В давние времена жил на свете мальчик по имени Ашик. Родители его умерли, и пришлось ему у богатого бая пасти овечью отару. Летом и зимой жил он в горах и лишь изредка наведывался в аил.
Однажды, возвращаясь домой, Ашик увидел на дороге лягушку. У неё была сломана лапка. Пожалел он лягушку, поднял её и взял с собой. Дома перевязал ей лапку. Потом в углу овечьего загона выкопал яму, налил туда воды и пустил в неё лягушку. Много дней ухаживал за ней, пока она не поправилась.
Узнал бай, что Ашик возится с лягушкой, рассердился, больно стегнул его камчой (камча — плётка) и стал кричать:
— Я тебя кормлю, а ты отвечаешь мне неблагодарностью! Настоящий человек никогда не опоганит себя прикосновением к такой твари. Сейчас же выброси её!
Взял мальчик лягушку, отнёс к озеру и стал прощаться с ней.
— Ты спас меня, — сказала ему лягушка, — и я должна тебя отблагодарить. Возьми этот камушек. Он — волшебный. Когда тебе будет трудно и потребуется помощь, ударь им о землю и скажи: «Камушек, камушек, помоги мне», — и он исполнит любое твоё желание.
С этими словами лягушка протянула Ашику маленький зелёный камушек, подпрыгнула раз, другой и скрылась.
Взял мальчик камушек, сунул в карман и отправился домой.
Не прошёл он и половины пути, как его нагнал летящий во весь опор всадник. Он крикнул что-то мальчику, но что именно — тот не расслышал.
Подходя к аилу, Ашик заметил необычное волнение: люди куда-то спешили, кричали, а женщины громко плакали.
Перед домом бая собрались самые уважаемые длиннобородые и седобородые старики — аксакалы. Перед ними стоял тот самый всадник, которого Ашик встретил на дороге, и громко говорил:
— Недоброе задумал Карахан…
Все знали соседнего хана. Был он зол и завистлив, жаден и безжалостен. В его собственном ханстве люди дрожали при одном упоминании его имени, а маленьких детей пугали: «Вот придёт Карахан…»
— Чего же он хочет? — спрашивали у вестника длиннобородые и седобородые аксакалы.
— Задумал Карахан покорить всех людей, живущих в горах и долинах, а их богатство присвоить себе. Чтобы задобрить Карахана, все аилы отправили к нему гонцов с дорогими подарками. Но он согласился принять лишь тех, кто явится к нему не на коне, не на верблюде, не пешком, не по дороге и не по полю. Никто из гонцов не вернулся назад, и теперь очередь за вами.
Снова все зашумели, но так ни о чём и не договорились. Тогда вперёд вышел Ашик и сказал:
— Пошлите меня гонцом.
Длиннобородые и седобородые аксакалы сначала рассердились на мальчика, потом долго смеялись над ним. Но один аксакал с самой длинной белой бородой сказал:
— Ты слышал, мальчик, что требует Карахан?
— Слышал, аксакал, — почтительно ответил Ашик. — Я сяду не на коня, не на верблюда, а на козла, на котором никто не ездит, и отправлюсь не по дороге и не по полю, а по обочине.
Понравилась всем хитрость мальчика. Дали ему самого старого козла, а в подарок хану — самого высокого верблюда, и отправился он в путь.
Когда Карахан увидел мальчика верхом на козле, то злость охватила его.
— О, негодный мальчишка, как смел ты показаться мне на глаза?! — закричал он.
Все вокруг замерли от его голоса.
А Ашик спокойно сказал:
— Повелитель, я исполнил твоё желание. Прибыл к тебе не на коне, не на верблюде и не пешком, а на козле, на котором никто не ездит; не по дороге, не по полю, а по обочине.
Тогда Карахан закричал ещё громче:
— О, негодный мальчишка, неужели в вашем аиле не нашлось гонца из самых больших людей?!
— Повелитель, если ты хочешь говорить с самым большим, то поговори с этим верблюдом. Он у нас самый большой.
Совсем рассвирепел Карахан:
— О, негодный мальчишка, неужели в вашем аиле не нашлось более почтенного человека?!
— Повелитель, — снова сказал Ашик, — если ты хочешь говорить со старейшим, то поговори с этим бородатым козлом. Он у нас самый старый.
Тогда Карахан насмешливо сказал:
— Если ты такой смелый и находчивый, то я отпущу тебя и не трону твоего аила. Но до того, как взойдёт луна, ты должен представить мне выкуп — сто чёрных иноходцев, сто бегунов-верблюдов, сто живых соболей, сто парчовых халатов и белую юрту в сто стен с полным убранством. А пока, эй, стража, бросьте его в зиндан (зиндан — подземная тюрьма)! И если не будет выкупа, то на рассвете отрубите ему голову, а его непокорный аил уничтожьте!
Бросили мальчика в самый глубокий колодец-тюрьму и стражников приставили — ханских джигитов с длинными острыми копьями. Выбраться оттуда было невозможно.
Долго сидел там Ашик, окоченел весь и только хотел пожаловаться на горькую свою судьбу, как вдруг вспомнил про камушек, который подарила ему лягушка. Достал он его из кармана, подержал в руках, потом ударил об землю и сказал:
— Камушек, камушек, помоги мне. Представь злому Карахану выкуп — сто чёрных иноходцев, сто бегунов-верблюдов, сто живых соболей, сто парчовых халатов и белую юрту в сто стен с полным убранством.
