Жили старик и старуха. Старик сказал как-то раз:
— Я пойду, соберу костяники.
— Ну иди, — согласилась старуха.
Пошел старик с корзиной за ягодой. Собирал он, собирал костянику, и вдруг встретилось ему семиголовое чудище Дьелбеген.
— Что ты здесь делаешь, старик? — спросил он.
Старик испугался, но скрыл свой испуг и с уверенностью отвечал:
— А что мне здесь делать? Ищу сердце земли, поймать хочу. Ты не видал?
— Да как выглядит сердце земли? Покажи мне его, погляжу.
Тогда старик стал щупать руками под пеньком, и попался ему птенчик перепелки. Старик схватил его и показал живой, трепещущий комочек Дьелбегену:
— Вот сердце земли!
Чудище семиголовое испугалось: «Раз он ловит сердце земли, то он, наверное, сильный богатырь». Но все равно ему хотелось съесть старика, поэтому сказало оно:
— Давай, старик, станем с тобой друзьями, будем в гости друг к другу ходить Через три дня ты первый приходи ко мне в гости.
Что делать? Если скажет старик: «Не приду», — Дьелбеген поймет, что он боится, и набросится на него. Если скажет: «Приду», — все равно, у себя в гостях съест. «Перед смертью хоть схожу попрощаться со старухой», — так подумав, старик согласился.
Разошлись они. Как только Дьелбеген скрылся, старик и костянику не стал собирать, домой поспешил. Вернувшись в свой аил, так сказал:
— Э, Кудай-боже! Когда я собирал костянику, подошел семиголовый Дьелбеген. Велел, чтобы я через три дня пришел к нему в гости. Не ходить бы к нему, но все равно придет и съест, а если пойду, тоже съест. Пришел я повидаться-попрощаться.
Заплакали они с женой, зарыдали вместе.
Три ночи дома провел старик и ушел. Когда пришел к Дьелбегену, тот обрадовался: «Гость у нас, надо заколоть скотину», — так сказав, он забил своего, как гора огромного, синего быка. Забив, содрал с него целиком шкуру и велел старику:
— Принеси в ней воды из моего чистого родника.
Еле доволок старик до родника шкуру, наполнил ее водой, но, не сумев даже с места сдвинуть, там так и сел. Тут Дьелбеген — тырс-мырс — пришел.
— Почему воды не несешь? — спросил он.
— Тоже мне! Ты говорил, мы будем друзьями, позвал в гости, а сам послал меня за водой! На это я очень обижен, вот сижу и печалюсь, — ответил старик.
— И правда! — ручищами всплеснул Дьелбеген. — Вот я глупый, гостя за водой послал! Ну, прости меня за мою ошибку, друг!
Схватив шкуру с водой, он отнес ее в дом, слил воду в черный казан с семью круглыми ручками. Разделав тушу быка, поставил варить. Когда мясо сварилось, Дьелбеген с женой половину сложили для себя в блюдо, а половину положили перед стариком, Дьелбеген с женой вдвоем половину туши съели, не оставили ни кусочка.
А старик ведь не богатырь: там отрежет, съест, здесь отрежет, съест. Ну сколько ему съесть? Наелся быстро, конечно.
Тогда Дьелбеген спросил его:
— Что случилось, старик? Почему не ешь? Или мясо синего быка тебе не вкусно?
Старик опять стал хитрить:
— Э-э, друг, и не говори! Был я на войне, пуля попала в грудь, теперь не могу много есть. Раньше я мясо тоже хорошо ел, целую тушу за раз съедал, нынче никак не могу.
Пожалел старика Дьелбеген, собрал оставшееся мясо, и вместе с женой доели всё до кусочка. Поело чудище и говорит:
— Ну, теперь надо спать.
Вместе с женой оба, лежа на спине, уснули. Старик, укрывшись шубой, прилег возле огня. Когда же Дьелбеген захрапел, он приволок круглый камень, который приглядел еще днем, и положил на свое место, шубой прикрыв. Сам же спрятался в углу аила и сидит, смотрит: что дальше будет?
