В давние времена жили на свете шах и его визирь. Богаты, красивы и сильны были они, но обоих печалило одно и то же: ни у всесильного шаха, ни у его храброго визиря не было детей. Решили они вдвоем отправиться странствовать, отрекшись от земных благ.
Долго шли — и широкими дорогами шли, и тропинками узкими шли, не один месяц были в пути. И в один из дней оказались они перед прекрасным садом. Сад был огорожен невысокой стеной, но ворот в той стене не было видно.
Слышат шах и визирь, как в саду поют соловьи, как благоухают невиданные цветы, как шелестят листьями деревья; видят, что в тени на мягкой траве лежат ковры и подушки, словно поджидают усталых путников, — кажется, если приляжет в таком саду человек, сразу забудет он все свои заботы, все свои печали…
Очень захотелось шаху и визирю в сад, и пошли они вдоль стены — вход искать. Идут и идут, а стена, словно нет у нее ни начала, ни конца, длится и длится. Только когда уже совсем устали и потеряли надежду, увидели они ворота. Вошли в сад и сели на ковер под большим деревом. Вдруг появился перед ними седовласый старик с длинной белой бородой, одетый в белоснежный халат. Спрашивает он:
— Салом вам, путники! Зачем вы явились в этот сад?
Почтительно поклонились ему шах и визирь и рассказали, кто они и почему отправились в странствие.
Узнав о том, что печалило их больше всего, старик вынул из-за пазухи два больших яблока и дал одно шаху, другое — визирю с такими словами:
— Я знаю, что вы честно и справедливо правили в своей стране. Возвращайтесь же домой и заботьтесь о своем народе, как прежде. Пусть каждый из вас съест свое яблоко вместе с любимой женой. Тот из вас, у кого родится сын, пусть назовет его Тахиром, а тот, кто станет отцом дочери, пусть даст ей имя Зухра. Никогда не разлучайте их, а когда вырастут, пусть станут мужем и женой. Запомните это и сделайте, как я сказал.
Шах и визирь послушались старика. Они вернулись домой, и каждый съел свое яблоко со своей женой. Жены забеременели. Шах и визирь стали лучшими друзьями и все время проводили вместе. Дни сменяли друг друга, и месяцы проходили в свой черед. Как-то раз поехали шах и визирь на охоту. Через три дня и жена шаха, и жена визиря родили своих первенцев — шах стал отцом дочери, а у визиря родился сын.
Гонец с радостной вестью помчался к шаху:
— Повелитель, — сказал он, — давайте подарок, вы стали отцом! У вас родилась дочь!
Потом он повернулся к визирю и добавил:
— И вы должны дать мне подарок, ваша жена родила сына!
Услышав об этом, разгневался шах. Втайне надеялся он, что его жена родит сына — храброго джигита и настоящего наследника.
Бросил шах гонцу свой белый платок и закричал:
— Убей никчемную девчонку, смочи этот платок ее кровью и принеси мне!
А визирь, не видя и не слыша от радости ничего вокруг, вскочил на своего скакуна и помчался домой. Но когда уже дом был недалеко, конь споткнулся, вылетел из седла визирь, ударился головой о камни и умер.
Долго-долго плакала и тосковала бедная его жена. Пришлось ей одной воспитывать сына. Но время не стоит на месте — годы шли, сын ее подрос. Однажды он гулял на улице и попался на глаза шаху.
— Чей это сын? — спросил шах у своего нового визиря.
— Это сын вашего умершего визиря. Его зовут Тахир, — ответил новый визирь.
Услышав об этом, шах горестно покачал головой и произнес:
— Горе мне, несчастному! Зачем я приказал убить мою дочь, невинную малютку?! Если бы она была жива, то была бы сейчас таких же лет, как этот мальчик. Она играла и веселилась бы здесь, радуя мое сердце и услаждая мой взор.
Промолчал в ответ визирь, но в тот же день пошел на женскую половину и спросил у одной из рабынь:
— Где сейчас дочь нашего шаха?
— Зухра здесь, — ответила та. — Она очень умна и стала настоящей красавицей.
Побежал тогда визирь к шаху с радостной вестью. Узнав о том, что его дочь жива, шах приказал немедленно привести ее. Девочку привели к отцу. Шах, плача слезами счастья, обнял ее и прижал к груди.
А потом повелел устроить великий пир — сорок дней и сорок ночей весь народ пил, ел и плясал.
