В один из вечеров маленькая Ли-хуа — Цветок сливы спросила у своего дедушки:
— Откуда тебе известно столько сказок?
Дедушка Сюнь немного подумал и ответил:
— Многие из тех историй, которые тебе уже доводилось слышать, я услышал в детстве от своего деда Лао Баня, который слыл лучшим из сказочников всего уезда.
— А откуда он узнал эти сказки?
— Возможно от своего дедушки, а может и от шошуды-сказочника. Такие сказочники — шошуды до сих пор ходят по сёлам и городам, играя на лютне, исполняя старинные песни и рассказывая удивительные истории о добрых и злых людях, о зверях и птицах и о могущественных волшебниках.
— Дедушка Сюнь, — снова спросила Ли-хуа, — а может тебе известно кто был первым сказочником?
— Да, Ли-Хуа, я слышал об этом и могу тебе рассказать. Самый первый сказочник родился в княжеской семье, и было это много столетий тому назад…
Во всех семьях и богатых, и бедных с нетерпением ждут появления на свет сына. Только бедняки ждут помощника в нелёгком труде, а князьям нужен наследник, которому они могли бы передать своё княжество.
Один из князей по имени Ло Ван много лет не мог дождаться наследника. И когда, наконец, долгожданный сын родился, радости князя не было предела. Но вот только этому мальчику не дано было стать наследным князем.
Сын Ло Вана рос здоровым и крепким малышом, и никто ничего не замечал, пока он не встал на ножки и пошёл. Кормилица мальчика стала замечать, что он постоянно натыкается на что-нибудь, ударяется и падает, словно не видит преград. Когда же об этом стало известно князю, он позвал лекаря к своему сыну. Горько было отцу услышать от лекаря о том, что его единственный сын слеп.
Если слепой ребёнок родится в семье бедняков, родители погорюют, погорюют и смирятся с судьбой — что же делать, придётся бедняку без помощника семью кормить. Другое дело если такое горе случиться в княжеской семье. Как князю передать слепцу своё княжество?
Властный князь, не смог смириться с горем, и вместо печали его сердце наполнилось гневом. Ло Ван охваченный гневом велел тотчас обезглавить лекаря, а слепого сына унести в горы, чтобы его растерзали дикие звери.
— Человеческое дитя, я тебя съем! — произнёс тигр.
Малыш не понял угрозы, он протянул вперёд свои ручонки и зашагал на голос. Изумлённый такой храбростью тигр скрылся в густых зарослях и вскоре привёл с собой всех лесных обитателей. Звери с любопытством рассматривали бесстрашного малыша, а затем решили, что он достоин жить среди них.
Так княжеский сын стал жителем леса.
Тигрицы стали поить его своим молоком, и мальчик рос крепким и здоровым. А чтобы он не замерзал, лиса смастерила ему халат из меха, и малыш стал напоминать звериного детёныша.
От павлина сын Ло Вана получил красивую шапочку, украшенную павлиньими перьями, а от горного козла джара — мягкие башмачки.
Каждый из лесных жителей старался чем-нибудь помочь мальчику или как-нибудь порадовать его. Мудрый тигр стал обучать его языку зверей, ведь этот язык проще человеческого. Но когда мальчик подрос, тигр обучил его и языку людей, настолько, насколько знал сам.
Долгими вечерами, когда учитель и ученик уставали от обучения, старый тигр часто рассказывал мальчику удивительные истории, которые случались в лесу с незапамятных времён. Эти рассказы были о птицах, зверях и даже о людях, которые особенно нравились сыну Ло Вана.
Мальчик просыпался, разбуженный пением иволги, а засыпал под нежные соловьиные песни. Птичье пение настолько нравилось маленькому слушателю, что он невольно стал пытаться подражать великолепным певцам. Но сколько бы он ни пытался передать звенящие звуки жаворонка или волнующие трели соловья, ему никак не удавалось петь также чисто как птицы. Но зависть не проникла в его сердце, ведь не в доме князя, а в лесу, где никто никому не завидовал.
Со временем мальчик стал думать и размышлять, ведь недаром же он появился на свет человеком. Он стал придумывать различные вещи, мастерить их, а его лесные друзья всегда были рады ему в этом помочь. Благодаря дикому кабану у мальчика появился крепкий бамбук, а благодаря иволге — конский волос. И тогда сын Ло Вана взялся за дело. Согнув бамбук, он накрутил на его концы конские волоски, и получились струны, зазвучавшие под его пальцами. Самая тонкая из них зазвенела: «Пи», а самая толстая струна издала звук: «Ба». Мальчик стал перебирать струны, и они запели: «пи-ба», «пи-ба». Поэтому он и решил назвать этот музыкальный инструмент — пиба. До сих пор во всей Поднебесной этот инструмент так и называют, в других же краях пиба называется лютней.