Только произнёс Ашик эти слова, рассыпался камушек на мелкие кусочки. И в тот же миг на том самом месте, где был камушек, появилась девушка, красавица необыкновенная — коса длинная, щёки румяные, а зубы, как жемчужинки блестят.
— Не волнуйся, добрый мальчик. Получит Карахан выкуп. Только берегись его гнева. Вот тебе гребень, иголка и зеркальце. Они помогут, когда тебя — случится — настигнет беда.
Произнесла красавица эти слова, взмахнула косой своей длинной, ласково улыбнулась, так что блеснули зубы её жемчужные, и исчезла.
Не успела взойти луна, как слуги донесли Карахану, что к дворцу движется необычный караван — сто чёрных иноходцев, сто бегунов-верблюдов, сто живых соболей, сто джигитов несут сто парчовых халатов, а рядом с высоким ханским дворцом выросла белая юрта в сто стен с полным убранством.
Обрадовался Карахан такому богатству, однако вида не подал. Теперь надо было освобождать из тюрьмы мальчика. А этого Карахан не любил делать. Кто попадал в его зинданы, живым оттуда не выходил.
Нарушать своего слова хану тоже не хотелось, и приказал он привести к себе мальчика.
— Я отпущу тебя, — сказал хан, — но при том условии, что ты останешься служить у меня. Я назначу тебя визирем.
— Нет, Карахан, я не стану служить тебе и пособничать твоим чёрным делам, — смело ответил Ашик. — Отпусти меня и не нападай на мой аил, если ты верен своему ханскому слову.
Ещё никто не осмеливался говорить так с ханом. Глаза его налились кровью.
— Хорошо, — сказал он злобно, — я сдержу своё ханское слово. Можешь уходить.
Едва Ашик вышел из дворца, Карахан сделал знак своим прислужникам:
— Скачите немедленно за мальчишкой следом и проткните негодного острыми копьями.
Бросились слуги выполнять ханский приказ.
Вскоре Ашик услышал топот, будто мчался целый табун. Оглянулся мальчик — и увидел ханских прислужников с острыми копьями наперевес.
Понял Ашик, что это Карахан послал за ним погоню. Вот-вот настигнет его беда.
Достал тогда Ашик из кармана гребень, что подарила ему необыкновенная красавица, и бросил его под ноги всадникам. Тотчас на этом месте вырос густой непроходимый лес. Остановились всадники, не могут проехать. А мальчик остался по другую сторону леса.
Потоптались хамские прислужники па месте и решили возвращаться назад. Вернулись к хану и повалились перед ним па колени.
— Повелитель, пощади нас! Мы не догнали негодного мальчишку. Непроходимый лес встал на нашем пути.
Не пожалел Карахан своих прислужников. Велел казнить всех.
Позвал он верных стражников и приказал:
— Скачите следом и догоните негодного мальчишку. А догоните — проткните острыми копьями.
Бросились слуги выполнять ханский приказ.
Вскоре Ашик услышал топот, будто мчалось сразу несколько табунов. Оглянулся мальчик — и увидел ханских стражников с острыми копьями наперевес. Вот-вот настигнет его новая беда. Тогда Ашик вынул иголку, что подарила ему необыкновенная красавица, и бросил её под ноги всадникам. И сразу на том месте выросла гора выше облаков.
Остановились всадники перед высокой горой. А мальчик остался по другую сторону. Не достать его теперь. Потоптались стражники на месте и поскакали назад. Вернулись к хану и повалились ему в ноги.
— Повелитель, не вели казнить нас. Мы не догнали негодного мальчишку. Высокая гора встала на нашем пути.
Не пожалел Карахан и стражников. Велел всех казнить. Гнев его был так страшен и так велико было его желание расправиться с мальчиком, что он решил сам отправиться за ним.
— Оседлайте моего тулпара! (тулпар — сказочный, крылатый конь ) — приказал Карахан.
Подвели к нему прекрасного коня, вскочил он в седло и помчался быстрее ветра. Но вот на пути его вырос непроходимый лес. Натянул Карахан поводья, взмыл тулпар высоко-высоко и перелетел лес.
Мчится Карахан дальше. И выросла на его пути высокая гора. Снова натянул Карахан поводья, взмыл тулпар высоко-высоко и перелетел гору.
Мчится Карахан дальше, уже почти настигает мальчика. В этот момент бросил Ашик под ноги Карахану зеркальце, которое подарила необыкновенная красавица, и сразу же образовалось глубокое и широкое озеро.
Задумал Карахан перелететь на тулпаре озеро, натянул изо всех сил поводья.
Снова взмыл тулпар высоко, да не долетел до другого берега, упал прямо в озеро. Вышибло Карахана из седла. Барахтается он, удержаться на воде не может, потому что не умеет плавать, и ко дну идёт.
Так и утонул Карахан.
А тулпар выплыл на другой берег. Вскочил на него Ашик и мигом домчался до своего аила.
С почётом встретили мальчика жители аила. А за то, что он сумел победить ненавистного Карахана, стали называть Ашика аксакалом. С тех пор киргизы называют самым почётным именем — аксакал — не только стариков с белыми бородами, но и людей помоложе — тех, кто своими добрыми делами, храбростью и умом заслужил уважение людей.