Так и зажили: Зухра — во дворце своего отца, а Тахир — в доме своей матери. Тахир был живым и озорным мальчишкой. Как-то раз играл: он на улице и попал: палкой в прялку старой соседки, которая работала при ярком солнечном свете. Рассердилась старуха и говорит:
— Ну и глупыш же ты, Тахир-сирота! Чем здесь мешаться, пошел бы и поиграл со своей невестой Зухрой!
— С какой невестой? — удивился Тахир. — Что это вы говорите, бабушка?
— Ничего тебе больше не скажу! Иди к своей матери и спроси у нее.
Побежал Тахир к своей матери и стал у нее допытываться, правда ли, что Зухра — его невеста. Мать не хотела говорить, но он так ее упрашивал, что она все ему рассказала. И рассказ свой закончила такими словами:
— В тот же день умер мой любимый муж — твой отец. Осиротели мы с тобой. Теперь не выдадут Зухру за тебя замуж, ведь она — дочь шаха, а ты — бедняк-сирота…
— Ничего, матушка, я просто хотел это узнать, — сказал Тахир и снова побежал на улицу.
С этого дня Тахир подружился с Зухрой. Когда настала пора учиться, их отправили к одному учителю. Но вместо того чтобы слушать мудрые наставления, мальчик с девочкой все время шептались во время урока. Учитель пожаловался шаху, и тот велел поставить между ними стенку. Но это не помогло — Тахир проделал в стенке дырочку и все равно шептался с Зухрой. Им было так интересно друг с другом, что они и дня не могли прожить по одиночке. А когда они выросли, жаркое пламя любви загорелось в их сердцах.
Но шах не хотел, чтобы его дочь вышла замуж за бедного сироту, а потому он призвал к себе лучших мастеров и велел им сделать большой сундук. Он хотел избавиться от юноши, заперев его в сундук и бросив в реку.
Заплакала Зухра, услышав об отцовском приказе. А потом взяла полный поднос золота и пришла к мастерам с просьбой:
— Прошу вас, возьмите это золото. Сделайте сундук попросторней, чтобы в нем дышать можно было, и заделайте щели получше, чтобы вода в него не попала. Юноша ни в чем не виноват, пусть он не утонет…
Мастерам было очень жалко бедных влюбленных, и они сделали сундук даже лучше, чем просила Зухра. Когда сундук был готов, на городской площади собрали весь народ и объявили приказ: «Заточить Тахира в сундук и бросить в реку, чтобы волны унесли его, куда захотят». Не понравилась людям жестокость шаха, но никто не посмел сказать ни слова против.
Все от мала до велика пошли на берег реки. Мать Тахира громко рыдала, упав на прибрежный песок. Народ громко роптал:
— Да разве можно казнить человека за любовь?!
— Пусть накажет шаха Всевышний за такую жестокость!
— Пусть слезы несчастной матери падут на голову шаха!
Когда привели связанного Тахира, расступился перед ним народ. Бедная мать обняла его со слезами, вскрикнула и умерла от горя. Закричали, заволновались люди в толпе. Палачи поскорее посадили Тахира в сундук и бросили его в реку. Только и успел юноша крикнуть своей возлюбленной:
— Жив или мертв, все равно я буду любить тебя!
— И я тебя не забуду, — ответила ему сквозь слезы Зухра.
Сундук поплыл вниз по реке и вскоре исчез из виду. Потянулись долгие дни и бесконечные ночи… Волны несли юношу все дальше и дальше. Проплывая мимо города Рума, сундук приблизился к берегу. А в это время две дочери румского шаха как раз купались в реке со своими служанками. Увидели они сундук и вытащили его на берег. И стали спорить, кому достанется речной подарок. Долго спорили и наконец так решили: старшая сестра возьмет себе сам сундук, а младшая — то, что в нем лежит.
Но, открыв сундук и увидев прекрасного юношу, снова заспорили дочери шаха. Младшая на своем стояла:
— То, что в сундуке, — мое, а раз он в сундуке, значит, быть ему моим!
А румский шах как раз собирался выдавать замуж своих дочерей. Обрадовался он, когда слуги принесли ему весть о юноше, прекрасном, как молодой месяц. Пошел шах с визирями на берег, посмотреть на это чудо своими глазами. И увидев, как хорош собою юноша, немедленно решил выдать за него младшую дочь.
Не было у шаха сыновей, поэтому полюбил он Тахира, как родного сына. Сорок дней и сорок ночей длился свадебный пир, и стал Тахир мужем шахской дочери. Она была очень красива — красивее Зухры. Но не забыл Тахир свою далекую возлюбленную, не забыл свои слова, что сказал ей при расставании, поэтому даже не смотрел на молодую жену. Пыталась шахская дочь выспросить у мужа, что за печаль его гнетет, но не захотел он сказать ей ни слова. Сорок дней молчал. На сорок первый день попросил:
— Скажите шаху, что я хочу пойти на берег реки.