Старый тигр, услышав звуки лютни, на которой впервые заиграл мальчик, одобрительно сказал: — Эти звуки не напоминают птичье пение, но они мне по душе.
Прошли годы. Сын Ло Вана подрос, как и все детёныши зверей. И юноше казалось, что он такой же как и звери, ведь когда они слышали что-то, то и он это слышал, когда звери чувствовали что-то, то и юноша это чувствовал. И только одно ему было не понятно, а потому волновало и тревожило его. Это случалось тогда, когда звери говорили, что видят восход или закат солнца, а он не знал, как это можно увидеть. Он мог лишь почувствовать, что стало теплее или холоднее или определить время по пению разных птиц.
В один из дней юноша решил спросить у мудрого тигра, почему это так, и тот ему ответил:
— Это всё потому, что ты слепой.
— Но ты ведь можешь сделать так, чтобы я смог видеть? Ты же самый мудрый и могущественный в лесу.
— Нет, этого я не могу.
— А люди могут?
— Этого я не знаю, но людям всегда удавалось сделать больше, чем даже самому мудрому зверю.
— Тогда мне нужно идти к людям, — заключил юноша.
— Что ж, иди, может они тебе помогут, — сказал на это мудрый тигр.
И сын Ло Вана отправился к людям в ближайшую деревню.
Многое из того, что он увидел у людей, показалось ему странным: зачем, например, жить в домах и спать на твёрдом кане, если можно прекрасно устроиться на мягкой траве в земляной норе, или, зачем варить еду и есть её длинными палочками, когда быстрее и удобнее есть руками! Но вскоре юноша привык к такому образу жизни, и ему даже понравилась такая жизнь.
Тяжело приходилось беднякам, когда в их семье прибавлялся лишний рот, но, несмотря на это, никто не отказывал в помощи слепому юноше. Сын же Ло Вана, чтобы долго не обременять хозяев, переходил из одного дома в другой.
И вот однажды он пришёл в дом к одной бедной вдове. Чтобы заработать себе и своему маленькому сыну на пропитание, вдове приходилось с утра до ночи разматывать шёлковые нити с коконов шелкопрядов. Кропотливая это работа, ведь стоит только немного отвлечься, как тонкие нити путаются, а если начать их распутывать, то они рвутся. На беду у бедной женщины заболел её сын, но она не могла оставить свою работу и утешить плачущего мальчика. Мать сама готова была расплакаться от отчаяния, как вдруг сын успокоился и умолк. Вдова взглянула на своего ребёнка и увидела, что слепой юноша присел на канн рядом с больным мальчиком и, держа в руках свою лютню, рассказывает ему сказку. Прислушавшись, женщина услышала удивительную историю о маленькой лягушке перехитрившей обезьяну и испугавшей тигра. Рассказчик касался пальцами струн лютни, и они издавали звуки подобные рычанью тигра, кваканью лягушки или пищанью обезьяны. Слёзы мальчика сменились смехом, заулыбалась и бедная мать, а сказочник рассказывал одну историю за другой…
В народе говорят: где смех и веселье, там нет места печали и болезни. Вечером этого же дня мальчик выздоровел, а его мать сделала вдвое больше работы, чем обычно.
Вдова поделилась с соседями радостной вестью и поведала о том, как слепой юноша сказками исцелил её сына. Остальные жители деревни тоже захотели послушать эти забавные истории, и с той поры крестьяне по вечерам стали собираться вместе, чтобы разогнать свои тяжелые мысли добрыми рассказами юноши.
Когда сказочник замолкал, откладывая в сторону свою лютню, кто-нибудь из бедняков начинал рассказывать о том, что некогда происходило с ним самим или же его соседом.
Вскоре молва о слепом сказочнике разлетелась по всему уезду. И в один из дней за юношей пришли несколько пастухов из далёкого поселения в горах и увели его с собой.
На новом месте слепой юноша рассказывал не только о зверях и птицах, но и передавал истории, услышанные от крестьян. Только они были гораздо красивее, словно драгоценная шкатулка из яшмы, сделанная искусной рукой мастера, в сравнении с куском яшмы, найденным в горах.