Ночью Дьелбеген — сарбас-сурбас — вскочил.
— Жена, где мой луноподобный топор? — спросил.
— Откуда я могу знать про то, что держал мужчина? Куда положил, там и ищи, — ответила жена.
Дьелбеген, щупая по дому руками, нашел свой топор, подкрался к гостю, лежащему у огня, и рубанул со всей силы. Раздался треск, и посыпались искры. (Конечно: если ударить топором о камень, посыпятся искры). Дьелбеген очень испугался. Побежал и быстро прилег с женой.
— Э-э, Кудай-боже! Зачем я тронул того, кого трогать нельзя? Он, оказывается, крепкий воин: искры — бдзинь! — так и посыпались, — заныло чудище.
Жена ему зашептала в ответ:
— Ну, спи теперь тихо.
Дьелбеген лежал-лежал, но не вытерпел — опять вскочил.
— Где моя черная стальная пика? — спросил он.
— Откуда мне знать про то, что брал мужчина? Куда положил, там и смотри.
Дьелбеген, там пощупав, здесь пощупав, нашел свою черную стальную пику и ткнул ею гостя.
Опять искры — бдзинь! — посыпались. Дьелбеген испугался, побежал, спрятался за женой и в ухо ей зашептал:
— Э-э, горе! Зачем я тронул его? Опять только искры — бдзинь! — посыпались. Теперь, видно, сгубит он нас, пока живых.
Заснул Дьелбеген. К рассвету старик уволок круглый камень в угол аила, сам же, повернувшись задом к огню, лег спать.
— Ну, гость, как спалось, что снилось? — спросил у него Дьелбеген поутру.
— Ничего вроде не снилось, — отвечал старик. — Вот такой только сон был: будто ударил ты меня своим луноподобным топором, потом ткнул меня своей черной стальной пикой. Но ведь я бессмертный, вот и не умер.
Сердце Дьелбегена немного успокоилось. «Ну, к счастью, решил старик, что во сне все видел. Видно, большой богатырь», — так он подумал.
— Пойду-ка я домой, — сказал тогда старик. — Старуха одна там осталась. Теперь вы приходите ко мне в гости.
Вернувшись домой, старик опечалился: «Дьелбеген обещал через три дня прийти в гости, как теперь быть?» Велел потом жене:
— Единственного нашего быка заколем. Но мясо им не дадим: мясом одного нашего быка они все равно не насытятся. Я наполню бычий пузырь кровью и повешу тебе на шею. Когда они придут, я прикажу тебе варить мясо, но ты не откликайся. Дальше я сам знаю, что делать.
Дожидаясь гостей, построил старик новую юрту-аил. Берестой покрыл: светлой стороной наружу, красной — внутрь. Побежал на болото и принес большую охапку камыша, крепко привязал ее к дымоходу. Заколол бычка, налил в пузырь крови, повесил на шею жене и посадил ее возле огня.
В это время Дьелбеген в супругой — тырс-мырс — прибыли. Рывком открыло чудище дверь, стоя одной ногой на пороге, другой на улице, смотрит внутрь аила. Видит: внутри очень красиво. (Ведь аил богатыря должен быть красивым, говорят). Потом посмотрел на дымоход, а там камыши шуршали. Дьелбеген смотрел во все глаза, не понимая.
— Что это, старик? — спросил наконец.
— А ты как думаешь? Это мое войско. Если придется воевать, с кем мне идти? Вернувшись с войны, я свое войско подвешиваю туда. Как только услышу какой-нибудь шум, снимаю их и иду сражаться.
Сердце Дьелбегена затрепетало: «Войдя сюда, выйду ли отсюда?» — так, опасаясь, он стоял на пороге и не входил.
А старик говорит жене:
— Вставай поскорей, вари мясо, гости пришли.
— Куда же вы? Куда же вы!
Но Дьелбеген без памяти бежал.
Вот и сказка вся.
Иллюстратор Ионайтис О.