Обрадовался шах, что наконец-то заговорил юноша, велел на берегу реки устроить праздник — пришли туда нарядные люди, принесли ковры и подушки, вино и сладости.
Все радовались и веселились, только Тахир оставался грустным и даже не улыбнулся.
Шах объявил народу:
— Кто первый увидит, как смеется мой зять, тот получит от меня столько золота, сколько сможет унести.
И, расстроенный, ушел во дворец со своими визирями. Люди продолжали петь и веселиться, только Тахир сидел на берегу и молча смотрел на речные волны. Он думал о Зухре.
А Зухра день и ночь тосковала в разлуке. Отец отдал ее в жены нелюбимому человеку — Кара-батыру, сыну соседского шаха, и жизнь ее стала горькой и безысходной. Каждый день был похож на предыдущий — бесконечная их череда ложилась тяжелым грузом на сердце Зухры. Но однажды она увидела во сне, будто гуляет с Тахиром по прекрасному саду. А проснувшись, подумала: «Может быть, жив возлюбленный мой Тахир… Ах, если бы кто-нибудь принес мне о нем весточку!»
Утром взяла она целый поднос золота и отправилась в караван-сарай. Там сказала караван-баши(начальник купеческого каравана):
— Вы ездите по всему свету, встречаете разных людей из разных стран. Прошу вас, расспрашивайте всюду, не знает ли кто-нибудь о моем Тахире — жив ли он и где он сейчас…
Взял караван-баши золото и пообещал что-нибудь у знать. Сел на своего верблюда и отправился на поиски. Много он проехал больших городов и маленьких кишлаков, много людей повидал и расспросил, но так ничего и не узнал. Однажды дорога привела его в город Рум. Увидел он, что весь народ собрался на берегу реки и пьет и веселится, только один юноша сидит отдельно от всех и с печалью смотрит на речные волны.
«Здесь много людей, может быть, кто-нибудь из них что-нибудь знает про Тахира», — подумал караван-баши и решил спеть песню. В песне говорилось о том, кто он, откуда едет и что ищет. Услышал Тахир свое имя, и пропел в ответ, что он здесь — сидит на берегу и думает о возлюбленной. «Тот ли это Тахир?» — засомневался караван-баши и спел еще — про Зухру и про то, что это она попросила его отправиться на поиски.
От новой песни сердце юноши забилось, словно птица, пойманная в силок. Бросился он к незнакомому путнику, обнял его верблюда и стал молить:
— Добрый человек, отвезите меня к Зухре. Я все отдам, лишь бы увидеть ее еще хоть раз!
— Зухру насильно выдали замуж. — сказал караван-баши. — Она теперь жена Кара-батыра. Какой смысл вам ехать к ней? Она только просила меня узнать, живы ли вы и как живете.
— И меня здесь женили на дочери шаха, — стал рассказывать юноша. — Она красивая, добрая девушка, но разве могу я забыть мою Зухру?! Вот уже сорок дней прошло со дня нашей свадьбы, но я ни разу даже не взглянул на свою жену. Все мои мысли только о Зухре. Отвезите меня к ней.
— Что ж, пусть будет так, — согласился караван-баши. — Но будет нехорошо, если вы не попрощаетесь с женой, ведь она тоже любит вас.
Тахир пошел в шахский дворец. Одной ногой шагнул в комнату своей жены, другую за порогом оставил.
— Я уезжаю, о прекрасная дочь шаха, — сказал он. — Я благодарен вам за все, но не могу остаться. Сегодня я получил весточку от своей любимой и должен вернуться к ней.
— Разве не ко мне вас принесла река? — спросила со слезами его жена. — Как же можете вы оставить меня? Неужели моя красота уступает красоте вашей далекой любимой?
— Река принесла меня к вам, и вы — прекрасны. Но далекая Зухра мне ближе всех на Земле, и она давно уже владеет моим сердцем, — сказав эти слова, Тахир ушел.
Караван-баши посадил юношу на своего верблюда, и они отправились в дальний путь. Много широких дороги узких тропинок проехали, много повидали больших городов и маленьких кишлаков, пока не добрались до одного перекрестка. Три дороги вели в разные стороны, а на развилке лежал камень. Надпись на камне гласила: «Дорога направо — путь без возврата, дорога налево — путь без конца, дорога прямо — опасный путь».