Из этого поселения юношу увели рыбаки в свою деревню, расположенную у красивого озера. Так слепой сказочник переходил из одной деревни в другую, и везде его принимали с радостью, выслушивали его удивительные истории, а также рассказывали свои.
Как река, которая стала полноводной рекой, благодаря множеству ручейков впадающих в неё, так и слепой юноша стал сказочником-шошуды, благодаря множеству рассказанных ему историй. Каких только сказок он не знал! И о давно минувших временах, и о том, что произошло накануне, о том, что случилось в ближайшей деревне и о событиях, происходивших на другом конце света. Некоторые из его историй заставляли слушателей смеяться, а некоторые грустить, но были и такие, что когда слушаешь сказку — весело, а закончится она, есть над чем подумать.
Однажды пришёл сказочник в одно бедное поселение, подобных которому в Китае не счесть. Однако в других сёлах и деревнях бедняки не проливали попусту своих слёз, а трудились изо всех сил, борясь с нуждой. А здесь все: и стар, и млад постоянно роптали и жаловались на судьбу, случалось это даже тогда, когда надо было бы радоваться, а не печалиться. Собрали в этом посёлке богатый урожай, так жители — в слёзы, ведь наверняка им не собрать на другой год столько риса.
И столько горьких слёз проливалось здесь день за днём, что даже вода в реке здесь была солёной, словно морские воды, и набирать её для питья приходилось выше по течению.
Решил шошуды развеселить этих людей и рассказал им забавную историю про глупого тигра, но вместо смеха раздался плач:
— А вдруг этот тигр забредёт в наше поселение?
На следующий день слепой юноша не произнёс ни слова, а вечером третьего дня созвал всех жителей посёлка и начал рассказывать свою сказку.
Было у одной женщины двое сыновей. Они выросли и стали ремесленниками, поселившись в городе неподалёку от той деревеньки, где жила их мать. Старший сын был красильщиком и красил шёлковые ткани, а младший искусно мастерил из них красивые зонтики.
Любящая мать постоянно переживала за своих сыновей, не зная покоя.
Стоило зачастить дождливым дням, как она переживает:
— Ох-ох, ни к чему эти дожди, вдруг из-за них не просохнут у моего старшего сына его крашеные материи! На что же он тогда станет жить!
Но как только ветер разгонит тучи и засияет солнце, мать снова печалится:
— Ох-ох, в такую погоду никто не станет покупать зонтик, и мой младший сын будет голодать! И не было ни одного дня в году, чтобы мать не горевала, проливая слёзы.
Так было и в тот день, когда мимо её дома проходила очень старая седая старуха. Она увидела на пороге плачущую женщину и спросила её:
— Из-за чего ты плачешь?
Мать и поведала ей о причине своих слёз. Седая старушка, выслушав её, промолвила:
— Несчастная ты женщина! Столько лет ты прожила на белом свете, а так и не поняла что радость и горе это две стороны одной монеты. И ты всю свою жизнь смотришь только на одну её сторону! Утри свои слёзы и научись радоваться, тогда радость не покинет тебя даже в самый трудный час!
Сказав это, старушка отправилась дальше своей дорогой.
А мать послушала её совета и взглянула на всё с другой стороны. Увидев ясное небо и сияющее солнце, она сказала:
— Какой сегодня солнечный день! Должно быть, старшему сыну сегодня удастся хорошо заработать, ведь в такую погоду шёлк быстро сохнет!
Когда же после полудня забарабанил по крышам дождь, мать улыбнулась и сказала:
— Вот и славно! Теперь и младший сынок сможет заработать, продав свои зонтики!
С того самого дня мать перестала горевать, ведь она стала видеть всё с хорошей стороны. И это правильно! Так ведь?
Но слепой сказочник не дождался ответа от селян. Они задумались над рассказом шошуды, но радоваться ещё не научились, поэтому один за другим слушатели разошлись по своим домам.
Горькие слёзы разочарования обожгли лицо слепого сказочника. Ведь какой толк в его сказках, если они не помогают людям?! Из-за горестных размышлений юноша смог заснуть лишь ближе к рассвету, а утром его разбудили громкие голоса селян, доносящиеся с улицы:
— Чего это вы там веселитесь? — спрашивал кто-то хозяев фанзы, в которой остановился слепой юноша.
