего туловища на землю высыпал. Что ни отрубит богатырь, выходит наружу целый народ. Наконец вышли из туловища Асьтахи и Юман-батор, и Ту-батор с черным и саврасым конями. Вышли и сказали:
— О, как долго мы спали!
А потом удивились, что светло и тепло на земле. Сьер-батор говорит им:
— Это солнце выкатилось из туловища Асьтахи и поднялось на небо. Оно освещает нас и дает тепло.
А сам все рубит и рубит туловище Асьтахи на куски. Вот наконец выскочил и белый конь Сьер-батора, увидел хозяина и радостно заржал.
Проснулись и ожили все племена и народы, вызволенные из черной утробы. Стали они благодарить Сьер-батора.
А солнце тем временем склонилось к западу. Ударил в последний раз Сьер-батор своей тяжелой саблей по туловищу Асьтахи, и выкатилась из него луна и поднялась вверх. Она поплыла вслед за солнцем, помогая освещать ему небо и землю.
Так Сьер-батор вызволил народы и племена из утробы великого и страшного Асьтахи, освободил солнце и луну и возвратил людям свет.
Иллюстратор Малова А.