— Прямая дорога короче, — сказал Тахир. — Значит, быстрее приедем к Зухре.
И двинулись они прямо. Дорога привела путников в один город, жители которого как раз искали двух разбойников. Приняли они за разбойников Тахира и караван-баши и посадили их в тюрьму.
Крепкие каменные стены и тяжелые железные двери преградили Тахиру путь к любимой. Очень тосковал он, но не мог придумать, как освободиться. И решил тогда петь песню, в которой говорится о нем самом и его любви к Зухре, в надежде, что кто-нибудь услышит его и передаст ей весточку.
Каждый день пел он свою песню, пока ее не услышал один купец, проезжавший мимо. Он узнал голос Тахира, потому что еще мальчиками они ходили учиться к одному учителю.
— Надо же, он до сих пор помнит и любит свою Зухру! — воскликнул купец и пошел к стражникам тюрьмы. Дав им по горсти золота, он рассказал историю Тахира и сказал, что Тахир не может быть разбойником.
Тогда стражники освободили Тахира с караван-баши и вернули им верблюда. Радостной была встреча школьных друзей. Поговорив с Тахиром и обнявшись на прощание, купец поехал своей дорогой. А Тахир и караван-баши поспешили к Зухре. Путь был неблизким, но и он закончился. В родном городе возле караван-сарая простился Тахир с караван-баши, а сам отправился во дворец. В глубине дворцового сада, в тени густых ветвей на дорогом красивом ковре спала его возлюбленная Зухра. Юноша спел негромко, чтобы ее разбудить.
Проснувшись от звуков родного голоса, Зухра залилась счастливыми слезами и бросилась Тахиру на шею. Они не могли насмотреться друг на друга и наговориться друг с другом. И не видели, и не слышали, что происходит вокруг. А неподалеку прогуливалась сестра Кара-батыра. Как увидела она вместе Тахира и Зухру, скорее к брату побежала.
— Дорогой брат, вы тут сидите и ничего не знаете, а ведь в город вернулся Тахир. Они с Зухрой сейчас вдвоем в дворцовом саду!
Ярость охватила Кара-батыра. Ворвался он в покои шаха и повторил то, о чем сказала ему сестра.
Шах разгневался еще сильней, чем Кара-батыр. Велел он своим воинам схватить Тахира.
А на следующий день созвал визирей да советников, чтобы придумать для него жестокую казнь. И решили они разрубить юношу надвое и повесить куски тела на городских воротах.
Наступил день казни, сбежался народ на городскую площадь. Люди проклинали злого правителя и жалели бедного юношу. Но никто ничего не мог сделать. Зухра упала к ногам своего отца, молила пощадить Тахира, но не дрогнуло каменное сердце шаха. Палач рассек ее возлюбленного надвое своей острой саблей.
Сорок дней и сорок ночей плакала Зухра, надев черные одежды и закрыв лицо черным покрывалом. На сорок первый день она попросила отца отпустить ее на могилу Тахира. Шах разрешил, но приказал служанкам-рабыням не отходить от нее ни на шаг. Завязав горсть жемчужин в платок и спрятав острый кинжал в рукаве, пошла с ними Зухра. Выйдя из дворца, стала она бросать на дорогу по одной жемчужине. Служанки увидели, что лежат на дороге жемчужины, и стали, толкаясь и ругаясь, их подбирать. Постепенно все рабыни отстали. Подошла Зухра к могиле возлюбленного и ударила себя кинжалом в сердце. Когда прибежали рабыни-служанки, то увидели они, как лежит мертвая Зухра, обняв могилу Тахира… Люди похоронили ее рядом с возлюбленным.
Когда услышал о смерти жены Кара-батыр, он тоже схватил кинжал и крикнул:
— Видно, и в смерти они хотят быть вместе! Но я не позволю им!
А потом убил себя. Заплакала тогда сестра Кара-батыра и приказала слугам:
— Бедный мой брат погиб из-за этих двоих, так пусть же они и в смерти не смогут соединиться! Похороните его между Тахиром и Зухрой.
Слуги выполнили приказ.
Весной над могилой Тахира вырос куст красной розы, над могилой Зухры — куст белой розы, а между ними, где был похоронен Кара-батыр, выросла черная колючка. Но высоко поднялись розы, переплели свои ветки и соединились в объятьях. С тех пор вечно цветут эти красные и белые розы, потому что вечно жива любовь Тахира и Зухры…
Иллюстратор Монина О.