— Отныне мы больше не станем проливать слёзы, а будем только радоваться и смеяться! — ответил хозяин. — Всем поселением мы решили, что с этого дня станем жить по-новому!
— А что же станет с рекой? Ведь мы привыкли брать из неё солёную воду для супа и риса! Теперь, видимо, нам придётся покупать соль на базаре!
Тогда шошуды понял, что в эту ночь проливал слёзы только он один. И от этого так радостно стало у него на душе, что он звонко рассмеялся, а затем его смех подхватили и все селяне.
Во многих сёлах и деревнях побывал слепой сказочник, пока не попал в главный княжеский город. На шумном моголюдном базаре этого города он и принялся рассказывать свои сказки. Постепенно базарный шум стал стихать — люди заслушались сказками слепого шошуды и позабыли о торговле. Вскоре такая тишина воцарилась на базарной площади, какая бывает только глубокой ночью, и лишь только мелодичные звуки лютни да негромкий голос рассказчика нарушал эту тишину.
Юноша закончил рассказывать третью сказку и начал четвёртую — про бедного пастуха и прекрасную Ху-ан-э, когда к нему, растолкав других слушателей, подошёл тучный богач. Он был владельцем огромного табуна лошадей и вёл себя бесцеремонно.
— К чему бесплатно развлекать зевак, когда можно продать свой товар? — воскликнул богач. — Пойдём со мной, шошуды, я покупаю твои сказки!
С этими словами он стал тянуть слепого юношу за рукав. Но в этот момент к нему подскочил другой богач, владелец большой отары овец и закричал, вцепившись в другой рукав юноши:
— Отойди от него, старая черепаха! Этот сказочник ещё и рта не открыл, а я уже отсчитывал монеты, чтобы купить все его истории и звон его лютни!
— Иди к своим овцам, старый баран! Я уже сторговался! — закричал на него владелец табуна и потянул слепого юношу к себе.
— Видимо, одна из твоих кобыл копытом выбила весь твой ум! — не унимался второй богач. — Ты что не понял, что товар уже продан?
Богачи спорили до хрипоты, крепко вцепившись в рукава сказочника и не желая уступать друг другу, но когда они поняли, что мирно не решат этот спор, то направились вместе со сказочником к князю, чтобы он их рассудил.
Но даже перед князем они надрывались от крика так, что старому князю было не разобрать в чём суть их спора. Когда же ему надоел их крик, он выгнал богачей вон, а слепого юношу спросил:
— Скажи мне, отчего они готовы разорвать друг друга из-за тебя?
— Я не знаю, господин, — ответил юноша, — они вцепились в меня на базарной площади, когда я рассказывал сказки.
— Наверное, ты хороший рассказчик, раз они так из-за тебя спорят. Что ж, расскажи и мне одну из твоих сказок, а я послушаю.
Юноша, перебирая струны своей лютни, начал свой рассказ. Князь заслушался. И когда сказка подошла к концу, властитель подумал, что она превосходит по мудрости все учёные трактаты его советников и мудрецов.
— Где ты этому научился? И кто был твой учитель? — спросил у юноши князь.
— Обучение моё началось в лесу, и моим первым учителем был старый тигр, а затем я бродил по деревням и сёлам, рассказывал свои истории, а люди рассказывали мне свои. История моей жизни удивительна и лучше я расскажу тебе об этом, как сказку, — ответил шошуды и начал рассказывать сказку о своей жизни.
Когда же юноша умолк, старый князь Ло Ван со слезами на глазах обнял своего сына и сказал:
— Небо второй раз послало мне сына, и на этот раз я не отрекусь от тебя! Пусть ты слеп, но твоё сердце видит, где правда, а где ложь, где добро, а где зло. И я теперь могу со спокойной душой передать тебе по наследству своё княжество.
Но юноша сказал ему в ответ:
— Когда-то я покинул зверей, чтобы люди помогли мне увидеть свет солнца. Но этого так и не случилось, зато я научился нести людям свет, ведь от моих сказок становится светлее тому, кто их слушает. Если я останусь здесь, то этот свет померкнет, поэтому не удерживай меня.
Старый князь Ло Ван тяжело вздохнул, но не стал удерживать сына и тот покинул его дом, чтобы вновь бродить по дорогам Срединного царства, играть на лютне и рассказывать людям свои сказки.
Дедушка Лао Сюнь ненадолго умолк, а затем сказал внучке:
— Теперь, Ли-хуа, ты знаешь, кто был первым сказочником.
Иллюстратор Конашевич В.
