Когда-то давным-давно жил в марийском лесном краю бедный старик-охотник.
Старуха его умерла, старшая дочь вышла замуж и уехала за дальние леса, на высокую гору, а при нем осталась одна младшая дочка, светлая, как звезда, и прекрасная, как луна, Сереброзубая Пампалче.
Очень любил старик свою меньшую дочь, души в ней не чаял.
Так и жили они: старик охотился, ловил рыбу, а Пампалче собирала в лесу грибы и ягоды.
Однажды утром старик пошел на лесное озеро ловить рыбу, а Сереброзубая Пампалче отправилась в лес.
Набрела Пампалче на полянку, красную от спелой земляники, и принялась собирать ягоды в лукошко.
Рвет она ягодку за ягодкой, складывает в лукошко и поет:
Там, где ясное солнце восходит,
Разгорается алая зорька.
Разгорается зорька,
Солнце восходит,
Согревает зеленую землю.
Подняла Пампалче голову, посмотрела вокруг, увидела на дереве серую кукушку, улыбнулась ей и снова запела:
Ловит в озере рыбу отец,
А я на полянке
Каждый день
Собираю землянику в лукошко,
Среди белых цветов
Собираю в лесу землянику.
Наполнилось лукошко доверху ягодами, и пошла Пампалче домой.
Идет по лесной дороге и видит: растет у дороги темная ель, а на ели сидит черный коршун, машет черными крыльями, кивает девушке головой. Плохая примета — встретить коршуна, не к добру эта встреча.
Остановилась Пампалче. спросила тихим голосом:
— К чему повстречался ты мне, черный коршун? Что киваешь мне?
Ничего не ответил ей коршун.
Не знала Пампалче, не ведала, что в это самое время с ее отцом случилась беда.
Захотелось старику пить, наклонился он над озером и коснулся воды губами. Вдруг пошли по озеру черные волны, забурлила вода, и высунулась из темной глубины черная ручища, схватила старика за бороду и потянула в озеро.
Испугался старик, стал молить грозного Водяного владыку:
— О, великий, грозный Водяной владыка! Не губи ты меня, отпусти домой!
Отвечает старику Водяной владыка:
— Я отпущу тебя домой и позволю тебе ловить рыбу во всех моих озерах, если отдашь за меня замуж свою дочь Сереброзубую Пампалче!
Заплакал старик и согласился отдать Пампалче замуж за Водяного владыку.
— Отдам, отдам! — говорит. — Привози двенадцать пайданов[1] браги, двенадцать пайданов пива, и отпразднуем свадьбу.
Отпустил Водяной владыка старикову бороду и сказал:
— Иди домой да смотри не забудь своего обещания! Завтра жди меня в гости.
Поплелся старик домой. Идет, спотыкается и думает горькую думу. Тяжело ему расставаться с дочерью, не знает, как сказать Пампалче про то, что обещал отдать ее в жены Водяному владыке.
Спрашивает отца Пампалче:
— Отчего ты не весел, батюшка?
Старик вздохнул и отвечает:
— Обвалились ступеньки у нашего крыльца. Чем их чинить — не знаю…
— Не горюй, отец, завтра починим крыльцо, я уже и доски припасла. А отец и головы не поднимает, еще ниже клонится. Снова спрашивает его дочь:
— Почему ты, батюшка, стал еще грустнее?
— Да вот сгнила крыша…
— Это не беда! — отвечает Пампалче. — И крышу перекроем…
Тут старик заплакал и открылся ей:
— Обещал я, дорогая моя доченька, отдать тебя замуж за Водяного владыку. Завтра придет он сюда и заберет тебя в свое подводное царство.
Плачет старик, а дочь его утешает:
— Не горюй, отец! Уйду я от Водяного владыки к моей старшей сестре, что живет за дальними лесами на высокой горе.
Чтобы никто не узнал ее, надела Пампалче самый старый и рваный кафтан, залепила свои серебряные зубы еловой смолой.
— Дочь моя, — сказал ей на прощанье отец, — пусть беда обойдет тебя стороной!
Поклонилась Пампалче отцу, обняла его и тронулась в далекий путь — за дальние леса, к старшей сестре своей.
Идет Пампалче по темному лесу, идет по топкому болоту, днем просит солнышко указать ей прямую дорогу, темной ночью просит ясный месяц осветить ей путь.
Красное солнышко ей дорогу указывает, месяц ночью путь освещает.
На другой день вдруг слышит Пампалче впереди на дороге конский топот, слышит — рога трубят.
Спряталась она в частых кустах, легла на мягкий мох.
Видит Пампалче: по дороге едет Водяной владыка.
Едет он на черном жеребце, по обеим сторонам идут юноши в белых кафтанах и несут зеленые березовые ветви.
Ту-у, ту-у! — громко трубит Водяной владыка в золотой рог, так громко, что деревья дрожат и птицы замолкают.
Зарылась Пампалче в мох. Водяной владыка не заметил ее, проехал мимо.
Поднялась Пампалче. побежала дальше.
Повстречались ей девушки в зеленых свадебных кафтанах, в обшитых блестками свадебных платках.
— Куда идете, сестрицы? — спрашивает их Пампалче.
А девушки отвечают ей песней:
Идем за невестой,
За красивом невестой с серебряными зубами.
Светлой, как звезда.
Красивой, как луна.
Идем за Сереброзубой Пампалче,
Чтобы увезти ее к Водяному владыке.
— Идите, идите, она вас давно поджидает, — сказала им Пампалче и побежала дальше.
Повстречались ей мужчины в свадебных вышитых рубахах.
— Куда идете, дядюшки? — спрашивает их Пампалче.
А мужчины отвечают ей песней:
Идем за невестой.
За Сереброзубой Пампалче.
Красивой, как луна.
Светлой, как звезда
Несем с собой двенадцать панданов браги.
Несем с собой двенадцать пайданов пива.
— Идите, идите, — говорит им Пампалче, — невеста нас ждет не дождется.
Повстречались ей женщины — на головах лисьи шапки, на груди серебряные ожерелья.
— Куда идете, тетушки? — спросила их Пампалче.
А женщины отвечают ей песней:
Идем за невестой.
За Сереброзубой Пампалче.
Светлой, как луна.
Прекрасной, как солнце.
Есть у нам двенадцать панданов меду.
Есть у нас двенадцать панданов масла.
— Идите, идите, — говорит им Пампалче, — она совсем заждалась. Бежит Пампалче по лесу, а навстречу ей плетется, ковыляет старуха, такая дряхлая, что от старости вся мохом обросла.
— Куда идешь, бабушка? — спросила Пампалче старуху.
Старуха прошамкала глухим голосом:
Иду за невестой.
За красивой невестой с серебряными зубами.
Румяной, как спелая клубника.
Светлой, как солнце.
Иду на свадьбу гулять.
Буду петь и плясать.
Засмеялась Пампалче, отвалилась еловая смола, заблестели серебряные зубы.
— Я узнала тебя! Ты Сереброзубая Пампалче! — закричала старуха и вцепилась в Пампалче костлявыми пальцами. — Из моих рук не уйдешь, я сама отведу тебя к Водяному владыке.
Вырвалась Пампалче и побежала.
Бежит Пампалче. летит, словно птица, а старуха не отстает от нее ни на шаг, потому что это была не просто старуха, а злая ведьма Вувер-кува.
Добежала Пампалче до дальнего леса, до высокой горы, нет у нее уже сил бежать дальше, а Вувер-кува вот-вот догонит и схватит ее.
Влезла Пампалче на высокую сосну и запела:
Ой, сестрица, сестрица.
Спусти мне шелковую лестницу!
Не то поймает меня Вувер-кува
Отдаст в жены Водяному владыке.
Подбежала Вувер-кува к сосне, отломила свой костлявый палец, выдернула свой кривой зуб, сделала топор и стала рубить под корень сосну, на которой сидела Пампалче.
— Ой, сестрица, сестрица! —
Поет Пампалче.
А сестра отвечает ей с горы:
— Подожди, сестрица, я шелковый клубок разматываю.
В это время вышел из лесу медведь. Жалко ему стало Пампалче, подошел он к Вувер-куве и говорит ей:
— Дай порублю сосну, а ты отдохни.
Отдала Вувер-кува топор медведю, а сама легла под куст и заснула. Медведь взял топор и забросил его в озеро.
Проснулась Вувер-кува — нет ни медведя, ни топора, только круги но озеру идут.
Рассердилась старуха, одним глотком выпила всю воду из озера, достала со дна топор и опять принялась рубить сосну.
Пошел по лесу страшный шум и стук, задрожала высокая сосна, а Пампалче запела еще громче:
Ой, сестрица, сестрица.
Спусти шелковую лестницу!
Не то поймает меня Вувер-кува.
Отдаст и жены Водяному владыке.
А сестрица снова отвечает ей с высокой горы:
— Подожди, сестрица, я шелковую лестницу плету.
Услыхала песню Пампалче рыжая лиса, прибежала под сосну и говорит Вувер-куве:
— Ты устала, бабушка! Дай-ка мне топор, я помогу тебе, сосну порублю.
Дала Вувер-кува рыжей лисе топор. А той только этого и нужно было: схватила она топор, стукнула один раз по сосне, а в другой раз размахнулась и закинула топор в озеро.
Снова Вувер-кува выпила всю воду из озера, достала топор со дна и принялась сама рубить сосну.
И опять запела Пампалче:
Ой, сестрица, сестрица.
Спусти мне шелковую лестницу!
Не то поймает меня Вувер-кува.
Отдаст в жены Водяному владыке.
Ничего не ответила ей сестра.
Затрещала сосна, стала валиться, но тут опустилась сверху шелковая лестница. И поднялась по ней Сереброзубая Пампалче на высокую гору, к старшей сестре своей.
Как увидели звери лесные, что Сереброзубая Пампалче спаслась, обрадовались. пустились в пляс. Запели и зеленых ветвях голосистые птицы, а на высокой горе весело запела Пампалче:
По блестящей шелковой лестнице
Поднялась и на высокую гору —
Не поймает меня Вувер-кува.
Не достанет Водяной владыка.
